Потерянное счастье

Oh Wonder — Technicolor Beat (TSH FS edit)

Operskoe.Ministerstvo — Umbrella (slow)

Historia de un Amor-Giovanni Marradi

      В день выставки Ви очень переживал. Фей не представлял, как уложить волосы и какой аутфит подобрать, но точно знал, что должен выглядеть презентабельно, чтобы произвести на критиков хорошее впечатление.       Он и так сильно рискует, избрав темой выставки фей, идти на ещё большую несдержанность и своеволие Тэ не мог. Преподать себя беспечно, наивно или, более того, безнравственно — тем более.       В итоге выбор остановился на бежевом свитере со множеством крошечных жемчужин и таких же кремовых брюках. В этом облачении фей казался нежным, прекрасным, приковывающим взгляды.       Чонгук же надел свободную в белую полоску кофту с капюшоном и чёрные джинсы. Для него этот день был не менее важен. Но поддержка любимого фея была для него первостепенной задачей.       Сегодня им в помощь служил «Мерседес» Чонгука. Выставка проводилась в небольшом кафе, совмещённом с галереей. На входе располагалась кофейня, а за углом, в отдельном помещении — художественная галерея, на стене которой приветливо гласила надпись: «Выставка братьев Чон». И неважно, что самим парням претила эта фраза.       Представленные экспозиции висели вразброс, позволяя рассмотреть работы во всей красе и неотъемлемом величии. Тэ в дополнение к уже имеющимся картинам, которые написал на отдыхе в летнем домике, добавил ещё восемь. Чонгук, когда увидел полностью готовые полотна, ахнул от их великолепия и своеобразной фантазии Тэхёна. Открыв рот, парень подолгу рассматривал восхитительные, трогательные детали каждой из них.       На холстах были отображены их друзья и он сам, реалистичные и настоящие. Фей идеально изобразил всю человеческую истину каждого. От этих полотен замирало сердце.       Фотографии Чонгука не уступали талантом и выразительностью ни на йоту. Потрясающие снимки, сделанные в однородных цветовых гаммах, поистине передавали волшебство и неповторимость видения кадра. На них было запечатлено всё: природа, музыкальные инструменты, части тела, здания, книги, еда, фонари. Тёмные спектры с переливами в светлое сохраняли контраст и притягивали внимание.       За час до открытия выставки Тэхён ужасно разнервничался. Внутри бушевала волна паники — страх провала, опасение недопонимания со стороны зрителей, и ощущение, что всё может пойти не так, как он планировал. Вся его уверенность, казалось, рассыпалась на мелкие осколки, уступая место робкой неуверенности. Ви метался из стороны в сторону, не зная, как унять тревогу, которая всё сильнее сжимала его внутри. Чонгук же внимательно наблюдал за ним. Его взгляд был спокойным и проницательным, словно он мог видеть сквозь бурю чужого волнения. Парень знал, что сейчас важно помочь своему фею любым способом.       — Наверное, не стоит выставлять именно эти полотна… Пока не поздно, я успею съездить домой за другими холстами… — Тэ взволнованно постукивал пальцами по подбородку. — Да, точно… Я заменю их!       — Тэхён, нет! Почему ты так переживаешь? — Чонгук, естественно, понимал опасения Ви, но не мог позволить ему все свои труды, на которые было потрачено уйму времени и сил, просто спустить в помойное ведро. Тэхён гордился тем, что создал, это было видно в каждом его движении. Уже поздно поворачивать назад. — Ты замечательный художник, твои работы оценят! Прекрати недооценивать своё творчество. Если именно так ты чувствуешь и видишь этот мир, никто не в праве отбирать у тебя его.       — Нет, Чонгук… Я слишком углубился в тему волшебства, магии и фей! Вдруг люди что-то заподозрят? — в его глазах читался неконтролируемый испуг. — Многие и так считают меня странным…       — Ты не один такой странный художник. Или тебе мало примеров из прошлого, которых, кстати, огромное множество… Чего стоит один Ван Гог, Микеланджело или же Караваджо! Вы, живописцы, пользуетесь теми же вольностями, к каким прибегают поэты и сумасшедшие. Не дай себя сломить и борись за то, что любишь и считаешь верным! Если бы мы не научились перебарывать страх и трусость, искусство бы и вовсе исчезло, не успев дойти до нас.       — Разве я могу поступить так со всеми, кто меня окружает? Это слишком жестоко… Ты, наши родители, Чимин… Вы не заслужили такого непреднамеренного предательства с моей стороны. Глупо было надеяться, что своими картинами я могу изменить людей и мир, в котором мы живём. К сожалению, эпоха возрождения далеко позади… Искусству больше не по силам менять мышление людей, — Тэхён низко опустил голову, поникая плечами.       Чонгук не мог больше слушать все эти, по его мнению, глупые и совершенно беспочвенные отговорки. Он подошёл к фею вплотную, взял за подбородок, вздёрнул вверх и мгновенно поцеловал. Тэхёна срочно нужно было отвлечь. Чон прекрасно знал: если Тэ в чём-то себя убедил, то вырвать его из этих стихийных мыслей и переживаний непомерно сложно и тяжело. Но совсем недавно он всё же отыскал интересный способ борьбы с нервозностью и неуверенностью фея, и у него неплохо получалось.       Чонгук нежно гладил его скулы, самозабвенно ласкал пухлые губы, тонкими струйками вытягивая все тревоги и смятения, быстро заполняя пустоты любовью. Не отпуская фея из плена рук, он медленно подталкивал Тэхёна назад, пока тот не оказался прижат вплотную к стене. Крепко, но бережно, Чонгук зажал тонкое тело между собой и холодной поверхностью.       Спустив руки на его тонкую талию, Чонгук, увлёкшись моментом, углубил поцелуй, сладко сжимая вишнёвые губы — от этого Фей начал постанывать и шумно дышать прямо ему в рот. Уже через минуту, отбросив всякое смущение и полностью потерявшись в крепких и сильных руках, Тэхён самозабвенно тёрся о его бедро собственным пахом, погружённый в страсть, пока Чонг нахально ухмылялся.       — Если ты не успокоишься и не возьмёшь себя в свои чудесные ручки… — нежно шептал он фею на ухо, — мне придётся разложить тебя здесь, прямо на этом полу… — горячо дыша, Чонгук дразнил его. — Ты этого хочешь?       Тэхён вздрогнул в его руках, растворяясь в пламенных прикосновениях, мысленно уже успев по сто раз прокрутить в голове, как Чонгук страстно берёт его на всех возможных поверхностях в этом помещении.       — Я буду нежно трахать тебя… Входить глубоко и размеренно, пока ты не начнёшь умолять и извиваться на моём члене… — не теряя времени, он смешивал страсть с грубостью, смачно терзая его губы. — Признайся, детка… Твоя розовая дырочка уже пульсирует от возбуждения? Только представь, как все эти люди будут смотреть на нас, пока ты будешь громко стонать подо мной… братик, — с губ парня соскользнула усмешка.       Чонгук с лёгкостью пробрался в его свободные брюки руками, жадно вдыхая с кожи аромат вишни. Опустив ладони на ягодицы фея, он стал их дерзко мять и раздвигать в стороны, намеренно касаясь подушечками вмиг сжавшегося отверстия.       — Г-гук-ки… Боже мой… — сбивчиво простонал Тэхён, теряясь в спектре острых ощущений, пока Чон намеренно давил на его возбуждённый ствол собственным членом. Круговыми движениями и касаниями через одежду он подстёгивал жгучее пламя, что стремительно разгоралось между ними.       Ви дышал часто, его грудь быстро вздымалась, а ресницы подрагивали от исступления и напряжения. Сексуально облизывая и кусая свои пухлые губы, он цеплялся пальцами за плечи Чона и старался хоть немного приглушить стоны, только сильнее возбуждая этим своего человека.       Чонгук видел, что фей был готов отдаться ему прямо тут, при всех, и осознание этого ещё больше распаляло в нём желание. Парень вновь чувственно коснулся промежности фея, но в этот раз намеренно толкнулся одной фалангой внутрь, сильнее вжимаясь в Тэхёна, скользя и виляя бёдрами.       — Хочешь этого, Ви?.. — он прикусил его за губу и оттянул её зубами. — Давай, малыш… Я хочу слышать тебя. Ведь знаю, какой на самом деле ты испорченный и жадный до моего члена… Я уверен, что ты уже потёк, детка… — парень прекрасно видел, как фей медленно открыл свои глаза, радужки которых ярко сверкали насыщенно фиолетовым цветом.       — Хочу… — Тэхён произнёс это совершенно осознанно. — Давай же, сделай это… Я безумно желаю почувствовать тебя в себе… Прошу, Чонгук… — смотря прямиком в жгучие чёрные омуты, фей утопал, не ища спасения.       Сейчас Тэхён был полностью поглощён только Чонгуком. Он забыл о выставке, которую так долго ждал и готовился бессонными ночами. О посторонних людях в кофейне, которые находятся буквально за тонкой стеной. Забыл о том, что в неконтролируемом наслаждении может выпустить крылья, разоблачив всему городу своё магическое происхождение. Совершенно всё отошло на второй план перед сверкающим возбуждённым взглядом любимого человека.       Не описать словами, как Чон был доволен ответом. Толкнув язык за щеку, он полностью прижал Тэхёна к стене, закрыв широкой спиной ото всех из вне. Одну руку он оставил сзади, толкаясь в жаждущую дырочку уже двумя пальцами, массируя и растягивая тугие стенки, а другую поднёс к лицу, похабно облизал языком ладонь, а затем обхватил член Тэхёна спереди, начиная активно надрачивать, продолжая шептать пошлости на ухо. Ведь был прав: головка фея вся окрасилась прозрачной смазкой.       Своим коленом Гук протиснулся меж его ног и немного раздвинул их в стороны для удобства. Ощущая, как Ви извивается в его руках, разрываясь от ощущений и пытаясь насадиться посильнее, он добавил и третий палец, жадно впитывая в себя образ развратного Тэхёна. Собственное возбуждение болезненно упиралось в штаны, и Чонгук впился в губы Ви жёстким поцелуем, глуша все его неконтролируемые звуки, чуть сильнее сжимая пальцами набухшую головку.       От осознания, где они этим занимаются и что сюда в любой момент могут зайти, Тэ задрожал сильнее. Парней бросило в жар. Чонгук целовал его развязно. Жёстко сосал язык, вылизывая изнутри, проникая ещё глубже, превращая поцелуй в грязный трах. Тэхён несдержанно стонал, получая яркое удовольствие со всех сторон. Чрезмерно сильно ощущая, как грубо Чонгук массирует его простату, пуская по ослабевшему телу ток, фей уже не мог держаться на ногах самостоятельно, безвольно повиснув на плечах Чона. Он был уже на грани, покрываясь сладкой истомой, полностью отдавшись чувствам, как к ним в галерею вошла молоденькая официантка.       — Здравствуйте! Вам принести кофе или чай? Я с радостью посоветую напитки и помогу определиться с блюдом дня, — девушка была мила и приветлива.       Она специально поменялась сменами с напарницей, чтобы попасть на эту выставку, про которую ходило не мало восторженных отзывов и слухов. Работница кафе с интересом разглядывала двух парней, тех самых знаменитых братьев Чон, невольно отмечая про себя, насколько близко те стоят друг к другу.       Чонгук вмиг пережал чужую головку члена. Не думая прекращать, он без бросить долбился пальцами по чужой простате, доводя своего фея до пика безумства. Нехотя разорвав страстный поцелуй, Чонгук слегка повернул голову в бок, чтобы жёстко процедить:       — Нет. Выйди сейчас же!.. — он практически рычал, голодно смотря в распахнутые смелые перламутровые глаза. Тэхён был так погружён в ласку, что ему было донельзя всё равно на возникшие обстоятельства… Он хотел лишь одного — кончить.       Девушка, испуганно поёжившись от тона произнесённых слов, поспешила скрыться, и Чонгук тут же разжал кулак.       — Сейчас, детка…       Ви тут же, как по команде, еле заметно вспыхнув мерцанием, бурно излился Чонгуку в кулак. Он беспрестанно стонал парню в рот, в моменте настигшей эйфории даже прокусил губу. Тэхёна жёстко потряхивало, фей совершенно ничего не соображал, распадаясь на атомы в оргазме. Чонгук медленно вытащил из него пальцы, стараясь аккуратно освободить и другую руку, держа всё вишнёвое семя в кулаке.       — Повторяй за мной, Тэхёни, — вкрадчиво проговорил Чон. — Я замечательный художник.       Однако, не дождовавшись ответа от разомлевшего фея, Чонгук мягко поднял его лицо за подбородок, дождался, пока Тэхён раскроет веки, и, взглянув в его любимые глаза, произнёс снова:       — Я замечательный художник. — Он нежно коснулся кончиком носа его щеки.       — Я замечательный художник, — покорно откликнулся Ви.       — Я уверен в себе.       — Я уверен в себе.       — Все будут довольны моими работами.       — Все будут довольны нашими работами, — нежно улыбаясь, видя и чувствуя лишь безмерную нежность во взгляде напротив, Тэхён вновь коснулся губ Чонгука поцелуем, слизывая пару бусин крови, залечивая магией укус.       — Я люблю тебя, малыш, — Гук нехотя отстранился и, характерно поправив причёску и одежду Тэхёна, растянул губы в хитрой улыбке. — Мне нужно отойти в уборную… — он недвусмысленно намекнул на собственный член, что всё ещё болезненно упирался в ширинку. — Вернусь быстро, — чмокнув фея, Чонгук поспешил отойти.       Парень натянул кофту ниже, как никогда, радуясь, что не стал надевать рубашку, как хотел изначально, и, скрыв выпирающий через джинсы стояк, быстро дойдя до нужного помещения, тут же ворвался в первую кабинку, желая поскорее сбросить болезненное напряжение. Пуговица сильно давила на его головку, и, расстегнув, наконец, джинсы, Чонгук не сдержал громкого стона.       Используя ту же руку, в которой всё ещё тёплой липкой жидкостью ощущалась сперма фея, парень крепко обхватил ладонью собственный член и быстро начал двигать ею, воспроизводя в голове всё, что сейчас произошло в галерее. Семенная жидкость прекрасно увлажнила быстрые рваные движения, и, не продержавшись долго, Чон, закусив губу, чувствуя сладость вишни на ней, кончил, до белых пятен жмуря глаза.       Тэхён недолго стоял у стены. Собравшись, он осмотрел себя, поправил одежду и, взглянув на наручные часы, уверенно направился в кофейню. Там он внимательно изучал меню и случайно подошёл к той самой девушке, которая недавно интересовалась предпочтениями братьев.       — Здравствуйте, — Тэхён солнечно улыбнулся. — Я один из организаторов сегодняшней выставки. Гости скоро начнут собираться, так что я хотел бы сделать заказ. — Он обсудил с девушкой закуски и напитки, вежливо благодарив за внимание. — Ах да, и ещё два капучино, пожалуйста.       Работница кафе быстро пометила в блокноте заказанные блюда, несмело рассматривая красивого парня перед собой, которого не смогла разглядеть минутами ранее, поражаясь колоссальной разнице между «братьями». Не встречая за всю свою жизнь настолько утончённого, притягательного и элегантного человека, так и зависла на эстетичном профиле, пока сбоку на него требовательно не легла чужая ладонь, прижимая к себе ближе, зло смотря чёрными глазами в упор. Чонгук умел общаться без слов. Ревнивая натура и харизма плохиша полезла наружу. Девушка поспешила отвести взгляд, ощущая себя пристыженный, пока «братья», взяв приготовленный кофе, удалялись обратно в галерею.       — Как настрой? Самооценка? — поинтересовался Чонгук, тут же получая ослепительную улыбку в ответ.       — Твоими стараниями взлетела выше небес, — Тэ ласково соприкоснулся с Чоном кончиками носа. — Спасибо, моя любовь.       Парни миловались, ощущая, как после их игр каждый миллиметр галереи пропах сакурой, пока не заметили приближающуюся группу людей через окно. Чонгук вздохнул и, демонстративно выгнув бровь, нехотя отстранился, соблюдая между ними приличную дистанцию.       Начали собираться первые приглашённые гости от школы и других учебных заведений, а также посетители из институтов искусств. Преподаватели, школьники, обычные прохожие, которые заинтересовались происходящим, и даже пару профессоров заглянули в галерею.       К удивлению Тэхёна, все посетители единодушно восхищались его выдающимся талантом и смелой тематикой. Они хвалили его и с нетерпением расспрашивали о деталях и мельчайших нюансах. Сам же фей оставался учтивым: подробно отвечал на все вопросы, рассказывая о созданных картинах, изящно улыбаясь и принимая сотни комплиментов.       Ви, чувствуя на себе пристальное внимание Чонгука, неизменно кидал в ответ короткие проникновенные взгляды, но тому всё равно было мало. Чона непомерно раздражали люди, которые питали нездоровый интерес к его фею. Ревнивца даже могила не исправит.       Однако вскоре у Чонгука тоже времени стало в обрез. Буквально через полчаса подошли фотографы из разных студий, чтобы оценить проделанную работу. Парень подробно пояснял некоторые аспекты, описывал сделанные снимки, марки используемых фотоаппаратов и стили съёмки.       Приглашённые гости остались довольны. Плохих отзывов парни в тот день не услышали. Они активно работали, шутили, общались на светские темы и заводили полезные знакомства. А под конец вечера, после учёбы, к ним подтянулись друзья.       Парни в полном изумлении смотрели на фотографии и картины, не в силах даже произнести слово. Никто из них не предполагал, что темой для выставки фей станет именно их дружба. На все вопросы о работе Ви он постоянно молчал, обещая друзьям грандиозный сюрприз, но никто не ожидал, что на холстах окажутся именно они.       С доброй улыбкой Тэхён пообещал парням, что с радостью подарит им свои картины после выставки, если те будут нужны. Ребята с воодушевлением приняли его предложение, бесконечно благодарив фея за такую щедрую подачу.       Чимин, сморгнув навернувшиеся на глаза слёзы, первым бросился с объятиями к Тэхёну, восхищаясь его талантом. Он сам по себе крайне чувствительная натура, поэтому увиденные шедевры для него стали очень значимыми и отложились в укромное местечко под сердцем.       Чимин бережно относился к своей дружбе с Тэхёном, ведь полюбил фея всей душой и был уверен, что и Ви испытывал к нему такие же чувства. Его сердце сжалось от радости и признательности за столь смелый поступок. Он юезумно гордился Тэхёном.       Молча, кивая головой и приложив ладонь к груди, Юнги подошёл к Тэхёну следом и, приобняв рукой за плечо, шепнул тихое скромное спасибо. Всем своим видом он показывал, насколько восхищен его живописью, внимательно и трепетно рассматривая каждую работу.       — На твоих картинах я выгляжу совсем иначе. Более живым… Подлиннее, что ли… Если бы можно было оживить того Хосока, — Хо зачарованно указал на свой портрет. — Я бы с радостью поменялся с ним местами. Мне искренне хочется стать тем парнем, который сейчас смотрит на меня с этого холста...       — Это вовсе не так, — Тэхён тепло обнял друга. — Ты невероятный человек, Хо... Я ведь писал именно с тебя… Настоящего и уникального. Я пытался раскрыть твою истинную суть, показать, каким ты стал для меня и… Возможно, у меня получилось, потому что теперь ты видишь, насколько ты прекрасен. Не стоит занижать свою ценность. — Он улыбнулся и, мягко коснувшись друга своей магией, поделился с ним своими мыслями и чувствами, пока создавал его портреты       Чонгук с недовольным видом поспешил протиснуться между ними, говоря, мол: «этих объятий было более чем достаточно». Он всё ещё предвзято относился к их тесным отношениям и дружбе, что изо дня в день только крепнет. Но накал страстей снизил Намджун.       Он, словно северный мишка, растолкал друзей и сгрёб фея в сильные уютные объятия, безудержно хваля его мастерство и выставку в целом, повторяя, как гордится им. Тэхён громко смеялся и кряхтел от недостатка воздуха, постукивая ладошками по спине друга, чтобы тот хоть немного разжал руки, но, вопреки собственным просьбам, сжимал в ответ не менее крепко, весело хохоча оттого, что Намджун кружит его по всему помещению.       — Когда я стану самой знаменитой моделью, повешу эти портреты на самое видное место в своём офисе. Пусть все увидят, насколько талантливы мои близкие друзья. Пусть их восхищению не будет предела… — Оторвав завороженный взгляд от картин, Сокджин высоко поднял подбородок, сквозь смех друзей. — Эй! — притворно воскликнул он. — Сейчас вы сомневаетесь, но подождите и увидите… Моей красоте будут поклоняться!       — Спасибо, Джини, это воистину величайшая похвала, — фей почтительно склонился перед другом, демонстрируя, насколько крепка и несгибаема его вера в величие Джина. — Но знай, что твою королевскую ауру аристократа не сможет передать ни одна по-настоящему великолепная картина.       Друзья активно обсуждали получившиеся произведения. Позже настала очередь хвалебных песен для Чонгука. Парни высказывали свою точку зрения по поводу его снимков, что всегда и везде выделяются из общей массы, оказывая на людей значимое воздействие и меняя их мировоззрение.       Уличные фотографии, современный темп, инфраструктура, мода, готические архитектурные сооружения или человеческие эмоции в объективе Чона преображались во что-то иное, возвышенное, неподвластное простым законам этого столетия. Глядя на работы Чонгука, складывалось ощущение, словно с души смывалась пыль повседневной жизни, даже дышать становилось легче.       Сегодняшний вечер можно было смело посвятить поклонению талантливым друзьям и искусству в целом. Сразу становилось ясно, насколько глубоко они пронизаны вдохновлённой свободой, той самой, что окрыляет. Словно они знают все тайны вселенной и всё ещё верят в жизнь без боли, стирая границы дозволенного. Их презентация начиналась от исследования тематического смысла и заканчивалась собственными мотивационными мантрами. Они были воплощением творческой силы и потенциала, что унаследует следующее поколение.       Галерея опустела перед закрытием. В помещении остались лишь друзья, как неожиданно для всех на пороге тихо появился незнакомый мужчина. Замерев у входа, он вцепился в картины на стенах внимательным взглядом.       Складывалось впечатление, что этот человек попросту не верит в то, что видит. Постепенно разговоры ребят стихли. Повисла гнетущая тишина, что укромно поселилась в воздухе, в ожидании малейшей вспышки эмоций одной из сторон. Мужчина заметно сглотнул, а после безошибочно уставился на Ви, досконально изучая и его. Безмолвие неприятным облаком начало окутывать присутствующих, пока в глазах Тэхёна вдруг не начало проскальзывать узнавание.       — О, Господи… — фей мгновенно выпрямился и тут же низко поклонился, приветствуя человека. — Добро пожаловать, господин Чхве, — Ви нервно сомкнул пальцы за спиной, пока гость всё ещё тщательно рассматривал его с головы до ног.       Друзья переглянулись в непонимании и слегка расступились, полноценно открыв незнакомцу обзор на фея, лишь напряжённый Чонгук непроходимой стеной оставался рядом.       — Добрый вечер, — мужчина скромно улыбнулся и мягко прошёл вперёд. — Извините за опоздание, но я не мог пропустить выставку, что поставила на уши весь Сеул. Уж слишком я хотел оказаться здесь, чтобы лично поприветствовать Вас, высказать глубочайшую признательность и убедиться безоговорочной смелости и бесстрашии, — мужчина с уважением поклонился Тэхёну в ответ. — Вы позволите мне?       — Конечно, господин, проходите, — Тэхён хоть и приветливо, но до чёртиков взволнованно провёл рукой в сторону полотен.       — Как Ваше имя, юное дарование? — вежливо поинтересовался посетитель.       — Чон Тэхён, господин, — Ви робко улыбнулся, пока Гук хмуро, с неким скептицизмом наблюдал за всем происходящим, но не вмешивался. — Я Ваш большой поклонник!       Гость благодарно кивнул и вновь сосредоточился на холстах, тщательно рассматривая картины и художественные детали. Усердно всматривался в выразительные подробности изображения мира произведений Тэхёна. Раздумывал над смысловой и эмоциональной нагрузкой, которые раскрывали идею волшебства досконально и полностью.       Он молча расхаживал по галерее, а после стал невзначай задавать различные вопросы, типа: какие кисти использовал Тэхён, краску или масло, как выбирал способ нанесения мазков на холст или же чем вдохновлялся. Ви держался хорошо, чётко и грамотно себя преподносил, хотя безумно волновался от встречи с кумиром.       — Тэхён, ваши картины поистине великолепны. Браво! — радушно произнёс гость. — Мне они невероятно импонируют. Уже очень давно я не испытывал такого эстетического и душевного восторга.       А фей, не веря в услышанное, широко распахнул глаза, нервозно думая о том, как взять себя в руки и не заискриться от воодушевления.       — Благодарю Вас! — Тэ счастливо поклонился. — Большое спасибо, господин Чхве… Я даже в самых смелых мечтах не смел рассчитывать на Вашу похвалу… — Ви вновь почтительно склонил спину. — Для меня большая честь принимать Вас на своей выставке.       — По правде говоря, я оказался тут не случайно, — мужчина многозначительно улыбнулся. — Чудеса там, где в них верят… И чем больше верят, тем чаще они встречаются, не правда ли? — он пронзительно взглянул в глаза Тэхёна. — Не стану скрывать, меня сердечно затронула тематика изображений, что с таким усердием вы производили на свет, — мужчина видел, как острая настороженность всколыхнулась в юном художнике. — И с нетерпением бы послушал, почему вы выбрали именно фей. Тот народ, что подвергается гонениям и безнравственной жестокости… — гость выдержал паузу. — Что же побудило вас написать именно о них, Чон Тэхён?       Лишь только речь зашла о волшебстве, Тэхён напрягся и сосредоточился. Счастье от встречи с великим художником сменилось подозрительностью и чуткостью.       Ви, чуть заметно прищурившись, позволил внутренней сущности выйти наружу и, интуитивно прикрыв Чимина спиной от чужого взгляда, мгновенно просканировал мужчину напротив — считывая его энергию, ауру и летающие вокруг флюиды. Инстинктивно ощущая, что в человеке напротив полностью отсутствует угроза или злой умысел, он продолжил внимательно наблюдать за ним. Было подушки настоящему страшно вот так открыто довериться незнакомцу и честно заявить, какую позицию магия занимает в сердце.       Сам Чонгук устал гадать, что происходит, он уверено заслонил своего фея и, склонив голову набок, враждебно посмотрел на незваного гостя. В этот момент он почувствовал мягкое прикосновение к своей ладони: фей переплёл их пальцы и поравнялся с ним.       — Я с уважением отношусь к этим созданиям, господин Чхве. Это волшебные существа невероятной силы воли, и я надеюсь, что для них наступят лучшие времена. Ведь поощрять такую безнаказанную жестокость в наше время — это поистине безнравственно, — говорил Тэхён гордо и чётко. — Я уважаю их и тех людей, которые при рождении были одарены таким великим даром. Феи — это сказочный, неизведанный мир, и мне искренне жаль, что многие этого не понимают или боятся. Я очень надеюсь, что в нашем веке найдётся человек, способный донести до людей эту простую истину.       Мужчина сосредоточенно выслушал эту пламенную речь. Их взгляды пересеклись. Господин Чхве ещё больше восхитился юношей, сомнений в его сердце не осталось. Затем его лицо смягчилось от доброй улыбки, и на губах появилась тёплая улыбка. Гость медленно подошёл ближе и лёгким прикосновением коснулся плеча парня.       — Я безмерно счастлив слышать от молодежи такие проникновенные слова, — Мужчина медленно приблизился еще чуть ближе и тихо, но разборчиво добавил: — Я и еще несколько влиятельных доверенных лиц стоим во главе сопротивления в борьбе против уничтожения фей. Я лично создал это движение и уже долгие годы стараюсь предоставить всем магическим существам укрытие, поддержку, работу и веру в то, что рано или поздно смогу изменить взгляды политиков, чиновников и самого президента на волшебство в нашей стране. Если коротко, наше сообщество объединяет единомышленников, и мы стараемся добиться на законных основаниях признания полноправных действий фей. Я уверен, что если мы продолжим оказывать давление, то обязательно добьемся результата, — гость протянул Тэхёну руку для рукопожатия. — Надеюсь, и вы присоединитесь к нашим рядам, — произнёс он с надеждой, пока Ви с замиранием сердца слушал каждое слово. — Конечно, такое решение даётся нелегко. Подумайте хорошенько, я ни в коем случае не настаиваю, — добавил он с пониманием, но фей так и стоял столбом, не зная, как ответить и может ли он вообще принять такое значимое решение единолично.       — Я хочу в ваше сообщество! — твёрдо, безо всяких заминок и раздумий заявил Чон. — Меня зовут Чон Чонгук, мы с Тэхёном «братья».       — Да, и мы тоже, — мгновенно оживились друзья на заднем плане.       Но ни от кого в галереи не укрылось, что мужчина ждёт окончательного и решительного ответа именно от Тэхёна.       — Я согласен, господин Чхве. Если смогу помочь или внести значимый вклад в ваше сообщество, буду только рад, — наконец тихо сказал Ви. — Это большая честь, благодарю. — Фей всё же протянул руку в ответ, но, немного растеряв бдительность после всего произошедшего, он неосознанно едва заметно обдал чужую руку своим теплом.       Гость мгновенно перевёл взгляд на их сомкнутые ладони, затем — на смелые янтарные глаза Ви, и с доброжелательной улыбкой, сопровождаемой кивком головы, подтвердил для себя немаловажное соглашение. Запоздало осознав, что совсем забыл представиться, мужчина поклонился всем ребятам.       — Простите мне мою бестактность. Моё имя Чхве Суан. Я скульптор и художник, — чуть улыбнулся он, — по крайней мере известен именно этим ремеслом.       Узнав в незнакомце великого творца всей Кореи, да и мира, который благодаря таланту и упорству собрал множество важных наград, парни взглянули на гостя широко раскрытыми глазами, ясно понимая, какая именно реакция у Ви была первоначальной.       — Хотел бы также добавить, что я отношусь к своему сообществу серьёзно и ответственно, поддерживая все выдвигаемые протесты, хотя держу их в небывалой секретности, — строго и непреклонно. — Моя цель — добиться для фей лучшей жизни, поэтому прошу вас не распространяться об этом и держать мою личность в тайне. Я не могу рисковать всем, что так упорно строю и берегу. Будьте уверены, мне есть что терять. — он аккуратно опустил руку в карман и, извлекая невзрачную визитку, намеренно протянул её Тэхёну. — Тут есть номер телефона. Позвоните, мой личный секретарь подробно всё расскажет. При личной встрече вам потребуется заполнить несколько бумаг о неразглашении и официально зарегистрироваться в сопротивлении, — мужчина обвёл взглядом присутствующих, особенно останавливаясь на Чимине, который с живым интересом выглядывал из-за спины Ви. — Я буду рад видеть вас всех, молодые люди.       — Большое спасибо за предоставленную возможность, — с почтительностью отозвался Тэ. Парни уважительно поклонились мужчине.       — И в заключение… Я откровенно высказался о вашем искусстве, Тэхён. Это не было ни уловкой, ни предлогом, чтобы вручить визитку. Я действительно восхищаюсь вашим талантом. В будущем было бы очень приятно сотрудничать. С удовольствием пополню свою коллекцию вашими работами.       — Огромное спасибо, господин Чхве, за столь щедрые предложения. Я искренне признателен. Любой мечтал бы оказаться на моём месте, — ярко улыбнулся фей. — Думаю, вы понимаете это, и знаете, что я вряд ли осмелился бы отказаться.       — Буду надеяться на будущие встречи и плодотворное сотрудничество, — художник отзеркалил улыбку Тэ и вышел из галереи.       Молча переварив услышанное, друзья переглянулись, а после начали помогать Чонгуку с Тэхёном собирать полотна и фотографии со стен, упаковывая и сгружая их в машину Чона. Парни решили не расходиться и остаться ненадолго в кафе, чтобы поужинать.       Та самая официантка, что с утра крутилась возле Тэхёна, с радостью начала выносить заказ к их столику. Она весь день и вечер украдкой наблюдала за парнем, её сердце в груди трепетало при виде столь непревзойдённого в своей красоте человека. Она намеренно крутилась возле фея, всеми способами стараясь хоть немного привлечь его внимание, но тот девушку совершенно не замечал, нежно уложив ладонь на колено Чонгука и бурно обсуждая прошедшую выставку.       Зато, в отличие от Тэхёна, Чонгук отметил эту официантку ещё днём. Их взгляды на мгновение столкнулись, и, не удержавшись, ревниво ухмыльнувшись, Чон вдруг по-хозяйски взял Ви за подбородок и поцеловал прямо в губы.       Фей мгновенно разомлел. Он слегка углубил нежные касания языков, а после улыбнулся Чонгуку и отстранился, продолжая обсуждение с друзьями. Пока сам Чон нагло смотрел девушке прямо в глаза. Его не волновало, как она поймёт их связь, он желал, чтобы она свалила с поля зрения окончательно.       Девушка же была не глупа и, удивлённо прикрыв рот маленькой ладошкой, спешно вернулась за стойку для официантов.       Друзья отлично провели вечер в компании друг друга, а после разошлись.       Зайдя в дом, Чонгук и Тэхён поделились с родителями своими мыслями и чувствами за долгий, сложный и трудный день, не забыв упомянуть о Чхве Суане и его сообществе, протягивая отцу полученную визитку.       — Я слышал об этом, но, так и не сумев его отыскать, оставил эту затею. В итоге это сообщество осталось лишь далёкой мечтой и слухами, я не думал, что когда-нибудь действительно увижу приглашение собственными глазами, — проговорил задумчиво Минхёк, многозначительно вертя бумажкой в руке. — Мы с вашей мамой давно хотели вступить в сопротивление, но это общество закрытое, и попасть в него можно, видимо, только по личному приглашению.       — Что вы решили? — поинтересовалась Донми, оглядывая детей. — Вступая в сопротивление, вы возложите на собственные плечи немалую ответственность.       — Мы с Ви согласились, — Чонгук остался бы непоколебимым в любом случае, даже если бы их родители были против этой затеи. Он желал истинной свободы для своего фея, но что может один маленький человек против целого враждебного мира.       — Хорошо. Я очень горжусь вами двумя, вы отлично постарались. Мои мальчики всегда на высоте, — хлопнув в ладоши, женщина продолжила. — Вы, ребятки, делаете нас такими счастливыми, — она ласково прижала к себе детей.       — Если позволите, у меня ещё есть одна немало важная новость… Я больше не хочу скрываться, вы должны знать правду, — Чонгук вежливо отстранился от матери, уверенно взял в миг испугавшегося фея за руку и притянул ближе. — Я люблю Тэхёна, — парень стиснул руку замершего фея крепче, а затем глубоко вздохнул и пронзительно взглянул в отцовские глаза. — Люблю его всей душой, и он согласился стать моей парой. Наши души сплелись навсегда. Я хотел, чтобы вы знали это.       Чонгук почувствовал, как задрожала ладонь фея, и мигом переключил своё внимание на него, неожиданно подмечая широко распахнутые испуганные глаза. Фей явно не был готов к таким откровениям, он опустил голову, даже взгляда боясь поднять на родных.       — Мы давно знаем об этом, Чонгуки… — ласково проворковала женщина, счастливо улыбаясь. — С ваших малых лет мы ясно осознавали, что вы — истинная пара, — она подошла ближе и нежно коснулась тёплой ладонью щеки ошарашенного Ви, приподнимая его лицо выше.       — Мы были уверены в этом, но решили оставить это обсуждение до вашего взросления, зная, что когда придёт время, вы сами откроетесь нам, — Минхёк с нежностью посмотрел на детей и по-отцовски похлопал Чонгука по плечу. — Вы, мальчики, уже так выросли… Но, несмотря на это, в моём сердце навсегда останетесь маленькими детьми. Я рад, что вы осознали свои чувства и приняли их. Этой новостью вы сделали нас безумно счастливыми.       Тэхён, замерший до этого, словно статуя, со слезами на глазах упал на колени перед родными и поклонился в пол.       — Благодарю Вас… — только и услышали все тихий шёпот.       Родители совершенно не поняли реакцию Тэхёна, растерялись, как и стоящий на месте не менее удивлённый Чонгук. Минхёк недоумённо присел рядом с феем и в мгновение ока прижал плачущего ребёнка, укрывая его любящими объятиями, стараясь понять, почему у Ви такая реакция.       — В чём дело? — шепнул отец. — Если я правильно распознал причину слёз, то это разбивает моё сердце, Тэ. — но фей в ответ лишь тихо всхлипнул в его плечо. — Не было поводов для переживаний… Никогда.       Минхёх продолжал успокаивающе поглаживать Тэхёна по голове и спине, как в детстве, и тот постепенно успокаивался. Донми тоже обняла фея со спины, как и Гук. Они стояли посреди комнаты и просто молча обнимались, даря поддержку хрупкой нежной сакуре.       «Сегодня день подарков?», — думал про себя Ви.       Фей очень любил свою семью, и большим страхом для него являлось увидеть разочарование в глазах любимых: что родители будут им недовольны, что не оправдает их надежд или своими поступками и действиями будет не дотягивать до Чонгука. Будет не достоин считаться его парой. Что, узнав об их отношениях, родители не примут его. Тэхён не сомневался в своих родных, он колебался в себе. Что бы он ни делал, мысли всё равно закрадываются в голову, пуская корни сомнений. И сейчас, стоя в объятиях самых дорогих на свете людей, он просто был счастлив и искренне благодарен.

***

      Парни поднялись в комнату и, не включая свет, завалились на большую кровать, через потолок разглядывая звёздное небо.       — Я больше жизни люблю тебя, Гук-и… — прикрыв глаза, нежно прошептал Ви. — Буду любить, пока не перестану дышать. Я это твёрдо знаю. Ты — мой горизонт, всё всегда сводится к тебе. Что бы ни произошло в мире или с нами, ты всегда будешь моим единственным. Всегда… — фей повернулся к притихшему парню и положил ладонь на грудь Чонгука, чувствуя чужое трепетное биение сердца.       — Ты и есть моя жизнь, Тэхён. Из чего бы не были сотворены наши души, твоя и моя — одно целое, навсегда, — немного притянув лицо фея пальцами за подбородок, он легко коснулся его своими губами. — Сегодня я тоже хочу стать полностью твоим, — прошептал Чонгук в конце.       У фея моментально вспыхнули глаза от услышанного. Тэхён ощущал, как под пальцами гулко бьётся сердце его человека, как будто вместо него — мотор, ведь у самого сейчас такое же. Наблюдая за ним в темноте, он привстал и поцеловал доверчивого парня со всей нежностью, на которую был способен.       Ласково касаясь друг друга, Ви высвободил крылья и магию, пуская по комнате красивые цветы вишни и множество сгустков маленьких шариков, которые тускло светили, будто гирлянда, создавая романтичную волшебную атмосферу.       Взяв ладонь Чонгука, фей мягко поиграл с его пальцами, нежно касаясь каждого из них губами. Зазвучала знакомая мелодия их душ, и Тэ снова прикоснулся к его губам, постепенно проникая внутрь языком, разливая желание по их телам.       Разместившись сверху, Ви поцелуями начал проделывать дорожку от скул к шее, спускаясь всё ниже и ниже, постепенно стаскивая с парня одежду, беспрерывно лаская каждый сантиметр тела. Тэхён поднялся с кровати, отбросил снятую одежду в сторону и, медленно покачиваясь, будто в танце, стал раздеваться сам.       Фей изящно ласкал своё тело руками, показывая его со всех сторон, и, смотря на Чона горящим взглядом, притягательно опустился на колени у кровати.       Тэ представил в голове атласную повязку, магией материализовал её и аккуратно накрыл глаза Чона. Чонгук слегка напрягся, немного покачав головой из стороны в сторону, не совсем понимая, что задумал фей, но вскоре расслабился, полностью передавшись сильным эмоциям, ощущая его губы и магию на своей коже.       Ви, целуя мягкую внутреннюю сторону бедра, скользил выше к паху, руками оглаживая рёбра и низ живота. Для Чонгука ощущения были ярче и острее, ведь он полностью доверил Тэ контроль над своим телом.       — Мне очень понравилось сосать тебе, — томно произнёс Тэхён. — Позволишь вновь ощутить твой член и его вкус на своём языке? — дразняще он облизал ствол от начала до конца, оставляя мягкий поцелуй на головке. — Хочешь, чтобы я взял его в рот?       — Да, пожалуйста, — с придыханием проговорил Гук. — Я хочу… — и сразу почувствовал прикосновение пухлых губ.       Ви старательно брал почти всю длину, втягивая щёки, нежно обводил языком головку и, вновь опускаясь вниз, задевал носом пах Гука. Фей изводил его то быстрыми движениями языка, помогая себе рукой, то нежными и плавными, сладко ласкал головку, причмокивая губами.       Аккуратно Тэхён подставил палец к сжатому колечку мышц и, немного надавив, медленно вошёл внутрь. Жарко и шаловливо посасывая, фей пальцами разрабатывал тугие мышцы, добавляя волны экстаза с помощью магии по всему телу. Гук был преисполнен желанием. Тело дрожало. Совсем потерявшийся в приятных ощущениях, он только и успевал протяжно стонать и глотать большими порциями воздух.       Фей добавил второй палец, а после и третий, тщательно разрабатывая узкое отверстие и, найдя комок нервов, стал массировать его пальцами, не выпуская вкусный член изо рта. Он чувствовал каждую эмоцию и вибрацию, испытываемую Чонгуком. А ещё чувствовал какего огромный увесистый член толкается в его глотку. Фею сносило крышу. Он всё чаще постанывал, давясь собственной слюной, прикрывая глаза от обоюдного наслаждения.       Гук же, заламывая брови, стонал своим прекрасным голосом и шумно дышал. Тэхёну чертовски нравилось, как тугие стенки плотно облегают его пальцы, как горячо и влажно внутри от смазки. В паху фея невыносимо ныло от болезненого возбуждения, но он ритмичнно продолжал ублажать Чонгука. Усерднее брал в рот, касался просаты, вырывая из Чона задушенные стоны. От жгучего беспрерывного напора и двойной стимуляции Чонгук внезапно бурно кончил, утыкаясь лицом в подушку, силясь заглушить вскрик, пока Ви, прикрыв веки, таял, пробуя распустившейся солоноватый вкус на языке.       — Боже-ее, малыш… — вырвалось из уст дрожащего всем телом парня.       Тэхён, проглотив всё до последней капли, аккуратно вытащил пальцы и поднялся с колен. Словно хищник он забрался на кровать, одаривая Гука жадными поцелуями, вновь слыша глухие стоны.       Не дав прийти в себя, Ви раздвинул ноги Чонгука ещё шире, открыв взору прелестный вид. Ему было мало. Чоном хотелось владеть, кусать, дышать им, испить до дна. Сняв повязку с лица и взглянув прямо в тёмные красивые глаза, он медленно и уверенно заполнил его до упора, отмечая, как элегантно раскрываются розовые губы. Чонгук смотрел в ответ с любовью и восхищением. Лаская Ви в месте, где берут начало его крылья, другой рукой он блаженно скользил по их краю, и снова рвано вздохнул, когда фей вновь толкнулся в него, принимая и сливаясь с Тэхёном всецело, воедино.       Фей аккуратничал, но с каждым новым выпадом, его толчки становились увереннее. Глаза Ви разгорались ярче, и Чон начал ощущать лёгкую магическую грубость, от которой парня пробирала сладкая дрожь. Он явно был магическим фетишистом. Стоны утопали в поцелуях. Чонгук непереставая бродил по его спине и крыльям руками, пока тот втрахивал его тело в кровать до грязных шлепков. Парень судорожно подставлял шею для жадных укусов, чувствуя невыносимый жар в месте, где он растянут на члене своего фея. И всё о чём он мог думать — это о том, как же ему хорошо.       — Ты невероятный... Самый идеальный… — сбивчиво шептал фей. — Так хорошо принимаешь меня.       — Ты был создан для меня, а я для тебя... — из уст Чона вырвался очередной стон. — И под тебя...       Тэ вновь поцеловал Чонгука. Затем повернул к себе спиной, подсел на коленях сзади и вновь толкнулся внутрь, медленно распирая тугую покрасневшую дырочку боровой головкой. Пальцами правой руки путаясь в волосах, левой он придерживал Чона за поясницу, чуть давя на тазовые косточки, вынуждая парня прогнуться в спине. Точно попадая в комок нервов, фей усилил толчки. Он насаживал дрожавшего Чонгука на член до искр перед глазами, пока парень шире разводили бёдра, лишь бы ощутить фея сильнее.       — А-ах, — сбившево проскулил Чонгук. — Ещё, ещё!       Тогда Тэхён ухватил его за запястья, и, удерживая навесу, продолжил серию жёстких рваных выпадов, доводя Чонгука до исступления. Схватив парня за подбородок и повернув к себе, он увидел расскрасневшееся исписаное удовольствием лицо. Ви впился в его рот грубым поцелуем. Вязкая слюна потекла по подбородкам, пока Тэ трахал его особенно глубоко, чувствуя как пульструет анус, сжимаясь вокруг его члена.       Гук задыхался, видя перед глазами звёзды, не иначе. Но когда к глубоким толчкам сзади, добавилась рука с длинными умелыми пальцами на головке члена, он чуть не задохнулся от переизбытка эмоций. Тэхёна было много. Много магии, которая доводила до исступления, много ощущений, которые жаром отдают в каждую клеточку тела, много запаха вишни, который, кажется, пропитал их насквозь. В так движеням Тэ быстро дрочил ему, и на особо сильном выпаде, гук с безвучным стоном излился ему в ладонь, пока фей продолжал растягивать его оргазм и не думая останавливаться.       Несмотря на чувствительность партнёра, Тэхён продолжил брать его глубоко и ненасытно, рыча на ухо. В какой то момент Чону показалось что он больше не может терпеть это чрезмерное удовольствие, он попытался вырваться из по фея, но тут же был прижат обратно. Схватив Чонгука за шею, Ви сорвался до рваные пошлых шлепков.       — Твоё место здесь... — пригрозил фей. Гук задыхался от силы глубоких толчков, но Ви чувствовал, что несмотря на оргазм, Чон продолжал получать ещё большее удовольствие, но просто ещё не осознавал этого, потерявшись в испытываемых эмоциях.       Он вколачивлся на всю длину, пока Чонгук содрагался на нём, жадно вбирая все его вдохи. Несмотря на усталость, Гук как мог, подмахивал бёдрами навстречу. Его ягодицы аппетино пружинили, отчего фей с удовольствием сминал их сильными пальцами. Глаза Ви были тёмно фиолетовыми, а крылья практически полыхали. Теряя контроль, давя на своего человека волнами магии, пульсирующие влажные стенки всё же приблизили Тэхёна к оргазму.       — Поцелуй меня... — практически проскулил Чон, незамедлительно чувствуя, как властные губы впиваются в его рот ненасытным поцелуем.       Горячая сперма заполнила Чонгука до самого основания. Парень чувствовал, как густые белёсые капли вытекают из него, попадая на свол Ви, вязко пачкая их бёдра. Фей всё ещё медленно скользил в нём, целуя спину, плечи и губы, стараясь восстановить сорванное дыхание.       — Это было… крышесносно… — шепнул Чонгук, поворачиваясь к Ви лицом.— Ты блядски горячо выглядишь с крыльями за спиной, что я чуть не кончил только от одного взгляда на тебя…       — Действительно? — сладко пропел фей с явной ухмылкой. Он знал, насколько сильно Чонгук кайфует от его магического происхождения, и умело этим пользовался, чтобы ублажить свою вторую половину.       — Мне нравится ощущать твоё подчинение. Твои крылья такие величественные... — парень нежно провёл по фиолетовым кончикам подушечками пальцев. — Ты словно божество для меня... — он взглянул на Ви из-под опущенных ресниц. — Укрой меня собой.       Сидя на коленях, Тэхён обнял Чонгука и спрятал их внутри своих крыльев, внимательно глядя в глаза своего человека. Ви вновь окутал Чона магией, мгновенно замечая, как тот блаженно кусает губы. Не сдержавшись, Ви сам слегка прикусил их. Ловя момент, Чонгук медленно скользнул языком в его рот, томно вздыхая.       Его бедра всё ещё были влажными. Парень чувствовал, как сперма продолжает вытекать, и, заведя руку за спину, смазав пальцы, нежно скользнул внутрь, медленно лаская себя. Стенки ануса были мягкими и податливыми. Чон тихо постанывал, неспешно и развязно целуя губы любимого напротив.       — Ты ж мой извращенец. — Самодовольно вздёрнул бровями фей.       Ласково приподняв пальцами подбородок Чонгука, Тэ медленно начал целовать его искусанную шею, ловя шумные вздохи, подмечая как стремительно заводится Чонгук.       — Я согласен быть кем угодно когда ты мной владеешь. Твой член восхитительный. Я буду безумцем, если попрошу тебя вновь войти в меня?..       Тэхён сменил его пальцы на свои, блаженно наблюдая за тем, как Чонгук запрокинув голову от наслаждения, вновь протяжно стонет. Магией забрав неприятные остаточные ощущения, он приподнял Чонгука за бёдра и усадил сверху к себе лицом. Под неспешные поцелуи, Гук привстал, провёл возбуждённой головкой по собственному анусу и медленно сел на член, сразу опускаясь максимально глубоко.       — Так приятно ощущать тебя внутри... — Чонгук раскачивался на крепких бёдрах увереннее, ловя новые нотки наслаждения. — Прошу, люби меня всю ночь. Мне прекрасно...       — Это ты прекрасен. — С любовь отозвался Ви, позволяя Чону делать всё, что вздумается.