Мой

            Ребята уже ждали меня с расспросами. Накагавы, конечно же, не было. Почему конечно же? Да потому что я задницей чувствовал, что этот упырь струсит вот так прямо говорить со мной, постарается выждать время, чтобы я остыл. Но я, блять, злопамятный до костного мозга.       — Что случилось между тобой и Нэгуро? Вы опять поругались? — спросил Таканори.       — Лучше не спрашивай. Я и сам ничего не понимаю, — угрюмо буркнул я, не желая вслух озвучивать произошедшую истину, как будто боялся, что тем самым поставлю реальную точку на наших отношениях.       — Он в тот вечер сильно напился и был очень злой. Как он добрался домой?       — Не то слово — злой, — хмыкнул я, вспомнив разрушенный клуб. Он был сумасшедшим. — Я привёз его сегодня утром.       — Сегодня утром? — хором удивились ребята. — Он всё это время пил? Это он тебя ударил? — Я кивнул.— Как у вас сейчас?       — Мы разошлись. По обоюдному согласию. Так что не вздумайте ругаться или жалеть.       День тянулся очень долго. Меня лихорадило от недосыпа. На лекциях я ничего не воспринимал. Сидел целый день, как зомби, частенько пропадая внутри сознания и теряя чувство реальности, и никак не хотелось возвращаться, словно спал с открытыми глазами.       На обед не пошёл, так как не было аппетита. Секунды тикали, переходя в минуты, минуты очень медленно превращались в часы. На последней паре я сдал наконец-то этот проклятый проект. Зря что ли я неделю с этим уродом болтался.        Кое-как я добрался до кровати. Не стал ждать вечера и уснул. Мне снился Нэгуро, он улыбался, тянул ко мне руку, но тут я увидел у него биту и испугался. Он был уже зол. Глаза пылали гневом, одежда была в крови. Он кого-то избивал. Моё сердце бешено забилось. Это был тот толстяк. Он смотрел на меня и смеялся. Я стал задыхаться…       Ужасный сон. Я проснулся уже ночью. Всё так же лежал на кровати в одежде. Всё-таки заставил себя сходить в душ и снова лёг. Всё как обычно, только не было цели. Сейчас я просто существовал. Этот универ — не мой выбор, это семья — не моя, эти друзья — не мои. Даже Нэгуро уже не мой. На глаза давили слёзы. Я так хотел к нему прижаться. Что он делал в этот час? Наверное, спал. Для него это тоже было тяжело. Тяжелее, чем для меня, ведь обманывали его. Чем я могу ему помочь? Что могу сделать для него? Разве что только не попадаться на глаза. Как же я мог его обидеть? Сейчас уже ничего не исправишь. Даже если я набью морду этому Накагаве, Нэгуро всё равно меня не простит. Что сделано, то сделано.        На следующий день мы с ребятами сидели в столовой. В дверях появились Нэгуро со своими друзьями. Увидев меня, он сердито раздул ноздри. Я виновато опустил глаза и почувствовал дрожь в теле. Они прошли дальше за свой столик, ни приветствия, ни взгляда более не было. Я быстренько собрался и ушёл, не оборачиваясь. Опять это эгоистическое желание прижаться к нему и поцеловать. Руки тряслись от одной только мысли о нём. Вообще-то, он выглядел неплохо. Видимо, отоспался вчера. Не похоже, чтобы он страдал. Наверное, больше злится, чем переживает.       Я ушёл в аудиторию и молча просидел до урока. Когда пришли ребята, я как-то мимоходом, чтобы не показывать свой ярый интерес, спросил:       — А где у нас Накагава, его уже второй день нет в универе?       — Он больше не будет тут учиться, — сообщил Таканори.       — Совсем не будет? — удивился я.       — Он написал заявление ещё на прошлой неделе. Разве он тебе не говорил?       — Нет. Мы… — я пожал плечами. — Мы плохо ладим с ним, вы же знаете. И где же он сейчас будет учиться?       — Он собрался за границу. Говорит, что дали место в каком-то университете в Германии.        Чёрт, мне срочно нужно было найти его. Пока он не уехал, надо всё разузнать, ну и, люлей хороших надавать. Не один же он делал это фото, при том, что он никого здесь не знает. Кто-то ходил в универе и всё знал про наши отношения.        После занятий я поехал к Накагаве домой, но его уже не было. Ещё в воскресенье он улетел. Как же так, что же мне сейчас делать? Нужно узнать, с кем он ещё общался в универе. Надежда всё-таки теплилась. Как будто этот человек сможет чем-то мне помочь.       На следующий день я спросил у Таканори.       — Вы видели, чтобы Накагава с кем-то ещё общался здесь, кроме нас с вами.       — Нет, ни разу ни с кем его не видел. Он и пробыл у нас недолго. С кем он будет общаться, если никого не знает?       — В том-то и дело, — сказал уже я уже сам себе.       — Почему ты про него спрашиваешь? Ты же можешь позвонить ему.       — Нет, не могу уже. Он улетел и сменил номер.       В этот день я даже не пошёл в столовую, чтобы не встречаться с Нэгуро. Вообще лучше уйти в другой универ, как Накагава. Но, сначала мне нужно очистить имя Такеши здесь. Нужно найти того человека, с кем Тайши делал фото.        После занятий, возвращаясь с ребятами домой, мы увидели Нэгуро на парковке. Я вовсе не специально, просто взгляд по привычке метнулся в ту сторону. К нему подошла Мэй, и они поцеловались. Меня затрясло в первые секунды, я вперился взглядом в эту парочку и не мог отвести. Как же быстро Нэгуро с ней сошёлся, с этой дохлой селёдкой. Блять, ну даже недели не прошло. Вот тебе и страдания, ебучий случай, что-то траур недолго длился. Только посмотрите, как он ей улыбается. Это ему я душу разорвал? Вот свинья, да они два сапога — пара, суки.       Я резко развернулся, не в силах даже моргнуть, как будто картинка с этими двумя встала между век распоркой, и пошёл обходным путём. Аканиси поспешил за мной. Таканори почему-то остался. Моё сердце выпрыгивало от бешенства и возмущения, кулаки моментально зачесались в желании разбить тоже какой-нибудь клуб, но не свой, так как у меня его не было. Как он мог так быстро с ней, с этой стервой, сойтись? Только я за порог и на тебе. Это такая месть мне, или они, может, и не расходились вовсе? Он каждый вечер где-то пропадал. Помнится, его отец выгнал из дома для вида. Может, и они не встречались с ней только для вида? А я был лишь отвлекающим элементом для прессы, как Накагава тогда в кафе. Я не понимал этого Нэгуро. Он так легко от меня отказался. И эта Мэй тут как тут, как будто знала, что мы…       Накагава был знаком с Мэй. Как же я сразу не вспомнил. Это её номер был у него в телефоне, и тогда, в коридоре, они разговаривали. Она помогала ему с этими фото. Больше некому, тем более у неё был свой интерес. Когда он успел с ней спеться, как вышел на неё?       — Такеши, не беги так быстро, давай подождём Таканори, — Аканиси не успевал за мной, стараясь ещё дождаться друга.        Я остановился резко и посмотрел на него. Мои глаза были широко раскрыты, чтобы не упустить мысль.       — Я всё понял. Как же я раньше не догадался? — проговорил я.       — Что ты понял, Такеши? Что случилось? — Аканиси тревожно смотрел на меня.       — Это всё Мэй. Мэй с Накагавой проделали?       — Причём здесь Мэй и Накагава? — удивился Аканиси. — О чём ты? Я не понимаю.       — Она так просто не признается в этом, и Нэгуро рассказывать не будет, тем более сейчас.       — Такеши, о чём ты?       — Мне нужно вывести её на разговор. Надо с ней поговорить откровенно. Я должен знать всё.        Тут к нам подбежал Таканори. Я диким взглядом посмотрел на него.       — Ребята, вы должны помочь мне. Мне нужно всё вернуть. Пусть Нэгуро меня ненавидит, но правда должна вскрыться.       — Ты про что, Такеши? — Таканори также ничего не понимал.       — Я не могу вам всего сейчас объяснить. Но прошу, помогите мне. Нужно встретиться с ней где-то в безлюдном месте. Чтобы она не боялась говорить. Я возьму с собой диктофон. Всё запишу. Нужно за ней проследить. Например, на парковке. Она по-любому туда спустится от Нэгуро, чтобы избежать прессы. Только надо выловить момент. Мне нужно знать, когда она к нему пойдёт.       Мозг лихорадочно работал, адреналин помогал составлять план.       — Они сейчас уехали к нему. Я слышал, как они про это говорили, — сказал Таканори.        У меня в груди все заболело, рука инстинктивно прижалась под левой грудью, как будто удерживая аорту от разрыва. Я прикрыл глаза от боли. Он уже повёз её к себе. Это уже не похоже на месть мне.       «Я всегда любил девушек. Ты же знаешь».       Я вспомнил слова Нэгуро. Он всегда был окружён девушками, что сейчас должно было измениться? Кем же был тогда для него я? Действительно, доступный деликатес? Может, и не надо ничего ему доказывать. Но, Такеши… Он не должен выглядеть предателем и шлюшкой в его глазах.       — Сейчас я еду домой за диктофоном. А потом на парковку. Буду ждать до последнего. Это мой шанс. Вы мне тоже нужны будете. Как свидетели.       — Хорошо, мы поможем тебе, Такеши, надеюсь, вы помиритесь с Нэгуро, — настороженно согласился Таканори.       — Это уже вряд ли. Похоже, мы действительно не сошлись характерами.        Вечером мы встретились с ребятами на парковке под домом Нэгуро. Под нашим с ним домом. Я так и не вернул ему ключ, и он сейчас помог нам попасть на парковку. После этих разборок отдам ему всё.       — Ребята, спасибо, что пришли. Вполне возможно, что она только утром выйдет, а может, они вместе уйдут. Подождём до полуночи, и пойдите.       — Хорошо. Ты нам так и не расскажешь, в чём дело?       — Нет, только не сейчас.       — Ты нам никогда не рассказываешь. Какой же ты друг? Мы до сих пор ничего не знаем об этих нападениях на тебя. Может, мы могли бы помочь, но ты нам так и не доверяешь, — возмутился Аканиси.       — Просто я пытаюсь забыть про всё это. Любой ваш неправильный взгляд или слово напоминали бы мне об этом.       — Что там такого произошло? Видимо, совсем тяжело было.       Я промолчал. Не хотелось ухудшать и без того дебильное настроение этими воспоминаниями. У меня уже руки тряслись от мысли, что сейчас Нэгуро и Мэй в нашей кровати трахаются. Я готов был стонать вслух, кричать, выть, только чтоб не слышать своих мыслей. Через какое-то время спиликала дверь. Мы с ребятами напряглись.       — Это она, я пошёл, — прошептал и направился на выход.       Я вышел на середину парковки, чтобы Мэй меня увидела. Она лишь усмехнулась. Я осторожно подошёл поближе к ней.       — Ну что, ущербный, теперь мы поменялись, — победно произнесла девица.       — Заткнись. Я всё знаю про тебя и Накагаву. Это ты ему помогала, — крикнул я на неё. Мне нужно было как-то её выбесить. — Какая ты всё-таки мелочная тварь — подкидывать пустые фото. Это не похоже на то, что я ожидал. Ты так мне угрожала, что я уже хотел охранников нанимать, а тут всего лишь фото. Это всё, на что ты способна?       — О чём ты, я ничего не знаю, — притворно удивилась она.       — Вот увидишь, скоро Нэгуро остынет и всё равно придёт ко мне. Таких, как ты, много, а я один. И я буду ждать его. Ты опять останешься ни с чем. Вот тогда и посмеёмся.       — Вот ведь ублюдок, — она всё-таки начала нервничать. — Отстань ты уже от Нэгуро. Не мешай мне, — она зашипела, как змея.       — Или что? Ещё кому-то будешь помогать? Будешь меня фотографировать? Ты хоть предупреждай, в следующий раз я подкрашусь, чтобы быть фотогеничнее.       — Ты знаешь, сопляк, сколько раз я пыталась тебя убрать? Но, ты как таракан живуч.       — Сколько же, ну-ка, расскажи. Ты же просто девка, которая бесится от недотраха, что ты можешь сделать мне?       Она довольная ухмыльнулась и посмотрела исподлобья.       — Тебе понравился тот очкарик? — вкрадчиво пропела она, прежде осмотревшись по сторонам. Я просто ошарашенно замер на месте от этих слов. — Как ты думаешь, как он оказался на тебе?       — Это твоих рук дело? — я был в шоке.       — После того, как брат Нэгуро устроил похищение и Нэгуро бросил меня ради тебя, я жалела только об одном — что не я это придумала. Юта по своей глупости всё мне рассказала. Я готова была своими руками тебя прибить. Но, все вокруг тебя носились. Тогда я решила тебя просто унизить, поэтому просто сдала.       — Как такое может быть? — в памяти стали всплывать воспоминания. Я смотрел на неё и не верил своим ушам.       — Это всё очень просто: я зашла на их сайт и предложила тебя. Заплатила им за это. Они согласились без каких-либо вопросов. Твоё фото тут же выставили на сайт. Ты был просто шлюхой. Ты знаешь, сколько поступило на тебя запросов? Многим хотелось тебя оттрахать.        Я покраснел от ненависти и стыда, ведь это слышали ребята.       — Ты ненормальная, это же подсудное дело.       — Я там не замешана никаким боком, нет никаких улик. Мне оставалось только подсыпать тебе наркотик, бармен знал меня, как девушку Нэгуро, и доверял мне.       — Сука, а как же эти сообщения от Нацуми?       — Я как-то услышала, что Нацуми ищет тебя, ей нужен был твой телефон. Мне помог узнать твой номер мой человек из фотоагентства.        Я вспомнил того гея, с которым мы в кафе ходили, пока Нэгуро снимался.       — И он тоже замешан?       — Хо. Он всего лишь достал мне номер твоего телефона. Надо же, и этот гомик запал. Если бы ты стоял на трассе, отбоя бы не было. Нацуми здесь не при чём. Кто же знал, что ты успеешь набрать Нэгуро? Эта сучка не успела тебя остановить, больше языком трепалась.       — Но на камерах тебя не было видно.       — Я знаю про камеры и поэтому была в слепой зоне. И у меня бы всё получилось, если бы не этот звонок, — она закричала. — Но от этой истории ты только стал знаменит ещё больше. Попал на камеру телевизоров. Нэгуро оставил без внимания, что тебя лапал какой-то плебей. Ты знаешь, что этот очкарик оставил все свои деньги на тебя. Там был целый аукцион за твою задницу, а Нэгуро пропустил это сквозь себя. Рядом с ним не должно быть таких потаскух, как ты.       — Мэй, да ты просто мразь последняя, как ты могла? — я схватился за голову от кошмарных мыслей.       — Как я могла? Я смотрела на вас и чувствовала, что меня обокрали. Что какой-то заморыш забрал то, что принадлежит мне. Почему ты тогда выжил? Почему не сдох, когда тебя душили?       Я вопросительно на неё посмотрел. Шок меня парализовал.       — Да, да, и это тоже я, — Мэй упивалась мои ошеломленным видом. — Когда Юта пожаловалась мне, что Нэгуро держит их в ежовых рукавицах с этим видео, я помогла ей нанять этих троих, чтобы найти флешку. Дала им свой ключ от квартиры. Когда мне позвонили и сказали, что ты там появился, я так обрадовалась. Судьба сама привела тебя на расправу. Я приказала им убить тебя, но так, чтобы в квартире не осталось твоих следов. Я хотела, чтобы ты исчез насовсем. Но этот толстый придурок все испоганил. Хотя, я долго смеялась, когда смотрела видео с камеры, как он тебя трахал, как ты кричал, как он тебя бил. Я очень надеялась, что хотя бы это изнасилование отвернёт от тебя Нэгуро, но он упрямо в тебя вцепился. Ты как будто его околдовал. И тогда я поняла, что все эти несчастья, наоборот, к тебе его ведут и решила просто очернить тебя в его глазах.       — Ах ты, дрянь, — я сжал зубы и направился к ней.       Она быстро вытащила руку из кармана и направила на меня. У неё был электрошокер. Я опасливо остановился, глядя на него.       — Что, испугался? Думаешь, я не смогу за себя постоять? И после всего этого, ты думаешь, я стала помогать этому Накагаве вернуть тебя? Да мне насрать было на него. Я просто искала твои скелеты, они есть у всех. Искала в твоей прежней жизни и натолкнулась на него. Я узнала, что когда-то вы были любовниками и он тебя бросил. Надеялась выудить у него интересную информацию, но он, как сумасшедший, стал просить, чтоб я сказала, где ты. Похоже, он и сам тебя искал. Ведь вы, вроде как, переехали недавно. Я согласилась с одним условием, что он мне поможет. Он согласился на всё, лишь бы тебя увидеть. Чем так дорога твоя задница, что все на тебя кидаются?       — Значит, это твоя идея с фото, а не Накагавы.       — Тайши слишком туп для такого. Он много раз просил, чтоб я тебя не трогала.       — Мэй, ты должна за всё ответить. Я пойду в полицию, — я уже понимал, что нужно делать.       — Сейчас тебе никто не поверит, да и улик у тебя нет. Ты просто брошенный, который хочет отомстить девушке своего бывшего. Тебе никто не поверит. А мой отец всё устроит.        Я медленно достал из кармана диктофон.       — Этому поверят, да и ты вроде как, тоже брошенная Нэгуро.       Она дико посмотрела на меня.       — Твоё время вышло, и ты осталась ни с чем, — сказал я.        Она кинулась на меня с шокером. Я увернулся, но он слегка меня задел и тут же сковал все мои движения, я упал на пол. Мэй схватила диктофон и разбила его ногой.       — Вот и все. Конец твоим записям. И тебя я тоже поджарю, — она направилась ко мне, направляя шокер на меня.       В это время из-за машин выскочил Нэгуро и схватил её сзади. Она выронила шокер, я смотрел, как она вцепилась в Нэгуро и кричала, как дикая кошка. Ему пришлось слегка ударить её, чтобы она успокоилась.       — Нэгуро, почему ты ударил меня? — она в шоке держалась за скулу и смотрела на него.       — Хватит, Мэй, хватит твоей мести.        Он поднял шокер.       — О чём ты, Нэгуро? Это сопляк на меня напал. Подкараулил здесь и напал. Он хотел убить меня.       — Перестань, Мэй. Я знаю, что всё это ложь, — Нэгуро подошёл ко мне. Моё сердце замерло. Он протянул руку и помог мне встать. В это время из-за колонны вышли ребята. Они снимали всё происходящее на камеру. Я подозревал, что может случиться непредвиденное, поэтому попросил заснять всё.       — Что ты здесь делаешь, Нэгуро? — спросил я.       — Ребята мне позвонили и предупредили о вашем визите. Я вызвал уже полицию.       Я нахмурился и посмотрел на Таканори. Тот просто развёл руками. Даже не знал, сердиться ли в этой ситуации за его самоуправство.       — Это что? Вы сговорились, что ли, все? — Мэй увидела камеру и испуганно распахнула глаза.       — Завтра это видео будет в полиции, — сказал я ей — Я не хотел идти в полицию, не было повода, просто хотел узнать правду. Но, ты сама все выложила. Ты сама виновата.       — Нэгуро, это всё ради тебя, — запричитала Мэй. — Ты же понимаешь. Просто я люблю тебя. Ты не можешь к нему вернуться. Ведь он тебе изменил, ты бросил его.       — Неужели ты думаешь, что какие-то глупые фото скомпрометируют Такеши? — холодно спросил Нэгуро. Я удивлённо посмотрел на него. — Я верю ему больше, чем себе. И сразу понял, что это твоих рук дело. Я знаю, что это ты наняла тех троих ублюдков. Они всё мне рассказали. А Юта, ты сама сказала, недалёкого ума. На основе этих данных я отследил твои платежи, подозревал, что ты продала Такеши. Это всё уже есть в полиции. Но это всё косвенные улики. Сейчас с этим видео всё будет проще.       — Что? Что ты сделал? Ты всё знал? — она забесилась. — Тогда зачем ты позвонил мне, когда бросил его?       — Мне нужно было вывести тебя на чистую воду, иначе ты не оставила бы нас в покое. Хотел добыть больше доказательств.       Я с недоумением смотрел на Нэгуро. Что происходило? Это всё был опять фарс. А как же его пьянка? Этот разгром в клубе?       На парковку пришли полицейские.       — Добрый день, инспектор, — Нэгуро поздоровался с ними. — Таканори, отдай запись им.       Тот достал из камеры флешку и передал полиции. Мэй обречённо смотрела на Нэгуро. Она проиграла. Полицейские зачитали ей права и увели, предупредив Нэгуро, что скоро его вызовут.       — Нэгуро, ты всё знал? — растерянно спросил я.       — Как ты? Пойдёмте в квартиру, тебе нужно прилечь, — он подхватил меня под плечо и повёл. Одна нога была ещё онемевшей. Ребята, пошли за нами. Нэгуро был рядом, и моя душа радовалась.       В квартире он довёл меня до дивана и усадил.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал я, глядя прямо ему в глаза.       — Такеши, у нас гости, давай сначала я их угощу. Ребята, хотите выпить?       — Мне просто газировки, если есть, — сказала Аканиси и слегка прокашлялся. Таканори отказался.       — Я бы тоже послушал ответ, — сказал он.       — Чёрт, Нэгуро, что это был опять за цирк? — я уже начал кричать.       Он подошёл и сел рядом.       — Успокойся, всё уже хорошо. Да, я знал почти с самого начала. Но, я не мог её прижать. Когда этих ублюдков отпустили, я послал за ними своих людей. Они быстро раскололись, что какая-то женщина их наняла, но я не мог поверить, что это была Юта, у неё не хватит на это ума. По фото они узнали Мэй. И Юта мне всё рассказала. Я начал копать под Мэй и нашёл её оплату тому сайту, который тебя продал. Не думаю, что она скатилась до такого, что покупала мужиков. Но этого было мало. Когда я получил фото, я не придал им особого значения. Хотя, — Нэнуро одарил меня неприятным холодным взглядом, — был очень зол на тебя. Я и так видел, что Накагава не сводит с тебя глаз. Это был незначительный шаг её стороны, но немного подумав, я решил им воспользоваться. Пришлось тебе наврать. Хотя хотелось как следует прижать тебя и убить этого Тайши.       — А как же эта пьянка в клубе? Ты же был вне себя…       — Этот погром устроили в пьяной драке. Их задержали, и они выплатят весь ущерб. Да, я тогда выпил вечером. Ведь всё-таки ты опять накосячил. Я был зол, но не до такой степени, чтобы громить свой же клуб. После разборок с этими пьяными я решил услышать твою правду. Подговорил ребят на этот спектакль. Они мне помогли.       — Но ведь ты ударил меня, — возмутился я. — Ты что, совсем из ума выжил?       — Вообще-то, ты это заслужил. Нечего целоваться со всеми красавчиками. В следующий раз накажу и запру на месяц.       — Так ты не был пьян? — я вспомнил, что наговорил ему, когда он якобы вырубился на кровати. Я испугался. Он всё слышал. — Тогда… в спальне… ты слушал меня?.. То, что я тебе сказал?       Я посмотрел на него испуганно и сглотнул подступивший комок. Он кивнул и ничего больше не сказал. Да и что в этом нового, я ведь и до этого ему наплёл всей ерунды выше крыше.       — То, что сказала Мэй, это всё правда? — спросил Таканори.       — Да, — Нэгуро повернулся к ним. — Уж она об этом знает побольше нашего.       — Получается, это твой брат похищал Такеши? — Нэгуро кивнул. — И разгром твоей квартиры был не так уж и безобиден? Такеши, — ребята с сожелением смотрели на меня, — мы ничего даже не подозревали, мы думали, тебя просто побили. Это просто кошмар. А что за история с очкариком? А Накагава?       Ну вот и началось.       — Лучше не надо об этом. Я потом вам, наверное, расскажу. И забудьте историю с изнасилованием. Это вообще не ваше дело, — я стал нервничать от их присутствия.       — Пожалуй, нам пора домой. Вам о многом нужно поговорить. Хорошо, что всё разрешилось, и, надеюсь, вы всё восстановите, — Таканори взял Аканиси за руку и повёл на выход.       Ребята ушли, а я боялся посмотреть на Нэгуро. Мне бы радоваться, что он рядом, но я боялся. Он погладил меня по голове, и я вздрогнул от его прикосновений.       — Такеши, кто ты?       Я молчал, язык не поворачивался сейчас говорить об этом.       — Кто ты, что, дол…жна помогать всем? — он осёкся, перевёл на женский род.        Я посмотрел на него — что он думал, чему поверил?       — Я не могу тебе сказать.       — Но, тогда мог.       — Я был в отчаянии, ты хотел уйти. Я был готов пойти на всё, чтобы остановить тебя.       — Ты думал, что рассказав это, я останусь?       — Я тогда ни о чём не думал. Я хотел, чтобы ты понял, почему так произошло.       Он нахмурился и погладил синяк у меня на лице.       — Ты спал… с Мэй? — тихо спросил я. — Зачем она приходила сегодня к тебе?       Я отвернулся от него. Нэгуро повернул моё лицо за подбородок и наклонился.       — Мне никто не нужен, кроме тебя. Кем бы ты ни был, — он поцеловал меня. Я прикрыл глаза и наконец расслабился. Сегодняшняя история потребовала слишком много сил. Нэгуро целовал меня дальше. Его руки скользнули под водолазку. Он погладил мне спину. Переключился на грудь. Вдруг он резко встал с дивана, протянул мне руку, я осторожно встал — в ноге, ещё ощущались какие-то неприятные колкости. Он обхватил меня за талию, поднял и понёс в спальню. Очутившись на кровати, я стал снимать с себя одежду. Нэгуро сходил за смазкой и тоже разделся. Все делалось молча. Говорить было нечего, мы и так знали, что нужно делать. Я отодвинулся на середину кровати, ожидая замечательного отдыха. Нэгуро уселся на колени между моих ног, опять поцеловал меня, погладил по бёдрам кончиками пальцев. Я зажмурился от возбуждения. Нэгуро легонько сжал мне член, сдвинул кожу. Тут же вся моя кровь устремилась туда, мышцы начало тянуть. Нэгуро поцеловал мне грудь, поцеловал торс. А я поцеловал его, глубоко дыша, уже не замечая боль в ноге. Нэгуро сунул мой член в свой рот. Такой горячий и мокрый. В ответ я промычал, сжал одеяло в ладонях, наслаждаясь стараниями Нэгуро. Его губы сжимали мне член, я чувствовал его горло. Ещё бы чуть-чуть, и я кончил, но не дойдя до конца, Нэгуро резко перевернул меня и сел сверху. Налил смазки на ягодицы и раздвинул их. Пальцы проникали внутрь, растягивая мышцы, возбуждая простату. Распалённый зад приподнимался. Тело не ждало, когда я приду в себя и действовало само. Нэгуро раздвинул ладонями ягодицы и я почувствовал его язык в себе.       — Вот чёрт, Нэгуро, — прохрипел я не в силах пошевелиться, чтобы не сдёрнуть его. — Что ты делаешь, сумасшедший?       Этот язык, нежный и влажный, осторожно пробивался вперёд. Мне стало неловко, но я его не отталкивал. Неудовлетворённое возбуждение по всему телу вызывало свербёж. Все нервные окончания требовали разрядки. Пылкие губы выцеловывали ягодицы, язык их вылизывал.       Нэгуро наконец выпрямился, я почувствовал его член. Он стал потихоньку входить все дальше и дальше. Я застонал. Воздуха уже не хватало, я подставил под себя локти, чтобы освободить грудную клетку. Нэгуро погладил меня по спине, сжал ягодицы, взял руками за талию, приподнимая бёдра, и держал, чтобы я не сдвигался под его натиском. Я сжал одеяло в руках и стягивал его к себе при каждом толчке. Кровь уже начала кипеть, колени разъезжались. Я сморщился и сжал зубы. Нэгуро, как голодный, брал своё, изредка притормаживая, чтоб не кончить. А вот я бы уже с удовольствием. Я убрал локти, не в силах держать своё тело. Он наклонился к самому уху: «Никто, ты слышишь, никто мне не нужен кроме тебя». Я повернул к нему голову и согласно выдохнул. Поцелуй и моё лицо отвернули обратно. Его рука скользнула под мой живот, пальцы обняли возбуждённый орган, сжали головку… После этого, я уже не смог сдержаться и излился ему в руку. Лавина дикого счастья окатила со всей силы. Как я скучал по нему, по его ярости, страсти. Он добивал себя до оргазма. Движения становились всё быстрее, сильнее. Он простонал, остановился, расслабился и лёг на меня. Мы оба тяжело дышали. Наконец он скатился с меня.       Я кое-как поднялся с постели, сегодня первым решил идти в душ. Качаясь, я дошёл и включил воду. Держась за стенку, стоял под струёй. Она смывала все переживания.       В душ пришёл Нэгуро, он взял шампунь, нанёс мне на волосы и стал мыть. Я ничего не сказал против. После волос он взял губку и стал меня протирать, я покорно стоял. Вымыв мне спину, он повернул к себе лицо. Вымыл мне грудь, я смотрел на него в ожидании чего-нибудь. Он прильнул ко мне и поцеловал в губы. Поцеловал шею с одной стороны, поцеловал с другой. И тут я шёпотом спросил у него:       — Ты чувствуешь моё дыхание? — первый вопрос.       — Да, — сказал он, поцеловал в ухо.       — Ты слышишь моё сердце? — второй вопрос.       — Да, — ответил он.       Он не удивился моим вопросам, не игнорировал, не переспрашивал, не отрицал. Всё в точности ответил. Значит, это он. Дверь, наконец, открыта. У меня осталось три дня. История заканчивается. Более не стоило здесь задерживаться. Я и так сильно привязалась к этому мальчику. Теперь всё в руках Такеши. Трех дней счастья мне хватит.       После душа я смотрел на спящего безмятежно Нэгуро. Как же мне достался такой человек? Он очень сильный духом и телом, красивый, любящий меня, умный, заботливый. Разве не о таком мечтают все женщины мира? Кто со мной поспорит? С ним можно пройти огонь, воду и медные трубы. Пока Нэгуро спал, я сел писать письмо.