Птица, полюбившая свою клетку

Алиса зашла в комнату и устало рухнула на кровать. Заснуть девушка не смогла, лишь прикрыла отяжелевшие веки. Её мысли не сосредотачивались на чем-то определённом... Ровно до тех пор, пока в её голове не появился образ Агнес. Госпожа вспомнила её, стоящую в саду, такую милую и с улыбкой на лице. Сама того не замечая, Батчелор улыбнулась. Да, в первый день та показала себя не с лучшей стороны, но её тоже можно понять. Зато после Алиса сумела разглядеть в Эмерсон милую девушку, опираясь не только на её внешность. Возможно ли, что та улыбка, те слова лести, что Агнес говорила Госпоже, всё это было неискренне? Нет, Алиса так не считала. То, как девушка восхищалась цветами в саду – настоящие чувства. То, как она улыбалась и говорила, что думает о своей Госпоже – правдиво и искренне. Всё это было настоящим, не поддельным, и Батчелор была в этом уверена. Она знала эту девушку не так много времени, даже не пару дней, но уже успела... Привыкнуть к ней, что ли? Знала... Хм, нет, нельзя сказать, что она знает Агнес. Что Алисе о ней известно?

«Агнес Эмерсон 19 лет Обучена чтению и письму»

Это всё, что было написано в её биографии на торгах. Конечно же при покупке никого не интересуют такие вещи, как ее семья, увлечения и другое. Что Алиса знает о своей рабыне ещё? Её цвет волос – каштановый, глаза – ярко-зелёные. Если опустить подробности внешности, то что тогда ей известно? Кажется, Агнес нравятся растения, раз она так ими восхищается. Предположительно, девушка из богатой семьи. Из этого всего можно сделать вывод, что Алиса совершенно не знает Агнес, что, несомненно, её огорчает. Девушка вздохнула и повернулась на бок, к окну, за которым солнце лениво уходило за горизонт. Батчелор просто лежала, вспоминая моменты из своего детства. Тихие, чуть слышные шаги раздались где-то в коридоре и прервали воспоминания. Создалось впечатление, что кто-то крадётся к комнате Алисы. Кто? В сердце пробралось неприятное ощущение и вместе с тем пришло осознание – это Агнес. Девушка лежала на кровати, не двигаясь, можно даже сказать, не дыша. Вот дверь медленно отворилась и шаги раздались уже в комнате. Судя по звуку, это и правда была рабыня. Незаметно обернувшись, Госпожа краем глаза увидела Агнес, которая остановилась около зеркала. Видимо, хотела стащить ключ. Девушка стояла с закрытыми глазами, на её лице отражалось беспокойство и сомнения. Батчелор медленно поднялась и на цыпочках подошла к прислуге, разглядывая её отражение в зеркале. Внезапно та распахнула глаза, будто решилась, но... Увидела свою Госпожу. – Боже.., – раздался её глухой голос и она потупила взгляд, глядя на отражение Алисы за её спиной. Батчелор тяжёлым взглядом сверлила девушку, не говоря ни слова. «Скажи хоть что-нибудь... Прошу... Только не молчи», – хотела сказать рабыня, но не осмелилась. Девушки стояли так минуту... Две... Ни одна из них не решалась заговорить первой, они лишь смотрели друг другу в глаза. По испуганному взгляду рабыни Алисе стало понятно: та боится. Чего? Наказания? Того, что ждёт её в будущем? Того, что она не смогла взять ключ и тихо уйти? Догадок было много, но какая из них ближе к правде? Агнес же видела в холодном взгляде Госпожи гнев за ее проделку и, кажется, разочарование. Вот только в ком она была разочарована? В себе, от того, что не смогла убедить рабыню в своих благих намерениях, или в Агнес, от того, что та не доверилась ей и пыталась выкрасть ключ? Вопросов у обоих девушек было много, ответов – ноль, лишь догадки. Алиса аккуратно положила руку на плечо прислуги, отчего та вздрогнула, и покачала головой: – Я правда думала, что мы поняли друг друга, – голос её звучал твердо, но она не была уверена в своих действиях. Что делать дальше? Как поступить? Батчелор просто устала. От всего. И добило её недоверие Агнес. – Уходи, – тихо произнесла она, опустив руку. Рабыня стояла, не шевелясь. Ноги словно приросли к полу. Уходить она не хотела, но и стоять здесь было невыносимо. – Агнес, ты меня слышишь? Уходи, – повторила Алиса. – Нет! – неожиданно выкрикнула рабыня и повернулась лицом к Госпоже, продолжив говорить уже тише, – нет... Я не уйду. Я... Девушке было стыдно и она хотела извиниться за свой поступок, вот только Госпожа не дала ей договорить. Взяв Эмерсон за руку, та вывела её из комнаты и закрыла дверь прямо перед ее носом. Батчелор устало вздохнула и присела прямо на прохладный пол, оперевшись спиной о дверь. – Госпожа, я хотела.., – через дверь начала говорить Агнес дрожащим от поступающих слез голосом. – Замолчи, – отрезала Алиса. Рабыня села напротив двери и продолжила, чуть не плача: – Пожалуйста, выслушайте меня! Батчелор прикрыла глаза и ответила: – Хватит, Агнес. Я не хочу ничего слушать. Алиса выслушала бы ее, правда, но сейчас ей ничего не хотелось, в том числе и слушать оправдания прислуги. Она устала от всего. Рабы, узнав об этом, наверняка бы не поверили, ведь им живётся ещё хуже. Их проблема в том, что они думают, будто плохо бывает только им, но это не так... И людям из высшего общества бывает плохо. У всех в жизни может случиться такое, что сейчас и происходит с Алисой. И не важно, раб ты или богатый человек. Агнес сидела, прикрыв рот ладошкой, чтобы Госпожа не слышала ее тихие всхлипы. Она могла уйти, но не хотела. Девушка просто продолжала сидеть около двери в надежде на то, что Госпожа передумает и все-таки выслушает её. Она хотела извиниться и сказать, что ей жаль за свой поступок. Ведь на самом деле так и было! Когда она увидела на лице Алисы это разочарование, то поняла, что была не права, что поступать так не стоило. Алиса слышала то, как она плакала, и от этого девушке стало очень тяжело на душе. Она почувствовала себя виноватой за то, что не выслушала Агнес и нагрубила ей. У Батчелор такое случалось довольно часто и за это она ненавидела себя. И она никогда, никогда не просила прощения у тех, кого обидела. Конечно, тогда, в саду, она извинилась перед своей прислугой, но тогда это было так просто. А сейчас, когда Агнес плачет, Алиса совершенно не понимает, как утешить ее. Просить прощения кажется таким неловким. «Но я виновата перед ней и должна извиниться. Это, наверное, всё, что я могу сделать», – Батчелор уверенно поднялась и распахнула дверь. Её взору предстала Эмерсон. Она сидела и глядела на Госпожу широко распахнутыми глазами, полными слез. Алиса осторожно, будто боясь спугнуть девушку, села рядом с ней и посмотрела в глаза. – Прости меня, Агнес. Я была виновата, мне правда стоило выслушать тебя, – девушка отвела взгляд, – но, я думаю, мы обе виноваты. – Д-да, и я виновата, я ведь хотела извиниться и... Я всё поняла, кажется! – начала тараторить Агнес, то и дело всхлипывая. – Тише, тише, – Госпожа приобняла ее за плечи, прижав к себе, – можешь все мне рассказать, когда успокоишься. От заботы Алисы Агнес чуть снова не расплакалась и уткнулась мокрым лицом в плечо Госпожи. Та облегчённо улыбнулась. За окном уже успело стемнеть, поэтому и в коридоре стоял мрак. Две девушки, прижавшись друг к другу, сидели на холодном полу. Каждая думала о своем, но обе несомненно наслаждались этим мгновением.