Halker

      Честно, Хесус не понимал, отчего тогда в его мысли проник Братишкин, если целовал он Рому. Ведь надеялся же раствориться, пытался, наконец, почувствовать вкус столь невзаимных, мучительных чувств… А на деле… А что на деле? Поплыл в другую, сука, сторону! Ещё его мучила Амина… Ну зачем, зачем она сделала это? А слова те? Вместе будем, друг за друга горой… А в реальности же… В реальности Тендерли его даже не любила. Так — нервы Семенюку трепала. Использовала его… Трясясь в многолюдном, пойманном наконец автобусе, Лёша думал. Тоскливо смотрел в окно, что показывало серые под настроение пейзажи, и… Посмотреть на него хотел. У них в ВУЗе всегда прохладно, и мерзнёшь, если кофту не взял, дрожишь потом, как обдолбик. Губанов сжал в руках сумку и устало пошлёпал на пару. Лучше бы дома сегодня остался. Интересно, как там разговор Ромки и Некоглая? Что там эти идиоты? Признались друг другу? Он грустно улыбнулся и к губам притронулся. Там ещё было мимолётное прикосновение к Мокривскому. Светлое, как чужая душа. И не его больше. Никогда его не было. Руки слегка подрагивают, когда он видит счастливого до бесконечности друга. Всё прошло просто отлично. Всё… Хес одарил стримера такой же счастливой улыбкой, что была выточена для Мокрицы сквозь года, хлопнул по плечу и, старательно сохраняя твёрдый тон, произнёс: — Ну как там? Видимо, хорошо ночку то провели? Интересно, а как лично Рома чувствует себя? Просто прекрасно. Лёша накручивает, накручивает, накручивает. Но что, блять, скажите делать, если нету никого больше? И не любит никто! Он крепче сжал чужое плечо пальцами, что подрагивали. Было так плохо… Интересно, заметит ли Мокривский, как хуево ему? Или всё же похуй? — Ты даже не представляешь, как мне было страшно… Я даже трогать его боялся. — Че, боялся, что убьёт? — язвительно заметил Лёша, и фыркнул. В ответ на это Мокрица лишь недовольно пихнул его под рёбра. — Не неси херни. Это же Коля… — Вот именно. Он — тот самый хакер. Забыл, блять? — в тоне Лёши появились нервные нотки, что нельзя было не заметить. Да он и не пытался это скрыть. На самом деле, Губанову похуй, насколько там Лебедев жестокий тип, но ему сейчас так плохо… И ужасно настолько, что дышать невозможно. Ведь до сих пор… Никогда не смирится. А Рома всё улыбается. Счастлив. До ужаса счастлив, до прекрасного… — Здесь так холодно… — Лёша обхватил себя руками и задрожал. А затем увидел его. И что этот долбик тут делает? — Роман, что скажите насчёт человека с того конца коридора? — Хес насмешливо ткнул пальцем в Братишкина, но поспешно убрал, чтобы друг не заметил, как тот дрожит. И даже язвить у него не получается нормально… А затем Губанов шокированно увидел, как к Вове подходит Некоглай.

***

      После той близости и разговора с Ромой Коля решил, что сливать Дипа отличная мысль, и облизнулся, пританцовывая плечами, пока загружал данные на флешку. Взяв кофе, хакер отхлебнул большой глоток обжигающего, терпкого напитка, чтобы развеять туман в голове, и повертел черную штучку в руке. Ванёк — олицетворение дерьма и грязи, совершенно не похожих на чистого Мокривского ни в коей мере, а значит, недостоин жить, существовать и быть. И с этого момента Лебедев будет уничтожать всех мерзких людей рядом со своей любовью, чтобы и думать о нём не смели! Зубами скрипнув, он небрежно бросил флешку на стол, мимоходом вспоминая, куда девал такую же вместе с данными о ВУЗе и недавнем проекте, что нужно было сделать. Так-с, сие проект надо будет защищать через пару деньков, сливать Ваньку он будет в среду, а нахуй не нужные данные Коля, пожалуй, оставит, как напоминание. Или можно Роме показать, чтобы вместе посмеяться и понастольгировать о былых временах месячной давности. Некоглай улыбнулся, вспомнив Мокривского и его нежные поцелуи, а потом прыснул в кулак. После того секса они ещё долго лежали вместе, улыбаясь и смотря друг на друга, и так невесомо-нежно целовались, трогая лица визави, что в сердце щекотать начинало. Такие жаркие чувства хакер никогда-никогда в своей жизни не испытывал. А когда те голубые глаза так томно и обожаемо смотрели на него, Некоглай… Ему хотелось визжать, как девчонка! Вот и сейчас, уткнувшись уже в локоть полностью, Коля улыбался, точно влюблённая дура. Да он и так! Он и так! Хотелось вновь поскорее услышать мурчащий тембр его Ромы, но Николай держался. Нельзя же столько наседать! У стримера, наверное, тоже болит всё после вчерашнего. Лебедев прогнулся в спине и коснулся нежной шеи, потирая её. Затем достал телефон — второй, где он Nloeykag, и щёлкнул засосы. После чего удовлетворённо оглядел снимок, горделиво подмечая все укусы, и вошёл в инстаграм. Открыв директ, парень нажал на чат с Mokrivskiy, дабы загрузить изображение. Ответ от стримера последовал незамедлительно.

Mokrivskiy: «Наш хакер уже не скрывается?) Не боишься? У тебя то и пароля нет, зай»

Mokrivskiy: «Я бы сейчас с удовольствием ещё раз тебе её искусал))»

Mokrivskiy: «Сильно болит, кстати? Прости, Колька (»

Nloeykag: «Я не Колька»

Mokrivskiy: «Ладно, Нло»

Nloeykag: «Вот так то лучше :)»

Nloeykag: «Болит. Так болит, будто ты меня съесть пытался. Какой ты страстный)))»

Mokrivskiy: «Только с тобой»

Хакер укусил себя за палец, для того чтобы в конец поверить, что это всё не сон, а очень даже наяву. Перекидываться с недоступным когда-то Мокрицей такими словами было за гранью понимания. Ты будто бы создал фейк-акк, и переписываешься со своим крашем от лица себя же. Некоглай частенько баловался таким холодными, промёрзшими вечерами. Может, Ромке показать? Да нет, скажет ещё, что он долбаёб какой-то.

Mokrivskiy: «Ты чего затих там?»

Nloeykag: «Пароль не ставлю, потому что забываю!»

Mokrivskiy: «Так ты же хакер, блять! Раз-раз, и готово»

Nloeykag: «Да не умею я, блять! Научишь?)»

Mokrivskiy: «Серьёзно?»

Nloeykag: «Серьёзно»

Mokrivskiy: «Бесплатно научить? Ну, не знаю…»

Коля намёк понял и включил фронталку, а затем поднёс пальцы к губам, мокро облизывая их кончиком языка. Щелчок.

Nloeykag: «одна закреплённая фотография»

Mokrivskiy: «Ох»

Mokrivskiy: «Блять»

Nloeykag: «Встал? Ахахаха»

Mokrivskiy: «Коля, ты меня пугаешь»

Nloeykag: «Бу! Ахахахаххппз»

Мокривский вышел из сети, и Лебедев скрыл диалог, устало откидываясь на кресло. Надо обдумать план действий. Ему бы после Дипинса надо и с Хесусом решить, что делать. А пока… Скучно. Зайти по приколу на сайт ВУЗ-слух, что-ли? Николай тыкнул на красный значок рупора, и начал пролистывать недавние новости. По сути тут было довольно тоскливо, всё такое серое да однотипное. Вот пьянка, вот драка, а вон даже романтические отношения. Интересно, а про него пишут? Если да, то что? И Коля с любопытством начал пролистывать вниз. Статья «ЖИЗНЬ? ДА ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ», была почти с самым высоким рейтингом. Но её стремительно обгоняла другая публикация. На ней в кружке стояли Братишкин, Хесус и Мокривский. И при этом Лёша хватал Семенюка за воротник, и лицо у него злое было. А Рома стоял и ухмылялся. О чём они говорили? Снова повздорили? И от чего Вова так обмякше стоит, вовсе не пытаясь остановить Губанова хоть как-то? Этот чувак совсем охуевший, как не погляди.

      «После наш фотокореспондент пытался взять интервью у Братишкина, последовав за ним, но тот это комментировать хоть как-то отказался, буквально чуть не разбив нашу камеру».

— Правильно. — кивнул с улыбкой Коля. Не любил он этих юродивых.

«Вот что сказал на это наш сотрудник Максим Павлов с коллективным прозвищем «Шадоукек: »

Некоглай скривился. Он знал этого мерзкого чувака, что отлизывает всем, а потом в лицо плюёт. Мерзже всего выглядело его лицо. «Ш: Этот еб*нинк* и слова, на**й, не сказал мне, король обоср*ный, носопырка бл*дунск*я бл*ть. Вот увидите, я уволюсь! Надо было с теми пид*рам* оставаться! » Да уж. Нашли, кого понабирать в журналюг. Совсем их ВУЗ скатывается. Поморщившись, Лебедев вновь открыл фото, и ещё раз всё оглядел, стараясь не упустить ни малейшей детали. Че эти двое устроили на вписке? Николай старательно долистал до блога «Новости о дне рождении Семенюка» — еба звезда, — и заметил ещё одну популярную статью. Тут было видео, как парни дрались, вернее, как Хесус бил Братишкина. И опять же! Тот безвольной массой сидел и подставлялся под удары. Будто нёс наказание, кое понятно лишь ему одному. Хакер недоумевал. Что конкретно их связывает? Затем в видео начался момент, где Губанов сам садится на колени и сам же ведёт какой-то диалог со своей жертвой. Тот что-то шепчет в ответ, а возможно и нет даже. В темноте не видно! А затем они уходят. И куда же? Почему так резко Лёха прекратил драку? Некоглаю стало до ужаса любопытно. А если любопытно, то почему бы и не узнать? Тем более, парень чувствовал: здесь есть такое, что сделает очень бо-бо одному человечку. И как Рома до сих пор не замечал, как трепетно тот иногда бросает на него взгляды? Он передёрнулся, и вышел из ВУЗ-слуха. Надо срочно избавляться от дружка Мокрицы. Кто знает, что у этого пизданутого на уме? Быстрее, выгнать его, и дело с концом. Поговорить с Вованом, вытащить всю инфу клещами — что, да как там у них, а затем уже самому распорядиться предоставленными ему данными. Действовать жёстко — действовать, как Nloeykag. Он и есть Nloeykag. И Нло кликнул на новый диалог с Вовой. Конечно, не факт, что тот разговорится, но всё же. Попытка не пытка. А если по хорошему не захочет — чик-чик. И нету больше Семенюка. Коля гаденько потёр ладони, представляя жестокую сцену измывательств, а после набрал сообщение:

N3koglai: «Привет, это Коля Лебедев, есть разговор. Уделишь минут 40? :)»

Подождав ответа пару секунд, Коля стукнул по столу кулаком и отложил устройство. Стеклянный стакан дрогнул, но не пролил своё содержимое. Честно — сейчас это последнее, что волновало Лебедева. — Ну, подождём немного. Куда же ты денешься? — тихо пробормотал хакер себе под нос. А пока можно и инфу на него покопать…

***

— Что делать будем? У нас нет доказательств, что это он! — Дочь, скоро этот хакер где-то проколется. Обязательно. Скоро мы его поймаем! — Поскорее бы! Не терпится разобраться с этой мразью!