Halker

— Ты на этой фотографии таким красивым получился, Вань! Тебе так идут женские носочки!       Амина тряхнула чёрными волосами и уткнулась парню в мягкую щёку, оставляя на ней красный след от помады. Целовать друга было приятно. Девушка уткнулась в тощее, выпирающее плечо носом, и быстро нажала на кнопку переключателя в пульте. На экране появилось новое фото. Кажется, этот снимок вышел лучше всех. В любом случае, Ване он нравился больше. Сине-белый костюм с юбочкой очень подходил для стройной фигуры Вани Дипинса, что, по правде, была намного тоньше и красивее женской конструкции Амины. Но девушка не завидовала. Её милый друг часто показывал свои косплеи, фотографируя и скачивая их на флешку, а затем они с Мирзоевой вдвоём устраивали весёлые посиделки, чтобы вместе посмеяться с самых неудачных, и оценивали лучшие кадры, поедая кукурузные шарики и запивая черничной газировкой. Им нравилось проводить такие моменты, нравилось общество друг друга. Это были самые счастливые деньки.       А ещё счастливее они стали, когда Тендерли, немного подумав о чём-то, наконец-то решилась. Было тихо в освещённом синим светом, исходящим из телевизора, зале, хотя на фоне и стояла расслабляющая релакс-музыка. На полу валялись крошки недоеденных шариков, в стаканах ещё плескались остатки сладкого напитка, а руки были в непозволительной близости друг от друга. Амина чувствовала, как её ладонь дрожала, и она физически ощущала охватившее лицо жар. Хорошо что оно сейчас скрыто в лёгком сумраке комнаты, в которой они находились. И лишь свет от телевизора мог выдать волнение влюблённой девушки. Мирзоева сглотнула вставший в горле ком, затем сжала руку в кулак, корябая себя длинными чёрными ногтями, чуть нервно улыбнулась и разжала, неуверенно переводя её на чужую ладонь.       Когда Тендерли накрыла руку Дипинса своей — ловушка захлопнулась. Пути назад не было — ты либо признаёшься сейчас, либо сбегаешь со стыдом, избегая дружка потом на протяжении месяца. Или даже всей жизни. А Амина была далеко не глупой девушкой. Она знала, что нравится Ивану, видела этот сверкающий взгляд прекрасных глаз, что появлялся у парня, стоило той только появится в поле зрения. И Мирзоева была уверенна — их чувства взаимны. Так же взаимны, как двойки у учащихся в конце четверти, или как влитый ром в колу. Всё это было такой ошеломляющей концепцией, что у девушки порой замирало дыхание. Волшебные сочетания. Ну, если не считать первое. Хотя по-началу, когда в голову Тендерлибай вбилась отчаянная мысль о том, что Ваню надо скорее, скорее хватать и к себе перитягивать, пока его не увёл другой человек — ей стало страшно. Её пугала сама мысль того, что Бессмертных может ей отказать. Оттолкнуть, отвергнуть её, закрыться в своей спичечной коробке, и очень, очень надолго… Боялась, что они сделают друг другу больно. Но потом! Потом она начала подмечать мелкие детали. То, как Дип смотрит на неё, то, каким тоном разговаривает… Совсем не так, как с другими. Более нежно, более мягче трогал, касался и… улыбался. От него всегда веяло верой в добро и надеждой на лучшее. Ваня всегда поддерживал и отражал в ней всё самое лучшее, что только могло быть в её прогнившей душе. Тендерли ненавидела себя. Но Ваня — спасал. Возможно, это было неправильно, аморально, но им было плевать. Взаимная симпатия — это ключ к чему-то новому, новое начало. Предвержение надежд. Поэтому сейчас она сделает это.       Амина сжала его тёплую руку покрепче, и приблизилась. Даже во тьме она видела эти безумно-безумно большие зелёные глаза, в которых отражался разноцветный калейдоскоп из яркого серпантина. Красивые… И такие любимые, что хочется в этих безумных бликах потонуть. Амине хотелось потонуть в Дипинсе. Затянуться так глубоко, чтобы не вылезать уже никогда. Она влюбилась в него. Она любила его… Так давно. Девушка наклонилась ниже, сокращая расстояние между ними на минимум, и выдохнула в чуть приоткрытые, мягкие, как облако, губы Бессмертных. Мирзоева была уверена — они точно мягкие. Ваня являлся сахарной ватой в её общем представлении. Хотелось трогать его, обнимать и целовать. Но она боялась. Пока боялась: — Я… люблю тебя. Мы можем быть вместе? И Ваня сказал да. Сказал, накрыв её губы своими, тихо и спокойно утягивая в столь долгожданный для них поцелуй. Самый лучший поцелуй во всём мире.

***

      Вот уже неделю как его девушка вела себя странно. Была бледная, постоянно срывалась… Дип помнил, как та рассказывала о шантаже Братишкина, и что тот — очень опасный человек. Амина боялась Вову. Из-за этой информации Бессмертных часто неспокойно ворочался на краю кровати и не спал, ожидая девушку, и постоянно думал о том, что с ней могло что-то случиться. Это всё так ужасно непредсказуемо… Очень сильно хотелось прижать её скорее к себе, и не отпускать. Но Тендерли говорила, что от этих встреч зависит её жизнь, и жизнь всех в их ВУЗе. Ваня не понимал, как это всё было связано, но позицию принимал и Мирзоеву слушался, ожидая, когда же та его на эти встречи позовёт. И вот это время настало.       В тот день Миночка была особенно бледная, пальцы как-то нервно дрожали, а привычная чёрная маска немного скосилась вбок, что позволяло видеть другим больше, чем тем на самом деле следовало. Беспокойство — вот что ощущал Дипинс при взгляде на такую Тендерлибай. Его бедная, маленькая принцесса. Что же с ней происходит? Иван сидел на кухне и лопал сладкое клубничное мороженое, что купил час назад в маге, как к нему со спины подошёл тощий силуэт девушки. Амина как-то даже похудела за последние несколько дней, вся осунулась и посерела, тяжело передвигаясь и прямо на ходу засыпая. Выглядело это всё слишком печально. — Вань… — начала тогда Мирзоева, положив трясущиеся руки тому на плечи, заставляя парня напрячься. Боже, что же та хочет сказать? — Да? Что, солнце? Что ты хочешь мне сказать? — Ну… — девушка сглотнула. Ей правда не хотелось втягивать во всё своего Ваню, но это был единственный сейчас вариант, который может им помочь. Тендерли вздохнула, и продолжила: — Помнишь про те мероприятия? — М? — удивлённо изогнул бровь Дип, что-то припоминая. — Ну… вроде помню. — Можешь поехать туда со мной сегодня? — Амина приподняла с лица маску, и коротко прошлась поцелуем по русой голове, нежно целуя, а затем устало прикрыла густо накрашенные тушью карие глаза. Было легче. С Иваном ей всегда становилось легче. Наконец-то. Теперь Дипинс сможет узнать реальную причину такого состояния его Миночки. И он узнал. И был… просто в шоке.

***

Это помещение…       Оно битком было набито разными, но очень знакомыми ему людьми, что сейчас тесно и слаженно обсуждали что-то, чего Ваня понять навряд-ли мог, если ему нормально не объяснить. Парень имел возможность только лишь держать свою девушку за руку и бегло оглядываться, неуверенно разглядывая лица людей, что здесь присутствовали. Вот глава их ВУЗ-слуха — Олеся Булетка. Рядом с ней Жожо. За ним весело болтающие Бустер и Эвелон, кричащие постоянно слова знакомства, и пожимая друг другу руку, будто ненормальные. Кажется, это у них уже приветствие такое сформировалось. На стуле раскачивались спорящие о чём-то Натаха Генсуха и Гаечка, а подле них сидела и красила и так малиновые губки розовой помадой Юечка Школдыченко. Много, много кого здесь было. Злой, Мазеллов, Костик, весь народ. Такое изобилие родных людей в этом тесном помещении Ваню как-то даже пугало. Но он рад был, что его принцесса притащила их ни в какой-то там притон с лабораторий или наркодилерами, а именно сюда. Только вот непонятно было: что ребята здесь делают все вместе? Какие они преследуют цели? И он надеялся даже это узнать. Парень хмыкнул, передёрнул плечами, а затем двинулся к свободному месту, усаживаясь на обшарпанный времен стул с белой, истёртой на поверхности краской, что явно когда-то была просто изумительной! Остальные ребята тоже обратили на новоприбывшего внимание. — Опа, а вот и наш герой спаситель пришёл — заголосила заскакавшая Фруктоза, подбегая к Ивану, при этом чуть не сбив с ног несчастных Гаврилку и Фасольку, что сейчас пытались засосаться. Те недовольно глянули ей под ноги, и продолжили. Бессменных удивлённо вытянул лицо, услышав вдруг подобную фразу, и чуть отодвинулся влево, чтобы и его не сбили. Кто герой — он? Но Оля, всё-таки, до парня добралась, и принялась тискать того за надутые щёки, пока ту резко не осадила не особо то довольная этой сценой Тендерлибай. — Эм, але. Это моя половинка, охуела? — Че?! Ну-ка заткнись, носатая! — Чё сказала?! Уф. Девушки жестоко в друг друга вцепились, чуть ли не вырывая одна другой длинные волосы, но тут уже их осадил Винди 31, прерывая также громко голосящие повсюду крики по типу: «Мочи!» «Пиздий её!» «А-ми-на!» «Фру-кто-за!» Парень спустился откуда-то сверху, видимо, со второго этажа, и недовольно свёл брови к переносице. Ваня сглотнул. Чёрт, и его бывший здесь… Но Андрей его не заметил, да и вообще стоял к пареньку спиной, расталкивая всё ещё рвущихся в бой куриц в виде Мирзоевой и Поповой. Вот же громкие суки! — Прекратите драться! Сегодняшняя встреча очень важна, Амина, Фруктоза, суки вы ненормальные! Расселись по местам — живо! Тендер, давай, рассказывай, чем нам Дипинс поможет? Слово «Дипинс» Мирзоеву отрезвило и она, вырываясь из цепкой хватки Ольги, пошлёпала по направлению к центру. Остальные давно уже расселись по местам. — Экхм-экхм. — прокашлялась девушка, прежде чем начать рассказ. Ваня видел, что она сильно волновалась, хотя волнение это умело скрывала. — Сначала надо рассказать Ванечке правду, потому что, во-первых, он, в отличии от вас всех, ничего совершенно не знает. А во-вторых — так мы объясним, почему нам необходима именно его помощь. — Так, хорошо. Говори-говори, Амина. — одобрительно кивнул Виндяев. — Ну так вот, экхм, — снова кашлянула в кулак Тендерли. Может — она болеет? — Помнишь, я тебе говорила про шантаж от Братишкина? — дождавшись одобрительного кивка, Мирзоева продолжила. — Мне стало страшно — что ещё этот человек может сделать мне, если у него лежит на руках такая информация? Но, что ещё хуже: какой-то неизвестный отправитель написал мне в директ о том, что может слить много информации о каком-то хакере за кругленькую сумму денег. Я не поверила: какой-то левый, неизвестный человек пишет вот такое. Но ведь откуда-то он появился, так? — Тендерли чуть склонила голову вбок, отчего водопад чёрных волос красиво опустился на прикрытое плечо. Великолепно! — Я решила рискнуть. Скидывала по частям, инфу тоже вбрасывали по кускам. Это были какие-то фрагменты, понять которые можно было, лишь сложив все пазлы вместе. А ещё я поняла, что общаюсь с довольно приближённым к этому самому хакеру человеком. Причём человек был явно не нашего возраста. — по залу прошёл смех. Интересно, сколько же раз они все эти истории прослушивали заново? Часто ведь собирались, черти. — Пока мы не выяснили личность хакера, потому что её нам отправитель закладывать не захотел. Но теперь мы точно знаем: сливная крыса ведёт какую-то свою игру. Хакер хочет всех нас заложить. И учиться тот в нашем ВУЗ-е. Отправитель тоже играет с нами в какой-то тир. Безумная семейка… — прошипела себе под нос Амина. — Мы все здесь можем пострадать — в зависимости от той инфы, которую хакер на нас накопал. А судя по мне — это всё вместе и ничего по отдельности. Дип, ты должен нам помочь. Иван сглотнул. Если верить тому, что сказала его Миночка — и те фотки тоже… — Вань. — Мирзоева вышла из цента зала, и прошла вперёд по направлению к Бессмертных. Подойдя к парню совсем вплотную, Тендерлибай осторожно взяла смущённое лицо парня в свои ладони, чуть поцарапав кожу длинным маникюром. Кожу немного обожгло и защипало, но Дипинсу было плевать. Теперь его сжирало огромное любопытство и желание узнать, как же принцесса предлагает ему их банде помочь. Банде всех тех, кто сейчас попал под удар, нет — всех, кто попал под удар. Они все в ловушке. И теперь надо как-то оттуда выбираться. И только Иван Дипинс может как-то в этом помочь. Неважно, что предложит Мирзоева — он согласен на всё. — Говори, дорогая. Не тяни, пожалуйста. Девушка в ответ наклонилась, и приложила их лбы друг к другу, немного щекоча лицо Дипа. Парень ухмыльнулся. Было так тепло от этого, казалось бы, невесомого прикосновения, так приятно… — Ты должен взять ноутбук с фото, и сдружиться со всеми. Должен втюхать его с предложением помощи. Понятны твои действия? — шёпотом, чтобы только Ваня слышал. Чтобы эти фото пока были только между ними. Пока этот человек не сольёт их всех. Пока не сольёт всю грязь. — Да. Мне понятны мои действия. — Отлично. — всё также шёпотом одобрила его согласие Амина. — Эй, ребята. Он согласен. — а вот это девушка крикнула уже в зал. Все встретили её слова одобрительным гулом. — Винди, теперь твоя очередь. — Так-с! — Андрей хлопнул в ладоши и выскочил на воображаемую сцену. Такой же показушник, каким и остался — невольно подумал, среди всех тяжело-копошащихся червями мыслей, Дипинс. — Теперь насчёт — тирин-тирин-тин-тин — Бра-тиш-кин. Вовка! Так-с, что насчёт Вована то? — он лучезарно улыбнулся, будто бы реально был героем сцены, и расставил руки в удивлённом жесте — взмахнул ими и расставил подле себя тыльной стороной ладони. — Как мы все знаем — Семенюк шантажировал Амину. Наша дорогая не хочет рассказывать реальную причину, но да это и так понятно — явно повздорили из-за человечка. Но это опустим. Что мы имеем? — теперь уже Андрей сложил руки за спину, и быстро прошёлся по трактории взад-вперёд. — Братишкин — человек из банды, волк улиц и просто сорви-голова. Но никак не может быть хакером. Поэтому — он может знать, кто этот хакер. Не исключено, что тот действовал анонимкой, но мы из-за этого Вову исключать не будем. Или будем? — громкое обращение к сцене. — Нет! — дружный ответ. — Значит, оставляем! Братишка — не говорите ему, что я так его назвал — тоже будет в списке тех, кто будет прослеживаться. Но! Но-но-но! Нам нужно к нему как-то медленно подобраться. Есть варианты? — Не волнуйтесь, за это дело давно взялась я. — где-то в конце толпы прогундел голос Гаечки. — Я давным-давно втёрлась к нему в доверие. Знаю, на что давить. — за этими словами последовала хитрая ухмылка. Ваня не особо знал Дашу, но эту личность считал яркой. Часто наблюдал её инстаграм в своих рекомендациях. Девушка заметила его восторженный взгляд, и быстро подмигнула. Бессмертных в ответ дружелюбно улыбнулся, растягивая уголки губ и шире. — Хорошо, Гай. Согласуете это с Аминой, а я-… — Эй, просила же — не называть меня так! — возмущённо заголосила Куданова, угрожающе тресся кулаком. — Дяй! —… -Займусь выдачей жучков. Спасибо за них маме Амины. — парень льстиво указал на Тендерли, улыбаясь так приторно, что всех затошнило. Подлиза. Кажется, это дело для него — звёздный час себя показать. Наверное, на этого парня и копать то нечего. Ваня с этим бы не согласился. — А че, много кого надо подслушивать? — подал голос Вадя Козаков. — Достаточно.

***

      На следующий день Ваня принялся за работу. На каждой перемене он обходил всех учащихся с предложением помощи. Не все были согласны, и не каждый умел работать с ноутбуком, но были отдельные личности, что действительно соглашались помочь. С одним из таких людей Ваня познакомился. Коля Лебедев. Очень приятный чувак, на самом деле. Лист, что принёс тогда ему Николай, Дип сфоткал, и отправил Амине. Та спрашивала, где же он взял его, но парень, почему-то, промолчал. Он не знал, почему. Просто не хотелось, чтобы его нового знакомого прессовали. Да и не было в этом никакого толка. Полная херня. Хакер явно над ними поиздевался. Зато это могло как-то помочь Мокривскому. Почему Тендерли ничего не рассказала Роме — Иван не знал тоже. Наверное потому, что тот тоже находился под подозрением. Рома ведь такой же хакер. Но это уже было смешно. Мокрица слишком хороший, чтобы быть психом. Ну это же Мокривский! Рома! Всегда помогает, всегда выручает! Бред какой-то. Бессмертных никогда не поверит в то, что его друг может оказаться крысой и предателем. В этом случае Миночка ошибается, но Иван спорить со своей девушкой не намерен. Ей лучше знать. Затем парень частенько ходил на эти ВУЗ-собрания. Все обсуждали свои открытия и достижения, продвижение в деле, зацепки и доводы. Результатов было немного, по-настоящему работали только редкие личности: Амина, Гаечка, Винди 31 и, возможно, он. Но те в свои планы никого не посвящали, поэтому оставалось только ждать. И Дипинс ждал. Ходил на встречи, знакомился с ребятами, учился. Поджидал хакера. Всё больше общался с Гаечкой. В один из каких-то таких однотипных дней девушка подобралась к парню в столовой и, как обезьянка, склонила к тому улыбающееся лицо. Русые волосы упали следом. Дипинс радостно поглядел на неё из-под чёлки, и заметил счастливые блики в чужих радужных глазах. Ну, в представлении Вани они казались именно такими. — Ванёк, послушай… Мы же друзья с тобой, да? — начала Куданова диалог из далека. Затем, дождавшись кивка парня, присела рядом с ним, вытягивая ноги под столом, и положила голову тому на плечо. — Ну, думаю, да. А что? Ты хочешь какую-то услугу чтобы я оказал? — Ваня чуть сдвинулся, позволяя новоиспечённой подруге нормально сесть. То, что они так близко сейчас — Дипа не волновало. Он очень сильно любил свою Амину. Просто его знакомая Даша, которая просто лежит у него на плече, и просто хочет сделать себе одолжение. — Помоги. Мне нужен Рома Мокривский. — Что?! — вот чего-чего, а этого парень не ожидал точно. Зачем Кудановой Рома? Опять его подозревают? От такой бурной реакции Бессмертных дёрнулся, и скинул случайно светлую голову Гаечки, да так, что девочка чуть не ударилась локтями об стол. Она ойкнула, непроизвольно потёрла макушку, будто это именно её ударила, и недовольно покосилась на собеседника. Ваня виновато улыбнулся. — Прости. Зачем тебе Ромка? — Это строго конфиденциально, бро. — погрозила Гайка тоненьким пальчиком с чёрным ногтём, а затем ткнула им в мягкую щёку. — Но, так уж и быть, кое-че сообщу: нам нужен Братишкин. И только с помощью Мокрицы можно это всё провернуть. Понимаешь? Иван вздохнул. — Ладно. Говори, че надо делать? — Итак, слушай-… А дальше вы и сами знаете.

***

— Алло, Хесус? — Да? Кто это? — А ты меня не узнал? Амина ухмыльнулась. Честно, она давно не слышала этот вечно-недовольный чем-то голос. Хесус. Её бывший. Собственной персоной. — Амина?! Че тебе от меня надо, шлюха? — Эй, давай без оскорблений, мне от тебя кое-че надо, ты прав. Сделаешь одолжение? Ну? По старой дружбе. — Тебе? По дружбе?! Да ты в своём ли ум-… — Сколько? — Амина ухмыльнулась. — Что сколько? — Сколько ты хочешь за эту услугу? Безграничный бюджет. — Слушай, мне не нужны ни твои деньги, ни твой ебанный бюджет. И никаких — услуг — я — выполнять не буду! Мирзоева улыбнулась ещё шире. Она знала — ещё немного, и этот придурок согласится на всё. Надо лишь чуток надавить. А она знала, на что давить. — Слушай, давай обойдёмся без твоих: выебонов, условий, тупых визгов. Просто согласись — и всё с тобой будет нормально. Да, она ему угрожала. Но никто здесь не знал, какой силой обладал хакер, поэтому — его надо дисквалифицировать всеми возможными способами. Даже усложняя жизнь другим людям. Потом им всем придётся ой как сложно жить! — Ты мне угрожаешь, полторашка чёртова? Всё, я сбрасываю сейчас трубк-… — Либо ты щас говоришь да, и выполняешь все представленные мною условия, либо… Плохо будет твоему лучшему другу. Как тогда — помнишь? — произнесла тихо, неслышно совсем. Так по-доброму и мягко, что можно было подумать — это разговор двух любовников. Но это было абсолютно не так. — Не трогай Рому… — шепотом, нервно и не слышно прошептал Лёша. Страшно. Слишком страшно. Так страшно, что руки начинают дрожать. Глаза, что нервно бегают по полу комнаты, начинают медленно заполняться безумной плёнкой из неожиданно проявившихся вдруг слёз. Боже, только не это. Только не Рома. Только не его. Чёртова сука, что сейчас играется с ним. Грязная мразь, решившая с ним поиграть. На него надавить. Сделать… Больно. Чтоб ты сдохла, Амина Мирзоева. Чтоб ты сдохла, ужасная гниль. — Что ты хочешь? Что тебе надо? Если я сделаю то, что ты попросишь — ты оставишь меня и Рому в покое? Тогда я согласен. Лишь бы всё было нормально. Лишь бы она попросила какую-то хрень. Не важно. Только бы с Мокривским было всё хорошо. С другом. С его лучшим другом. С тем, кто настолько дорог ему, что он сейчас горло перережет и себе, и этой блядской Тендерлибай. — Вот и славненько — шантажистка весело потёрла ладонь об ладонь и оскались так широко, что заболели зубы. Всё получится. Всё у неё получится. И ни одна мразь, ни один грязный утырок, ни какой-то там конченный хакер не сможет похерить ей жизнь. Ни ей, ни её матери, ни Ване Дипинсу. Уж она то постарается. Совсем справится.

Всех уложит.

— Слушай меня и запоминай, что тебе нужно делать.

***

      Гаечка честно никогда не понимала, откуда у Вовы Братишкина были чувства к Хесусу. Вообще… Дарья ни капельки не понимала, что он такого нашёл в этом заносчивом, стрёмном и ужасным грубияне. Губанов постоянно толкал её, пихал плечом, говорил про неё гадости в обществе своих друзей, да и просто не-на-ви-дел. Как это было связано? Как и многие другие — Алексей и Гаечка учились в одной школе. До того, как Хес перевёлся, они даже встречались. Правда, недолго это было — дети, что уж. Но за что Губанов действительно так ненавидел Куданову — она не знала. Может — подростковый максимализм? Вова… Вова действительно был другим. Спокойный. Понимающий. Не такой, как другие. Никогда он не дразнил её, не издевался над ней, не тыркал и не шлёпал по части ниже спины. Лучший. Он лучший человек на свете. И жаль, что она узнала это только тогда, когда напросилась закладывать его Мирзоевой. Каждое слово. Каждое действие… Против Семенюка были все — он же видел их друзьями. Этот хакер действительно поломал всем жизни. Жаль, что они не могли общаться в нормальной жизни. Встречаться, как парень и девушка — или ну просто быть друзьями. Даша не справится, если ещё хоть раз заглянет в эти по-настоящему добрые зелёные глаза. Никогда этого не будет. Никогда её мечты не примут материальную оболочку. Как же плохо. Попеременно обговаривая с Ромой план действий, Куданова скидывала отчёты Амине. Мокривский был нужен Братишкину, чтобы защитить Хесуса от Амины. Этот план придумали Гаечка с Мирзоевой, чтобы всё провернуть. Чтобы Вова видел всё так, как задумано. Лёша придёт на вписку — естественно, сразу же согласившись на просьбу Мокрицы раскрутить там понравившуюся Ромке девушку. Думаете, тот бы так просто на это повёлся? Нет, конечно. Губанов должен был избить Семенюка, должен был запереться с ним в одной комнате и, когда тот окажется к нему максимально близко — прицепить жучок. Да на такое место, где прослушивающее устройство с главным героем вписки будет всегда. Часы — Владимир Семенюк всегда носил на руках дорогие, наручные часы Certina DS Action. Брр. Ну и пижон. С таким, конечно, встречаться перспективно — но кажется, Братишкин видит в людях только пассивную сторону. А Лёше такого… Да он вообще любит Рому! Санта-барбарики какие-то. У Губанова такие мысли появились лишь из-за слов «я тебя люблю» и «ты мне нравишься». Да, приятно было такое к себе внимание получать. Но Лёха был не такой уж тупой, как вы думаете. Когда они все вместе стояли в рекреации и разговаривали — Хесус, Братишкин и Мокривский — Алексей заметил странные детали. Когда тот так влюблённо смотрел на него, стоило Лёше схватить пацану за шиворот — этот выразительный взгляд постоянно перебегал с лица Хеса на лицо Ромы. По-началу он думал, что тот снова же подозревает в преступлении Мокрицу, но затем… Это же блок. Блок чувств — та самая любимая методика, коей Губанов пользовался в одночасье в обществе стримера. Да, сначала парню стало его даже жалко — понимает прекрасно, сам Аминой — чёрт её побери — пользовался, дабы заглушить чувства к другу, но потом… Жутко обозлился. С чего бы это вдруг тот на его любовь так смотрит?! Да ещё и обманывает — типа, я тебя, Хесус, люблю. Да что вы! Пиздеж и провокация. Его использовали — явно же видно. Значит, Алексей Губанов им тоже попользуется когда-нибудь. Изнасилует, например. Будут оба друг друга таким образом от одержимости к Мокривскому спасать. Хотя кое-чем они отличались. Хес был своим другом зависим. Вова же того просто любил. И победа, в таком случае, явно будет не за Хесусом. А затем Рома рассказал, что хакер — Некоглай. Но Амина ничего по поводу того, чтобы закладывать хакера — не говорила, да и Лёша хотел поржать над всеми этими додиками, чтобы те обделались от страха за свою жалкую учесть. Шкуры с них сдирать.

Никто из этих грязных людей не достоин был жить.

Раз те так сильно ссутся.

***

Все там друг другу пиздели, честно скажу. Но где-то приходилось подкладываться. В любом случае, мы всё не узнаем.       Гаечка честно рассказала Амине, кто ударил её бутылкой по голове. Жестоко ударил. — Гляди-ка. Жестокий, расчётливый. Подходит под описание нашего хакера. Ну, что скажешь? Согласна с моей позицией? — весело всплеснула руками Тендерли. — Скоро этот пидор окажется у нас в руках. И будет просто прекрасно, если нашей целью окажется Мокрица. И бегать больше не придётся. — затем девушка импульсивно заёрзала задом по больничной койке, с облегчением улыбаясь. — А не рановато ли победу праздновать? — недоверчиво приподняла бровь Гаечка. Что-то не верила она в принадлежность Романа к этому делу. Ну блять — испугался чел. Видимо, травма есть, связанная со сталкингом. Не хотел прослыть посмешищем: хакер, сталкер и гей, вдобавок. Хотя насчёт последнего у них всё нормально. Спасибо ВУЗ-слуху. — Почему бы и нет? — всё ещё продолжая улыбаться, поинтересовалась Мирзоева. Да, ей нетерпелось запихать этого долбанутого хакера в тюрьму, и сходить с Ваней на какой-нибудь охуенный концерт популярный группы. И кто её осудит? Каждый день трудится, мудака этого выискивает, денюжки с нервами тратить. И маму ещё беспокоит. Вот как найдёт она его… — В сообщениях человека, что сливал хакера, есть чёткое извещение о том, что этот парень — псих. Ещё он много кричит, импульсивный и часто раздражается. Мокривский разве похож на такого человека? Тендерли медленно склонился голову вбок, и задумчиво вытянула накрашенное лицо. А ведь было что-то в словах Даши. Да, определённо было. Об этом Мирза даже не думала. А шестёрка умеет подмечать детали. — Слушай, эти вещдоки, конечно, очень существенные, но — но, но, но… Кто тогда, по-твоему, подходит под это описание? У нас все здесь психи да уебаны. — Ну… — интригующе протянула Гаечка, притворно-задмучиво хмуря брови. Амина нетерпеливо поджала колени, корябая ткань джинсов ногтями, и бегала карими глазами по лицу напарницы. Ну, ну, ну. — Думаю, наш умник очень тщательно скрывает свою реальную личность. Надо ребятам сказать, чтобы особенно диких под наблюдение взяли. Что скажешь? — Ну… — Тендерлибай скопировала недавние движения плюс лицо подруги, и кивнула. Неплохая идея. — Пусть. Вадя и Слава. Всех сумбурных личностей потом в конце месяца собирём, если в поисках не продвинемся, и никто из подозреваемых не окажется хакером. Кстати, пойду чекну Дипу, чтобы жучок на Рому поставил. Гайка лишь закатила глаза, но ничего не сказала. Рома был таким же хакером, каким Хесус — влюблённым в Братишкина чуваком. Ну ноль на ноль, чё.

***

— В ближайшее время постарайся поставить на прослушку Мокривского. — Ясно.       Но никакого Мокривского слушать не надо было. Потому что хакер сам полез ему в руки. Вернее — в жизнь. Некоглай — как неожиданно, не правда ли? Такой добрый, милый, искренний — настоящий. И сто раз оказался гнилым. Да ещё и настолько, что получает невъебенное удовольствие от того, что издевается над другими. Настоящая мразь. Именно таким и должен быть человек, который желает перевернуть ужасно-грязное бельё незнакомых ему людей. Сломать столько жизней, разбить столько надежд… Нарцисс, холодный и безжалостный у-е-бан. Фу. Фу, фу, фу. Дип с лёгкостью уже мог бы всё это прекратить, дабы все уже смогли спокойно существовать, но ребята, как назло — где кто ошивался. Амина не выходила на связь, Гаечка была в больнице, с Андреем он бы и под страхом смерти не стал бы разговаривать… Бустер и Эвелон были заняты практикой. А Жожо просто пил. Остальные могли ему просто не поверить. Да и Бессмертных человек такой… никому сам не доверяет, ни с кем, практически, не общается. Да и не ясно — может, у Коленьки — хакера ебанутого, и среди них имеются уши? Или тот всех имеет в уши. Зато парень теперь знал способ прицепиться к Мокривскому. Спасибо ВУЗ-слуху за информацию.       Странно было видеть новости о том, якобы Рома теперь встречается с Колей. Очень странно. Ведь Мокривский — полная тому противоположность, разве нет? В любом случае. — они встречались, значит, путь к его плану открыт. Надо лишь подёргать за ниточки. Изобразить озабоченного, испуганного паренька, что трясётся за свои фоточки. О да — Ваня уверен был, что тот об этом знает. Теперь Дип даже не знал: может, Амина права была? Мокрица и Некоглай действуют вместе? Пару криков о том, что Коля — мразь, глупое и грязное предложение тому отсосать — на что стример никогда не согласится, ведь «это ужасно, мерзко и вообще — я — свет» — и Рома попался. Наклонился случайно, подставил свою неизменную сумку под точку траектории — и готово.

Мокривский на крючке — значит, и хакер тоже.

***

— Что? Прошпилить неадекватных личностей? Окей. А мы с Вадькой в счёт?       Предложение Мирзы выявлять ебанутых людей было неплохим, хоть и кропотливым. В любом случае, парни занялись этим, и действительно поймали одного. — Ну, раз Ромка теперь занят вот такущей шишкой, — Леонтьев фыркнул. — То почему бы нам с тобой, ну, скажем… не познакомиться? Вадя смущённо улыбнулся, и коротко кивнул: — Можно и познакомиться. И парни вместе начали гоготать, как ненормальные. Было нереально смешно делать вид каждый раз, что они незнакомы. Не, ну а чё — прикольно. Новые знакомства — это всегда весело. Особенно весело потом целоваться. — Бля, ну мы че, так до конца жизни будем, а, Славик? — смеясь, спросил 192, хлопая Бустера по плечу. А затем приподнялся из согнутого от смеха положения, и резко потянулся к губам напарника-возлюбленного, липко чмокая и улыбаясь прямо в неразрывный поцелуй. — Ну Вадь, ты чего делаешь? — хмыкнул Слава, но улыбался он при этом также ярко, придерживая Эвелона за плечи на расстоянии. Поцелуи поцелуями — а работать то надо. Хакера искать, например. — Давай нашу шишку обсудим. Что ты об этом думаешь. — А? Какую шишку? — недоумённо посмотрел Вадя на него из-под очков, выпячивая нижнюю губу вперёд. — Я только про одну шишку тут знаю, и она явно ниже, чем ты думаешь. — затем его шаловливый взгляд выразительно опустился вниз, взглядом указывая на член парня. — Блять, Вадик. До слёз меня доведёшь скоро. — Бустер сделал брови домиком, и вымученно надул губы, чмокая того в нос. 192 показушно сморщился. — Я могу тебя так не только до слёз довести. — Так, всё! Обсуждаем этого додика Некоглая! — Леоньтев торжественно ткнул в ту сторону, куда ушлёпал клоун. — Вперёд, и за дело! Злу не победить! С этого момента Колян у нас под наблюдением! — Хакерио будет повержен! — поддакнул ему Эвелон. — Захаракирим его! И парни, весело толкаясь и хватая друг друга за руки, отправились в закат — копать информацию на Некоглая.

***

      Гаечка могла навредить его Ромочке, нашороёбить различных проблем, и всяких ненужных действий… У Коли в шкафчике были припрятаны пару коробочек фенциклидина в твёрдом виде. Применяется для наркоза, не смертельно… Если не жрать каждый день, по два раза. Галлюцинации, передоз, тошнота — да мало ли что? Главное: ей будет плохо. Очень плохо. Некоглай звякнул одному знакомому, что как раз работал в этой самой больнице, где лечилась Гайка. — Помнишь, я тебе одни справочки накатал… — Помню. Что нужно делать? — Просто скормить одному человечку парочку таблеток фенциклидина, не более. Нло ухмыльнулся, а после уже назначил встречу. Даша спала. В своей холодной палате та уже выглядела — как мертвец. Парню нравилось это лицо. Будет приятно увидеть его на чужих похоронах. Неплохо сочетается с чёрным гробом. Сталкер невесомо прошёлся длинным пальцем по бледной, осунувшейся скуле, и безумно оскалился. Хотелось бить мразь по щекам! Хотелось её убить… Но Некоглай умел терпеть. Поэтому, удостаиваясь, когда жертва немного проявит реакцию в виде сморщившегося лица, хакер удалился. Занавес закрылся. Пока-пока, милый ангелочек Даша.

***

      Зачем Хес просил отрыть фотку их с Ромой поцелуя — Даша не знала, но эта фотка ей тоже могла помочь. Нужно показать Вове. Нужно просто показать Вове — тогда он забудет Лёшу. Быстро отослав снимок, девушка вышла из дома и направилась в училище. Её первый день за ту вписку, что Мокрица обдолбил ей лоб. Спасибо, Ромчик. Но прежде всего — она приняла те таблеточки, что выписал ей Антон Геннадьевич. Очень милый молодой человек. Название та не помнила — было больно длинно. Но да и неважно — это лекарство реально ей нравилось. Вызывало какую-то приятную лёгкость. А это точно обычный препарат? Куданова не знала, да и не задумывалась даже. Просто принимала два раза в день. Ну или больше… Но никто ведь этого видит, не правда ли? Гаечка пошла дальше. Сегодня она как никогда ощущала, насколько же любит Вову Семенюка. Правду. Она сегодня обязательно расскажет тому всю правду. И когда Братишкин удивлённо смотрит в её бледное лицо, перед глазами начинают мигать разноцветные блики. Лицо любимого человека превращается в какого-то монстра, безумного монстра, что сожрал её Вову, и сейчас с ужасной ненавистью смотрит той прямо в глаза.       Даша не знала, что делает. Её трясло, её шатало. Тело ходило ходуном, лицо болело настолько, что хотелось содрать с него кожу. Куданова бросилась к парню за защитой, вцепляясь в руку розовыми ногтями, но тут же отлетела к шкафу. Вымученно оглядев тот, Гайка охнула. Он превратился в черную дверь, что так и манила её своей темнотой и притягательностью. Бедная бросилась на него всем весом, чтобы в эту глубину вбежать, но натолкнулась на какое-то препятствие. Ей плевать уже было на оставленного позади Вову, на вылетевший из рук телефон с компрометирующей фотографией, и даже на сломанные от резких толчков и ударов длинные ноготки. Девушка могла думать только об одном — как попасть в эту магнитирующую пропасть, да там утонуть. Влиться всем телом, будто кремовая карамель в форму. Раз. Два. Три.       В голову бьёт невыносимо ужасная боль. Жёстко. Больно. Чернота. Смерть. Кровь. Крик. Снова боль. Сердце стучит, как бешеное. Будто его перекачали безумным количеством дозы.Ангельская пыль, что проникает в её тело и ломает что-то в голове. На секунду, с новым, грохочущим ударом головой, Гайка подумала — а как действительно назывались те таблетки? Он ведь и не произносил названия. И упаковка всегда была какой-то… подозрительно белой. От этой мысли в голову пришло только одно слово: просчиталась. Гаечка сделала один неверный шаг — слишком сильно доверилась окружающим её людям.

Последний толчок…

Чёртова ручка впивается в лоб.

Свет перед глазами…

Вовочка… Они стоят перед зеркалом, и держутся за руки. И улыбается ему Даша сильно-сильно, и руку сжимает крепко-крепко, и в губы так мягко целует — так, как никогда. Куданова действительно счастлива сейчас. И если бы ей раньше сказали, что для такого события нужно будет умереть — она бы сделала это раньше. Жаль, что это всё нереально, и жаль, что она умирает. Интересно, кто во всём этом виноват? Неважно. Спасибо за то, что дал ей почувствовать это счастье на вкус. И спасибо за такой Happy End. Гаечка умерла.

Фенциклидин — ангельская пыльца.

И, кажется, Даша действительно поднялась в облака.

***

      Лёша ещё с утра чекнул Гаечке о том, что та должна достать ему фото, где они с Ромой целуются. Где та его достанет — ему было плевать. Главное, чтоб достала. Вон, пусть у Шадоукека тянет — тот ведь везде ошивается. Губанов давно уже придумал план, с помощью которого доведёт Некоглая до ручки. Ему было плевать, что тот хакер. У них были личные счёты — и это не изменить. Всё-таки, Колян тупее, чем кажется на самом деле.

***

      Затем Амина узнала, кто же хакер на самом деле. В прослушку пошли все: Хесус, Братишкин, Мокривский. Осталось поставить жучок на Некоглая — и заебись. Кровавое шоу начнётся на следующей неделе.

Вы готовы к мессиву?