Судьба Тамплиера

несколькими неделями ранее...

      Приятная тишина комнаты отдыха прерывалась лишь тихим шуршанием занавесок. Лёгкий ветерок, сквозящий из приоткрытого окна, неслышно покачивал листья раскидистой пальмы в рыжей кадке, величественно занимающей целый угол. Солнечный свет нагревал коричневую кожу широкого дивана и проливался на пол, заставляя бежевый ламинат сиять и окрашивая его под журнальным столиком в разные цвета.       В стоящем у стены холодильнике деловито рылся мужчина средних лет, облачённый в белый халат. Худощавый и ловкий, он деловито осматривал полки, заставленные контейнерами с домашней едой и коробками от службы доставки. За его действиями наблюдала девушка с короткими зелеными волосами, прислонившаяся спиной к подоконнику. На её лице в нахмурившихся тонких бровях и сжатых губах выражалось неодобрение, но происходящее она никак не комментировала.       Найдя то, что искал, мужчина с самодовольной ухмылкой выудил из глубин холодных полок один из пластмассовых контейнеров. Выпрямившись, он совершенно неожиданно для себя наткнулся взглядом на ещё одного человека, облокотившегося на откос двери. Его широкие плечи, скрытые под халатом и лохматая рыжеватая грива вызывали опасение, но он наблюдал за преступлением с явным интересом, пряча легкую улыбку среди пышных усов и бороды.       Разоблачение оказалось столь внезапным, что учёный чуть было не выронил свою добычу, отозвавшуюся на резкое движение негромким шуршанием, невольно отшатнувшись от своего уличителя.       — Насколько мне позволяет предположить логика, ты зарабатываешь не меньше меня, — осторожно заметил невольный свидетель.       — Наглая ложь. Я зарабатываю гораздо больше, — вернув себе невозмутимость и поправив съехавшие очки с плюсовыми диоптриями, заявил вор. Больше не смущаясь, он открыл контейнер и выудил оттуда что-то небольшое и цветное. Добыча стремительно отправилась в рот. — Просто эти штуки у тебя больно вкусные, даже в кондитерской за углом не делают таких. Сам готовишь или жена?       — Сам, — незаметно вздохнув, отозвался коллега, наблюдая, как его сладости безжалостно уничтожается. — Ты мог просто попросить, и я бы принёс больше.       — Тогда неудивительно, что они появляются так редко, — не слушая своего собеседника, похититель с размаху плюхнулся на диван и вытянул ноги. Под светом солнца тёмные пряди его коротких, зализанных волос окрасились в светло-серый, предательски проявив седину. — И я же должен выяснить, в какой момент ты все-таки не выдержишь и отомстишь мне.       Девушка усмехнулась, потянувшись, словно сонная кошка. Она вечно не высыпалась, и сейчас солнце, пригревавшее спину, усугубляло её проблему.       — Я приношу их нечасто, потому что дети съедают всё раньше, чем я успеваю что-либо спрятать, а не потому что Анора не подпускает меня к кухне, — обокраденный учёный приблизился и опустился на кресло напротив холодильника, задумчиво почесав курчавую бороду. Он растерянно перевёл взгляд на столик, на котором среди стопки листков и свернутых в рулончики бумажек с результатами тестов выделялся щедро разукрашенный научный журнал. Он не успел вглядеться в него, пытаясь разобрать текст, как дверь комнаты бесшумно, но стремительно отворилась, и в помещение ввалился незнакомый человек.       — Внизу мне сообщили, что здесь я могу найти доктора Уолтера... — нервно сообщил высокий худощавый парень лет двадцати пяти. Он обвёл комнату взглядом и остановился на похитителе печенья. Тот, закинув ногу на ногу, позволяя задравшейся штанине продемонстрировать край ярко-зелёного носка, ленивым движением кинул теперь почти пустой контейнер на стол, едва не сбросив им журнал, и довольно потянулся.       — Как бы я хотел сказать, что доктор Уолтер в отпуске, но нет. Это я. Полагаю, вы — Джеффри Холланд? Аспирант с Корхала, прилетевший на практику? Это доктор Келли, наш цитолог и мисс Шоу, наш лаборант. Милости просим.       Парень кивнул, немного расслабившись. Поправив сползающую с плеча сумку, и протянув руку обоим присутствующим мужчинам и кивнув девушке, он прошёл, осторожно усевшись на краешек дивана. Уолтер цепко оглядел парня, отметив кольцо в ухе и короткий хвост, веселой кисточкой торчащий на затылке. Забавно.       — Как прошла акклиматизация, Джеффри? — задал он вопрос. Келли ограничился лишь внимательным наблюдением за новоприбывшим. Шоу же с нескрываемым интересом разглядывала нового коллегу.       — Хорошо, доктор Уолтер, спасибо. Правда, на одну из вакцин развилась излишне сильная реакция, и я неделю провалялся с температурой в лазарете космопорта. Но теперь всё отлично.       — Да, такое бывает. Надеюсь, это не помешало познакомиться с нашим скромным мирком? Полагаю, после Мар Сары это кажется настоящим раем. Печенье?       — Нет, спасибо... Но откуда вы знаете?       — Давно за вами наблюдаю, мистер Холланд, — излишне зловеще, но с улыбкой отозвался Уолтер. — Отличник учёбы, перспективный сотрудник любой из корпораций, заметные трудолюбие и дотошность. Хороший слог. Вы побывали уже в нескольких колониях для исследований и заглянули к нам. Читал ваши работы, как только увидел запрос на проведение практики здесь, — рассмеявшись, в итоге пояснил он. Напрягшийся было аспирант явно расслабился, нервно усмехнувшись. Молчаливо наблюдающий Келли слегка сощурился, заметив это.       — И всё же, — перешёл в атаку Уолтер, — вы занимались изучением генома отдельных видов на разных планетах, на первый взгляд никак не связанных. Почему?       Парень стушевался, отведя взгляд. Но через мгновение он передумал.       — Планеты, которые я выбирал, не случайны. Они связаны, как бы это странно не звучало... — покопавшись в своем рюкзаке, он выудил обычную толстую тетрадь. На глянцевой обложке довольно ярко, но не сильно точно был изображён зерглинг, обнимающий своим шипастым телом огромный лимон. Уолтер фыркнул в ответ на эту иллюстрацию расхожего слуха про аллергию зергов на лимонный сок. Зато Келли, бросив на тетрадку взгляд, в которой Джеффри лихорадочно и с громким шумом страниц что-то искал, догадался, в чем дело.       — Вы бывали на всех планетах, на которых была инфекция зергов, — от его тягучего голоса практикант чуть не выронил тетрадь, — и Гавань не исключение. Почему?       Джеффри тяжело вздохнул.       — Существуют исследования, в которых говорилось об обнаружении у некоторых животных планет после инфицирования региона странных последовательностей в ДНК, которых раньше не было. Они ничего не кодируют, никак на организм не влияют, но всегда почти идентичны у всех видов, у которых их находили. Предполагается...       — Да-да, что это куски генома зергов, которые пафосно окрестили "Печатью Роя", неофициально, конечно же, — встрял в монолог Уолтер. — Не очень убедительные выводы, на мой взгляд, — слегка пренебрежительно заключил он.       — Я не говорю, что это именно так, — сдержанно отозвался Джеффри. Видимо, подобная реакция для него не нова. — Я их просто ищу, и если они действительно будут везде, где побывал вирус зергов, это будет темой для дальнейших дискуссий.       Спорить с этим было сложно, но молчание оказалось недолгим.       — Все это, конечно, мило, — задумчиво протянул Уолтер после короткой паузы, — но в нашей колонии к любым следам зергов относятся крайне болезненно, — сам же учёный размышлял. Подобные статьи действительно были, но не в открытом доступе. Добраться до них нужно постараться. Он снова бросил внимательный взгляд на аспиранта. Парень не так прост, как кажется. Но, может быть, просто очень дотошен и искренне верит в эту теорию. Келли наконец добрался до журнала, отстранённо разглядывая глянцевые иллюстрации.       — Правда, что это планета недалеко от владений протоссов? — внезапно задал вопрос Джеффри.       Шоу заметно оживилась.       — Да... Есть мнения, что она даже когда-то была их колонией, которую они по каким-то причинам забросили, — впервые подала голос лаборантка. Уолтер кивнул. Наверное, Розмари Шоу была единственной в его окружении, кто искренне интересовался протоссами, и стоящий в одном кабинете в качестве сувенира кайдариновый кристалл явно их производства не был выкинут в мусор от греха подальше лишь по её просьбе.       — Наверное, они знали о местной природе все, — вздохнул студент.       — Вероятно, но своими знаниями они не делятся, — усмехнулся Уолтер. — Мы работаем тут уже четыре года, скрупулезно собирая информацию, не только о геноме, но и поведении, физиологии, миграциях диких животных и так далее. Если бы именно в этот момент, когда мы вложили в изучение этой планеты столько усилий, времени и средств, протоссы скинули нам с неба какой-либо носитель со всей информацией, я бы даже поверил в наличие у них чувства юмора, — беззаботно сообщил он. Шоу слегка приуныла от такого выпада.       — Какими методами здесь проводят исследование? — не унимался Холланд.       — Без особой экзотики. Нам не приходится ставить вибрационные ловушки, чтобы приманить скарабеев, как на Мар Саре, или пить серию антидотов, если укусит ядовитая многоножка. На Гавани нет таких опасных существ. Обычно берётся кровь, многим животным вживляются чипы для дальнейшего отслеживания. Мы стараемся избегать ненужного умерщвления, но даже электроника не всегда корректно просчитывает массу и соответственно дозу снотворного. Однако в связи с густой растительностью и скалистым рельефом здесь мы сталкиваемся с некоторыми трудностями. К счастью, у нас есть человек, который отдаётся этому делу со всей страстью, не смотря на более чем скромное финансирование подобных проектов. Будешь хорошо себя вести, она, может, возьмёт тебя с собой на прогулку в лес, — Уолтер подмигнул студенту.       — Хотя на это не много шансов... — усмехнулась Шоу. Короткая вибрация с уведомлением на её личный браслет вынудила её покинуть комнату, но Келли в ответ на её последнее высказывание согласно кивнул головой. Проще договориться с зергом, чтобы он не дожевывал остатки твоей ноги.       — Я постараюсь быть убедительным, — вздохнул Уолтер и поднялся, стряхнув с себя разноцветные крошки. — Отдых, конечно, хорошо, но его всегда чертовски мало. Думаю, все же стоит провести тебе экскурсию, хоть большинство оборудования ничем не отличается. Разве что возрастом...