Судьба Тамплиера

      Шелест волнами перемещался по кронам родариновых деревьев. Их мягкая, нежно-зеленая с розовыми прожилками листва издавала от ветра свой характерный, слегка стрекочущий звук. Тёплый воздух приносил сотни запахов, обостряя и без того напряженные чувства.       Аккуратные шаги были бесшумны.       Все мысли растворились, исчезли без остатка, отдавая сознание во власть рефлексов и навыков. Сейчас ты — охотник, преследователь, от которого добыча не сможет сбежать.       Ещё десяток шагов, перешагивание поваленного и заросшего мхом ствола... вот она!       Небольшое, около метра в холке, покрытое короткой коричневой шерстью копытное животное встревоженно вскинуло голову. Большие темные глаза придирчиво оглядели заросли вокруг, а синеватые чешуйки на небольших тяжёлых рогах засверкали в лучах солнца.       Стояла тишина, и большие уши подергивались, пытаясь уловить малейшие признаки опасности.       Сегодня они тебе не помогут.       Постояв ещё пару минут, зверь расслабился и вновь опустил голову в траву, выискивая растения повкуснее.       Ещё пара метров. Теперь жертва была ясно видна, и совершенно не подозревала об угрозе.       Руки привычным движением вскинули оружие. Азарт накалил нервы до предела, заставляя мышцы мелко подрагивать, но стоило только пальцу дотронуться до спускового крючка, как дрожь пропала.       Плавный выдох, и по лесу прокатился негромкий хлопок от выстрела.       Животное сдавлено взвизгнуло и сорвалось с места. Но его порыв быстро угас, и через пару метров зверь завалился набок, дергая слабеющими тонкими ногами с аккуратными копытцами, украшенными венчиком синих волосков.       Из-за кустов раздался торжествующий смешок, и на полянку выскочил человек.       Женщина в капюшоне, что сливался с лесом, небрежно закинула пневматическую винтовку за спину и быстро подошла к своей жертве. Сев рядом с телом на корточки, она аккуратно вытащила из шеи небольшой дротик с темно-красным оперением, с гордостью отметив, что тот попал прямо в яремную вену. На всякий случай она прикоснулась к шее животного, удостоверившись, что быстрый пульс никуда не пропал.       Ткань костюма на предплечье поменяла цвет, став похожей на шерсть зверя. Конечно, это не навороченная броня призраков, делавшая своего обладателя почти полностью невидимым, костюм всего лишь анализировал окружение и покрывался неровными пятнами подходящего цвета, подобно шкуре хамелеона. Но этого обычно хватало, чтобы обмануть хорошо слышащих, но близоруких животных.       Следуя привычному порядку, исследовательница выудила из сумки на поясе упаковку со стерильными иглами и пробирку. Пара минут, и пробирка заполнилась темно-красной кровью, блеснувшей в солнечных лучах насыщенным рубином.       Экран персонального компьютера на предплечье вспыхнул, высветив сообщение об обнаруженной электронной этикетке на крышке пробирки.       После этого ученая вытащила уже из другого отдела специальный аппликатор. Нашарив нужное место возле уголка нижней челюсти, где между шерстинками и мелкими чешуйками располагался голый участок кожи, охотница приставила к нему устройство. Пара секунд, и усыплённый зверь обзавёлся индивидуальным чипом.       Теперь можно было пометить пробирку с кровью уникальным для каждой особи номером, заодно внеся дату, время и координаты взятия образца.       Выполнив все необходимое, охотница сунула пробирку в другую специальный сумку, хранящуюся в рюкзаке. Внутри ощущался холодок от медленно тающего в отдельном отсеке льда.       Напоследок ласково погладив животное, которое уже начало отходить от наркоза, женщина встала, и резвым шагом двинулась дальше.       Буквально через пару сотен метров в ухе неожиданно завибрировал датчик, возвещая о входящем вызове. Вздохнув, женщина обречённо ткнула в кнопку на корпусе, заодно изобразив рукой выстрел в висок.       — Мисс Лим, как ваша охота? — раздался бодрый голос со знакомыми ноткам насмешки.       — Уолтер, — с наигранным раздражением отозвалась исследовательница. — Даже в лесу не скрыться от твоей надоедливой болтовни.       — Наивно полагать, что от меня можно вообще скрыться, когда мне что-то нужно. Я тебя даже с другого конца галактики достану. Нам подвезли нового аспиранта, о котором я уже рассказывал. Парень нервный, но старательный. Быть может, возьмёшь его как-нибудь с собой на сафари?       Лим резко остановилась. Ей не нравилась совместная полевая работа. Напарники всегда больше мешали, чем помогали в этом тонком деле.       — Ты знаешь, как я к этому отношусь, и все равно интересуешься? — без вдохновения спросила она, параллельно ковыряясь носком ботинка в маленьком кусте с синими цветами.       — Знаю, Лим, и все равно имею наглость интересоваться. Это важно. Парень много времени копался в пыльных шахтах рабочих колоний, выискивая ядовитых многоножек.       — Тем более. Он распугает мне всех чешуйников, перепутав их с многоножками. Он ведь не собирается тут оставаться, хватит ему и лабораторной работы.       — Да прям уж всех! Рано или поздно он ведь научится отличать много ног от немного... — возразил Уолтер с шутливой неуверенностью.       Лим мрачно насупилась, разглядывая распотрошенный куст, будто именно он сейчас ей навязывал ненужное сопровождение.       — Я знаю, что ты сейчас недовольно хмуришься, Лим, но это совершеннейшая необходимость. И вообще, почему я тебя уговариваю? Я же твой начальник!       Не успела Лим сформулировать свой протест, как болтливый зав. отдела переключился на другую тему:       — А вообще, есть более насущная проблема. Просмотрел отчёт по исследованию образцов с прошлой недели. У номера 13-477 в крови высокий лейкоцитоз. Может, сможешь его найти, посмотреть, как у него дела там?       Лим послушно вбила номер в поисковик рабочего PDA. На экране высветилась карта той местности, где она сейчас находилась, и на ней отразилась одна единственная точка.       — Он в двух километрах от меня, — задумчиво сообщила она, прикидывая, что с учетом склона получатся все три. — Правда, данные поступили около двух часов назад, так что не уверена, что он все ещё там.       — Я проверял. Его маяк не двигался со вчерашнего вечера. Есть подозрение, что наш объект уже мёртв. Проверь, и возьми ещё кровь, — не успела Лим пожать плечами в немом согласии, как Уолтер отключился, оставив её в одиночестве посреди леса.

***

      Помимо густых лесов и водоемов, прозрачных настолько, что иногда рельеф дна был виден даже с орбиты, Гавань была щедра на скалы. Относительно ровные с пологими склонами луга сменялись многоярусными скалистыми образованиями, создающие шикарные в своей красоте террасы и разной степени глубины и сложности ущелья с путаной системой пещер. Слоистые скалы покрывались мхами и заплетались упрямыми деревьями, стачивались дождевыми ручьями и зарастали цветущими травами... Все это было сколько красиво, столько и неприступно, зачастую даже продвинутые атмосферные корабли не имели никакой возможности приземлиться в таких регионах.       И сейчас Лим целенаправленно штурмовала крутой подъем извилистым серпантином, продвигаясь к сияющей на карте точке и как всегда уповая на то, что брошенный в нескольких километрах отсюда внедорожник не заинтересует дисаров — мелких животных, похожих на сусликов, по неизвестной причине воспринимающих покрышки машины как хорошее укрытие и успевающих за пару часов натаскать веток и забаррикадировать авто. Хитросплетение корней низких кустов помогало идти, но иногда предательские камни, если забыться в дороге и не выявить их заранее, готовы были покинуть свои места и лишить человека опоры, грозя отправить исследовать неровности склона собственным организмом.       Но ещё один небольшой подъем, и за крупным валуном, покрытым серо-зелёными пятнами лишайников, Лим открылась относительно ровная площадка шириной метров сорок, поросшая короткой сухой травой. За ней скала вновь обрывалась на пару метров вниз, и разгоряченную Лим приласкал прохладный ветерок. Но наслаждение было недолгим. Из травы выглядывал лохматый бок.       Подойдя поближе, Лим скривилась от ещё несильного, но всегда узнаваемого сладковато-гнилостного запаха. На теле животного не было никаких следов, лишь свалявшаяся шерсть облепляла торчащие рёбра. Когда она подошла, с морды погибшего зверя взвилась стайка мелких насекомообразных падальщиков с яркими желтыми тельцами. Лим попыталась взять кровь. Поначалу было сложно, но несколько миллилитров неприятно-бурой жидкости всё же оказались в пробирке.       Немного подумав, исследовательница вытащила из ножен на бедре средних размеров охотничий нож. Небольшой надрез на шее, и на перчатке оказался чип, с лёгкостью поместившийся на подушечке пальца. Ему он больше не понадобится.       — Уолтер, ты ещё здесь? — тишина стала ответом Лим, но это её не расстроило. Сообщение он прослушает, когда сможет. — Чешуйник мертв, и, видимо, не со вчера, а пару дней как. Визуально никаких травм или признаков болезни. Я взяла образцы крови, и, если там ещё не все сгнило, посмотрим, что там с клетками. Я скоро вернусь.       С лёгкой грустью окинув взглядом погибшее животное, и напоследок обработав перчатки дезраствором от греха подальше, невольно громко чихнув от его специфичного резкого запаха, Лим углубилась в небольшую рощу напротив обрыва подальше от разлагающегося мяса.       Охваченная экзистенциальной меланхолией и разморенная приятной прохладой, Лим опустилась на шершавый, наполовину увязший в земле камень, устремив отрешенный взгляд перед собой. Шорох листьев убаюкивал, выветривая из головы все мысли, и вскоре в ней не осталось ничего, кроме шума, похожего на океанский прибой, скрашенное редким глухим стуком осыпающихся камней.       Природа умела успокаивать и расслаблять.       Заодно она выветривала из головы Лим один неприятный сон, который периодически всплывал из глубин подсознания, каждый раз оставляя дурное послевкусие. Холодные бетонные стены, разбросанный по перрону мусор...       Внезапно заболела голова, словно обхваченная тугим жгучим обручем.       К горлу подкатила тошнота, а у самой Лим возникло желание уйти, настолько сильное, что под его давлением она едва не поднялась, но в последний момент остановилась.       Наклонившись вперед, Лим сжала ладонями виски.       Если поначалу от ухудшавшегося самочувствия она и вправду едва не поддалась порыву, то теперь гнёт идеи сбежать был настолько осязаем, что казался не своим, навязанным.       — Ну уж нет, — прорычала исследовательница сквозь зубы и резко потрясла головой, пытаясь вытряхнуть странное ощущение. Уже давно она была хозяйкой этих лесов, и дурацкий приступ был не в силах её отсюда вытравить.       К её удивлению, оно практически сразу исчезло, оставив в только что пульсирующей от боли голове звенящую пустоту.       Лим растерянно подняла взгляд. Перед взором предстали лишь тонкие ветки кустарников. Прохладное дуновение ветра окончательно привело Лим в чувство.       — Странно... — задумчиво сообщила она самой себе, и, вспомнив причину своего присутствия здесь, поднялась на ноги и направилась в сторону машины.