Судьба Тамплиера

      Погружённая в пространные раздумья, Лим очнулась лишь тогда, когда внедорожник фарами выхватил цветную разметку и открытые высокие врата, которыми заканчивалась трасса.       Сгущались сумерки, но в боковом зеркале отражался насыщенно-розовый закат, подернутый синей дымкой. Даже сейчас Гавань была относительно малонаселена, а большая часть небольших городков и поселений уютно располагались среди широких обрабатываемых полей, превращавших пейзаж в лоскутное одеяло. Нередко совсем рядом с небольшими домиками за высоким забором располагались крупные ангары агрономических корпораций, в стенах которых в оранжереях и теплицах да прохладе вылизанных биотехнологических лабораторий сотни людей решали проблемы нехватки ресурсов. Войны сильно истощили силы, и голод стал одной из остро стоящих проблем, особенно в отдалённых колониях. Сеть шоссе, связывающая поселения, редко пустовала, а центральный космопорт ни на минуту не останавливал работу, встречая и провожая тяжеленые грузовые корабли.       Но за вратами был нестандартный городской пейзаж. С тонким расчётом оформленный городок под названием Юджин-Сити представлял собой по сути придаток нескольких научных учреждений, большая часть которых занималась изучением тех или иных аспектов планеты, на которой они жили. Вот прямоугольное трехэтажное знание института геологии и геохимии, блестящее на закате окнами, вот облицованный белым кирпичом институт водных ресурсов, а за ним виднелся высокий шпиль метеорологов.       Взгляд Лим остановился на биокуполе, под прозрачным пузырём которого взрастали виды с разных планет. Ботаникам и агрономам на Гавани жилось куда вольготнее ученых других дисциплин, чем они активно пользовались, пытаясь приспособить не только пищевые и кормовые культуры, но и другие растения к местным условиям. Она подъехала к многоэтажному зданию без особых примет, которое и было их институтом зоологии. Нырок в тёмную арку, съезд вниз, ещё одни, но уже пластмассовые ворота — и, наконец, надоевшая своим видом подземная парковка с сеткой разметки, подсвеченной желтоватым светом.       Тяжёлый внедорожник плавно затормозил, жалобно скрипнув давно изношенной подвеской. Автомобиль был едва ли не возрастом самой Лим, но такова была реальность опустошительных войн людей с инопланетянами и друг с другом. Почти все мощности автопроизводителей были брошены на военные контракты, и найти хороший гражданский автомобиль, который бы не стоил едва ли не дороже легковесного космического корабля коротких дистанций и при том был бы не старей самой цивилизации, было нелегкой задачей. С другой стороны, старая машина даже нравилась Лим, ибо в отличие от современных, не заставляла своих пассажиров ощущать себя пассивным грузом без возможности хоть что-то контролировать.       Увесистый холодильник в руке, вынутый из багажника, сухой неприятный воздух в лифте — и вот Лим уже вваливается на первый этаж. Пара коридоров, проход через широкий вестибюль с главным входом, еще десяток метров, мигание замка от магнитного ключа — и наконец, тихий уют общей комнаты раздевалки для персонала. Едва найдя силы свалить все вещи в одну кучу, снять маскировочный костюм и натянуть повседневные штаны, Лим со вздохом рухнула на мягкий диван. Подниматься наверх с образцами было категорически лень. Солнце почти зашло, погружая комнату в полумрак.       Грохот отворившейся двери заставил ее вздрогнуть.       — Как успехи? — прозвучал голос Уолтера. Сам же учёный, прислонившись к косяку, взглянул на Лим. Он нередко оставался в лаборатории допоздна, однако эта встреча явно намекала на то, что он собирался домой.       — Ты же получил мое сообщение, — лениво протянула она в ответ.       — Да, получил... — Уолтер опустился на скамью напротив девушки. В тусклом свете вдруг отчётливо выявились все морщины на его лице, сделав его визуально старше лет на пятнадцать. Лим же вспомнила, как при прилёте сюда Уолтер казался ей поначалу неприятным человеком, и лишь через пару месяцев она стала воспринимать его куда теплей.       — Все стабильно, — вздохнула она в ответ на его вопрос. — Солнце светит, деревья растут, карналаки свистят, ничего нового. Голова только заболела один раз.       — Бывает. Что ж, отсутствие изменений иногда тоже неплохая новость, — завлаб улыбнулся, и в этот миг появилось то хитрое выражение лица, по которому Лим мгновенно прочла его мысли.       — Нет, Уолтер, — для пущей убедительности Лим даже подняла руки в отрицательном жесте, — мне не нужен шумный и бестолковый прицеп в лесу.       — Да, Лим, — Уолтер без смущения пропустил возражение. — Это не обсуждается. Парню нужен опыт, а тебе — вспомнить, что на свете существуют другие люди, и они обычно работают сообща.       — Мне и без этой информации прекрасно жилось... — картинно скисла Лим. Да и весь спор затевался исключительно шутки ради, ведь если Уолтер что-то задумывал, то обычно отдувался весь отдел.       — И все же сегодня хороший день, мисс Лим, постарайтесь провести его остаток не зря, — проронил с улыбкой Уолтер, и не успела Лим заметить, что это звучало саркастично, как он подхватил принесённый холодильник и покинул комнату, напоследок лишь махнув полой своего халата, которую едва не прищемило дверью.

***

      Воздух на улице был душным, по ощущениям словно горячий кисель, замерший в ожидании грозы, мрачный фронт которой уже заслонил половину неба, скрывая за собой догорающие в небе краски.       Лим поёжилась, закутавшись в повседневную серую куртку. Бетонные плиты, уложенные перед центральным входом института и обрамлявшие декоративный фонтанчик, были усыпаны зелёными листьями, которые ветер периодически срывал с близстоящих деревьев.       С негромким щелчком загорелось уличное освещение.       Пройдя мимо клумбы с цветами и аккуратно перешагнув водоотводный канал, Лим в задумчивости направилась в сторону дома.       Осторожно выскользнув через декоративные ворота и покинув территорию учреждения, она решила не двигаться вдоль автомобильной дороги и нырнула в небольшую рощу, которую сложно было назвать парком ввиду неухоженности, но и на полноценный лес она уже не тянула, истоптанная людьми вдоль и поперек. Остатки дикой растительности, что когда-то обитала здесь.       Тяжёлый запах нагретой смолы и трав кружил голову. Гаваньское лето было в самом разгаре.       Тропинку между деревьями обозначали небольшие светильники по обочинам, своим дрожащим светом имитирующие небольшие огоньки, делавшие её похожей на извилистую взлетную полосу. Сама дорожка была усыпана прошлогодними, наполовину сгнившими листьями, но была довольно сухой из-за скрытой под подстилкой и гравием сеткой, отводящей воду.       Внезапно в тишине провибрировал электронный браслет. На чёрной глянцевой поверхности высветились красные буквы и цифры, но их тревожный цвет никак не вязался с той информацией, которую они в себе несли.       — Зарплатка! — мгновенно повеселела Лим. Так вот на что намекал Уолтер, хитрец. Не заоблачная сумма, но для её скромной жизни вполне хватало. Всяко лучше, чем символическая для столицы стипендия или жалование в Тирадорском Центральном зоосаде в период войны.       Позабыв обо всех проблемах и усталости после вылазки, Лим вприпрыжку ломанулась вперёд.       И лишь через пару часов блужданий по роще и внимательного разглядывания планшета замок на входной двери мигнул, и усталая Лим ввалилась в дом, уронив на пол стопку коробок и набитую до отказа тряпичную сумку с продуктами, оставленные курьерским дроном у порога. На улице совсем стемнело, но освещение периметра лезло в окно, не позволяя помещению полностью погрузиться во тьму.       Неловкий удар по выключателю, и однокомнатный закуток, который кто-то додумался назвать квартирой, залило мертвенным белым светом энергосберегающих ламп.       Бойко забубнил телевизор, подвешенный почти под потолок в углу кухни, демонстрируя очередной новостной выпуск на фоне огромной помпезной площади с красными флагами, блестящими мостовыми и суровой стражей в виде огромных боевых роботов в Центре Вселенной — Августграде. По крайней мере, так, наверное, казалось жителям города, а мнение захолустных миров периферии, где иногда наличие электричества и горячей воды было уже в радость, Центральные миры особо не интересовало. Ни во времена Конфедерации, ни сейчас.       Лим ухмыльнулась своим мыслям. Будучи дочерью биотехнологов, работавших в частной конторе, живя в пригороде мегаполиса и проучившись в престижнейшем университете, раньше эту социальную разницу она замечала куда меньше.       В кадре же сиял безоблачный день, пестрящий летящими разноцветными шарами на фоне зависшего над мегаполисом в синей дымке тяжелого крейсера. Его огромная туша накрывала тенью целый район, а вид устремляющихся в высь небоскрёбов пробудил в Лим ностальгические воспоминания о жизни её семьи на Тарсонисе. Когда планета была ещё пригодна для жизни.       Внезапно площадь сменилась на молодого мужчину в военной форме с алым плащом и изящной шпагой, притороченной к широкому поясу, который с трибуны что-то уверено и серьёзно вещал. Но даже без всей этой атрибутики и лаконичной подписи снизу экрана Лим бы узнала это смазливое лицо, обрамлённое длинной светлой челочкой.       — Император, — она сделала реверанс перед экраном. — Вы, как всегда, потрясающи. Похоже, армия стилистов не зря проедает бюджет.       Впрочем, она быстро забыла об этом, вспомнив о проблемах куда более приземленных.       Распихав купленное по полкам и утолив голод наспех сварганенным бутербродом с сыром, она с затаенным дыханием подобралась с специально оставленному на кухонном столе бумажному пакету. Развязав тонкий шнурок, она нетерпеливо сунула в пакет лицо, и вдохнула насыщенный аромат, не сумев сдержать возгласа наслаждения. Мята. Настоящая земная мята. Несколько сухих ароматных листиков немедленно отправились в кружку чая, а сама кружка вместе с Лим перекочевала к компьютерному столу.       Одними лишь вылазками в лес работа не оканчивается, и, с усилием потянувшись и хрустнув всеми позвонками, Лим прочно прилипла к монитору компьютера, а перед глазами и в голове разноцветными фигурами заплясали графики и схемы, щедро сдобренные пояснительными текстами и трёхэтажными легендами. Уже ставшие привычными образ жизни и повседневная рутина...