Судьба Тамплиера

      Лим прошла примерно половину пути, когда наушник разразился знакомой вибрацией.       — Не помню, чтобы я сегодня давал разрешение на выезд, — вроде строго, но на самом деле как обычно, возмутился Уолтер.       — А разве оно когда-либо было нужно? — у Лим не было настроения шутить. Прошло больше недели с памятной поездки к военным, и жизнь вернулась к привычному руслу. Больше не болела голова, а в лесу никто не ждал Лим для разговора. И только на душе оставалось муторно. Тоскливо.       — Раньше и риск столкнуться с пришельцами был равен нулю, — заявил Уолтер. Его слова задели Лим.       — Он и сейчас равен нулю, — она раздраженно поморщилась. — Ладно, Уолтер, в следующий раз убью чужака, как только увижу, договорились?       — Не стоит. Я понял, что последняя встреча у вас была не из лучших, но всё же... будь осторожна.       Лим резким движением руки оборвала связь, едва не стряхнув этим жестом динамик. Она вернулась к привычной работе, не в силах заставить себя проверить собственные теории. После произошедшего сама мысль идти по догадке Тааро ей претила, но жизнь распорядилась иначе. То, что их напасть — не инфекция, стало куда более вероятным, после того как в последних образцах Холланд неожиданно для себя нашел следы свинца и кадмия. Странное сочетание, ведь в недрах Гавани не было столько тяжелых металлов, да и местная промышленность так загрязнять среду физически не могла. Пока что.       И теперь Лим шла в долину Аймон, ту самую, в которой бывали погибшие звери. Ведь там тоже подозревалась повышенная концентрация ядовитых элементов...       «Если они просто травятся, это все равно странно, ведь симптомы не характерны...» — прокручивая мысли в голове, Лим шагала вдоль небольшого хребта, окружавшего долину. Тяжелые металлы накапливаются, постепенно нарушая работу организма, и мгновенная смерть от них не типична. Примерно через полкилометра ветра и растительность сточили камни, образовав узкий, но довольно удобный проход в долину, не требующий нудного и опасного спуска.       Пройдя через этот небольшой перевал, Лим огляделась. До этого ей не приходилось бывать в долине. Сами чешуйники сюда спускались редко, а если их и заносило сюда, то надолго они здесь не задерживались, предпочитая более богатые на корм места.       Лим могла их понять. Будто по желанию создателя, растительность резко переменилась. Вместо высокого леса с несколькими ярусами, богатыми на различную флору и живность, теперь её окружала чаща из низких и кривых деревьев, расставивших во все стороны свои толстые сучья с редкой листвой. Трава и вовсе поредела, уступив место слою подгнившего мха.       Исследовательница вздохнула, но тут же закашлялась. Воздух здесь был на удивление неподвижным и спертым. Лим здесь категорически не нравилось, и в этом она была солидарна со зверями.       Обход небольшой территории с забором образцов почвы занял достаточно много времени. Пару раз женщина замечала характерные следы от зубов на ветках, но настолько незначительных, что становилось очевидно: чешуйников местная еда не привлекала. Лим задумчиво почесала висок кончиком лопатки, которой только что усердно раскапывала вязкий грунт, чтобы взять пробы с разной глубины, оставив на коже грязный росчерк. Если животные не едят здешнюю растительность, то получить отравление они могли только от воды. И все же, помявшись, Лим сорвала пару ветвей с шершавой корой, чтобы торопливо запихнуть их в рюкзак.       Сориентировавшись по карте, она направилась в сторону единственного водоема, который здесь имелся — центральное озеро, стоячие воды которого уменьшались с каждым годом.       Пробираться мимо кряжистых деревьев, норовящих ухватить то за капюшон, то за волосы, было тяжело, а ноги утопали в толстой и мягкой подстилке. Потому, стоило Лим увидеть впереди блеск воды, она сильно оживилась и бросилась вперед. Она ожидала увидеть некое подобие затхлого болота с кучей малоприятных насекомых и тягучим запахом гниющей растительности, но, как только она выбралась из леса на пустой глинистый берег, её обдул свежий ветер. Вода была совершенно прозрачна, имея лишь легкий бирюзовый оттенок.       Такой расклад значительно поднял настроение. Набрав несколько пластмассовых пробирок, прихватив заодно парочку мелких рачков, беспокойными стаями носящихся в толще воды, Лим победно выпрямилась. С этого места пейзаж был даже красивым. Со всех сторон долину окружали невысокие горы, а вода в озере, почти не имевшая ряби, отражала небо, создавая иллюзию провала в другой мир. Солнечный свет падал на мелкие волны, рассыпаясь на тысячи ярких искр, которые слепили глаза.       Но когда Лим проморгалась и четкость зрения вернулась, ей осталось только присвистнуть. Долина хранила в себе больше тайн, чем могло показаться.

***

      Стоявший на полке комода аквариум с водяной растительностью давно требовал внимания к себе, но Лим смотрела сквозь мутную цветущую воду, даже не замечая этого. Рядом остывал мятный чай.       В квартире сгущались сумерки, и слышно было лишь невнятное шуршание соседа за стенкой, не сильно влиявшее на общую тишину, да редкий гул проезжающих за окном машин. Сидя у компьютера, который нынче даже не был включен, Лим перебирала в голове воспоминания о сегодняшнем дне. По её возвращению в институт Уолтер вручил Холланду оборванные ветки и пробирки с водой, а сам долго разговаривал о различных воздействиях металлов на организм, то и дело кидая на Лим пытливые взгляды. Но ей удалось сохранить безучастный и нейтральный вид.       Это было не так уж сложно. Внезапная находка не обрадовала её.       И свербело в душе теперь куда сильней, чем раньше. Это определенно была машина, когда-то принадлежавшая протоссам. Хотя пребывание в воде в течение долгого времени и покрыла корпус слоем ила и тины, стоило Лим прикоснуться к утопленному в дно крылу, как налет легко стерся под её пальцами, обнажив до боли знакомую золотистую поверхность.       Изогнутые широкие крылья, похожие на полумесяц, да пара длинных, сужающихся хвостов придавали кораблю элегантную форму, но Лим не сомневалась, что до своего падения он был грозным оружием. Она видела пробоину в основании одного из крыльев, но почему звездолет не разбился, ударившись об землю, для её осталось загадкой. Даже если предположить, что упал он в озеро, с тех пор обмелевшее, удар об воду на большой скорости тоже должен был не пройти незамеченным. Но, кроме обнаруженного уже повреждения, разбившего обшивку и нанесенного сзади, никаких следов на нем не было.       Взгляд задержался на изумрудных листьях в воде.       Лим не могла разобраться в своих чувствах. С одной стороны, итог встречи с Тааро оставил неприятное послевкусие, с другой, после внезапной находки она осознала, как сильно ей не хватает той крупицы таинственности, что привносило наличие протосса в лесу и его взгляд на мир.       Запутавшись в противоречиях между эмоциями и мыслями, Лим уже хотела написать Шерил, выложить подруге всё как есть: как она встретила Тааро, как он ей помогал, и кем в итоге оказался; о найденном корабле и своей неясной, глухой тоске.       И Лим даже начала набирать сообщение на виртуальной клавиатуре браслета, но уже на первой строке она усомнилась. Шер никогда не скрывала своей неприязни к протоссам, что едва не разрушили ей всю жизнь в прошлом своем прилёте. Если ещё окажется, что Тааро один из тех, кто едва не перебил её воспитанников...       Лим удалила набранный текст. Шерил не поймет, как не понял и Уолтер. Даже Шоу, при всем своем искреннем увлечении протоссами, не столь близка с Лим, чтобы делиться с ней своими мыслями. Тяжко вздохнув, Лим поднялась и подошла к аквариуму. Её тянуло обратно к звездолету, и бороться с этим желанием ей не хотелось.