Судьба Тамплиера

      — Гравитация — восемьдесят четыре сотых от Айура, средняя температура — пятнадцать градусов ниже точки замерзания воды, скорость ветра — восемь метров в секунду, — бойко отрапортовал воин, но Найра лишь покачал головой. Свойства Нетриаса его мало интересовали, лишь слабый сигнал, исходящий от поверхности, был причиной его внимания. Одинокий маячок в пустоте, столь яркий и заманчивый…       Зато Ринарис был впечатлен.       — Это здесь Конклав проводил проект по терраформированию? — поинтересовался он, завороженно разглядывая серебристый бок планеты, покрытый сложными узорами облаков.       — Не только, — ответил Найра. — Больше десятка холодных планет были выбраны для изучения их орбит и вращения с целью изменения и стабилизации климата. Нетриас, Ланадар, Калдир, Эолан — эти миры должны были расцвести, чтобы не повторить судьбу заброшенного Хирадора. Но после прихода Роя большая часть из них была покинута, и Нетриас — один из них, — он тоже взглянул на планету. Плотные облака скрывали её рельеф от наблюдателей, но старые данные указывали на обширный материк с несколькими невысокими хребтами среди мерзлого океана.       На мостике царила напряженная обстановка. Обычная рабочая переброска мыслями в ходе передислокации становилась скуднее, при подлёте к планете окончательно исчезнув. Что-то неправильное было в тишине, среди которой тлел одинокий маячок. Остальной эфир молчал, лишь радиосигналы звезды и магнитных полей планет были его фоном.       До сознания Найры внезапно дотронулся неразим. Их присутствие всегда было легко отличить по едва ощутимому дыханию тьмы. Воин находился в своей каюте, в комфорте и благополучии, но мысли его были тяжелы.       — Занять геостационарную орбиту и направить наш наблюдатель к источнику сигнала, — скомандовал Вершитель.       Спускаться в атмосферу он не планировал. Неразимы были чувствительны к малейшим колебаниям Пустоты, но сейчас даже он ощущал, что дежурная разведка в снегах Нетриаса таит неизвестную опасность.

***

      — Осторожней, — скомандовала Разира. Будто пианист, она раскинула руки над панелью управления, и пальцы её оплели голографические кольца.       Истребитель ожил. Засияв, он загудел, набрал обороты и оторвался от пола. От шума заложило в ушах, но Лим смотрела изо всех сил. Зрелище было и вправду красивым. Подчиняясь жестам Разиры из рубки, звездолет плавно накренился сначала в одну, потом в другую сторону, сместился вперед и назад, несколько раз поменял высоту и плавно приземлился.       — Готов к бою! — радостно произнес Фениас, стоило оглушающему шуму сбавить силу. Опустив руки, Разира одарила его сияющим взглядом. Она тоже была рада. Плюхнувшись обратно на кресло, она вывела на монитор двухмерную схему авианосца.       Полупрозрачный корпус корабля насквозь пронизывали тонкие жгуты силовых проводов. Они собирались в пучки и разбегались ветвями, входили в приборы и выходили из них. Где-то они начинались и заканчивались в белых точках, обозначающих источники питания.       Внимание Разиры привлек тот факт, что большая часть энергии была переброшена на генераторы щитов и прыжковый двигатель.       «Мы ждем гостей...?» — осторожно поинтересовалась она у главного инженера, работавшего в глубинах технического отсека, но Дайнас лишь отмахнулся, в невербальной своей мысли призывая к спокойствию.       Рядом с ним находилась самая яркая точка, в месте, называемом «ядром». Другая же сияла на капитанском мостике.       Разира с благоговением уставилась на последнюю. В отличии от инженеров, мало кому из тамплиеров было известно, что кристалл, что давал питание всему кораблю, легко мог поместится в ладонь. Обладая невероятной энергоемкостью, он, подобно всем кайдариновым кристаллам, еще и сильно воздействовал на сознание, своим шепотом смущая внутренний покой любого псионика.       Другой же кристалл, подобный первому, хранился на груди Вершителя, делая того не только метафорическим сердцем авианосца, но и буквальным, ибо без ядра корабль был обречен на гибель. Нужно обладать изрядной стойкостью, чтобы носить кристалл и сопротивляться ему...

***

      — Наблюдатель почти у цели, — сообщил Ринарис. Его голос вывел Найру из состояния странной задумчивости. Он взглянул на проекцию. Камера беспилотного разведчика видела лишь снежную пургу, сквозь которую едва различались очертания рельефа. Зато с помощью систем самого авианосца выяснилось, что наблюдатель почти вплотную приблизился к источнику сигнала.       Словно по команде, ветер утих, явив каменистый склон, на котором в виде осколков и кусков мятого металла лежал упавший разведчик.

***

      Когда Разира решительным шагом зашла в ангар, Лим удивленно подняла бровь, но, когда женщина двинулась в её сторону, та и вовсе растерялась. Сдержанная инженер предпочитала оставаться в рубке, позволяя Фениасу брать на себя роль собеседника и опекуна Лим.       Разира же тем временем жестом руки подала сигнал одному из зондов, бесцельно парящему в углу ангара. Устройство оживилось, и, немного пометавшись, стремительно выпорхнуло из помещения.       — Напомни мне, не происходило ли что-то странное перед тем, как истребитель взлетел? — потребовала Разира, подойдя к крылу. Лим уже набрала воздуха в грудь, чтобы выдать отрицательный ответ, но замешкалась.       — Вообще... у меня было странное ощущение, будто корабль живой, — неуверенно сообщила она, ожидая увидеть разочарование на лице протосса. Однако же Разира наоборот, широко раскрыв глаза, уставилась на Лим. И даже Фениас, до этого копавшийся в углу, вскинул голову. Тем временем зонд вернулся, неся перед собой в гравилуче блестящий предмет. Он осторожно выронил свою ношу в подставленную ладонь Разиры и молчаливо скрылся.       — Держи, — инженер передала вещицу Лим. Ей оказался ограненный осколок какого-то минерала, подобный тем кристаллам, что повсеместно использовали протоссы. Лим с любопытством повертела кристалл. Он был синеватого цвета, в глубине становясь мутным и белесым. Поверхность была холодной, но кожу от него стало неприятно покалывать, будто он был наэлектризован.       — Считаешь, что это хорошая затея...? — обеспокоенно начал Фениас, но Разира подняла руку, прерывая его речь.       — А что... — слова застряли в горле Лим. Зрение помутилось, но видеть она стала гораздо больше. Авианосец тоже был живым, и его наполняли сотни голосов. Шепот на незнакомом языке вразнобой затмил обычные звуки, а неизвестным чувством, как и на озере, Лим ощутила биение жизни по всему кораблю. Где-то слабее, где-то сильнее, особенно сильно где-то в корме, но еще ярче — в начале корпуса. Ощущение было столь сильным, что кровь звенела в ушах, а поток энергии пульсировал, подобно сердцу. И он был живым, и столь близким, как ничто другое.

***

      — Зарегистрирован выход из гиперпрыжка по правому борту, — поначалу Найра даже не понял слов. Нечто едва заметное, но очень тёплое и живое, коснулось его сознания, а скрытый под доспехами кристалл потеплел, атакуя голову невнятными образами, что бередили какие-то давние воспоминания. Командиру даже пришлось резко мотнуть головой, чтобы вернуться в реальность.       — Крейсер...? — недоверчиво протянул он, разглядывая нового гостя. — Крейсер терранов, вы находитесь на территории дэлаамов! — его голос, усиленный системами корабля, не мог не достигнуть экипажа крейсера.       Корабль же, появившийся в километрах в двухстах от авианосца, остался на месте, нацелив свою молотообразную голову на протоссов.       — Он не отвечает... — озадаченно протянул офицер.       — Кто они? — спросил Ринарис. Как и Вершитель, он уже понял, что крейсер не имеет отношения ни к Доминиону, ни к Умодже, и не имел никаких опознавательных знаков. Однако Найра даже не успел ответить.       — Рост температуры в носу крейсера, — подчеркнуто бесстрастно отметила одна из воительниц.       — Они собираются атаковать! Боевая тревога! — мгновенно среагировал Найра, — Дайнас...! — однако он не был безрассудным. Против крейсера у них мало шансов. — Уводи нас отсюда! Готовьтесь к прыжку!