Глава 13
3 марта 2022 г., 23:59
Голоса... множество голосов что-то говорило, что-то шептало... они были то близко, то далеко, сливались и рассыпались, а их звучание казалось ритмичным, словно биение чьего-то сердца. И чей-то крик, полный боли и невыразимой печали, вплетался в этот хор, становясь с ним единым целым...
— Нарамат! — почти детский голос разорвал музыку, и вместе с ним в голову ворвались другие ощущения — это и теплый воздух, и свет сквозь закрытые веки... и боль.
Сдавленный стон вырвался изо рта Лим. Пробуждение было неприятным, болезненным.
— Кто... — она приоткрыла веки и тут же зажмурилась. Яркий свет резал глаза.
— Алиса Лим... — приятный, словно бархат, голос достиг самых затаенных уголков души. Он успокаивал и уменьшал боль. Только протоссы могли так говорить.
— Почему вы меня спасли... — едва слышно прошептала Лим. Воспоминания быстро возвращались, и пятна черной крови, тускнеющие глаза и звук выстрела ожили вопреки её желанию. Её переполняли бессильная злость, страх... и стыд.
— Потому что мы не ставим тебе в вину того, что ты не совершала. Нам нужна твоя помощь.
Вновь открыв глаза, Лим попыталась подняться. Теперь она поняла, что находится в какой-то мелкой ванне с теплой водой, а ее собственная одежда исчезла, лишь темное покрывало поверх низких бортов скрывало её наготу. Все вокруг было мутным, нечетким.
Тяжелые, но аккуратные руки придержали её за плечи.
— Не советую двигаться. Твое тело еще слабо. Нам нужна информация. Нападавшие использовали не только оружие, направленное против псиоников, но и устройства, экранирующие их самих. Никто из экипажа не мог прочесть их мысли и узнать намерения. Может ты из разговоров что-то узнала о их планах и мотивах.
Лим опустилась обратно в воду. Дышать было больно.
— Они брали пленных. Один из главных говорил: «Пострадавших не брать, и даже патронов не тратить, всех тамплиеров — ликвидировать...» — почти процитировала она. Мертвенное лицо командира до сих пор стояло перед внутренним взором. Что-то неправильное было в тех людях.
— Немного... — вздохнул голос, с трудом скрывая огорчение.
— Ещё. Им было все равно, что я из Доминиона. И даже моя жизнь ничего для них не стоила, — из последних сил выдавила Лим. — Ничья не стоила... — и вновь руки опустились уже на её виски, не давая ей развить мысль.
— Засыпай, Алиса Лим. Сейчас не время для скорби, нужно прийти в себя. Сопротивляться голосу было сложно, и Лим не стала, провалившись обратно в забвение.
***
В этот раз Лим очнулась без лишних голосов в голове. Резко сев, она поморщилась от боли, но зато обнаружила корсет из тонкого полупрозрачного материала, плотно обхватывающего грудную клетку. Вода исчезла, а на дне остался лишь толстый слой материала, напоминающего силикон зеленого цвета. Зато темно-синее покрывало никуда не исчезло, и, притянув его к себе, Лим огляделась. Она находилась в каком-то закутке, больше всего напоминающего больничную палату с протосской спецификой. Видимо, догадка Лим была недалека от истины, ибо рядом на стене был большой неработающий монитор, а на полке возле её странной кровати лежали различные устройства. С другой стороны находилась невысокая широкая лавка, на которой лежало что-то тканное и сложенное, её поясная сумка и нож, а рядом — стопка темных пластиковых пакетов. Каких-то знакомых... — Ты очнулась! — восторженный голос заставил Лим вздрогнуть. Она судорожно стиснула покрывало в пальцах, ощущая, как болят синяки на ногах. Двери неслышно отворились, и в палату проскользнула молодая девушка с очень мягкими чертами лица. В её облике не было ничего, что отличало бы её от других рабочих, лишь на одежде было минимум лишних элементов и почти отсутствовал металл, а оттенки тяготили больше к светло-бежевым. Глаза её сверкали, а телодвижения свидетельствовали о хорошем настроении. — Мое имя — Лайсама, — представилась она. — Я — ученица Нарамата. Вместе с Хиратом мы постигаем искусство лечения. Благодаря его усилиям твое восстановление прошло почти без проблем. — Здорово, — ошарашенно ответила Лим, сбитая с толку такой жизнерадостностью. — Где я? — Ты на материнском корабле «Кор'Алисе». Наш флот прибыл на подмогу... — Лайсама осеклась, смущенно потупив взгляд синих глаз. Лим задумалась, пытаясь задавить очередной приступ стыда. Название корабля ей показалось знакомым. Может, Найра его упоминал? — Лайсама... где моя одежда? — она неуверенно пошевелила ногами. — Она вся испачкана. Мы решили её очистить. Я подобрала тебе замену, — она указала рукой на сложенную вещь. — Это очень мило... но почему? — Судья Айнисс распорядилась. Она, глава «Кор'Алиса», сочла, что раз ты не причастна к данному конфликту, то можешь пользоваться нашим расположением, — с благоговением поделилась Лайсама, сложив ладони перед собой. — Нарамат считает, что тебе нужна пища. Тамплиеры принесли кое-что с разбитого крейсера, надеюсь, это тебе подойдет, — теперь она махнула в сторону коробок, и Лим запоздало их узнала. Да это ж армейские ИРП! Определенно подойдет. — Передай им мою благодарность, — растрогалась Лим. Лайсама кивнула, на пару секунд закрыв глаза. —Твоя просьба исполнена. Как приведешь себя в порядок, выходи. Некоторые протоссы высказывали желание тебя увидеть. Интрига поселилась в душе Лим, но Лайсама уже выскочила, оставив её с вопросами в одиночестве.***
Наряд оказался вполне ожидаемым и представлял собой легкую тунику темно-красных цветов с абстрактными геометрическими узорами. В его складках обнаружилась и принадлежащее Лим белье, что значительно прибавило ей уверенности. Резинка для волос порвалась, и, перебрав запутанные космы, Лим решительно заплела их в тугую до боли в затылке косу, перевязав конец найденной лентой. Даже интересно, как все это выглядело, но зеркала поблизости не обнаружилось. По ощущениям от побитого тела и стянувшейся раны на лбу — выглядела она не очень, но Лим это не особенно волновало. Вряд ли кто-то здесь будет оценивать её внешность. Макароны из пайка и плитка шоколада значительно улучшили самочувствие, утолив внезапно напавший голод, хотя и были на вкус как будто пластилиновые. Так же Лим нашла в углу комнаты широкую чашу, наполненную водой, что позволило размешать в чашке ещё и лимонад. Тот получился странным благодаря солоноватому привкусу воды. Значительно приободрившись, даже не смотря на бандаж, видимо, для повреждённых ребер, Лим осторожно вышла наружу. Там её встретил короткий коридор, в котором были две двери в похожие палаты, а напротив - выход в другое помещение, в котором виднелся край стола. Шлепая босыми ногами по загадочно теплому для металла полу, Лим заглянула внутрь. Там рядом со столом, на котором лежало несколько кристаллов, на пушистом сером ковре в позе лотоса сидел протосс. Имея чуть более темную кожу и одетый в темно-сиреневые одежды, он чем-то напоминал темного тамплиера из ангара. — Ты Хират? — наобум спросила Лим. Веки протосса вздрогнули, и он посмотрел на Лим глазами с необычным фиолетовым оттенком. — Лайсама слишком общительна. Как и все кхалаи, — с напускным недовольством подметил он, невольно подтвердив догадку о своей национальности. Хират поднялся, пошатнувшись, и довольно потянулся с кошачьей грацией. Его благодушие не могло скрыть следы утомления. — Да, это я. Нет для целителя большей радости, как видеть, что его пациент приходит в себя. — Спасибо, — Лим склонила голову. — Я хочу узнать, что произошло с экипажем авианосца, — сказала она, зацепившись взглядом за фигурку животного темно-зеленого цвета, стоящую на столе. Оно было похоже на леопарда. — Считаешь, тебе нужна эта информация...? — речь Хирата прервалась, когда из-за дверей за его спиной вышел еще один протосс. Он был в одеянии, стелющимся до пола, лицо его прикрывала расшитая узорами маска, а голову увенчивало необычное ажурное украшение, будто сделанное из крыльев насекомых. Хират сделал шаг в сторону и поклонился. Правые предплечья обоих протоссов украшали изящные наручи из металла бронзового оттенка. — Приветствую, Алиса Лим, — вошедший улыбался одними глазами, а его голос Лим узнала. Это он разговаривал с ней в первый раз. — Полагаю, ты и есть Нарамат, — она не удержалась и склонилась на манер Хирата, и по телодвижениям целителя поняла, что её жест одобряют. — Спасибо вам всем за спасенную жизнь. — Это наша обязанность, — мягко возразил Нарамат. — Что касается «Таримара»... это безусловно трагедия. Многие достойные воины погибли в этот день, а эту атаку нельзя счесть никакой иной, как вероломной. Благодаря твоим словам теперь мы знаем, что враги хотели захватить как можно больше протоссов живыми, но с какой целью, нам неизвестно. Лим потупила взгляд. Черная кровь... сколько раз в своей жизни она чувствовала себя беспомощной, но этот эпизод, кажется, один из самых болезненных. Она не смогла их переубедить. — Не вини себя, — рука Нарамата легла на её плечо. — Твое неравнодушие ценно для нас. Кое-кто хотел тебя видеть. Он повел её из комнаты сквозь двери, которыми пришел сам, и через узкий коридор вывел наружу в большое пространство. Не успела Лим восхититься открывшимся простором, как к ней подошла знакомая фигура. — Разира! — выдохнула Лим. — Алиса Лим... — Разира взволнованно приблизилась, окинув Лим быстрым взглядом. Она нервничала, но в остальном была в порядке. — Мне было тяжело себя уговорить… И всё же, я здесь. Я искренне рада, что ты цела. — А Фениас? — Он жив. Когда терраны нашли нас, его сочли мертвым и оставили под обломками. Состояние тяжёлое, но он справится, я уверена, — Лим выдохнула, ощущая облегчение. — Надеюсь, он быстро поправится. — Не могу сказать наверняка, Алиса Лим. Природная регенерация у протоссов куда медленнее, чем у вас, так что это произойдет не так скоро, как ты рассчитываешь, — Лим задумалась. — Авианосец разбит, Разира. Что же теперь Найра будет делать? — та от слов Лим вздрогнула. — Идём, — и вцепившись в кисть Лим, она торопливо куда-то двинулась. Поспевать за Разирой было сложно после травм, но даже в таком темпе Лим успела оценить красоту корабля. Он был огромным, являясь по сути рукотворным городом в космической пустоте, а интерьер его сильно отличался от подчеркнуто пустых утилитарных коридоров военного авианосца. Замкнутых мест тут было минимум, а многочисленные палубы были скрыты единым прозрачным куполом, сквозь который сейчас виделся полукруг злосчастной планеты, на которую упал «Таримар». Два раза на их пути попадались обширные бассейны с водой, то тут, то там располагались горшки с неведомыми растениями, вокруг которых заботливо крутились мелкие зонды, а один раз материальный пол и вовсе прервался, и Лим с опаской ступила на силовую поверхность, сквозь которую было видно происходящее внизу. Плохое оформление для тех, кто боится высоты. Жизнь так же кипела. Вокруг сновали протоссы, в основном рабочие, но попадались и воины в доспехах, и кто-то явно из высшего звена, украшенные блестящими камнями и изящными диадемами, в расшитых плащах и с длинными рукавами, и загадочная паукообразная техника, и мельком Лим увидела роботизированного тамплиера. Но может, в суматохе ей показалось. На них мало обращали внимания, но, когда Разира приблизилась к небольшому куполу с огромным закрытым дверями, Лим ощутила, как стража по бокам от входа, хоть и оставалась неподвижной, стала ощутимо давить на её разум. Разира что-то требовательно сообщила воинам на кхалани, и давление ослабло. Но до конца не исчезло. Ворота открылись, не разъехавшись в стороны, как обычно было принято, а отворились вполне традиционным способом створами наружу. Внутри находилась толпа, заполнявшая почти всю залу. Приблизившись к ним, Лим заметила, что все они концентрируются вокруг короткой лестницы, заканчивающуюся широким постаментом, на котором кто-то лежал, накрытый белым саваном. На ступенях сидел тамплиер. Он покачивался взад-вперед, а взгляд бессистемно скользил по окружающим. Кажется, он был на грани помешательства. Кто-то обратился к сидящему, а Разира любезно расшифровала обращенную мысль для Лим. — Настало твое время, Ринарис. — Настало?! — взвыл с надрывом названный, не скрывая своих эмоций. — Это должно было произойти не так! Мы прошли столько битв, мы летали в Пустоту и вернулись оттуда с триумфом, а его убили у меня на глазах! В груди Лим сдавило. Она еще раз взглянула на тело. Её грубо встряхнули, едва не уронив на пол, и развернули. — Тебе здесь не место, терранка, — прошипел знакомый голос. Лим с ненавистью взглянула в бледное лицо. И плевать, что он спас ей жизнь. — Отстань, Зелвис! — прорычала она, сделав попытку пнуть протосса по бронированной ступне. В ответ её схватили за шкирку до треска ткани и подняли в воздух. Толпа расступилась, поднялся взволнованный гул мыслей. Разира попыталась вмешаться, но Зелвис выставил локоть, не давая ей приблизиться. — Что ты возомнила о себе, простейшее? У тебя нет ни единой причины, чтобы находиться здесь, у тела павшего Вершителя, и ты еще смеешь дерзить? — Зелвис взял подбородок Лим когтями, оцарапав кожу, чтоб та не смогла отвернуться от его пылающих глаз. Боль в голове мгновенно достигла максимальной силы. Пытать у тал'дарима получалось ничуть не хуже, чем у передовых технологий терранов. Но Лим лишь сдавленно зарычала в ответ, вцепившись в вороненный наруч и пытаясь вывернуться. — Помнишь, я обещал, что ты пожалеешь, что я тебя тогда пощадил... — Зелвис сощурился, но тут же выпустил Лим. Та рухнула на пол, отбив локти и ощутив, как треснувшие ребра снова заныли. Талдарим же в два прыжка отскочил и встал в боевую стойку, смотря на того, кто вырвался из толпы и загородил собой Лим. Она не знала, кто за неё вступился, ибо видела лишь спину и сжатые кулаки протосса. — Я же говорил, что время покажет, кхалай, — прорычал Зелвис, насмешливо разглядывая своего противника. Мысленные голоса заметались по всему залу. Казалась, сейчас вспыхнут клинки и развяжется настоящая драка. — Прекратить! — незнакомый голос пресек разговоры. Мгновенно повисла тишина, и к центру конфликта вышел еще один протосс. Он был очень стар, время согнуло его некогда прямую спину, а сам он, окутанный в плащ, стелющийся по полу, опирался на резной посох из дерева. Лицо его было покрыто глубокими морщинами, а над левым глазом проходил шрам столь глубокий, будто даже кость когда-то была повреждена. Тяжело приблизившись, старик окинул противников неодобрительным взглядом. — Сам великий Кхас бы осудил подобное святотатство! Вспомните о своей воинской чести хотя бы перед лицом Вершителя, павшего смертью храбрых, — зычно потребовал он. Зелвис мгновенно выпрямился, вернув себе обычный расслабленный вид. — Скорбь не поможет ему, мастер Гелитраас. Но я отправлюсь в разведку, чтобы отыскать и отомстить тем, кто это устроил, — сообщил он, не спуская глаз со своего оппонента. — Обсуждай это со своим командиром, Зелвис, — отрезал старый мастер. — Пора бы уже привыкнуть, что не всё решает слепая ярость. — Тал'дарим вскинул голову, воздержавшись от возражений. Мастер же, опершись на посох, внимательно смотрел на противника Зелвиса. — Сын Кендриса, — подытожил он. — О твоем упрямстве ходят разномастные слухи, но о твоей преданности я прежде никогда не слышал ничего плохого. — Я поступаю, как тамплиер, — без сомнений отозвался тот, и голос его резанул Лим. Столь знакомый, как у лектора по мат. анализу. Этого не может быть! — Защищаю тех, кто в этом нуждается. Гелитраас задумчиво кивнул, и его взгляд переместился на Лим. Не смотря на его внешнюю ветхость, глаза мастера были ясны и внимательны. Лим ощутила такую силу, что мгновенно поняла: этому протоссу ничего не стоит остановить её сердце лишь усилием мысли. Преодолев первоначальное желание трусливо упасть на колени, она выпрямилась и уважительно поклонилась. По толпе прокатились шепотки. Сам же Гелитраас через взвешенную паузу склонил голову в ответ. — Я презираю раболепие, но того, кто уважает себя, я готов одарить уважением в ответ, — пророкотал он. — Не случайно Найра отметил тебя, терран. Но, не смотря на его симпатии, я не считаю, что твое присутствие уместно. Ты знала его двое суток, в то время, как экипаж «Таримара» в большинстве своем работал вместе ни один десяток лет. Это их время проститься. Лим кивнула. Объяснение было аргументированным. Она двинулась к выходу, на излете поймав извиняющуюся мысль Разиры, и так же мысленно отозвавшись, что все нормально. Она понимала, что та хотела, как лучше, не пересказывать новости, а позволить Лим лично увидеть своего погибшего покровителя. Она выскользнула из зала, стараясь не думать ни об удивительно спокойном лице Найры на постаменте, ни о Тааро, что защитил её.
