Глава 6
4 марта 2022 г., 00:33
Из полуоткрытого крана капала вода, отсчитывая время, но этого неприятного звука Лим даже не слышала. Она сидела на кровати в своей камере, уставившись в стену. Перед ней висела маленькая картина в пластиковой рамке, на которой издевательски позитивно были изображены два играющих котенка с розовыми бантиками на шеях. Взгляд невидяще скользил по завиткам ленты на серой шерстке, а в голове, уже в сотый или сто тридцатый раз звучали слова, мгновенно отпечатавшиеся в памяти.
— "Говорит Бернард Локвуд, старший судмедэксперт бывшего главного бюро Агрии... — голос звучал буднично и устало. Видно, что человек произносил эти слова не раз и не два за день. — Дело номер пятьдесят восемь... — теперь вместо бантов Лим разглядывала траву под лапками. — Труп женщины, лет сорока пяти... — Почему она такая зеленая? — Внешних повреждений не имеется, за исключением глубокой проникающей обожженной раны в области средостения... — И какого черта они такие радостные? — Смерть наступила в результате повреждения сердца и легких, желудка… — Руки сжались до побеления. — Ранение характерно для одиночного удара так называемого пси-клинка, оружия ближнего боя, используемого существами под названием протоссы..." — слезы полились из глаз. Лим взвыла, не в силах сдержать горечь. Напряжение достигло пика, и внезапно стеклянная ваза на комоде лопнула с оглушительным треском. Стекло картины тоже треснуло, и мордочки котят иссекли трещины.
— "Анализ ДНК выявил фрагменты генетического кода зергов в количестве около семи процентов от генома, заодно установлена личность — Мария Лим, старший агроном холдинга "АгрияПлантс"", — между тем сухо закончил голос.
Лим не знала, откуда Артур смог раздобыть эту запись, но сомневаться в её подлинности ей не хотелось. Когда о смерти сестры сообщили ей, вирус зергов упоминался. Но вот протоссы...
— Они скрыли это от вас, — буднично ответил Артур тогда на её немой вопрос. — Доминион не хочет накалять отношения с протоссами, ему достаточно злопамятных людей, потерявших родных и близких на Чау и Мар Сара. Император боится их, будто ураган, которому ничего нельзя противопоставить. Но это не так. События на Гавани — тому пример. Протоссы считают себя хозяевами космоса, но они глубоко заблуждаются, а от их самоуверенности страдаем мы — люди. Семь процентов генома... я вас уверяю, протосс не мог знать о том, что ваша сестра больна, но это не помешало ему нанести смертельный удар. И ничто им не помешало выйти с вами на контакт и навесить вам маячок, будто кольцо на лапку птице. Уверен, и ваша амнезия — результат их стараний, чтобы вы не мешали их дальнейшим планам, — Артур говорил, а яд его слов проникал глубоко в душу Лим. Сначала у нее была обида и непонимание, но теперь... в глубинах Лим зарождалась, сгущалась черная ненависть.
Она помнила тот ужасный день. Обычный вечер, проходивший с книгами, когда за закрытой дверью Лим услышала шум. Недовольная тем, что её отвлекают от изучения животных Конфедерации, она выглянула в коридор их родительского дома, как раз вовремя, чтобы увидеть обеспокоенного отца, мать в слезах и бледную, перепуганную Марию...
Она вернулась одна.
Бесстрашный пес набросился на бандитов, поджидавших девушку на станции пересадки, и этого хватило, чтобы она успела улизнуть и заскочить в ближайший вагон. Она смогла сбежать. А Серый — нет.
Не счесть, сколько раз Лим приезжала на проклятую станцию, надеясь найти его, хотя бы следы, но тщетно. Блеклый развод крови, неизвестно чьей, да куча затоптанного и полусгнившего мусора — всё, что её встречало по прибытии. Даже тела не осталось, и вживленный собаке маячок тоже не дал результатов. Возможно, его забрали с собой. Возможно — просто сбросили с платформы вниз, туда, где небоскрёбы Тарсонис-Сити врастали своими фундаментами в землю, где из-за плотной застройки никогда не бывало солнца, и полиция не рисковала туда заглядывать. Лим так и не решилась туда спуститься.
Столько ненависти было обрушено на Марию, столько ужасных и несправедливых слов сказано ей в лицо... и теперь Лим узнает, что шанс всё исправить у неё отнял, возможно, какой-то пришелец?
— Что мне делать? — хрипло спросила Лим. Гнев разгорался всё ярче, требовал что-то делать. Мстить. Рвать, метать. Она хотела посмотреть убийце в глаза. Плевать, что это существо сильней и опаснее, она хотела посмотреть ему в глаза, чтобы он увидел всю глубину её ненависти. И разбить ему морду, издевательски похожую на человеческое лицо.
Артур улыбнулся тогда, глядя на неё.
— Терпение, мисс Лим, — он положил руку на её плечо. — Мне понятны ваши чувства и я с ними полностью солидарен. Останьтесь с нами. Помогите мне. Если ваши воспоминания вернутся, расскажите мне о том, зачем вы понадобились протоссам, что они с вами сделали. За свою жизнь я узнал многое, но один момент перевернул её. Я понял, что протоссы — не природный шторм, с которым нужно смириться. Это лишь животные из плоти и крови, возомнившие себя властителями судеб. В этом моя цель — объяснить им, как глубоко они ошибаются. Объяснить жёстко и доходчиво.
Ощущение от его тяжелой ладони все ещё оставалось на плече Лим, а она смотрела на треснувшую картину у себя в комнате, прокручивая воспоминания.
На входной двери щелкнул замок. Больше её не будут держать взаперти.
***
Лим послушно шла за человеком-змеей. Ей дали свободу и вернули вещи, а так же срезали злосчастный браслет, но бродить в переплетениях коридоров комплекса у неё не было никакого желания. Однако сейчас безымянный псионик настойчиво поманил её с собой, и она согласилась, лишь бы ненадолго вынырнуть из глубин апатии. Она потеряла счет времени, и жажда крови сменилась бессильной злобой, тлевшей где-то глубоко внутри. Они остановились у тяжелых гермодверей, отделяющих одну часть комплекса от другой. Внутри оказался обширный виварий, который и не снился любой гражданской лаборатории. Здание состояло из множества загонов, за силовыми полями которого были различные существа. Животные с разных планет, со следами различных вмешательств, с обработанными ранами, с пластмассовыми ошейниками с номерами и штрих-кодами. Некоторые существа оказались знакомы Лим, некоторых она видела впервые. Вдвоем с призраком он шли мимо людей. Ученых, одетых в такие знакомые и в то же время отличные от обычных халаты. Их головы увенчивали устройства неясного назначения, а у тех людей, чьи лица можно было рассмотреть, сохранялось мертвенное выражение лица. Пройдя через один отдел, человек-змея совершил сложное движение перед электронным замком следующего, и толстая дверь, украшенная маленьким значком биологической опасности, отъехала в сторону без скрипа. Лим передернуло, когда она окинула взглядом клетки. Этих тварей, сколь разнообразными они не были, нельзя было спутать даже с самым неприятными природным хищниками. Зерги. Мелкие, крупные, как уродливые собаки, как гигантские кобры с клешнями, как обезображенные насекомые — они были повсюду. Их горящие взгляды внимательно сопровождали идущих мимо людей. Внезапно призрак остановился перед одной из клеток. В проеме, перекрытом силовым барьером, окрашивающим содержимое в блекло-зеленые оттенки, виднелись очертания чудовища. Встряхнувшись, оно поднялось на ноги и подошло к ним. Лим непроизвольно отшатнулась. Существо было некрупным по сравнению с остальными зергами. Опираясь на четыре конечности, оно едва дотягивало ростом до низкорослой лошади; напоминало чем-то динозавра, если бы к основным конечностям не прилагались еще две с кривыми когтями, вздымающиеся над спиной, и две пары узких перепончатых крыльев, будто украденных у гигантской стрекозы; тяжелую же голову, покрытую бронепластинами в области загривка, увенчивали два изогнутых бивня, обрамляющих полуоткрытую пасть с зубами. Ярко-желтые глаза с вертикальным зрачком, не моргая, разглядывали Лим. — Вы правы, мисс Лим, — подал голос призрак. Голос его оказался неожиданно живым на фоне общей мертвенности обитателей комплекса. — Зерг — лишь машина из плоти, рожденная, чтобы убивать, и чтобы умереть, — он подошел к панели, находящейся рядом с клеткой, и ткнул на сенсорной панели пару кнопок. — А машина без пилота — бесполезна, — зерг встряхнул головой и утробно зарычал. Внезапно преграда, отделяющая людей от зверя, исчезла. Лим шарахнулась, но призрак остался на месте. Но зерг даже не пошевелился, не попытался выйти или напасть. Зато человек бесстрашно сделал шаг в клетку, и зверь отступил, потупив взгляд. — Зергам нужен предводитель, Лим, — прозвучало у той в голове. Она опасливо приблизилась. Призрак протянул руку, и существо, подобно псу, уткнулось своей мордой ему в ладонь. Это было противоестественно. Неправильно. — Наш комплекс хорошо экранирован от любого псионного воздействия. Эти зерги больше не слышат своего хозяина, а без власти они бесполезны. Одиноки, потеряны, — Лим тоже зашла внутрь. Холодный серый кафель был покрыт грязью и разводами крови. — В попытке избавиться от этого страха они пойдут за кем угодно, — тварь послушно легла у ног, прижав крылья к полу. — За тем, у кого хватит сил взять их под свой контроль, — призрак ухмыльнулся, а зерг внезапно вскочил и развернулся к Лим, оскалив зубы. Она сделала шаг назад, и зверь пригнулся, недвусмысленно готовясь к атаке. Она могла видеть каждую неровность на его морде, тонкие трещины в бивнях и капли слюны, срывающиеся с клыков. — Ну же, Лим. Ваша боль раскалывает стекло, неужели усмирить безмозглую тварь вам не хватит сил? — поддел призрак, и его насмешка разозлила Лим. Зерг зарычал. — Нельзя! — выкрикнула Лим, будто распоясавшемуся псу. — Кто тебе сказал, что можно на меня рычать?! Глаза зверя расширились, а рык застрял в глотке. Он недовольно встряхнулся всем туловищем. — Назад, — для уверенности Лим сама сделала шаг вперед. Времени думать и бояться не было — либо моральное давление заставит его отступить, либо он кинется и у Лим уже не будет шансов. Понаблюдав за ней, зерг немного помешкал... и отступил, склонив голову к полу. — Очень хорошо, — похвалил призрак. Он жестом пригласил выйти из клетки и по завершению этого действа восстановил барьер. Из-за него донесся разочарованный вой. — Пройдемте дальше.***
Артур ждал их в очередном крыле, но тут, в отличии от предыдущих зверинцев, был один единственный узкий коридор. — Мисс Лим! — дружелюбно поприветствовал он её. Он все так же был в белоснежной рубашке, которая словно светилась, а пальцы вновь переплелись в характерном жесте. — Артур, — холодно отозвалась Лим. Какая у него фамилия и кто он вообще такой, ей узнать так и не пришлось. Она и не старалась. — Наденьте это, — он протянул странный веер из проводов и микросхем, подобный тем, что носил весь здешний персонал. Кроме, кажется, Змеи. — Это безопасно ограничит возможность псинного воздействия на ваш разум. Пожав плечами, Лим выполнила его просьбу. Она не ощутила ничего странного, когда устройство легло на её голову. — Я хочу, чтобы вы на это взглянули, — Артур указал жестом на барьер перед собой. Лим без интереса туда заглянула. Комната-клетка была уровнем ниже и имела окно почти под потолком, и потому на её содержимое приходилось смотреть сверху вниз. Все те же гладкие холодные стены, серый кафель... Внутри было существо, чье тело было скрыто под простецким больничным халатом. Оно сидело в углу, уронив голову на руки, а все конечности были скованы кандалами. Кулаки Лим сжались. Видимо, пленник что-то услышал: он поднял голову и уставился на Лим своими горящими глазами. В его лице что-то неуловимо поменялось. — Этого протосса мы изловили пару дней назад, — охотно пояснил Артур. — Мы и раньше отлавливали особо любопытных неподалеку от нашего комплекса. Может, ваш маячок привлек его внимание, — он разглядывал пленника. — Мне кажется, он вас узнал. А вам он не кажется знакомым? Лим отрицательно помотала головой. Существо было чуждым, и даже в подсознании ничего не отозвалось. Все, что она ощущала — это неприязнь. Почему-то заныли ребра. — Очень жаль. Видимо, протоссы приложили немало усилий, чтобы скрыть то, что они с вами делали. Мой помощник, конечно, мог бы вскрыть эти воспоминания насильно, но это опасно для вашего разума. Быть может, наш гость поделится с нами своими знаниями? — он вновь бросил на протосса ненормально весёлый взгляд. — Ладно, мисс Лим, не смею вас здесь больше задерживать, я уже по вашему лицу вижу, что этот субъект вам неприятен. Лим отвернулась. В какой-то момент вид существа, скованного и распятого, вызвал гаденькое ощущение жалости, но тяжелый взгляд красных глаз оттолкнул её, задушив ростки сочувствия. На судьбу протосса ей было всё равно. Она посмотрела на призрака, коснувшись устройства на голове. Только ограничивает...? Тот пошевелился и бросил на Лим взгляд, и на лице сквозь маску отстраненности проступила какая-то эмоция. Её невозможно было понять, но одно её присутствие дало Лим понять — у неё получилось. Лим улыбнулась, внезапно ощутив себя в кругу своих. Призрак же криво ухмыльнулся, будучи, видимо, неспособным на полноценную улыбку.***
Дверь камеры открылась, и Артур неспешно вошел внутрь. Пленник даже не пошевелился. — А ведь ты знаешь её, — негромко бросил Артур, остановившись неподалеку от протосса. — Перворождённый, — последнее слово Артур выплюнул с нескрываемым презрением. Пленник поднял голову. — Что такое, терран? Зачем тебе эта чудная вещь на твоей голове? А это? — он демонстративно приподнял свои скованные руки. — Неужели ты боишься меня? — Ничуть, — усмехнулся Артур. — Обычная техника безопасности. Необходимая вещь в работе с диким зверьем, — он присел, заглядывая протоссу в глаза. — Потерянный пёс без хозяина, — пленник склонил голову в непонимающем жесте. — Ах да, ведь язык мысли столь беден, что неспособен понять метафор... — вздохнул Артур. — Кто бы мог подумать. — Ты слаб в мыслях своих, терран, — прорычал протосс. — А я убиваю слабаков без раздумий. Даже спас жизнь терранке от подобной падали, да кто знал, что она — одна из вас, — он запрокинул голову, закрыв глаза. — Нужно было сломать ей хребет еще на корабле. — Так ты её знаешь, — удовлетворенно заключил Артур. — Что тебе ещё известно? —Ничего, — решительно помотал головой протосс. — Вершитель до конца был уверен, что она — бестолковый гражданский, принесённый на корабль волей случая. Ещё этот зилот, так рьяно вступающийся за неё…. — Волей случая...? — задумчиво повторил Артур. — Все это время я был уверен, что девчонка связана с дэлаамами и представляет для вас ценность. Что ж.… — вздохнул Артур, — видимо, придется найти ей другое применение, раз её знания не имеют пользы, — он ухмыльнулся. — Тем же лучше. Не люблю я пускать своих псиоников в расход. Спасибо тебе за её жизнь. — Даже презрение для тебя — слишком большая честь, — с нескрываемым отвращением сообщил протосс. — Неужели? — фыркнул Артур. Поднявшись на ноги, он скрестил руки на груди. — Протосское высокомерие, как знакомо. Ты забыл, кто ты такой, тал'дарим. Глаза Зелвиса сверкнули. — Я дэлаам. — Вот как? — Артур пустился в ходьбу по камере. — Что же случилось? Власть Владыки больше не имеет значения? А клятвы Темному богу? Ты был рождён для того, чтобы выполнять его приказы, ты забыл? — голос его повышался с каждой фразой. — Темный бог обманул тал'даримов, — невозмутимо парировал Зелвис. — И за это он был убит. — Ложь, — хмыкнул Артур. — Темного бога нельзя убить. Он — сама идея, знание самой сути мироздания. А вы — его верные слуги. Артур стремительным шагом приблизился и бесстрашно ткнул в предплечье протосса. Там на серой коже виднелись старые шрамы. — Я знаю, что это. Это знак, клеймо, коим отмечены все создания, что преданы Темному Зел-Нага. Почему ты его не содрал, тал'дарим? Может, потому что без власти Амуна ты не видишь смысла в своем существовании? Может, поэтому, даже сбежав к айурским собратьям, к браку, который Амун оставил гнить в своих пороках на родной планете, ты пытаешься забыться в терразине? — протосс вскинулся, своим прочным гребнем едва не ударив Артура, но тот вовремя отскочил. — Терразин пробивает дыру между реальностью и Пустотой. И либо ты ищешь самую жалкую смерть, либо хозяина на той стороне, — рассмеялся Артур. Его смех отразился от стен с неприятным призвуком. Внезапно он залез в карман и выудил оттуда небольшой складной нож. Артур склонился так, чтоб протосс не смог никак ему навредить, обнажил лезвие и быстрыми и уверенными движениям рассек старые шрамы на его коже. Темно-фиолетовая кровь начала стекать на пол. — Гончие Амуна бывшими не бывают, перворождённый, — выдохнул Артур прям в лицо пленнику. — Скоро ты вновь услышишь его зов и вернешься в его ряды, — он брезгливо вытер нож о рукав халата протосса и покинул камеру.
