Судьба Тамплиера

      — Тааро, помнишь ли ты, как Кхалу настигла тьма...? — вопрос был неожиданным. Вдвоем они прошли уже три этажа, следуя словам охотницы. Уже через пару стычек их тактика стала гармоничной: Тааро, используя возможности доспехов, налетал на врага в лоб, разя пси-клинками направо и налево; Нерасса же, скрываясь в тенях, заставала отвлеченных противников врасплох, и усиленный энергией Пустоты клинок искривления всегда достигал цели. На их пути попадались зерги, иногда — путь преграждали автоматические охранные системы и редкие терраны, которые скорее бежали, чем оказывали сопротивление. Но всё чаще и чаще — зловещая пустота в спешке покинутого комплекса, украшенная разбитыми перегородками и лужами крови. Кое-где от перерубленных проводов начинала тлеть обшивка, и этот едкий запах, кажется, уже был везде, не смотря на вой вентиляторов в вентиляционных шахтах.       — Они держали здесь зергов? — поинтересовалась Нерасса, перешагивая труп неизвестного существа с зеленой шкурой и тонкими ногами, явно разорванного зергами. Тааро оно напомнило зверей, что ловит Лим.       — Тебя это удивляет? — из охотницы так и била энергия, и рядом с ней Тааро ощущал себя старым. И что хуже — угасшим.       — Ничуть. Нижние уровни перекрыты, но терраны выпустили зергов из клеток? Но тут же остались еще люди!       — Видимо, польза от этого поступка перевешивает потери, — ответил Тааро, подавив желание добавить в свою речь сарказма. — Что же касается твоего вопроса... Я плохо помню. В тот момент я находился на Шакурасе в составе резервных войск. Я медитировал... а потом меня накрыла тьма, — на глаза Тааро попался труп морпеха. Обойдя его, он отметил, что в броне зияют отверстия, характерные для выстрелов терранской гаусс-винтовки. Странно. — Я стал ненужным балластом в собственном теле, а его хозяином — нечто, чего я не мог понять. Я даже не успел осознать, что голоса моих собратьев угасли в Кхале до того, как угас мой. Мы стали рабами, связанными этой силой воедино, — впереди стены коридора были покрыты вязкой субстанцией серо-сиреневого цвета. Она медленно пульсировала и подрагивала.       — Снова зерги, — скривилась Нерасса. Одним прыжком сквозь тени она оказалась у границы слизи, изогнувшись в боевой стойке. На неё никто не бросился. — Ужасно, что Амун воспользовался вашей связью.       — Да, — Тааро приблизился к ней, не решаясь вступить в слизь. Как только он это сделает, все зерги будут знать о их присутствии. — К счастью, я не успел никого убить. Двое темных тамплиеров скрутили меня и после недолгих споров отсекли мне нейронные узы. — Тааро непроизвольно сделал своеобразное движение головой, заставившее хвост криво обрубленных уз коснуться кожи на шее. Привычка, которая постепенно угасала. — Это было больно, но что хуже — пусто. Я словно оглох и ослеп одновременно. Я не понимал, как вы, неразимы, живете в этой тишине без эмоций.       — Мои узы отсекли на обряде инициации, — хмыкнула Нерасса. — Я сама это сделала ритуальным кинжалом. Я стала темным охотником, а боль — свидетелем того, что я свободна, как настоящий неразим, — она помотала головой, заставив металлические украшения на концах уз мелодично позвякивать. Они были оформлены куда аккуратней отростков Тааро. Он так и не решился поступить подобным образом. Хотя, может, стоило...?       — Видимо, я тоже стал свободным, но тогда меня это не обрадовало, — Тааро вскинул голову, пытаясь отвлечься от шума в голове, вызванного зовом. — Но потом, лишь через месяцы, я понял, что стал гораздо лучше слышать самого себя, — отбросив сомнения, Тааро сделал шаг в слизь. Липкая субстанция с любопытством дотронулась до его доспехов сотнями ложноножек и тут же отстранилась.       — За Айур! — заорала Нерасса и рванула куда-то в темноту, разрезая её всполохами клинка.       Напротив глаз Тааро в щит врезались шипы гидралиска, и тот с лопнул с характерным звуком. Тут же на тамплиера кинулись сразу несколько зерглингов. Тааро отсек ногу одному, прорезал бок другому, вскрыл череп третьему... Но в итоге замыкавший вереницу таракан сшиб его с ног. Тяжелая туша навалилась на его грудь, окропив металл кислотной жижей, а зубы щелкнули в паре сантиметров от лица. Клинок пронзил зерга, но тот, ослепленный близостью добычи, лишь сильнее забился. Когтистые членистые лапы рвали доспехи, а тяжелая морда металась из стороны в сторону, едва не выкалывая глаза...       — Нет! — одним ударом клинка Нерасса отсекла зергу голову вместе с защитными пластинами и ударом ноги столкнула его с Тааро. Тот, дезориентированный болью, тяжело поднялся, но тут же рухнул на одно колено. Он не сразу смог рассмотреть рваную рану, оставшуюся на бедре от когтей зерга. Главные сосуды были не задеты, но менее болезненной травма от этого не стала.       — О, нет... — он едва ощутил панический голос Нерассы. — Без перевязки ты потеряешь много крови, так нельзя... — он даже не успел понять её намерений, как Нерасса решительно ударилась плечом ему в грудь, опрокидывая на пол, и рану обожгло ещё сильней. Тааро взвыл, от боли едва не скинув охотницу с себя. Прикосновение лезвия из чистой энергии моментально запекло разорванные сосуды. Через несколько минут возвратилась относительная ясность сознания.       — Все нормально, — прорычал он, разглядев лицо Нерассы над собой и усилием воли все же поднялся на ноги. Травма ослабила его, но сдаваться Тааро не собирался. — Нужно идти дальше.

***

      Путь до центра управления оказался тяжелым. Зерги с нижних уровней, пролезая через вентиляции и прорывая преграды, рвались наверх, и теперь протоссам приходилось сражаться не только с людьми, но и с ними.       — У них тут что, целый улей...? — поинтересовался Фениас, наблюдая, как Саргар рассекает надвое гидралиска. Его останки бесформенной кровавой кучей расползлись по полу.       — Очень не хотелось бы, — тревожно сказала Разира, сжав плечо своего товарища.       От входа в центр управления протоссов отделяло расширение коридора, в котором, свалив в кучу мебель и куски обшивки, окопались выжившие люди. С ними была переносная турель, а несколько трупов зергов перед баррикадами красноречиво намекали, что прорвать оборону не так-то просто.       — Нужен план, Саргар, — заявила адепт Шандрис. — Эти турели вполне могут обнаружить вас.       — Я понял, — неразим вновь критически оглядел укрепление, на мгновение высунув голову из-за угла. Звякнув по щиту, ударила игла.       Не считая двух неразимов, из воинов остались лишь сама адепт да ещё один зилот. Второго сильно ранило еще по пути сюда, и устройство телепортации сработало, спасая ему жизнь.       — Возможно, адепт, если твоя иллюзия пройдет за укрепления... — Саргар осекся.       Вибрация прошлась по полу, а в воздухе, появляясь из неоткуда, начал сгущаться темный туман. Вой разнесся по коридорам.       — Вперед...! —скомандовала Шандрис, и отряд рванул к баррикадам. Раздалась беспорядочная пальба, но видимость становилась все хуже. Не взирая на оборону, используя обстоятельства, протоссы, не обращая внимания на людей, перескакивая через укрепления, ворвались в центр. Вслед за ними в помещение вбежали остатки обороны. Двери закрылись, и люди начали спешно баррикадировать уже их, не обращая внимания на протоссов.       Саргар всё же подставил подножку проходящему мимо охраннику и отобрал у него винтовку.       — С дороги, — внезапно подал голос Фениас. Оттолкнув людей, он вновь вытащил свой дрон, и тот принялся заваривать двери. С другой стороны последовал тяжелый удар, и техник отскочил.       — Что встал, вари дальше! — истерично бросил ему солдат, подтаскивающий к двери перевернутый стул, — иначе все тут сдохнем!       Ошарашенная Разира села на один из оставшихся столов. Мысли, чувства, планы — все смешалось, но одно было правдой: они тут все умрут, если зерги во главе с осквернителем прорвутся внутрь.

***

      Защитное поле, развернутое "Часовым" в последний момент, спасло отряд от смерти под камнепадом. Резким движением руки Кинара стряхнула с лица пыль и осмотрелась. Хоть часть обваливающейся скалы "Часовой" и сдержал, его силы не безграничны, и повсюду валялись обломки камней. Ментально прислушавшись, Кинара поняла, что как минимум один неразим все же погиб под обвалом. Претор Веналир поднялся на ноги, и его силуэт в повисшей в каньоне пыли отбросил на Кинару тень.       Они идут.       Закономерно, после такой артподготовки выдвинулись наземные войска, чтобы зачистить район от остатков вражеских сил. Веналир подал знак, параллельно рассылая бессловесные, но очень подробные команды.       "Часовой", прижав стабилизаторы, приблизился к протоссу. Сбоку от Кинары полыхнула молния. Обернувшись, он увидела, как помощью этих разрядов высший тамплиер раскалывает камень, пытаясь высвободить зажатую им ногу. Его действия увенчались успехом, но результат был ожидаемым — золотистый понож оказался расколотым, а в ноге, помимо более мелких ссадин, зияла глубокая рана с блестящим осколком кости.       Веналис хлестнул Кинару псионным посылом. Нет времени. Оставшиеся воины отошли к стенам, стараясь забиться за скалы и всячески скрыться. Вошедшие в каньон войска терранов были не очень многочисленны — два отделения морпехов, три "Стервятника", развалисто шагающий "Голиаф" и четверо "Мародеров". Далеко идти они не рискнули, отправив "Стервятников" в разведку.       Заприметив "Часового", болтающегося в одиночестве посреди обвала, они открыли огонь. Но тот, не имея вооружения, рванулся вперед, зацепив своим боком корпус одного из "Стервятников". Оказавшись позади них, он в мгновение ока вызвал энергетический барьер, разделив войска терранов на две части, одна из которых не могла отступить, а другая — помочь своим товарищам. Издав боевой клич, Кинара бросилась в атаку, на миллисекунду опередив соответствующий приказ.