Судьба Тамплиера

      — Тааро, может, стоит пересмотреть наш план? — в очередной раз спросила Нерасса. Она чувствовала себя виноватой за его ранение, необдуманно бросившись в атаку, и теперь мельтешила вокруг, отвлекая и без того рассеянного от боли тамплиера.       — Нет, — он отрицательно покачал головой. — Я должен добраться до... как ты говорила? До сердца храма. Просто обязан.       — Твой друг так тебе важен?       — Не только поэтому, Нерасса. Именно она привела сюда флот. Мы должны спасти ей жизнь. И… да.       После того, как они прошли локальное гнездо, и спрыгнули в дыру, пробитую зергами, вновь воцарилась тишина. Здесь, еще ниже, даже разрушений почти не было.       — Твой друг — человек? — Нерасса резко остановилась.       — Да, — Тааро тоже пришлось остановиться. Делать это было неприятно, идти было куда легче. Чем дальше они шли, тем сильнее он слышал зов, и тем скорее он хотел добраться до цели.       — Мы идем спасать террана… от терранов? — удивление прозвучало в голосе Нерассы, но не разочарование. — Я помню, мы сражались с войсками Амуна на их планете. Я даже прихватила странную табличку с улицы в их городе себе на память. Теперь висит в нашей каюте на «Кор'Алисе». Правда, я там почти не бываю...       Нерасса не прекращала болтать, но Тааро был ей благодарен. Она хотя бы не шарахалась от него, как Кинара, и не считала предателем. Тёмные тамплиеры нравились ему всё больше, хотя теперь он понимал, почему на лице молодого неразима иногда проскальзывало страдальческое выражение. Видимо, до этого охотница безостановочно донимала именно его.       — Может, терраны еще и ультралисков здесь держали? — продолжила Нерасса. — Их кости прекрасны в обработке, хочу себе такой трофей.       — Надеюсь, что нет, — поспешно ответил Тааро, представив гигантского зерга, рушащего всё на своем пути. — Я слышал о воинах, что могли убить ультралиска одним ударом, но сейчас я не в лучшей форме для битвы с ними.       — Ой, точно...       На их пути снова попался труп морпеха перед закрытой дверью. Тааро вспомнил, что видел до этого еще один, довольно странный.       — Тааро... — склонившись над ним, Нерасса подозвала своего товарища. Подойдя, тот нахмурился пуще прежнего. На скафандре зияли разрезы очень характерного вида. Его убили пси-клинками.       — Разве тут может быть кто-то из наших? — озадаченно спросила Нерасса.       — Эти терраны похищали живых кхалаев, так что не исключено. Либо они научились использовать наши технологии, — последнюю мысль Тааро тут же отбросил.       — Видимо, этот воин шел туда же, куда и мы.       От этой мысли Тааро забеспокоился. Если это так, то это плохо.       — Нам нужно поспешить.       Нерасса согласно кивнула. Подскочив к закрытой двери, она решительно ударила по светящейся панели сбоку от неё, но ничего не произошло.       — Бессмысленные терранские замки…! — выругалась она.       — Если они нас не пускают, значит, они работают...? — хмыкнул Тааро, подойдя к ней. — Разве ты не можешь сделать прыжок за стену?       — Я — тёмный тамплиер, а не зел-нага! Мне нужно иметь представление, что там. Надо его взломать…— но не успела Нерасса склониться над панелью, как Тааро вновь вонзил клинок в металл, обшитый пластиком. В этот раз сил у него оказалось меньше, и клинок угас уже через полметра. Он перехватил взгляд охотницы.       — Это уже слишком, — выдохнула она и растворилась в воздухе.       — Нерасса? — Тааро растерянно огляделся. Охотницы и след простыл, и даже её присутствия Тааро больше не ощущал. Он развернулся к двери, бессильно разглядывая кривую прорезь с остывающими краями. Кажется, в этот раз у него не получится её вскрыть. Через пару минут тишины тревога Тааро начала нарастать. Где же Нерасса?       — Смотри, Тааро! — Темная охотниц возникла прямо за его спиной, торжественно потрясая целой стопкой пластиковых карточек. — Я нашла их у погибших, — Тааро недоверчиво оглядел добычу. На мелких картинках ему никак не удавалось сфокусировать взгляд. Нерасса одним прыжком оказалась у панели и энергичным взмахом прижала к ней сразу все карточки. Та мигнула и погасла, а двери, немного помедлив, все же открылись, пропуская протоссов дальше.

***

      Ринарис разглядывал трехмерную голограмму перед собой, моделирующую сражение в реальном времени. Как бы он не пытался подступиться, терраны оставались непобедимыми. То тут, то там его подразделения развязывали локальные битвы, но исход сражения оставался примерно одинаковым — противники теряли войска и технику в соизмеримом количестве. Дэлаамы не решались продвигаться дальше в укрепленный район, терраны продолжали отсиживаться. Тактика продолжительной осады, конечно, могла принести свои плоды, хоть и не нравилась Вершителю. Неизвестно, сколько ресурсов имеют терраны и как долго смогут держать оборону.       Ринарис надеялся, что отряд во главе с Шандрис еще не погиб, хоть связь с ними и оборвалась сразу, как они вошли в храм. Их действия могли серьезно изменить баланс на поле битвы, тем более, что отправленные на разведку в каньоны отряды были обнаружены и атакованы терранами. Ринарис не мог даже эвакуировать их, и ему оставалось бессильно наблюдать, как попавших в ловушки тамплиеров методично и неспешно ликвидируют.

***

      Вновь удар в дверь, вновь протяжный вой. Но она выдержала, заваренная и заваленная мебелью почти до потолка. И даже эти баррикады Фениас исхитрился прихватить в местах контакта.       Осквернитель — тварь мерзкая. Похожий на крупного скорпиона, этот зерг не славился агрессивностью, но имел в своем арсенале несколько приемов, позволявших тупым, щелкающим челюстями ордам получать тактическое преимущество. Сгустившийся в коридоре черный, будто нефть, туман — один из них, существенно снижающий боевую эффективность противника, но не мешающий миньонам Роя разрывать ослепленных противников. Когда-то они активно использовались стаями в качестве поддержки, постепенно исчезнув из рядов зергов с приходом к власти Королевы Клинков. Тамплиеры и не рассчитывали увидеть их вновь.       — Подождите-ка... — одного из терранов, до этого напряженно следящего за входом, посетила очевидная мысль. Но он не успел договорить, как оказался в захвате неразима с приставленным к горлу клинком.       — Сдавайтесь, терраны, — потребовала Шандрис. Остальные выжившие солдаты в количестве шести человек, трое из которых не имели брони, наставили на протоссов оружие, а гражданские попятились назад. Саргар напрягся, готовый вступить в схватку, его примеру последовал и оставшийся зилот. — Мы сохраним вам жизнь.       — Ты делаешь нам одолжение? — хмыкнул один из морпехов. — Вы подписали себе смертный приговор, протоссы, как только ступили на эту планету, — его голову, что характерно, увенчивал пси-подавитель, и выяснить, правдивые ли мысли он показывал протоссам, было невозможно. — Рано или поздно зерги пролезут сюда, и перебьют всех нас, — его лицо исказила кривая ухмылка. — Так что нам нечего терять, только помешать вам выполнить своё задание, — он перестал целиться в Шандрис и перевел оружие в сторону Разиры, с удивительной точностью угадав важного члена отряда.       — Сколь глубока должна быть ненависть, чтобы даже перед лицом смерти отвергнуть переговоры? — поинтересовался Саргар. От его вопроса морпеха пробрал истерический смех.       — Сколь глубока...? Слетай на Чау Сара, чешуйчатый, и спроси у выжженных пустынь, бывшими городами, сколь глубока их ненависть? — прошипел он, продолжая выцеливать Разиру. — Слетай на Мар Сара, и спроси то же самое. И не забудь про Гавань, подойди к дыре в земле, бывшей поселением, и крикни в эту пустоту: "за что?", и послушай ответ. Хотя, ты даже кричать не умеешь, — лицо морпеха исказила гримаса злости. — Я жажду мести, я хочу видеть, как вы умираете в муках за свои действия, — его руки задрожали. Разира вцепилась пальцами в столешницу, оцепенев от ужаса и позабыв про наличие щита.       — Я не был на Чау Сара, — признал Саргар. — И на других планетах тоже. Но я был дома, на Шакурасе, когда Амун разрушил его до основания. Был там, когда мои друзья и братья по оружию умирали один за другим. Был, когда город, в котором я прожил четыреста лет, превратился в руины. И видел с орбиты, как моя планета раскалывается на сотни кусков, дабы не достаться Падшему, — он сделал шаг вперед, навстречу терранам. — У Амуна была одна цель — истребление. Протоссы, терраны, зерги — всем им была уготована одна участь. Кхалаи же, хоть и совершили множество ужасных поступков, никогда не стремились уничтожить людей, — неразим сделал еще один шаг, накаляя нервы присутствующих до предела. — Мы никогда не хотели вести с вами войны, не хотим и сейчас. Нам нет нужды лить кровь друг друга, когда за дверями враг, не делящий нас по виду.       Терран внимательно слушал. Под конец речи он даже немного расслабился, опустив оружие.       — Знаешь, протосс, если в целях Амуна было уничтожение всей вашей расы... — он размял плечи, сплюнув на пол. — …то мне он даже нравится.       Молниеносно вскинув винтовку, он выстрелил в Разиру.

***

      Коридор, в котором с освещением стало столь плохо, что приходилось подсвечивать дорогу клинками, наконец привел парочку к огромной лифтовой шахте. Осторожно глянув вниз, Тааро увидел, что она очень глубока, и дно её терялось в темноте.       Тамплиер очень старался не прихрамывать, хоть каждое движение и отдавалось болью в ноге. Он неловким движением ткнул большую кнопку на стене слева от открытых дверей, и под ней зажегся индикатор со стрелками, указующими вверх. Благо, хоть при вызове лифта не нужно было разбираться в непонятных терранских письменах или искать способы разблокировки замков.       — Наша цель как раз где-то под нами, — тихо сообщила Нерасса. Искря до этого энергией, сейчас с каждым шагом она становилась всё более напряжённой и тихой. Из глубин шахты раздался скрежет, намекающий на приближение платформы. Над головами протоссов погасла очередная тусклая лампа.       "Если энергоснабжение кончится прямо сейчас, будет плохо." — подумал Тааро. Но, видимо, сам лифт запитывался от более надежного источника, чем такие мелочи, как свет. Помимо коридора, откуда они пришли, к лифту подходили еще два, образуя перед ним Т-образный перекресток. Коридор слева подсвечивался остатками ламп, справа же он полностью терялся в темноте. И хотя Тааро не ощущал присутствия зергов, ему казалось, что из этой тьмы за ними пристально следят.       — Нерасса, ты чувствуешь что-нибудь? Та закрыла глаза и схватилась обеими руками за голову.       — Нет, Тааро. Чем ближе мы к сердцу храма, тем сильней бьется энергия в Пустоте. С таким потоком я не справлюсь.       — Ладно, — Тааро ободряюще дотронулся до её плеча.       В правом коридоре во тьме что-то упало. Моментально развернувшись, протоссы напряглись, мучительно всматриваясь в темноту. А потом Тааро почувствовал их. Снова зерги. Раздался глухой звук, словно твари ползали где-то выше, клацая своими лапами и клешнями по металлу. Через несколько секунд звук стих, но протосс знал: они где-то близко.       Зерги, особенно рядовые, не могли похвастаться остротой чутья и тонким слухом, и кому-то вроде террана при определённых условиях можно было спрятаться, затеряться в лабиринте коридоров и неисчислимом количестве комнат. Но протоссы для зерга, словно яркий свет для ночных существ — притягивал вопреки всему. Их псионные способности были привлекательней силуэта убегающей дичи или острого запаха крови.       Холодный воздух донес человеческий крик, вскоре стихший.       — Там! — выкрикнула Нерасса, развернувшись.       Пол изогнулся от удара изнутри, и от следующего одна из панелей настила вырвалась, раскидав отломанный крепёж. А из-под её полезло что-то толстое, бесформенное и пульсирующее.       — Нерасса, стой! — Тааро бросился наперерез охотнице, но куда ему было с травмой угнаться за легкой и ловкой девушкой. Та в мгновение ока оказалась рядом с зергом и уже замахнулась клинком, когда тот взорвался. Его тело лопнуло, а содержимое — едкая зеленая жидкость щедрыми брызгами разлетелась по округе.       Зашипел металл, потекла, обугливаясь, пластиковая обшивка... Прорвавшись сквозь дым, Тааро отыскал охотницу. Она лежала у стены, а руки её, лицо, доспехи — все пострадало от кислоты. Если бы не плазменный щит неразимки, она погибла бы на месте.       — Нерасса... — Тааро упал на колени, не решаясь прикоснуться к химическим ожогам. — Нельзя же так опрометчиво приближаться к гиблингам.       Охотница вздрогнула. Сознание она не теряла, теперь испытывая сильную боль.       — Я глупо поступила, — прохрипела она, приоткрыв глаза. Благо, они уцелели. Окинув взглядом её легкие доспехи, Тааро потянулся к зеленоватому кристаллу на её груди. Металл его оправы пострадал, но само устройство еще работало.       — Нет... — разгадав его намерения, Нерасса перехватила его руку. — Не делай этого!       — Так нужно, — возразил Тааро. — Я не позволю тебе тут умереть, — счет шел на минуты: кислота продолжала разъедать кожу и мышцы, а болевой шок не заставит себя долго ждать.       — Я не хочу! Тебе нельзя оставаться одному! Вы же кхалаи, вы не сражаетесь в одиночку...       Её слова растрогали Тааро. Он осторожно обхватил запястье Нерассы и оторвал от своей руки, боясь причинить еще больше страданий.       — Я справлюсь. Во славу Адуна, темный тамплиер, — несколько манипуляций с кристаллом, и тело охотницы охватил синий свет, чтобы через секунду оно пропало. Тааро продолжил стоять на коленях, ощущая в ладони тепло от руки Нерассы, пока гул за спиной не возвестил о том, что прибыла лифтовая платформа.