Глава 14
4 марта 2022 г., 00:45
Оглушенная, Кинара лежала, разглядывая серое, пустое небо. Взрыв энергии, порожденный архонтом, его сокрушительные атаки, испепеляющие все вокруг — в эпицентре этих событий не выжить никому. Видимо, поэтому существо, созданное из двух душ, одним энергетическим ударом отбросило Кинару подальше.
Мысли постепенно упорядочивались, и наконец, Кинара вскочила, обнажив клинки. Но сражаться было не с кем. В разрушенном ущелье царила тишина. Воительница не чувствовала терранов, но и самого архонта она не видела. Непонятно, люди ли успели его уничтожить, либо он сам разрушился, не в силах стабилизировать столь огромный поток энергии.
Зато было ясно, что Веналира больше нет. И даже в Кхале не останутся его воспоминания и эмоции.
Перед Кинарой возник темный тамплиер. Один из немногих выживших. Он обратился к Кинаре, но она этого даже не поняла. Сделав пару шагов, она бессильно упала на колени. Кожа её покрылась ярко-красными пятнами, и Кинара зашлась в рыданиях. Помешкав, выживший неразим опустился рядом с ней.
Пыль над каньоном, полном трупов и разбитой техники, постепенно рассеивалась, оседая в затишье, в котором не было канонады, длившейся последние часы.
***
Не веря своим глазам, Разира глядела на большое сообщение, зависшее посреди экрана. — Получилось? — осторожно спросила она сама себя. Однако порадоваться протоссам не удалось. В очередной раз по двери был нанесен удар, и она выгнулась, сорвавшись в нескольких местах. В образовавшиеся щели сразу просунулись когти и клешни, рычание стало оглушительным. — К бою, тамплиеры, — скомандовала Шандрис. — Во славу Артаниса! — воскликнул Фениас и прихватил лежащую на полу винтовку.***
Придя в себя и вдохнув холодный воздух, Лим закашлялась. Издавая тихое стрекотание, щупальца медленно опустили её, уползая в гнёзда у основания постамента. Кристалл, парящий надо головой, окончательно угас. Согнувшись, Лим попыталась встать, но лишь неловко упала с постамента на пол, отбив руки и колени. Послышался плеск, и она вскинула голову, силясь разглядеть в полумраке, что происходит. Крупная темная фигура, рассекая черную воду, одним рывком запрыгнула на мост. Только когда она выпрямилась, Лим смогла опознать существо, а чуть позже — и узнать. — А терраны, оказывается, живучи, — вместо приветствия язвительно отметил Зелвис. — А мы с твоим дружком уже думали, тебя не спасти. Вслед за ним на мост влез Тааро. У него это получилось с большим трудом, и, покинув воду, он тут же распластался на спине. — Тааро? — воспоминания возвращались рывками, но узнать тамплиера у Лим получилось. — Я пришел за тобой, — выдавил Тааро, даже не пытаясь встать. — Да, только теперь, видимо, мы все умрём, — Зелвис сложил руки на груди. — Не знаю, есть ли смысл пытаться отсюда сбежать, но сидеть и ждать я не хочу, — он подошел к Тааро. — Стоило вас обоих прирезать прямо тут, но лучше я отдам тебя на суд Вершителю. Поднимайся, тамплиер. Блуждающий взгляд Лим наткнулся на странный камень, лежащий перед ней. Его форма и цвет намекали на его чужеродность для храма, но его внешность взбудоражила Лим. Он показался ей очень важным. Схватив его, Лим торопливо сунула камешек в карман и застегнула молнию, чтобы моментально о нем забыть. Наконец она поднялась на ноги. Ощущалась некоторая слабость в суставах, но в целом самочувствие было нормальным. Лим осторожно приблизилась к протоссам. Тааро выглядел паршиво. Не так, как подсказывала память. Доспехи были сильно потрепаны, на ноге виднелась обожженная рана, что сочилась кровью, а лицо было настолько бледным, что это было заметно даже в полумраке. Лим испытала сострадание, но тут разум выудил последнее воспоминание, что возвратилось к ней. То самое, после которого она очнулась в госпитале. — Так это ты привёл меня к ним! — возмутилась она. — Ты дал им стереть мне память, ты согласился, чтобы на меня нацепили маяк! Как ты мог, Тааро? Как мог допустить, что я не помнила столько важных вещей? Чтобы я не помнила тебя? — Я считал, что так будет лучше, — ответил протосс. — Что лучше ты забудешь всё, чем они найдут тебя, и из-за твоих воспоминаний навредят тебе. А маячок — чтобы знать, что с тобой все хорошо. — Или для того, чтобы выследить мерзавцев, что сбили "Таримар", — вклинился Зелвис, — вышло тоже неплохо, учитывая, что все остальные разведчики, кроме меня, уже мертвы. — Почему они тебя не убили? — неприязненно поинтересовалась Лим, вспоминая всё больше и больше. Красив, но тот ещё козёл этот Зелвис. — Понятия не имею. Этот их предводитель — скорбный на голову гораздо сильней, чем терранам положено, — ответил тал’дарим. Он наклонился, и, схватив Тааро за руку, рывком поставил того на ноги. — Несёт какой-то бред про возрождение Амуна, но этот зел-нага мертв, и уже не вернётся. — Артур... — прошипела Лим. Он так уверенно плёл о вероломности протоссов. Она вспомнила, как солдаты добили раненого воина на разбитом авианосце. А затем — безжизненное, но такое безмятежное лицо Найры на смертном одре. Но как же отчёт? — Нужно уходить, — голос Тааро отвлек её. Едва не падая, он подошел к ней. — Немедленно. Когда лифтовая платформа начала подниматься, до них донесся протяжный грохот. То упал угасший кристалл, расколовшись на куски и погребая под собой платформу.***
Информация достигла Ринариса мгновенно. — Капитан Тиарин... — ответом ему была мысль, хаотичная от нетерпения. Пилота не надо было просить дважды, и болтавшийся в воздухе подле "Рассвета" корабль класса "Ураган" с готовностью двинулся вперед, больше не боясь обстрела с земли. Конечно, ни "Циклоны", и ракетные турели никуда не делись, но это уже не имело значения. Сорвавшийся с дуг корабля, похожего на полумесяц, шар энергии неспешно пролетел над головами терранов, чтобы взорваться при столкновении с осадным танком. Тот моментально разлетелся на мелкие куски, а сорванная башня едва не зашибла при падении находящихся рядом солдат. На перехват " Урагана" выдвинулись "Викинги", но им наперерез уже рванулось звено "Фениксов" и один "Излучатель Пустоты". Маневренные истребители заодно, будто играясь и используя гравилучи, поднимали в воздух беспомощную наземную технику, позволяя своим сослуживцам испепелять ту протонными излучателями. В суматохе терраны не успели сбить несколько призм, приблизившихся к базам противника. Они раскрылись, образуя каналы искривления, и на земле стали появляться наземные войска протоссов. Запрыгнув на крышу казармы, один головорез принялся расстреливать дэлаамов, но возникший прямо за его спиной неразим одним ударом столкнул человека вниз, прямо под ноги шагающего "Бессмертного".***
Пока лифт поднимался, Лим не переставала обдумывать происходящее. Душа жаждала крови Артура точно так же, как и некоторое время назад она хотела расправы над протоссами. Ей стало стыдно, ведь именно они сейчас и вытаскивали Лим из этой передряги. — Оставлять меня без клинков было плохой затеей, — прокомментировал Тааро, когда они вновь поднялись наверх, туда, где кислота гиблинга продолжала проедать обшивку. Лишь полукруглое пятно на стене, где сработал щит Нерассы, остался нетронутым. — Кажется, ты пытался меня убить, кхалай, я должен был тебя за это поблагодарить? — поинтересовался Зелвис. — Разве вас не учат драться даже голыми руками? Тааро раздраженно помотал головой. Годы, проведенные в школе тамплиеров, даже деревянную палку делали опасной в его руках, но надо быть идиотом, чтобы отрицать очевидно более высокую боевую эффективность пси-клинка против той же палки. Лим скривилась с отвращением. Запах разъедаемого пластика заставлял слезиться глаза и продирал горло. — Идем же! — тал'дарим направился прямо через перекресток. — Храм долго не простоит.***
Мощный взрыв разнес сразу полстены. Командный центр не обрушился, но почти утратил свою ценность. Шрапнель осколков разбила множество мониторов. Закашлявшись от пыли, полковник Харпер встал, чтобы за остатками разломанного стола увидеть ненавистные лица. Протоссов было трое. И если двое из них были типичными высшими тамплиерами, парившими в воздухе и едва касающиеся пола, то еще один... Одного взгляда в его глаза полковнику оказалось достаточно. — Наслаждаешься триумфом? — выдавил он и зашелся удушающим кашлем. Бои вокруг комплекса продолжались, но уже целые отряды и дивизии бросались бежать или сдавались в плен пришельцам. Трусы. — Что, убьешь меня, как псину подзаборную, да? — не унимался Харпер. Глаза командира протоссов сверкнули чуть ярче. — Сражайся, — полковник снова закашлялся, не сразу уловив смысл слова, которое послышалось в его разуме. — Что...? — ему оставалось только изумленно наблюдать, как протосс быстрыми, но плавными движениями начинает снимать с себя доспехи. Касание пальца — и вот наручи легко раскрылись, еще одна линия, проведенная по краю наплечника — и он тоже ослабил свою хватку. Вскоре командир предстал перед полковником в одной лишь набедренной повязке, держащейся на поясе за счет металлической пряжки, сухой, жилистый и решительный. — Ты — достойный соперник, Реймонд Харпер. Я запятнаю собственную честь, если не дам тебе сразиться как настоящему воину, — несколько невербальных мыслей, и полковник понял то, что хотел от него протосс. Он нервно оглянулся на стену рядом с собой. Там, покрытые пылью от взрыва, висели друг над другом три его сокровища, единственные нити, связывающие выжженную душу полковника с его прошлым — три полуторных меча, выкованных на заказ из неостали, с простыми гардами без украшений. Спотыкаясь и ощущая на спине выжидающий взгляд, Харпер подошел к ним, растерянно разглядывая ножны с выгравированными именами на блестящих вставках. "Холод". Первый меч, подаренный отцом в тот день, когда юный Харпер подписал контракт на вступление в армию Конфедерации. Уникальный в своем качестве, он стал прообразом для остальных клинков в его коллекции. Тяжесть меча приятно легла в руки Харпера, напомнив о трудных, дарящих эйфорию занятиях фехтованием. "Надежда". Легкий, изящный клинок, высветленный до цвета платины, появился в честь того дня, когда любимая женщина согласилась разделить с ним всю оставшуюся жизнь. Харпер скривился. Бесполезное чувство. "Смерть". Черный меч хранил на своем лезвии копоть, что осела на нем в пустыне, выжженной орбитальными орудиями протоссов. Пепел — всё, что осталось от семьи Харпера. Полковник задержал на последнем мече взгляд. Выиграть поединок он не рассчитывал, и то, что именно эта вещь в протосских руках нанесет ему смертельный удар, показалось ему правильным. Успокаивающим. Брошенный клинок протосс ловко поймал, и, обнажив его, со знанием дела прокрутил меч в воздухе, примеряясь к балансу незнакомого оружия. — Не шикма... но хорошо, — уважительно отозвался он, проведя по черному лезвию пальцем. Тамплиеры, сопровождавшие командира, немного помешкали, но все же синхронно отступили, оставляя противников один на один. Харпер, игнорируя боль в голове от взрыва, сжал рукоять меча. Это его последний бой.
