Змеиный капкан чайной розы

«Быть смелым — значит считать

далеким все страшное и близким

все, внушающее смелость.»

Аристотель

Яркие лучи уже полностью освещают комнату. Солнечные зайчики танцевали на расслабленном лице Джареда. Именно от этого света он и проснулся. Мужчина поморщился и приоткрыл свои чëрные глаза. И как же он удивился, что первым видением этим утром оказалось улыбающееся лицо Изабель. Еë волосы были заплетены в два колоска, голову прикрывал платочек, сама она одета в белую рубашку, которая была заправлена в пышную коричневую юбочку, которая была спереди прикрыта фартучком, а на ножках старенькие чëрные туфельки. И Джаред увидел, что на бедную малышку нацепили корсет... Увидев, что мужчина проснулся, она нагнулась и обняла его за шею. — Доброе утро! Джаред очень был удивлëн. Он думал, что это ему просто-напросто приснилось, никакую девочку не спасал из лап опасных преступников, которые прирезали еë семью... Он же просто обычный мужчина, который спокойно себе жил в Лондоне и занимался работой. Затем Джаред слегка улыбнулся и одной рукой приобнял девочку в ответ, тоже пожелав доброго утра. Но затем Изабель широко улыбнулась и встала, чтобы спросить, идëт ли ей то, что на ней надето. На что Джаред с улыбкой показал большой палец вверх. Девочка была очень довольна этим ответом. А затем мужчина решил спросить у неë, который час. — Уже время за полдень! От услышанного времени он даже чертыхнулся. «Сколько-Сколько?!», — подумал про себя Джаред и уже явно начал молиться за сохранность экипажа. — Вот же... Проспал... — Я тебя не стала будить, потому что ты так мирно спал. Поэтому я спустилась на первый этаж, попросила ещë покараулить повозку и продлить время на три часа. А ещë попросила эту одежду. — И они согласились так просто...? — Конечно. Я же им заплатила всего три соверена. — Сколько-Сколько?! От услышанной суммы Джаред просто впал в шоковое состояние. Во-первых, откуда у неë с собой столько денег...? А во-вторых... Как же сейчас там радуются эти товарищи от такой наживы... — Даже эта странная тëтя любезно помогла мне привести себя в порядок. «Пф-ф-ф! Естественно! Ты же им такое состояние отвалила...» Мужчина сперва удивился такой щедрости с её стороны, ведь поместье графа сгорело… И денег по сути у неё не должно быть… Джаред только хотел спросить у Изабель этот наводящий вопрос, как девочка улыбнулась ещё шире и похлопала по своей юбке в районе таза. И мужчина отчётливо услышал звенящий звук монет. — То «кое-что», что дал мне брат — это три мешочка с деньгами. Они довольно увесистые, но я прикрепила их должным образом, чтобы они ни в коем случае не выдали своего присутствия. — Какой предусмотрительный у тебя брат… — Да… Очень предусмотрительный… На этом Изабель ненамного отошла от Джареда, чтобы он смог встать и хоть немного отойти от недавнего пробуждения. Мужчина присел и только заметил свежую царапину на своей ноге. Будто что-то несильно проткнуло его ногу… И только сейчас мужчина увидел слегка окровавленную ржавую пружину, торчащую из дивана. «Вот чёрт…», — и Джаред стукнул себя по лбу, — Я подам жалобу на это заведение… То персонал слишком назойливый, то, мать вашу, диван с торчащей пружиной продырявил мне ногу… Изабель увидела рану с уже запёкшейся кровью. И, будто вспомнив что-то, сказала ему подождать и выбежала из комнаты. Удивлённый мужчина несколько секунд смотрел на уже закрывшуюся дверь. Затем он усмехнулся и принялся ждать малышку-Изабель. А сама девочка, когда выбежала из комнаты, спустилась на первый этаж и вышла к конюшне, где и стояла повозка её нового друга. Изабель увидела конюха и с улыбкой сказала, что минут через двадцать они отправятся в дорогу. На что он просто кивнул и сказал, что подготовит лошадей. Изабель же залезла в повозку и достала оттуда точно такую же бутылку, из которой сегодня ночью Джаред облил её с ног до головы. Она выбежала из конюшни и медленно зашла в трактир. Пожилой мужчина, что вчера выдал им ключи от номера, протирал кружки у барной стойки, а та рыжеволосая девушка бегала между столами и вытирала влажной тряпкой деревянную поверхность. Изабель с улыбкой посмотрела на них. Она сразу поняла, что это отец и дочь, потому что внешне они очень похожи. Только было различие в том, что у девушки был глубокий карий цвет глаз, а у отца — ярко-голубые. Они так были увлечены своей работой, что Изабель спокойно прошла незамеченной. Она поднялась на третий этаж, где и была их с Джаредом комната, прошла вглубь коридора и открыла нужную дверь. Мужчина стоял около открытого окна и курил трубку. Но услышав звук открывающейся двери, Джаред вытащил предмет изо рта, вытряхнул пепел на улицу и закрыл окно. — Ты куда бегала, Изабель? На это девочка просто сказала ему, чтобы он сел. Мужчина явно не понял, зачем это, но увидев решительный взгляд голубо-зелёных глаз, он сдался и сел на край односпальной кровати. Девочка же просто улыбнулась и подошла к нему, достав из-за спины бутылку со спиртом. Она попросила Джареда открыть её. Тот, хоть и не понимал, что происходит, открыл её и вручил девочке. Изабель же взяла кусочек ткани, который тоже закупоривал бутылку, намочила его обильным количеством спирта и прилепила её прямо на колотую ранку. Джаред от неожиданности и небольшого покалывания округлил глаза. Начало щипать. Ощущение, конечно, не очень приятное, но терпимое. И он понял, зачем она уходила. Чтобы обработать его рану. — Ничего не болит? Просто… Вдруг из-за этой ржавой пружины ты подхватишь какую-нибудь заразу… На это мужчина улыбнулся и погладил её по голове и сказал, что он в порядке. Эта забота его одновременно и тронула, и умилила. Он положил трубку в специально отведённый для неё чехольчик и спрятал в кармане. А потом увидел заинтересованный взгляд девочки. — Что-то не так? — Да нет… Всё в порядке… Просто… Папа курил такую же трубку… Изабель криво улыбнулась и сказала, что повозка уже должна быть готова. Мужчина кивнул. Но сперва он изъявил желание немного перекусить перед отъездом. Изабель согласилась, потому что сама чувствовала, что её желудок начинает бить тревогу и потихонечку пожирает сам себя. Джаред ретировался, чтобы немного привести себя в порядок, пока Изабель смирно сидела и ждала его около пятнадцати минут. В течение этого времени она размышляла о том, что вообще произошло. Что послужило причиной? И была ли она вообще? Затем Изабель вспомнила кое-что. «Брат и отец были окончательно убиты путём разреза горла… А вот… Мама… От чего именно умерла она? Я увидела только её изуродованное лицо… Чем оно было так изуродовано? Ножом? Или чем-то наподобие концентрированной серной кислоты или хлороводорода? Возможно. Предполагаемая причина смерти – болевой шок. Потому что видимых повреждений, кроме лица, на ней я не увидела. Хотя не могу говорить наверняка, потому что свет был тусклым. Вполне вероятно, что несовместимая с жизнью травма оказалась сзади? Её ударили по затылку? Возможно…» А затем Изабель задумалась над ещё одним аспектом. А были ли ещё подобные случаи? На этот вопрос она пока не могла дать ответа, потому что Изабель и брат никогда не знали о каких-либо преступлениях и проказах. Даже прошлогоднее дело о Джеке-потрошителе они с братом узнали совершенно случайно, когда к их отцу приехал один из его старых друзей, мистер Оул, работающий в Нью Скотланд-Ярде, и рассказал весь ужас, творящийся в Лондоне в это время. А ещё они узнали такую интересную вещь, что наряду с ним в столице действовал и другой ненормальный… На берегу Темзы, в Трущобах… Последние два года находили женские части тела… То в реке выловят торс… То найдут руку… Есть вероятность, что эти серии связаны между собой… И их совершил один и тот же человек, у которого точно было хирургическое образование. Изабель до сих пор помнит, как об этом высказался мистер Оул… «Да эта врачебная задница точно где-то у нас на виду! Я уверен! Но он слишком хорошо скрывается!» Да. Как в самом классическом детективе… Убийцей является не тот, кто скрывается, и не ждёт где-то в канализации очередного заскока на жажду крови. Это тот, кто постоянно у всех на виду. Тот, кто изначально упоминается в произведении с остальными действующими лицами… И тот, кто ведёт себя абсолютно нормально, завоёвывая доверие своей жертвы. А работа врача, как в случае с теми двумя сериями, вполне возможна. Также она вспомнила ещё кое-какие слова констебля Оула: «Вот только Потрошитель оставляет своих жертв, лишь делая множество колотых ран, вырезая женские половые органы! А второй вообще какой-то зверь… Сперва расчленяет девушек, а потом разбрасывает их части по всему Лондону… Бррр… Почему это происходит именно в годы моей службы…? Так этих ненормальных ещё никак поймать не могут…» — А что… Если и этого ненормального не смогут найти…? Изабель из-за своих размышлений выпала из реальности. Она не заметила, как до её плеча слегка дотронулись и позвали. Девочка вздрогнула и подняла взгляд на обеспокоенного Джареда. — Изабель? Всё хорошо? Немного придя в себя, девочка встряхнула головой и с широкой улыбкой сказала, что просто задумалась кое о чём. Затем мужчина усмехнулся и сказал, что она что-то бормотала себе под нос, поэтому немного заволновался. Она виновато почесала затылок и хихикнула. А потом девочка призадумалась. Она не может просто так слепо верить Джареду. Хоть маленькая, но вероятность есть, что он как-то замешан к этому всему… Потому что на дороге она не увидела ни одного экипажа, который ехал бы по дороге в Лондон или же Хантингдон. Будто… Их встреча была просто-напросто подстроена. — Нам пора. Пойдём. — А… Ага… Девочка встала с кровати и последовала вслед за Джаредом. Выйдя из комнаты, мужчина закрыл дверь на ключ, спрятал тот в карман своей жилетки, чтобы потом отдать тому мужчине, и они пошли на первый этаж. Изабель просто прожигала спину Джареда изучающим взглядом. Она не могла понять, на её ли он стороне… Или же… Но никаких доказательств ни того, ни другого нет. Просто нет. Но девочка окончательно решила, что просто доедет с ним до Лондона, и они пойдут своими дорогами. Спустившись на первый этаж, их уже встречали хозяин трактира и его дочь, которая при виде Джареда уже лукаво улыбнулась. Изабель это крайне не понравилось, почему-то. Она сравнялась с Джаредом и схватила его за руку, с радостными нотками проговорив: — Папа! Раз мы в Лондон едем, давай купим маме и бабушке какие-нибудь подарки!? Как девушка, так и Джаред были очень удивлены. Но когда он увидел, что Изабель мельком указала на ту «странную тётю», то понял, что она задумала, широко улыбнулся и положил вторую руку на её. — Конечно, милая. Мы купим им такие подарки, которые они не забудут никогда. — Вау! Это очень здорово! Жду поскорее возвращения в Хантингдон, чтобы обнять тебя и маму вместе. Девушка явно была расстроена тем, что сейчас было сказано. Она снова поправила свой бюст, развернулась и пошла в сторону гостей, которые только зашли сюда. А Джаред с Изабель уже подошли к барной стойке и заказали слегка обжаренную куриную грудку и десертный пудинг. Только Джаред хотел спросить, сколько всё это будет стоить, как мужчина уже испарился и убежал на кухню. Немного удивившись подобной реакции, он взглянул на Изабель, которая смирно сидела, мотала ножками взад и вперёд, следя за тем, как та девушка обслуживала клиентов. И видя её выражение лица, девочка подметила, что ей это нравится, что она наслаждается этим. — Вижу, она тебе чем-то приглянулась, да? — А? И Изабель, выйдя из прострации, невинно похлопала глазками и отвела взгляд с девушки. Глядя на эту девочку, Джаред не мог понять ход её мыслей. С одной стороны, она выглядела милой наивной малюткой, которая ещё не испытывала тягот взрослой жизни. А с другой… Это уже зрелый человек, который может трезво анализировать то, что происходило с ним после трагедии. Когда он случайно услышал то, о чём она бормотала тогда, в комнате, удостоверился, что она не так проста, какой старается казаться. Изабель чётко и по полочкам разъяснила себе, что могло быть причиной смерти её матери, и даже провела линию в сторону серийных убийств, сравнив это с прошлогодними делами. — Просто люблю наблюдать за людьми. Как им нравится делать то, что у них хорошо получается… Джаред больше не хотел продолжать эту щепетильную для Изабель тему, чтобы ещё больше её не травмировать. Он отвёл её к самому дальнему столику у окна. Он усадил её, и они просто некоторое время сидели молча и ждали свой заказ. Сейчас Изабель с задумчивым взглядом смотрела в окно. Её голубо-зелёные глаза были слегка прикрыты, что её взгляд казался очень серьёзным и пугающим одновременно. Но Джаред и не подозревал, о чём именно думает сейчас девочка. «Теперь я точно не смогу поступить на обучение в академию художеств. Потому что это место уже давно приняло такую политику, что будет обучать только высший и более стабильно обеспеченный средний класс. Талантливые простолюдины никак не продвинутся. Потому что эти прогнившие и жаждущие денег идиоты лишь жаждут набить свои кошельки.» Её будущее немало волновало, потому что нужно было обеспечить себя в связи с потерей своего дома, семьи и по совместительству статуса. Потому что все её родственники, как по материнской, так и по отцовской линии ненавидели всех их из-за того, что граф Хантингдон не собирался делить между ними всеми доход их компании, которая в случае смерти графа переходит в собственность Рэя и Изабель. Поэтому рассчитывать на их помощь никак нельзя. Но продавать и, соответственно, получить прибыль от продажи компании было возможно только при достижении ими совершеннолетия. Вот только Изабель не учла тот факт, что сейчас всю их семью должны считать убитой, включая и её саму. И эти стервятники-родственнички точно не останутся сидеть на месте и любыми способами попытаются завладеть компанией родителей. Хвосту было невыгодно возвращаться с пустыми руками. Ей было жаль ту бедолагу, которая оказалась её заменой. Немного выйдя из своих мыслей, перед ними уже поставили их еду. Рыжеволосая девушка мило им улыбнулась и пожелала приятного аппетита. Изабель ей улыбнулась и кивнула. Она и Джаред прочли молитву и принялись за завтрак. «Этот пудинг приятен на консистенцию, сладковат на вкус, что очень радует, но слишком много добавили жира, что немного начинает от этого тошнить. Но нужно поесть. Потому что не знаю, когда ещё это сделаю…» Девочка увидела, что Джаред уже съел свою порцию куриной грудки и ждал, когда она справится с пудингом. Ей стало немного стыдно за то, что задерживает их из-за этих аристократских манер. Когда была съедена половина пудинга, Изабель наплевала на все правила приличия и большими ложками уплела оставшийся пудинг за полминуты. Джаред удивлённо смотрел на неё, пока она так же с грацией вытерла свой рот платочком, затем встала и сказала, что им уже пора ехать. Мужчина с опозданием кивнул, поблагодарил за предоставленное жильё и еду владельца трактира, который с некой опаской поглядывал на них. Точнее, на Изабель. И они вышли на улицу, где их уже ждала повозка. Конюха они тоже поблагодарили. Джаред взял на руки Изабель и посадил на тот самый ящик, а затем залез сам. Повозка тронулась из деревни около часа после полудня…

•••

Половина дороги уже была преодолена. До Лондона ещё день езды. С наступлением сумерек Джаред просто остановился на обочине и постелил Изабель в повозке лежанку, чтобы она поспала. Но девочка пока не изъявила желания ложиться спать, поэтому ещё часа три-четыре они ехали по ночной, освещённой фонарями, дороге. Джаред и Изабель на протяжении всего пути обмолвились скудным количеством слов. Хоть девочка и чувствует, что он неплохой человек, но теоретически она не могла лишь основываться на своём шестом чувстве. Даже тот человек, который интуитивно сначала покажется тебе хорошим, может прятать своих скелетов в шкафу. Но некоторые вопросы она хотела с ним обсудить, потому что он взрослый. Взрослый, который работает и живёт в Лондоне. Когда они проехали ещё одно село и выехали в просторное поле, Изабель решила спросить у Джареда давно мучивший её вопрос. — Могу я задать вопрос? — Ты уже один спросила. Но задавай. Изабель слегка улыбнулась и решила продолжить то, что хотела сказать. — Я ещё тогда заметила твою странную реакцию на то, что я сказала про знак змеи на крестах. Будто ты уже знаешь это и сам сталкивался с этим. Я могу предположить… Что это не единичный случай? Изабель точно почувствовала, что мужчина напрягся. Он не торопился отвечать на её вопрос. «Наверное, думает, пойму ли я его, если он мне расскажет…». Но ответ она услышала лишь минут через пять, когда Джаред тяжело выпустил клуб пара изо рта и осипшим голосом проговорил: — Ты права, Изабель. Я знаю, с чем именно ты столкнулась. А точнее, с кем. — И кто же он?! — Этого, малышка, я рассказать тебе не могу. — Но почему? — Потому что я знаю, что ты будешь делать. Ты будешь мстить, Изабель. Я знаю это на личном опыте. Джаред был прав. Она хотела накопить немного необходимой для обработки информации, чтобы хотя бы иметь представление об этой сумасшедшей «богохульной змее», как назвал его брат. Изабель уже отчаялась узнать что-либо ещё. Как неожиданное высказывание Джареда ввело её в тупик. — Но ты можешь спросить один вопрос касаемо этого, чтобы твоя душа немного успокоилась. Отвечу на любой. Изабель даже не знала, что спросить… «Как зовут этого серийного убийцу?», «Имеет ли он прямое отношение к тебе?», «Как много убийств было совершено?». Из всех этих вопросов она считала, что упустит что-то для себя важное. Что-то ключевое… Некоторое время она думала над вопросом. Но потом Изабель словно просияла. Она хитро посмотрела на мужчину и спросила: — Я точно могу задать прямо любой вопрос? — Точно, мелочь. Валяй. Я же вижу, что ты что-то дельное придумала. — Хорошо. Опиши мне его стиль, пожалуйста. — Что? — Я прошу тебя рассказать мне его стиль. Стиль, как он убивает, и есть ли связь между этими преступлениями, кроме знака змеи. — Так, попридержи коней. Уговор был на один вопрос. Про стиль его убийств я расскажу, что знаю сам, но про связь с другими преступлениями я говорить ничего не буду. — Уф, ладно… Тогда расскажи мне то, что я спросила первым. Некоторое время Джаред молча раздумывал, с чего же начать свой рассказ. Изабель же терпеливо ждала, потому что ей было необходимо это знать. Даже если он скажет ей неправду… Хоть что-то. — Учти, Изабель. То, что я тебе сейчас расскажу, является фактами, которые находятся в архиве Нью Скотланд-Ярда. Смысла врать мне нет, поэтому начинаю. «Он будто мысли мои прочитал… Жутко…» — Этот сумасшедший почти всегда следует одному и тому же стилю. Его жертвами становится целая семья. Ну, точнее, та её часть, которая окажется в данный момент в доме. Действия происходят глубокой ночью. Самое интересное — это различие в способе убийства… — Ты имеешь в виду… Мужчин и женщин он убивает по-разному? — Да, Изабель. Именно так. Мужчинам он просто или перерезает глотку, или же пулевое ранение. Женщин же убивает он более мучительно. Этот изверг сперва обливает лицо женщины кислотой, а, предположительно, когда он насладится её криками боли и отчаяния, бьёт тяжелым предметом по затылку, чем окончательно убивает. После жертвы подвешиваются на приготовленные деревянные кресты, из их ран он берёт кровь и рисует над их головами тот самый знак змеи, который ты и видела. От этого рассказа волосы по всему телу Изабель встали дыбом от жути и ужаса. Так её мама… Перед тем, как умереть, чувствовала такую боль, от которой уже можно было сразу умереть от болевого шока. Руки непроизвольно сжались в кулаки. А ещё большая дрожь берёт от того… Что этот трюк должен был проворачиваться и на ней… Изабель снова взяла в руки крестики и прислонила их к губам. А Джаред в это время продолжил. — Вот только окончание всего этого адского банкета разное. — Какое же…? — Одно из них – поджог дома. Другое — оставить тот же знак змеи из крови жертв на стене дома или подъезда. Большая часть именно второй случай. Поджоги они устраивают довольно редко. — Понятно… — Это всё, что я могу рассказать тебе, Изабель. Девочка благодарно кивнула, сказав, что эта информация была очень ценной для неё. Но всё это сказанное всё равно не могло уложиться в её голове. Эта «Богохульная змея» явно стоит по опасности наравне с Джеком-потрошителем или тем, который расчленяет девушек. Только… Можно сказать, что... Он ещё опаснее. Это факт. Неоспоримый факт. Джаред видел, какой задумчивой всего за это короткое время стала Изабель. Её жизнь действительно поменялась на «до» и «после». И смерть родных могла пробудить в ней некую силу духа, которая ей не даёт окончательно сломаться. Она понравилась ему. Он не отрицал это. Хоть Джаред никогда не испытывал счастья отцовства, но сейчас, в этом путешествии, немного это получилось. Изабель звала его «папой», от чего у него было тепло на душе. Незнакомая девочка, которая потеряла родителей, позволила немного сделать счастливее тридцатишестилетнего мужчину, который рано потерял любимую жену, и ребёнка, что жил в её утробе. Выйдя из потока мыслей, он снова взглянул на неё. Она угнулась и мирно посапывала в сидячем положении. Джаред усмехнулся. «Так устала, что умудрилась заснуть сидя. Вот чудо…». Мужчина аккуратно наклонил девочку к себе, чтобы она облокотилась на её плечо. Но получилось так, что её туловище не захотело упираться в острую и неудобную плечевую кость, когда есть удобные и мягкие ляжки. Изабель немного улыбнулась и свернулась комочком. Джаред не выдержал и провёл рукой по её тёмным волосам, которые в свете луны отливали прекрасным голубым цветом, как и её глаза цвета морской волны. «Доброй ночи, Изабель. Завтра нам придётся расстаться…»

•••

— А вот и Лондон. Увидев возвышающиеся здания столицы Англии, у Изабель чуть сердечный приступ от радости не случился. Хоть она и понимала, что жизнь будет не очень сладкой, но она вспомнила рассказы её матери о том, как Лондон прекрасен, и какие памятники культуры там находятся. Изабель всегда мечтала оказаться там, прогуляться по берегу Темзы и ощутить прохладный ветерок, который развевал бы её длинные волосы. Но только они въехали в город, так все представления Изабель о нём просто улетучились. Потому что это был сущий кошмар воплоти. Да, улицы были сделаны красиво, дороги вымощены булыжником, очень много экипажей, машин. Но вот почти везде были бездомные люди, которые или стояли, или сидели, или лежали, потому что были избиты… Улицы были грязными, и жутко воняло, что у Изабель начался рвотный позыв, но смогла сдержаться. Она даже боялась, что главное достояние города, река Темза, не будет такой красочной и прекрасной, какой её описывала Софи дочери. Увидев удивлённое лицо девочки, Джаред криво улыбнулся, затем усмехнулся и сказал: — Добро пожаловать в реальный Лондон. — Какой ужас… Почему здесь… — Такой хаос? Не знаю. Просто все решили, что убирать за лошадьми их отходы жизнедеятельности, выливать своё собственное дерьмо на улицу и дышать всем этим лучше всего. Хотя давным-давно уже есть канализация. Но и она не справляется с таким напором, как шесть с чем-то миллионов людей, следуя из последней переписи населения. Изабель, услышав такие колоссальные цифры, пребывала в шоковом состоянии. Хоть она и понимала, что Лондон огромен, но она не ожидала, что тут живёт так много людей. Пока повозка ехала, она смотрела на этих бедолаг, которые хоть как-то старались подражать людям из среднего и высшего классов. На одном мужчине был порванный цилиндр, у другого – серый потёртый пиджак, у какой-то женщины в некогда белом чепце, из дырки, которая была на боку платья, виднелся уже изживший себя корсет. Но больше всего её ужаснула другая картина. В переулке ошивались трое детей. Два мальчика и девочка. Они сидели и уплетали кусочки уже заплесневевшего хлеба. — Такова суровая жизнь Лондона, Изабель. — Какой ужас… — И почему ты хотела сюда добраться? «Я и сама не знаю... Может, потому что я не хочу ошиваться в Хантингдоншире до следующей осени… И чтобы меня там не нашли... Лучше сразу буду тут…» Но вслух Изабель не ответила на этот вопрос. Она просто промолчала, а Джаред решил дважды не спрашивать. Они проехали несколько улиц до того момента, пока она не увидела на перекрёстке отряд констеблей. — Думаю, я здесь высажусь. — Что? На середине улицы? — Да. — И что ты будешь делать...? — Пойду к родственникам. — А ты знаешь, где они живут? — Да. Знаю. Просто хочу прогуляться. — Но давай я хотя бы ближе тебя подвезу к ним... — Не надо, правда! И Изабель неожиданно спрыгнула на землю. Перед тем, как уйти, девочка повернулась к Джареду, улыбнулась и помахала ему ручкой. — До свидания, Джаред. Мне было приятно, что ты был моим папой это время. Мужчина недоверчиво посмотрел на Изабель, уже хотел что-то сказать, но явно понял, что это будет бесполезно. Он лишь усмехнулся, снял свою шляпу и поклонился. — До встречи, малышка-Изабель. Не попадай в передряги. — Хорошо! Только не говорите никому обо мне, пожалуйста. — Хорошо-хорошо. Я унесу эту тайну с собой в могилу. Девочка широко улыбнулась и, приподняв юбку, быстрее побежала вглубь Трущоб. А Джаред, посмотрев немного ей вслед, повёл повозку дальше, к своему дому…