Змеиный капкан чайной розы

«Новая жизнь начинается именно

в тот момент, когда для старой

внутри больше нет места.»

Марк Цицерон

Наступил август 1890 года. Тёплая летняя пора в Лондоне действительно поражала своими видами и изобилием «наиприятнейших» запахов, благодаря которым было даже невозможно долго находиться на одном месте. Сейчас в районе Вест-Энд, наиболее успешном и богатом, в доме графа Гриза, кипела жизнь. Служанки бегали по всему дому, выполняя свои поручения, подготавливали новую одежду для своих господ, повар копошился на кухне и готовил утреннюю трапезу, которая славилась своим изысканным вкусом. — Эй, Чарли! — крикнула мадам Миллер, экономка этого дома, щуплому мальчишке со светлыми волосами и голубыми глазами, который сейчас сидел и чистил картофель по поручению мистера Грина, шеф-повара. Парнишка повернул свою голову в сторону женщины и спросил, что такое. Этот мальчишка взглянул на неё таким спокойным взглядом, что даже не скажешь, что ему только недавно исполнилось семь лет. Иногда мадам Миллер поражалась тому, как такой щупленький товарищ успевал сделать всё в необходимые сроки. Ведь даже чисто физически видно, что он и целой корзинки не утащит. Вот, что значит выражение «внешность бывает обманчива». Затем мадам Миллер сказала, что он должен будет сходить на рынок с кем-нибудь постарше и купить всё необходимое по списку. Мальчишка на это лишь кивнул, сказав, что дочистит последние картофелины и сходит. Мадам Миллер лишь улыбнулась и вручила ему список. Мальчишка взглянул на этот листок бумаги, прочитав необходимое. И Чарли, ознакомившись с заданием, продолжил своё первоначальное дело. Когда он закончил, то вручил очищенные клубни в кастрюльке и пошёл в свою комнатушку, чтобы собраться и пойти в город. Когда он собрался, то уже собирался попросить кого-то из служанок, чтобы с ним сходили. Только мальчишка вышел из комнаты, как послышались быстрые приближающиеся шажочки позади себя. — Хэй, Чарли! Он обернулся и увидел бегущую к нему златовласую девчушку с зелёными, как летняя трава, глазами. Чарли лишь улыбнулся и заключил её в объятия. — Мэй! Ты куда бежишь? — Мама сказала, что я могу пойти с братиком на рынок! Чарли уже хотел было что-то ответить своей младшей сестре, но почувствовал, что на его плечо положили руку. — Кто-то сказал, что идёт на рынок? Мальчишка узнал этот голос. Он выпустил из объятий сестру и обернулся к другому оппоненту. Перед ним стоял парнишка повыше их ростом с короткими тёмно-коричневыми волосами, близкими по цвету к чёрному. А чего стоят большие голубо-зелёные глаза, схожими с цветом морской волны, которые смотрели на него с некой радостью и предвкушением какого-то приключения. И Чарли резко изменился в лице, показав себя уже не как серьёзный, а как маленький мальчик, который обрадовался новой игрушке. — Рэй! Такие же эмоции были и у Мэй. Эти двое буквально прилипли к другу и не намеревались даже отпускать. — Боже, вы похожи на маленьких щеночков. И их друг потрепал их золотые макушки и обнял в ответку. Именно за такие моменты всегда хотелось цепляться и не отпускать их до самого конца... Эти маленькие златовласые комочки счастья стали для него самой настоящей семьёй. Они всегда поддерживали и были друг для друга крепкой опорой, на которую каждый из них мог положиться. А Рэй, так как он был старше этих мелочей на четыре года, тайком учил их читать и писать. Чарли и Мэй были только рады, ведь у самих была тяга к новым знаниям. Как же было неожиданно услышать, когда Мэй прочитала, хоть и с ошибками, страницу сказки о спящей красавице. Но для первого раза это было даже очень хорошо! Когда маленькие карапузы отстали от Рэя, он сказал, что сейчас сходит к их матери, мадам Миллер, и сказать, что он сходит на рынок вместе с ними. На что дети взвизгнули от радости и сказали, что обязательно будут ждать. На это мальчишка широко улыбнулся и сказал, чтобы они ждали его тут, ибо разговор вряд ли долго продлится. Нашёл он мадам Миллер в её кабинете, где она заполняла необходимую отчётность, которую регулярно каждый понедельник сдаёт графу Гризу. И, вообще, лучше не отвлекать её, когда она проворачивает эти математические расчёты и пишет выводы. Рэй стоял перед её дверью, немного боясь постучаться, потому что не очень хотелось её тревожить за таким очень кропотливым делом. Ведь знает, как их экономка писала все эти отчёты... Но всё же, немного набравшись смелости, он тихо постучал по двери три раза. Эти удары о деревянное покрытие слышались, будто стучали довольно громко. По крайней мере, так ощущалось самим Рэем. И, как ожидалось, по ту сторону двери мальчишка услышал недовольный вздох с возгласом: «Войдите!». На этой ноте он робко приоткрыл дверку и зашёл в кабинет. Здесь было довольно уютно. По левой стороне располагались книжные стеллажи со всеми отчётами и финансовыми книгами за многие годы, которые мадам Миллер тут работает, справа — маленький серый диванчик, который был застелен одеялочкой красного цвета, что придавало некоего контраста и яркости. Также рядом с софой спокойно стоит большой горшок, в который был посажен цвет с большими листьями. Как Рэй помнил со слов мадам Миллер, его сок очень ядовит. Но, вот беда... Он забыл, как этот цветок называется. Ну ладно. Позже можно спросить. А сейчас он подошёл к обычному деревянному столику, на котором были очень высокие стопки как обычных листов, так ещё тетрадок и книжек. Рэй всегда поражался, как в таком довольно большом поместье мадам Миллер успевала делать всё в сроки? Это одновременно и восхищало, и пугало. Спала ли она? И он взглянул на саму мадам Миллер, которая сидела, погружённая в эти бумаги, не обращая внимания на других. Это хрупкая женщина тридцати пяти лет с прекрасными пшеничными волосами, вечно заплетёнными в пышную косу, глубокими зелёными, немного потускневшими, глазами с миниатюрным милым личиком, которое за всё время работы здесь начали потихоньку полосить морщины. А ещё она очень добрая, справедливая и никогда не допустит какого-либо беспредела в кругах прислуги. Именно таких экономок сейчас довольно мало, так как в большинстве случаев именно они становятся зачинщиками травли новых слуг, закрывая глаза на оскорбления со стороны других. — Мадам Миллер... Могу я вас... Лишь услышав этот голос, женщина подняла взгляд на его источник и будто оживилась. Та усталость, что читалась на её лице буквально секунду назад, будто испарилась. А заменила её тёплая улыбка, которая могла подарить радость любому, кто её увидит. То же самое случилось и с Рэем. Женщина отложила бумаги в сторону, встала со своего насиженного места, которое за столько лет точно приелось ей вдоволь, и подошла к мальчишке. Она была совсем немного повыше его. Точнее сказать, её. Потому что мальчишка Рэй, слуга дома Гризов, хранит свой личный секрет, о котором знает, как раз, только мадам Миллер. — Изабель. По какому поводу ты ко мне пришла? — Мадам... — Ой, извини... По какому вопросу ты сюда пришёл, Рэй? — Я хочу сходить с Чарли и Мэй на рынок. А то боюсь, что заплутают. Улыбка снова озарила уставшее лицо женщины, которой не помешало бы хоть немного отдохнуть. Потому что Изабель уже испугалась, что она скоро в обморок упадёт... Девочка всегда задавалась вопросом, почему мадам Миллер пытается делать так много работы...? Девочка с грустью взглянула на неё и не могла больше ничего говорить. А мадам Миллер аккуратно дотронулась до её плеча и согласно кивнула, проговорив, что «это действительно так, ведь им только семь лет». С этого девчушка очень обрадовалась и поблагодарила экономку. Хотя, можно сказать, что эта женщина приняла её, как родного ребёнка. Но и то это случилось по случайному стечению обстоятельств. Лишь вспоминая то, что было с Изабель до того, как она оказалась в доме графа Гриза, аж в дрожь бросает... Это было одним из самых ужасных периодов её жизни, что при воспоминании этого уже становится противно... Но опустив эти мысли, девочка поблагодарила женщину, убедив её, что обязательно позаботится об этих двух малышах. На это мадам Миллер лишь снова кивнула и проводила её до двери, чтобы закрыть её. Изабель вышла из комнаты и как же удивилась, что увидела за углом этих двух маленьких ангелочков, которые явно тут ждали вердикта их матушки. Девочка на это лишь широко улыбнулась, подошла к ним и обняла. — Ну что, мелочь пузатая. Я иду с вами. — Ура! Чарли и Мэй от радости аж подпрыгнули, из-за чего случайно зарядили Изабель по челюсти. Конечно, было немного больновато, но девочка с этого лишь широко улыбнулась и засмеялась под взволнованные взоры своих маленьких спутников. Она не могла на них злиться. Потому что они как ангелочки, которые несут в этот мир только свет и тепло. Конечно, Чарли порой может почудить, да и Мэй тоже, но они ещё маленькие... Хотя Изабель, по идее, тоже ещё маленькая. Вот только... После событий шестимесячной давности она уже не могла сказать, что в её жизни всё ещё наблюдается пора беззаботного детства... Хотя... У Мэй случилось абсолютно то же самое... Но она до сих пор оставалась милым и беззаботным ребёнком, которым подобает быть в свои семь лет. Вспомнив ненароком те события, Изабель скорчила своё личико от отвращения, боясь, что от всего этого кошмара она может сейчас вырваться. Но из этих раздумий её вывел радостный выкрик Мэй. — Рэй! Рэй! А давай купим конфеток! Пожа-алуйста-а! — Мэй! У нас чёткий список продуктов! — сказал Чарли, потрепав младшую сестру по макушке. На это маленькая девчушка надула свои губки и обиженно взглянула на старшего брата. У них такое случалось часто. Чарли, как старший брат, считал, что он должен держать под контролем всё. Изабель это очень смешило, ведь таких зрелых не по годам детей сейчас встретишь очень редко. Но девочка на это лишь погладила щёчку Мэй и с улыбкой сказала: — Хэй, я тебе куплю конфеток со своих денег. Хорошо? От сказанной фразы у Мэй сразу же заискрились глазки, и она начала с радостными визгами бегать по комнате. — Вижу, Мэй, путь к твоему сердцу однозначно лежит через желудок. От этих слов все трое вздрогнули от неожиданности. Конечно, они знали, кому этот голос принадлежал, но эффект спонтанности никто не отменял. Поэтому Изабель с некой усмешкой взглянула на того, кто присоединился к их чудесной компании. Перед ними предстал высокий мальчишка тринадцати лет с чёрными волосами по плечи, с голубыми глазами и небольшой россыпью веснушек на щеках. Он был недурён собой, на нём была надета белая хлопковая рубашка, коричневая жилетка, чёрные заутюженные штаны и кожаные туфли на небольшом каблуке. Он с нескрываемым ехидством глядел на компанию Изабель, а затем подошёл к ней и положил руку ей на плечо. — Малыш Рэй. Ты решил задобрить нашу принцессу с пухленькими щёчками? — У меня складывается такое ощущение, Леонард, что ты ей завидуешь. — Конечно. Всегда ж приятно есть за чьи-то денежки. И парнишка негромко засмеялся. Мэй снова надула губки и пробурчала, что Лео дурак, а Чарли на это лишь смотрел и улыбался. А Изабель лишь ткнула своего брата в бок, отчего тот прошипел пару ласковых, не с целью обидеть, конечно, но по назначению. Спросите, почему брат? На то есть несколько причин. Во-первых, Лео — это человек, который хоть и тот ещё дурачьё, но как человек он очень хороший. Не раз помогал в очень трудных ситуациях. Поэтому для Изабель этот человек был неким авторитетом и опорой в некоторых, решающих судьбу, моментах. Во-вторых, Леонард Кристиан Гриз — троюродный брат Изабель по отцовской линии. Кузина Килана, Аврора Джонс, вышла замуж за Эдмунда Гриза, отца Леонарда. Тому препятствовала её мать — Эбигейл Джонс, бывшая Хантингдон. Эта женщина думала, что все мужчины — зло, и что нужно осуществлять бунт против королевы, во время правления которой так ограничены права женщин. Вот только это было присечено, а зачинщицу-Эбигейл на глазах у всех своих родственников расстреляли. Изабель случайно узнала эту историю у сэра Уиздома когда-то. И она была в искреннем недоумении. Ну и, если говорить честно, то в свои ранние годы стала восхищаться своей, можно сказать, троюродной бабулей. Потому что она не побоялась выдвинуть этот вопрос... Но у Эбигейл на старость лет это явно было сравнимо с помешательством, поэтому этот аспект Изабель немного пугал. А в этом обществе женщины действительно ограничены в своих правах. И Изабель столкнулась с этим, наблюдая сперва за своей матерью, служанками, а затем и женщинами в Трущобах. Конечно, самому большому гнёту подвергались именно женщины и девушки высших сословий. Но это не меняло того факта, что женщины в сегодняшнее время стоят на несколько ступеней ниже, чем мужчины. Этот аспект всегда раздражал Изабель, потому что это глупо. Женщины — те же самые люди. И ограничивать их права — глупо. Может, даже в самых "мужских" профессиях огромных успехов сможет добиться именно женщина? Сейчас Изабель было непривычно быть мальчишкой, потому что её учили именно дамскому этикету. Но часть мужского она знала благодаря тому, что их с братом учили вместе, и она старается спроецировать его на свои собственные действия. Хотя зачем ей это, если она и так слуга? Скорее всего, просто привычка. — Ура, мы снова идём на рынок! — пролепетала Мэй с широкой улыбкой. — Да, только на этот раз тебя никто не должен украсть! — заявил Чарли с неким проблеском испуга в голосе. — Хах. Ну да. А то мадам Миллер снова будет бегать по всему городу и искать тебя. — сказал Лео с мрачным лицом, явно вспомнив тот день, когда Изабель успела передать девчушку ему. И девочка вспомнила, что мадам Миллер и поспособствовала тому, что она оказалась в поместье родственников, которые, как говорили, ненавидели её семью... И как она каким-то образом стала жить жизнью мальчика, скрывая ото всех свой настоящий пол... — Рэй! Ты чего завис? Пошли. — сказал Лео, ударив Изабель по плечу. — А? Да... Пойдёмте... Сперва ребята зашли на кухню, где им выдали корзинку и несколько шиллингов, Лео, конечно же, не показывался, потому что никто не должен знать о его вылазках за пределы дома, и затем они вышли за пределы поместья. Изабель уже готовилась к тому, что им придётся долго пиликать пешком. Но далеко им идти не пришлось. Показалась повозка. Изабель сразу же выставила руку, чтобы экипаж остановился. Когда это было сделано, молодой парнишка лет восемнадцати с рыжими волосами и голубыми глазами с широкой улыбкой спросил: — Вам куда, джентльмены, леди? — До рынка Ковент-Гарден, пожалуйста. — Будет выполнено! На этом Изабель сказала Лео и ребятам сесть в повозку, а она сядет рядом с парнишкой. Никто не стал спорить. И парень с широкой улыбкой повëл экипаж в нужном направлении. Изабель решила сесть рядом с ним, потому что не хотела сидеть в карете... Насчëт этого парень даже и против не был. Первое время они ехали молча. Но потом он решил завести разговор: — Ну... Так как нам ещë ехать довольно приличное расстояние... Не хотите ли о чëм-нибудь поговорить? — Почему вы обращаетесь ко мне, обычному простолюдину, так формально? — Старая привычка, извини... — Вы аристократ? — Ну... Моя семья сейчас небогата. Хотя наш род раньше являлся одним из самых влиятельных. Отец работает день и ночь, мама дома по хозяйству хлопочет и увлекается флористикой... Цветы выращивает. А нас в доме семь ртов, которых надо прокормить. Ну хотя... Старший брат поступил в Оксфорд на бюджетную основу, поэтому на одного меньше, другой брат тоже готовится туда поступить. Двое других готовятся к поступлению в военную академию, чтобы в дальнейшем служить в армии, а самый младший брат сейчас готовится поступить на юридический факультет. А сестра учится в женской школе. — А... Понятно. А вы? Вы где-то учитесь? — Хах... Нет... Но хотел бы быть врачом, который будет лечить животных. Я вечерами хожу по городу и ухаживаю за этими бедолагами. — Это же очень достойная мечта! — Мне кажется, так считаете только вы и моя сестра... Следующий вопрос поставил Изабель в затруднительное положение. — Вы, кстати, вполне грамотно говорите. Тоже из обедневших аристократов? Изабель не знала, что ответить... Потому что отвечать при позади сидящих друзьях было немного не комильфо. Но она, всё же, вздохнула и сказала: — Ну... Можно сказать и так. Родители умерли, поэтому работаю слугой в доме графа. — Оу... Сочувствую... Изабель увидела, что ему стало неловко от этого вопроса. Парень почесал свой затылок и спросил: — Эти ребята твои братья и сестра? Девочка незамедлительно ответила, что да. Потому что они действительно стали для неё семьёй. И сейчас Изабель заметила, что они доехали до моста. И получилось так, что они ехали ближе к краю, поэтому девочка видела всю «красоту» Темзы с плавающими там отходами и трупами... Она быстро отвернулась. И тут же услышала смешок со стороны попутчика. — Понимаю твои чувства сейчас. Это кошмар. — Весь город — сплошной кошмар... В Трущобах будто вообще какие-то папуасы живут, которые ждут своего Джеймса Кука! В западном Лондоне все богачи, хотя до Великого пожара именно районы Трущоб были для аристократов... Но как только поплыли мигранты, так всë пошло наперекосяк... А сейчас у нас профицит населения, что приводит к нестабильности в работе канализационной системы. После своей гневной тирады Изабель взглянула на парня. И было видно, что он явно шокирован тем, что она сейчас сказала. Попутчик криво улыбнулся и проговорил: — Позволь спросить... Сколько тебе лет? — Мне одиннадцать. — О-о-о-о.... О-ох какая оказия! Только одиннадцать, а уже такое говоришь... Изабель на это ничего не ответила, а лишь невинно улыбнулась. Ей лучше держать язык за зубами, чтобы не думали, что она член какой-то революционной кампании. Девочка, немного подкосив под дурочку сказала с широкой улыбкой: — Это лишь слова моих родных. Я это запомнила. Даже половины слов и не понимаю... Просто память хорошая. Парень улыбнулся, явно поняв, что она нарочно обманула. Больше эту тему они не затрагивали. И до рынка доехали в полном молчании. Лишь увидев фасад Ковент-Гардена, Изабель улыбнулась. Хоть Лондон и был ужасен, но ряд прекрасных культурных сооружений он всë же имел. И рынок в том числе. Парень подогнал повозку почти к самому входу. Изабель достала из своего кармана деньги, три шиллинга, из своих денег, и с широкой улыбкой сказала: — Спасибо, что подвезли. — Да не за что. И мои услуги стоят всего один шиллинг. — Я настаиваю, чтобы вы взяли все три монеты. Лишние деньги тоже не помешают. Тем более, если вы хотите ухаживать за животными. — Хах... Что за прекрасная компания мне сегодня досталась... На этом парень с неким чувством стыда взял у неë эти монеты. Только Изабель хотела слезать, как еë бывший попутчик проговорил: — А... Меня Чарли зовут! Ну... Если вдруг ещë понадобится подвезти! Моя смена с понедельника по пятницу! Девочка взглянула с улыбкой на своего нового знакомого и кивнула. — Приятно познакомиться. Буду знать. — А... Как тебя зовут? — Если вам так интересно, то меня зовут Рэй. — Рэй... Проблеск во тьме... Красивое имя. Девочка немного смутилась, но потом она поклонилась в знак прощания, помогла ребятам вылезти, и они направились на рынок. Там кипела жизнь. Продавцы бегали по периметру своих прилавочков, чтобы найти подходящие товары для своих потенциальных покупателей, предлагают другую продукцию, чтобы примять себе побольше денег. Сами же покупатели стоят и проверяют качество того товара, который им хотят продать. Пока Изабель и ребята шли мимо этих выстроенных в две шеренги с двух сторон от них прилавков, из которых им кричали, чтобы они или купили экзотических апельсинов, или по «выгодной» цене приобрели бы свиную шейку. Но им нужно было к другому прилавку. — Рэй, почему ты прошёл всех? — спросил недоумённый Чарли. — Потому что мне нужен человек, которому я уже доверяю, как себе в плане продуктов. Лео, на удивление, всё это время шёл молча и не обронил ни слова. Когда они подошли туда, куда нужно было Изабель, так сразу увидели за ним добродушного полного мужчину высокого роста. Он продавал в основном овощи и фрукты. А иногда приносил на продажу домашнюю скотину. Он немного посапывал и не заметил, что к его прилавку подошли. Изабель улыбнулась. Она взяла в руку картофель, который повертела в руке. Затем она произнесла: — Картофель по той же цене, что и неделю назад? Мужчина почти сразу хватился и широко распахнул свои глаза, которые были чуть видны из-за густых и неухоженных волос. Лишь увидев Изабель, он широко улыбнулся и подошëл ближе. — Доброго дня, Рэй. — Здравствуйте, мистер Хагрид. Рад видеть Вас в здравии. — Тебя тоже, юнец. Изабель улыбнулась. А затем она повторила ранее заданный вопрос по картофелю. На что мужчина широко улыбнулся и кивнул. — Цена всë та же. Но так как ты отныне мой постоянный покупатель, то я сделаю скидочку. — Я ценю ваше дружелюбие, сэр. Мне очень приятно. Но мне не жалко платить и прежнюю сумму за, на редкость, товар высокого качества. А про качество Изабель завела разговор, потому что сейчас была в распространении такая политика, что продавцы имеют наглость выдвигать на продажу испорченные продукты. И самое интересное, что жалобы на плохие продукты доносятся и со стороны аристократии. Пекари сейчас вообще решили всех стравить, потому что в выпечку добавляли известняк, чтобы буханка выглядела белее и потяжелее. — Ты мне льстишь, маленький плут. — Но я говорю правду. От ваших продуктов мы ни разу не отравились! — Ох, приятно слышать. Мне это и важнее всего. Кстати, это твои друзья? — Нет, братья и сестра. Они решили прийти вместе со мной, чтобы мы смогли принести все продукты по списку домой. — Хах. Хорошо. Давай список, я скажу, что у меня точно есть. Изабель согласилась и отдала список Хагриду. Тот заключил, что все продукты имеются, поэтому он собрал всё в корзинку. Когда заказ был полностью готов, Хагрид протянул накрытые корзины Изабель. Она взяла одну в руки, вторую отдала Леонарду, немного наклонившись вбок из-за тяжести этой ноши. — Боже, малец. Ты такой щупленький. — Всë в порядке, мистер Хагрид! Я только выгляжу щупликом. — А... Ну тогда хорошо. Просто я боюсь, что ненароком молодую спинку прихватит. — Я ценю эту заботу. Спасибо. Изабель протянула пять серебряных монет, они попрощались с мужчиной и пошли с тяжëлыми корзинками в сторону выхода. Но по дороге Леонард всё же выхватил вторую корзинку, потому что Изабель один раз занесло, и она чуть не упала на один из прилавков. Также по дороге обратно Изабель купила каждому по леденцу. Леонард был так польщён, что аж поклонился с тяжеленными корзинками в руках. Но Изабель не оценила данное проявление учтивости и дала брату по хребту. И что, что аристократ? Она знает, что он никому не скажет об этом. Ведь тоже любит их всех, как родных...

***

Всё было доставлено в пункт назначения. Мистер Грин поблагодарил Чарли, Мэй и Изабель за их труд и сказал, что мадам Миллер разрешила им сегодня больше ничего не делать. Чарли и Мэй были вне себя от радости. Леонард же быстро вернулся в комнату, якобы, никуда и не уходил. Странная жизнь аристократов. Нельзя делать то, что тебе заблагорассудится. Изабель уже и забыла, каково это... Они договорились, что через два часа они вчетвером соберутся на заднем дворе и поиграют в салочки. Конечно, идея игры была предложена Мэй. Но никто не посмел сказать и слова против. Но Изабель и Лео также договорились, что постреляют из винтовок в мишени. И старший брат сказал девочке, что их ждёт очень серьёзный разговор...