За чашечкой кофе

— О-о-о, вы только посмотрите-ка: кто пришёл? Спустя вечность, мать вашу! — крикнул Белс на весь детский садик, что уже опустошён, как десяток минут. — Пришли бы ещё в час ночи, идиоты! — воскликнул мужчина, уже чуть тише, но ухмыльнувшись продолжил. — Хоть разок кончить-то успели?       Вот этот вопрос вогнал двух пришедших в краску: Сан вжал голову в плечи, краснея, точно божья коровка, ведь веснушки играют контрастец, подобно пятнашками на спинке данного насекомого, а Монти поджал губы в неловкой улыбке, не зная куда деть руки после сказанного. — Такое говорить нельзя, Мунни… — промычал Сандроп. — Так вы переспали? — выгнул бровь Мунрайз. — Ты больной, блять, Белс? Конечно нет, — чуть неуверенно сказал Гатор, опуская голову вниз, чтобы не показывать румянца. — Вот не знаю, жаль мне или нет, — всё так же недовольно рыкнул Мун.       Брюнет подошёл и схватил обоих под руки, ведя за собой к каморке, из которой несколькими минутами ранее выползла парочка. Опять длинный коридор, рисунки на стенах, парочка дверей и-и-и… та самая дверь со стикерами разных животных. Парень открыл её, входя первым, и плюхнулся на кровать в синих тонах. Он указал на жёлтенькую кровать напротив. Оба сели на неё, выжидающе смотря на осматривающегося по сторонам луноликого. — Монти, какого хера у Санрайза стёрт грим? Он его может забыть смыть, а вот, чтобы он его смыл вовремя или заранее должно произойти что-то внеплановое. Что произошло, придурок? — Ну, как тебе сказать… — начал рокер придумывать всевозможную ложь, как его перебил Сан. — Я во всём виноват, а Монти просто мне напомнил, как себя нужно вести! — захлопал невинно глазками Санни. — Я дико извиняюсь, но как он тебе это напомнил? — нахмурился, да так, что у Монтгомери внутри всё похолодело. — Взял за ручку и показал-рассказал, так что его не трогай, — промямлил солнечный. — Я искренне сомневаюсь, что эта ящерица может, хоть что-то рассказать про правила поведения, знаешь ли, — недоверчиво глядя, прошипел Мундроп. — Но ты никогда не врёшь, я-то знаю. Хотя, люди меняются, — пожал плечами синеглазый. — Кстати, хорошо убрались, становится ещё больше похоже, что вы переспали, но да ладно.       Только Мунрайз хлопнул дверью, как Солнце откинулся назад, падая на кровать и закрывая ладонями серые глаза, не забыв отчаянно вздохнуть. Басист вопросительно выгнул бровь: — Ты чего, Оск? — Я вру, как папа, прямо в глаза лучшему другу… — всхлипнул Уилс.       Красноглазый, что отвернулся на пару секунд, тут же повернул голову на произошедший со стороны солнцеликого звук. Он взял его ладошки в свои смуглые, мозолистые, крупные. Тот постарался удержать, но сопротивляться сил не было — настрадался. Рыжий отодвинул его веснушчатые руки от лица. Несколько крупинок слез явилось на глазах лучистого. «Блять, а что делать-то?..»       Это была единственная мысль протиснувшаяся в голову темнокожего, увы и ах. — Не-не-не, Оск, не плачь, пожалуйста! — взволнованно сказал мужчина, но тут же осёкся, понимая с кем говорит и в каком тоне. Но тут же плюнул на это, ведь так общаться можно только с ним. — Это не ложь, просто ты не договорил, без подробностей. Это не считается! Ты, ведь… веришь мне?       Мда, глупое правило для детей и глупый вопрос. Парень мягко улыбнулся, вытирая краткие слезинки со своих серых омутов. — Верю, тебе верю, — трясь о чужие руки, что были притянуты к лику веснушчатого, шепнул Солнце.

***

      Вошедший в собственную квартиру Монти, разулся, кинул косуху в сторону дивана, и прошёл к ванной комнате, желая принять душ, смывая этот день. Белая футболка полетела в корзину для белья, как и джинсы. Гатор выдохнул, встряхивая шикарно уложенным утром ирокезом, но уже сейчас — ставший распавшимся набок клубком рыжих волос. Он снял свои излюбленные очки-звёздочки, положив их на раковину, а сам вошёл в душевую кабинку, включая воду нужной температуры. Сложно. Всё очень-очень сложно.       Вода стекала по мускулистому, смуглому телу, волосам, что слипшись, упали набок. Глаза прикрыты, пока он в думах о сегодняшнем дне: В жизни он не позволял себе вставать перед кем-то на колени! Даже когда он кому-то отлизывал — он использовал позу шестьдесят девять. Никогда он не вставал на колени перед кем-либо, да и в общем-то не планировал, а тут ещё и объятия!       Улыбка сама по себе появилась на лице басиста, только он вспомнил Сандропа, который улыбаясь тёрся о его ладони, будто кот, который его не оттолкнул после всего, что сделал обнимающий его аллигатор. Только почему он его защищал от Белса? Непонятно. Он был не виновен ни в чём, был виноват лишь Монти со своей глупой агрессией. Теперь можно легко понять Нелевада, который так яро любит своего солнечного мальчика, хотя темнокожий раньше терпеть не мог ни того, ни другого, потому что считал их отсталыми любителями флаффа, хотя смотря на Белса он задумывался ещё пару раз.       Улыбка Сана опять встала перед глазами, как и его образ: тело, одежда, характер, личико, глазки, губы. Худощавые тела никогда его не привлекали, но видно что-то пошло не так.       Красноглазый почувствовал небольшое давление в паху, а опустив взгляд он заметил лёгкую эрекцию, только лёгкую. Вода усугубляла положение, попадая прямо на уретру, от чего орган начинал иногда вздрагивать и приподниматься. Рваный выдох донёсся из лёгких. Рука загуляла по прессу, постепенно опускаясь к члену, вызывая бóльшую эрекцию. Лёгкое касание руки и орган податливо отвечает, тыкаясь в руку с небольшим напором, пока пальцы начинают слегка тянуть кожу члена, оттягивать вниз.       Голова не соображает совсем, чтобы она начала функционировать хоть немного — нужно или шлёпнуть себя по щеке со всего размаху, или переключить воду с приятной, тёпленькой водички на ледяную, чтобы в жилах стыла кровь. Но, увы, руки заняты…       Плавные движения руки от основания члена и приглушённый стон раздался со стороны Монтгомери, который закатывает глаза от желания. Движения вниз: предэякулят начинает активно появляться на головке органа, тут же смываясь каплями воды. Пенис уже стоит колом, прижатый к животу, пока рука с каждой секундой начинает всё быстрее и быстрее двигаться по нему. Рваные выдохи вырываются из грудной клетки басиста, что облокотился о нагретые водой и паром стенки душевой и запрокинул голову, выгибаясь, подобно струнке.       Изображения Санрайза плывут в голове, заставляя закусить губу от потребности разрядки. Пульсирующая плоть просится не о какой-то там дрочке на парня, которого ты мог сегодня вполне придушить, а о полном проникновении в кого-либо, лишь бы не в урода или уродку.       Семенная жидкость от скоростных движений выплеснулась на стеклянную стенку кабинки, оказываясь постепенно смытой водой. Мужчина рвано дышал, будто пробежал забег в несколько километров, хоть при самоудовлетворение такое бывает редко. Ну, конечно, ведь кто-то дрочил на Оскара Уилса.       Монти встряхнул рыжей копной мокрых волос, стараясь отдышаться, вышел из душа и взял с вешалки полотенце. Рокер прошелся по телу тканью, стирая с себя влагу и надевая исключительно боксёры зелёно-красного цвета. — Нормально в душ сходил, — усмехнулся Монтгомери.       Аниматор подключил «Bluetooth» на телефоне к громадным колонкам в гостиной комнате, включая любимый плейлист рок-н-ролл, пока сам приступил к готовке практически единственного блюда, которое умел готовить — салат из огурцов и помидоров. Достав все продукты в виде сметаны, огурцов, помидоров, соли и перца — тот принялся неаккуратно нарезать овощи, начиная с помидоров.

Мой друг музыкант, сказал мне однажды,

Что Рок уже умер, что Рок это лажа,

      Следующими пошли огурцы, пока дальше играла музыка Крика на фоне, создавая уютную для Гатора атмосферу.

Что больше не модно ходить в косых куртках

А слушать метал, так вообще для придурков!

      Всё нарезано, осталась лишь сметана, что только что была выложена крупной ложкой, прямо в тару. На несколько порций хватит. Монти, как и любит поперчил, да посолил. Набирая себе в глубокую тарелку, рыжеволосый задумался: «А как готовит Оскар? Что он любит есть? Что он вообще любит? Ну, кроме детей.»       Темнокожий помотал головой, выгоняя мысли, что всё равно вернулись, но уже в процессе еды, но лишь бы они ушли Монти пришлось сделать музыку погромче, в надежде, что соседи любят рок-н-ролл.

Скажу Я вам прямо, и даже с экстазом:

Попса для гламурных тупых пидарасов!

Запомни внимательно, клубный задрот:

Металл не ржавеет, а Рок не умрёт!

Металл не ржавеет, а Рок не умрёт, Хой!