Вечернее

— Дин, убери ноги с моей подушки. Старший по-кошачьи приоткрывает один глаз: — Без понятия, о чём ты говоришь. Сэм фыркает: — Клади ноги на свою кровать, эй. Дин сонно потягивается, щурится, кидает с усмешкой: — Твоя кровать — моя кровать, Сэмми. — Мне лестно это слышать но всё равно, прекрати. Дин смотрит из-под ресниц, играючись дует обиженно губы: — Может тогда ты придёшь ко мне? Сэм закатывает глаза и пересаживается с ноутом на кровать. Устраивает его на коленях, Дин тут же оживляется и меняет позу. Отодвигает ноут под Сэмово чертыхание и с довольным лицом кладёт голову на его колено. Смотрит тоскливым снизу-вверх взглядом — обрати, мол, на меня внимание, а не на этот кусок железки. Сэм честно пытается хмуриться: — Я, между прочим, пытаюсь нам дело найти. А ты тут с ума сходишь. Дин растягивает губы в нахальной усмешке и бессовестно кивает. Сэм со вздохом захлопывает ноут и чешет его под подбородком. Дин тихо фыркает и уворачивается от прикосновения, он выгибает бровь: — Ты боишься щекотки здесь? Старший смотрит на него уничтожающим взглядом: — Нет конечно. С чего ты взял? Когда Сэм тянется ещё раз, он отстраняется и угрожающе клацает зубами у кончиков его пальцев: — Руки убери. Младший никак не может убрать умилённую улыбку с лица: — Чёрт возьми, ты серьёзно. Дин фыркает: — Нет шуточно. Прекращай уже, Сэм. Это его «Сэ-эм» звучит предупреждением и намёком, Сэм широко улыбается в ответ. Дин закатывает глаза, отталкивает от себя его ладонь, коротко целует в запястье. — А теперь не мешай мне, я сплю. — Я тебе не подушка вообще-то. Дин недовольно косится: — Скажешь ещё что-нибудь, и я положу на тебя ноги. Сэм стукает в возмущении ему по носу, тот слабо скалится в ответ: — Да ты очумел. Дин ухмыляется: — Я не очумел, я — чумовой.