Вечернее

Дин пихает его локтём под рёбра, якобы будучи недовольным, но не выворачивается из Сэмовых рук. — Я тебе плюшевый мишка что ли? — сонно хмурится. — Отлепись от меня, чувак. Сэм отстраняется с широкой улыбкой, на которую Дин только снисходительно закатывает глаза. Волосы у брата взъерошены, боксёры сползли на бёдра, мышцы на голой груди играют, когда Дин потягивается. Сэм улыбается и тычется носом в щёку, Дин фыркает и смешно морщит нос. Резко разворачивается, впечатывается губами в губы. Сэм улыбается в поцелуй. Дин хватает его за руку, шлёпает по паркету на кухню под Сэмов неодобрительный вздох — опять ходит босиком. Молча указывает на стул, ставит перед Сэмом омлет с помидорами. Вручает вилку, огрызается уязвлённо на Сэмов взгляд: — Скажешь что-нибудь, получишь в челюсть. Сэм широко улыбается, даже не пытаясь утаить всё тепло, пробуждённое братом: — Что-нибудь? Он встаёт, сграбастывает его в объятия ещё раз, шепчет на ухо: — Спасибо, Дин. Старший чуть ёжится от опалившего жара, глядит настороженно снизу-вверх. Изучает подозрительно Сэмово лицо будто в первый раз, и изгибает рот в улыбке. Легко касается губами скулы, выскальзывает стремительно из Сэмовых рук, садится на столешницу — чуть болтает ногами. Хватает баночку с перцем со стола, воинственно направляет на Сэма, пытается хмуриться — губы всё равно разъезжаются в улыбке а глаза тёплые-тёплые. — Ешь давай, не то я тебе паприку туда сыпану. Сэм улыбается и покорно садится за стол. Настороженность в глазах Дина и детский восторг после того как Сэм говорит, что было вкусно, заставляют давить непрошеный умилённый смех. Пальцы путаются в коротких волосах, он прижимает Дина к столу, целует — тот ахает и безвольно тает, жмурится блаженно от зубов на кадыке.