Увидел тебя во сне

- Арсений, ты вернулся? - радостно, но ещё сонным голосом произнёс Антон. - Не понял. Чего это мы не спим? Давно проснулся? - Ну, где-то полчаса назад... Арс, я писать очень хочу, - смущаясь, прошептал юноша. - Ох, иди скорее, - открыл дверь Попов. Шастун подскочил с койки и, шатаясь, дошёл до санузла. "Так резко вставать было плохой идеей", - подумал он. "Только б не упал там... Он ещё так мило сказал..." Писать хочу"... Милаха", - мыслил про себя врач, тихо хихикая. - Не смейся надо мной! - крикнул Шастун, начиная мыть руки. - Я не смеюсь, а умиляюсь, - появился в проёме Арсений. - Арс, я люблю тебя, - Антон длинными верхними конечностями обвил шею мужчины. - Я тебя тоже люблю, - Арсений уткнулся носом в щеку мальчика, крепко прижимая высокого подростка к себе. - Чем ты занимался, пока я спал? - С новой пациенткой разговаривал. - С пациенткой? - не понял парень. Антон думал, что его парню всунули пацана какого-нибудь. - У меня теперь два пациента. Я сейчас лечу тебя и её. - М... Славненько, - Шастун убрал руки Арсения со своей талии и направился к койке. - Тош, ты чего? Что я сказал плохого? - Ничего, - резко ответил тот. - Маленький мой, что случилось? - мужчина сел рядом с шатеном, протягивая руку к его шее. Тот дернулся, отстраняясь от руки. - Так, ты ревнуешь? - Сколько ей лет? - Через неделю 18 будет. - Красивая? Милая, да? - Красивая девушка, у неё милая внешность... - Она тебе нравится? - перебил младший. - Антон, ты забыл, что я - гей? - Ой, точно... Прости, забыл... Я просто... - Обидно, честно говоря... Знаешь, после таких обвинений хочется обнимашек. - Ах, иди сюда, - Антон обхватил мужчину своими длинными руками. - Антош, я так хочу тебя сейчас... - Так камеры же нет больше, - спохватился подросток, услышав долгожданную фразу. Шастун уже не первый день фантазируют всякие пошлости с Поповым. - Дай договорить. Я так хочу тебя сильно-сильно обнять, но боюсь задушить... - Тогда ты можешь исполнить первое... Я буду рад, и ты мне не навредишь. - Да? Тебе уже 18 есть? - Возраст согласия с 16. Хочешь, даже письменно соглашусь... Арс, очень хочу. - Потерпи, маленький ещё совсем. - А на моё восемнадцатилетие мы же сделаем это, да? - Не знаю, посмотрим, - вздохнул Попов. - Пожалуйста, Арс... Я очень хочу с тобой... Ты сам понимаешь чего... - Ты даже слова "секс" стесняешься... - Неправда! Ничего я не стесняюсь! Я хочу с тобой заняться сексом! - громко, чеканя каждое слово, заявил свою позицию Антон. - Хорошо, только будь тише. Если ты очень хочешь... - Очень! Спасибо, - на радостях Антон крепче обнял своего врача, не дав тому договорить. - Эх, ты ещё совсем дите малое, а уже о сексе просишь... - А ты тогда дед старый. Уже не стоит? Ты поэтому меня выебать не хочешь? Или я совсем не возбуждаю тебя? - Антон, не выражайся так! Ты очень красивый и, конечно, сексуальный... Но ещё рано, мальчик мой. - Но я не хочу ждать... - Придётся, солнышко моё, - Арсений пригладил мягкие кудри шатена. - Ты такой правильный... Аж бесит, - ворчал юноша, но сильнее прижался к подтянутому телу Попова. - Рисовать будешь, Тош? Отвлечься поможет. - Хм... Да, а ты мне попозируешь в стиле древнегреческих богов? - нагло улыбался Шастун. - Так, тормози. Что ты так разошёлся? - Просто... Не знаю... - Котенок, я чувствую твой стояк... Мне тоже очень хочется, но тут мы этого не сделаем. Нам нужно дождаться твоего дня рождения, понимаешь? - Тогда... Будем ждать вместе. - Не расстраивайся, - Арсений гладил мальчика по спине, мягко целуя горячую шею. - Ты делаешь сейчас только хуже... - Прости, сейчас принесу тебе пакет твоих инструментов для рисования, начнёшь творить и отвлечешься. - Дождёмся твоего дня рождения, - парень, нахмурившись, спародировал врача, когда тот вышел из палаты. Попов быстро сбегал за пакетом, вернулся к пациенту и сел рядом. - Арсюш, ты такой красивый, - рисуя портрет своего врача, сказал Антон. Карандаш в его руках легко и быстро проходил по белой бумаге. - Антон, ты меня смущаешь уже... Ты тоже очень красив. - Чем же я красив? Самый обычный парень. - Нет, ты невероятно красивый. Твои зелёные глазки прожигают душу таким тёплым и добрым взглядом, а твои мягкие губы, твоя милая улыбка, твои длинные ручки, тонкая талия и худенькие ножки... Ах, прости, меня понесло что-то... - Что ещё тебе нравится? - Твои мягкие, слегка кудрявые волосы. Так хочется утонуть в них... - Я не запрещаю, - невинно улыбался Шастун. "Ты сведешь меня скоро с ума, и тогда уже лечение понадобится мне... Как ты можешь так спокойно говорить такие милости? Почему я так смущаюсь?". - Ты покраснел слегка, такой милашка... Реагируешь так, будто ты ещё неопытный подросток. - Ах, вот как? - поднял брови Попов. - Именно так это и выглядит. - Иди сюда, - Попов навалился на подростка, укладывая того на спину. - Смелее, - прошептал Шастун. Этот шёпот искушал Арсения, но нельзя подаваться и проигрывать. Антон, как змей-искуситель, манил съесть запретный плод. - Нет, нельзя... - Арс, пожалуйста, - жалобно просил мальчик. - Антон, - тяжело дыша, произнёс Попов. Шастун прильнул к губам мужчины, проникая языком внутрь. С каждой секундой держаться было труднее... Шастун начал водить ладонью по мускулистой спине, спускаясь к пояснице. Он задрал халат и попытался запустить руки под штаны Попова. - Куда мы лезем? - Хочу потрогать... - Антон, что же мне с тобой делать? - То самое, - как ни в чем не бывало, улыбался парень, держа руки на ягодицах Арсения. - Нельзя. Убери руки. - Ты первый начал! А теперь запрещаешь? - Прости, я не удержался. - Зачем ты сдерживаешься? Я даю согласие. Просто бери меня, хватит тормозить! - Антош, нельзя же... - Почему? Ты столько раз уже сказал это слово... Меня оно уже бесит. Нельзя, нельзя... - Прекращай, что ты завёлся? - И правда, что это я? Не Арсений же лежит на мне и держит меня за шею, только возбуждая! - Тш-ш, не кричи, дурак что ли? Я боюсь. - Чего ты боишься? - Сделать тебе больно... Я не готов сейчас. - Арс, ты не причинишь мне боли, я уверен. - Мне все равно страшно... - Боже, какой же ты милашка сейчас. Так переживаешь за меня, приятно. - Да, я очень за тебя переживаю. - Арсений Сергеевич, не делайте мне больно, просто трахните меня уже! - А это ты зря... Не стыдно при старших материться? - Так я и не матерился... - Ты сводишь меня с ума... Пойду вторую пациентку проверю. - Что? Со стояком? Нет! - Я в коридоре подожду, пока упадёт. Ты невыносимо. С тобой он никогда не упадёт, - прошептал Попов, выходя из палаты. - Ты тоже невыносим. Невыносимо нудный, - донесся тихий ответ.