Способ отдохнуть

      Основные проблемы в отношениях Микки и Донни начались, вероятнее всего, из-за вновь навалившихся гадостей со стороны отца и клана. У всех голова была забита этим, начиная от возвращения Лео из Японии и принесённым им свитком с книгой и заканчивая заменой футовцев роботами.       Не трудно догадаться, что источником межличностных непониманий были внешние проблемы, которые угрожали их жизням. Дона сильно волновало это всё. Ну, очевидно, что волновало всех, но Микки относился к этому проще, Лео с Рафом умудрялись отвлекаться, кажется, а он не мог спать. В этот период парень мотался с учёбой, а потом по долгу задерживался за прочтением книги, которую передал Сплинтер. Да, сначала он её убрал, но потом интерес взял вверх и он прочёл от корки до корки, переведя некоторые записи с японского, со свитком тоже сидел часами, выискивая источник стопроцентный. Он засиживался в лаборатории (под неё выделили целую комнату). Учитывая, что они переезжали всего два раза за все сорок лет, было логично сразу взять не малое количество квадратов и комнат. Как-то они вывезли квартплату. Ладно, не об этом речь. Майки видел, что, как только всё это началось и вошло в активную фазу, партнёр совсем потерялся в делах. Забывал есть, спать, сидел сутками за учёбой и работой.       Не сказать, что он совсем закрылся в себе, в этих делах, но всё зашло слишком далеко в один момент. Микки, конечно, сам был в делах, работал, причём не на одной работе, поэтому для него самым лучшим отдыхом был хороший ужин, а также любимый человек, который, кажется, о нём и вовсе забыл. Это обижало. Конопатый вошёл в лабораторию брата, что бегал глазами по страницам знакомой книги, протирая глаза.       — Донни, — он подошёл к нему. — Зачем ты её снова достал?       — Я хочу кое-что узнать. Вдруг нечто полезное будет написано, — он поднял к тому голову. Младший погладил его по волосам и убрал их за уши.       — Донни, я ушёл на работу в четыре часа утра, а вернулся сейчас, в шесть. Ты встал вместе со мной. Пошли поедим и отдохнём. Никуда твоя книга не денется. И вообще, лучше её убери... Тебе нравится читать, что там написано?       — О нас написано ближе к концу, а в начале много другой информации, — учёный повернулся к нему телом на стуле, устало опустив плечи. — Любая информация полезна.              — Ты и так много времени тратишь на учёбу, не навешивай на себя лишнего, — младший подошёл впритык, обняв его и аккуратно закрыв книгу, дабы отодвинуть её подальше. Обняв парня за голову, поцеловал его в волосы. — Хватит.       — Но, Микки, это важно...       — Я не спорю, но я настаиваю на твоём отдыхе прямо сейчас, — тот глупо хлопал глазами, смотря на него снизу вверх, судя по всему, думая, что сейчас брат уйдёт и не продолжит его уговаривать. Майк фыркнул на него, оттащил стул подальше от рабочего стола, взял его на руки и вынес.       — Э-эй, Микки, отпусти, — тот редко это делал на самом деле, поэтому Дон каждый раз как дурак краснеет. — Я и сам могу ходить...       — Ты меня не слушаешь, — он плюхнул партнёра на диван и сразу же откуда-то достал плед, укрыв им его, и взял за лицо, чтобы Ди смотрел точно на него. — И так много проблем навалилось со всем этим, а ты в этом копаешься, как умалишённый. Донни, пощади самого себя, — парень снял очки с себя и положил в сложенном виде на колени, придерживая их ладонями.       — Ты понимаешь, что сейчас не время отдыхать и заниматься своими личными делами? Ты видел, в каком состоянии был Лео, когда вернулся?       — Да! Я видел, я не хочу, чтобы ты был такой же бледный, убитый и на нервах, — Ди уже открыл рот что-то сказать, но не придумал, поэтому сжал губы, отведя взгляд вниз. — Ты и так сейчас с экзаменами намучаешься, а ещё себя вот этим нагружаешь. Посмотри на меня, — сидящий поднял глаза, вздохнув тихо носом. Майк пожмякал чужие щёки, отчего тот смешно делал губы уточкой. Младший тепло улыбнулся и стал жадно целовать чужое лицо, после вообще залез ему на колени и крепко обнял, прижавшись к щеке брата своей. Последний с трудом успел поднять руки и спасти очки от чужой пятой точки.       — Ты чего? — приобнял он его за спину, погладив пальцами по ней. Конопатый поцеловал его снова в щёку.       — Ты такой милый, — улыбнулся он и тыкнул в носик брата. — Если ты меня послушаешь, то я приготовлю то, что тебе хочется. Без каких-либо лишних ингредиентов.       — Онигири с мясом, — положил учёный голову на чужое плечо. — Штучек три.       — Хорошо, — младший спрыгивает с чужих колен, взяв его за щёки и поцеловав сладенько в губы перед тем, как убежать на кухню.       Дон проводил его взглядом, укрылся пледом получше и лёг на спинку дивана, затеребив пальцем чёлку, пока в другой руке крутил очки. Ему несомненно была приятная чужая забота, но она мешала. Пока рослого мучили вопросы, он не мог расслабиться по существу. Отсутствие полноценного плана у их лидера исходило именно из-за их незнания действий врага наперёд. Когда он появится? Как будет действовать на месте? Будет ли готов убить? Вопросов много — ответов ноль. Только лишь сухие предположения, основные на психологическом портрете Шредера. Вместо того, чтобы отдохнуть с Майки и в последующем привести мысли в порядок, он нагружает себя только сильнее. И это плохо.       Плохо потому, что это пагубно влияет на отношения этих двоих. Конопатый ощутил эту перемену намного чётче и чувствительнее, так как, опять же, всё исходило из их личного восприятия происходящего. Несомненно, Леонардо волновался за них всех сильнее в два, а то и в три раза, но была одна отличительная черта: он немного привык к такой... Атмосфере в своей жизни. Большую часть осознанной жизни, в пубертате, пробыть в стрессе и гонении, это сильно влияет на человека, который, хоть и волнуется, но чувствует себя в своей тарелке. Конечно, потом он пошёл к психологу, как мы знаем, избавился от подобной гадости. Но вот Дон — нет. Он справляется со стрессом работой. А стресса так много... Учёный так засел в своём "заедании" стресса, Микки тоже ведь было нужно как-то с ним справляться. Хоть и относился он проще, всё равно переживал не меньше.       Учитывая отходчивость, незлопамятность и бесконечный позитивный настрой мальчишки, грусть его долго не задерживалась, но неоднократно возвращалась. Хоть их сексуальная жизнь не играет так много роли в их взаимоотношениях, в отличие от отношений Рафа и Лео, но тем не менее. Также Дон, проводивший сутки в лаборатории или на учёбе, не проявлял такого дикого желания как-то находится рядом с Майки, которому физический контакт ой как необходим. Никто не говорит, что он просто сам не цеплялся за брата, но последний заставлял его отпустить. Всё это вместе заставляло светловолосого всё больше и больше сомневаться. В чём? Да во всём. В один момент он понял, что сомневается в том, что чувствует, но это было очень поздно и, по сути, являлось конечной точкой в его переживаниях.       Микеланджело вернулся после работы, одной из, а именно из кафе, как его восстановили сразу после разгрома. Прошагав из коридора в гостиную, сразу же позвал сожителя:       — Донни, ты дома? — в ответ послышалось лишь задумчивое угуканье откуда-то из гостиной. Пройдя через арку, парень застал брата снова за компьютером. Учился. Младший подошёл и облокотился на стол, повернув голову к брату. — Что делаешь?       — Работаю, — коротко отрезал он, вглядываясь хмуро то в бумажку на столе, то на экран.       — Не хмурься, а то морщинки будут, — улыбнулся конопатый и тыкнул ему меж бровей, после обнял с боку, прервав тем самым работу.       — Майк, не мешай, я занят.       — Мы весь день не виделись, я потом на работу пойду опять до утра. Хватит работать, хватит учится-я, — он потянул его из-за стола, но братишка оттолкнул его за лицо ладонью слабо.       — Ты меня услышал. Тут важно, не отвлекай меня, — он снова засел за работу, замолчав. Младший надулся показательно и махнул руками.       — Ну и пожалуйста, — и утопал на кухню поесть. — Сиди там, работай, а я буду вкусно есть! — он открыл холодильник и потянулся рукой за тарелкой с салатом.       — Тронешь мой салат — на молекулы разберу, — вдруг послышалось с другой комнаты, заставив лапку младого тормознуть. Он вздохнул и взял остатки пиццы с ананасами.        Конопатый выпрямился, захлопнув дверцу холодильника, пока недовольно сверлил взглядом вход в зал. Но, поняв, что брат не сдвинется с места и в этот день, смирился.       Естественно, парень не на постоянной основе такой грубый и отталкивающий в обоих смыслах. Бывали моменты, когда ему хотелось хотя бы пообниматься, но, к сожалению, они были настолько редкими и короткими... Микеланджело понимал, что что-то происходит, но у него не было ни опыта отношений, ни базовых знаний, чтобы знать, что делать и как подступиться.       Младший вернулся с работы уже другой, с заправки, то есть под утро, а тот ещё работал. В который раз наблюдать за этим Майки уже устал, он молча подошёл и закрыл ноутбук, взглянув осуждающе на партнёра, что посмотрел на него точно также.       — Я говорил так не делать, — нахмурился сидящий. — А если бы что-то не сохранилось?       — Иди спать, Донни, — пропустил чужую реплику мимо ушей голубоглазый.       — У меня куча работы, если я буду спать по восемь часов, то я ничерта не успею.       — Не заставляй меня повторять, — устало склонил голову на бок младший и взял того за запястье, потянув и заставив подняться. Так и потащил в спальню. — Тебе необходим сон, ты скоро будешь как выжатый лимон.       — Я без тебя смогу разобраться со своими делами и сном, Майк, не надо меня мучить сейчас, — Микеланджело тяжело выдохнул, подошёл и напористо обнял оппонента, уткнувшись ему в грудную клетку лицом и сжав в руках чужой свитер.       — Ложись спать, пожалуйста, — он прижимается крепче, повернув голову на бок, чтобы его было лучше слышно. — Я волнуюсь за тебя, — Ди приложил руки к чужим плечам, аккуратно помяв пальцами. — Хочу, чтобы ты был здоров и высыпался. Ты и сам знаешь, что так нельзя себя изводить.       — Я знаю, — учёный гладит его по волосам и обнимает в ответ, склонившись чуть ниже. — Но эти вопросы сами себя не решат, — конопатый поднимает голову вверх, пока его продолжали гладить по волосам. — Потом, когда всё закончится, будет проще. Обещаю, — учёный аккуратно улыбается, голубоглазый с пониманием кивает и тянется вверх, поцеловав его коротко в губы.       — Но сейчас укладывайся в постель, — он его заталкивает окончально на кровать и, как только тот упал, тыкает в нос. — А то у тебя уже у мешков мешки.       — Верно подмечено, — Дон снимает очки, отложив их на тумбу, заползает под одеяло и коротко взглянул на брата, который уже собрался уходить, но он его перехватил и затащил на постель, уложив на себя. — А ты куда?       — Как куда? Приготовить еду, ничего ж нет, — приподнимается парень на руках, став с собеседником глазами на одном уровне. — Не было, по крайней мере.       — Утром приготовишь, — учёный убирает ему непослушные волосы за уши и берёт приятно за щёки. Притянув к себе, мягко целует в губы. Конопатый отвечает, закрыв устало глаза и гладит чужую руку на своей щеке.       Они вместе укладываются в постель, заснув, кажется, в тот же момент, как только головы коснулись подушек.       Нет особого смысла описывать их рутину, которая была практические неизменяемой. Один работает, настоятельно просит второго отдыхать и не зацикливаться на проблемах настолько масштабно, устаёт уже это повторять, второй полностью в работе, практически игнорирует бытовую заботу первого.

***

      — Если мне не изменяет память, то при нас вы вели себя как обычно, — прервал их на момент Лео, взглянув на Рафа, что подтвердил его слова кивком. — Мы каждый день виделись на тренировках.       — Это всё случилось больше дома, когда мы были вдвоём, — пояснил Майк. — Когда мы были все вместе, то всё было нормально.       — Я могу это объяснить некой адаптацией. В разных компаниях мы ведём себя по-разному.       — А почему вдруг так всё получилось? — спросила дочка, взглянув на рослого. — Неужели только потому, что столько навалилось? У дядей ведь такого не было.       — Дело в том, что период нападок со стороны Шредера совпал с кризисом трёх лет отношений, вот и всё. Внешние причины, конечно, дали своё влияние, но всё-таки дело было в другом, а мы просто этого не поняли. У нас всё наладилось, по сути, под самый конец всего этого гонения от клана, — учёный взглянул на конопатого. — В любом случае, нам стоило поговорить намного раньше, а не доводить тебя до такого.       — Донни, всё хорошо, правда, — искренне улыбнулся парень и помахал ладонью. — Главное, что всё хорошо, — Пиа начала накручивать волосы Ди на пальцы и теребить их слабо. Обычно это делал Майки, от которого она и переняла эту привычку ещё с детства.       — Расскажете, как всё закончилось? Ну, в какой момент всё стало лучше? — спросил она. Лео взглянул на наручные часы.       — У нас есть ещё около двух часов до выезда.

***

      Микеланджело молчаливо переживал, волновался и грустил, иногда это доводило его до того, что он просто сидел на краю кровати, смотря часа два в открытую дверь на рабочее место Дона, которое всегда было им занято. Учитывая его бесконечную активность, подобное поведение не очень нормально. Но брат не замечал. Обычно в эти моменты он думал о том, что вместо бессмысленно выжидания, они могли побыть вместе, но этого не происходит от слова совсем. Голубоглазый не был в этом состоянии постоянно, иногда накатывало, когда становилось тягуче неприятно внутри от происходящего, потому не хотелось ничего делать.       Прошла очередная тренировка, Раф с Доном уже оделись и вышли из додзё, ожидая остальных двух на перроне и о чём-то разговаривая. Майк помог Лео поправить ковры и стал сам одеваться. Последний каким-то образом почувствовал что-то не так. Хотя, на самом деле, это было очевидно: тот ничего не говорил, хоть и выглядел довольным.       — Майки? — поправил куртку на себе старший. — Всё в порядке?       — Ау? — отозванный оглянулся, застегиваясь. — В каком смысле? Всё хорошо.       — Ты какой-то молчаливый сегодня. Да и в последние дни тоже, — Лео подошёл, поправив ему капюшон. — Тебя что-то беспокоит? — конопатый хлопал глазами пару секунд, а после их отвёл в сторону.       — Ну как тебе сказать... Мне иногда ни с того, ни с сего резко становится как-то грустно и одиноко. Не знаю, от чего это зависит. Даже делать ничего не хочется, я как дурак сижу в своё свободное время на кровати и не двигаюсь. Иногда заставляю себя лечь спать, чтобы время не прожигать совсем на пустоту, — он подняв взгляд к обеспокоенному брату, что убрал ему волосы со лба.       — Тебе нужно понять, что тебя беспокоит. А лучше всего поговорить с Донни, он тебя видит чаще меня в таком состоянии. Может, ты просто устал от происходящего, — старший кладёт руки на чужие плечи и немного улыбается. — Мне больно видеть тебя поникшим и потерянным. Ты точно не знаешь, почему это с тобой происходит?       Младшего будто осенило в этот момент. Он смотрит куда-то сквозь бесстрашного задумчиво, предполагая источник. Проблема в Донни. Ну, точнее, не в Донни, а в отношениях с ним, ведь голубоглазый стал слишком часто задавать себе вопросы вроде "а к чему мы идём?", "а он меня любит?" и подобные неприятные.       — Есть идея одна... — поднимает глазки он на собеседника.       — Проверь её. Если не выйдет, то можешь снова спросить у меня совета, мы с тобой побольше поговорим. Ладно?       — Хорошо, — кивает тот с улыбкой и обнимает лидера, который в ответ его мягко обводит руками, поцеловав в макушку.       Была другая проблема — собраться с силами и поговорить с братом. Язык не поворачивался сказать даже самые первые слова. Парень не мог понять почему горло стягивает из-за попыток, но потом понял, что просто боится того, к чему придёт их разговор. А вдруг всё пойдёт вообще не так, как надо? Но бездействие душило ещё хуже, чем страх, поэтому, сделав выбор из двух зол, Микеланджело в выходной день поймал момент, когда брат не работал, а просто читал на кровати. Он только-только закончил готовку, поэтому пришёл сразу из кухни, вытирая мокрые руки после мытья посуды о одежду.       — Ди, нам нужно кое-что обсудить сейчас, — тот, полностью ушедший в книгу, лишь коротко угукнул. — Донни.       — Я тебя слушаю, говори, — младший залез на кровать на колени.       — Мне нужно, чтобы ты смотрел на меня, а не только слушал, — тот вздыхает и переводит взгляд на серьёзного собеседника.       — Что случилось?       — Убери её, — младший давит на корочку книги, уложив её в раскрытом виде брату на грудную клетку, после мокрыми ладонями слабо сжимает домашние штанины на коленках.       — Только выдалась свободная минутка, как ты решаешь её забрать. Давай, я слушаю. Что такое срочное?       — Вот это, — дёрнул головой младший, слабо ссупясь. — Почему свободное время ты проводишь за книжками, а не со мной?       — Ты готовил и мыл посуду, — показал Ди в сторону кухни ладони. — Я не стал тебя дёргать и тратить время. Ни своё, ни твоё.       — Это просто оправдания, — отвёл глаза. — Мы уже который месяц только обнимаемся время от времени и всё. И то, большую часть во сне. Мы ничего не делаем, не отдыхаем вместе. Ты всегда работаешь, учишься и в чём-то копаешься...       — Опять ты об этом, — отвернул голову немного рослый и сложил руки поверх книги. — Я тебе говорил, говорил раз сто, даже больше, что я должен...       — Я не хочу это снова слышать! — случайно вскрикнул конопатый, сжав одежду сильнее. Тем не менее, это помогло ускорить процесс брата осознать, что это не очередная попытка заставить его меньше работать. — Я это и так понимаю, что нужно работать и нужно учиться, — он мальца опускает голову со взглядом, смотря на свои руки, которые мальца дрожали оттого, как сильно сжимались. — Что нам нужно постоянно быть на чеку, быть в форме и так далее.       — Ну так если ты понимаешь, то почему продолжаешь про это говорить? — Ди убирает книгу на тумбу и садится ровно, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, что это важно и сложно, но почему-то каждый раз заводишь один и тот же диалог, который заканчивается ничем. Я тебе сказал уже давно, что когда всё закончится, всё будет нормально и встанет на свои места.       — Донни, дело не в этом, — опустил он голову ещё ниже, не в силах заставить себя смотреть в глаза. — Ты понимаешь, я даже... Я даже не знаю, любишь ли ты меня, — тут Ди сработает как по щелчку и сразу берёт в ладони чужое лицо, подняв к себе.       — Конечно я тебя люблю. С чего ты вообще взял, что нет? — тот вздохнул дрожащей воздуха и снова отвёл глаза.       — Потому что... Раз я об этом задумался, значит, были причины... — грустно произнес он и шмыгнул носом. — Мне постоянно грустно. Грустно и одиноко, а ты постоянно работаешь, работаешь и работаешь, уже прирос к этому стулу... А я не понимаю, что происходит... — он снова шмыгнул носом и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.       — Микки, успокойся, сейчас просто такой период у нас всех, это правда приедет к своему логичному концу.       — Ди, да мне все равно на этого больного дядьку, как ты не поймёшь?! — он стал смотреть на брата, который совсем не понимает намеков. — Почему Лео сразу замечает, что меня что-то беспокоит, а ты — нет? — он убирает чужие руки со своего лица и встаёт с кровати, начав бродить возле постели, пока учёный молча сидит на подогнутых ногах. — Я просто хочу, чтобы мы проводили время вместе, лежали, отдыхали, гуляли, разговаривали, как раньше, — он развернулся к тому, разведя руками в стороны. — Чтобы мы целовались каждый день, а не раз в неделю! Почему я вообще слышу почти на каждую попытку поцеловать тебя "я занят"?! — он слабо стучит кулачками друг о друга. — Раньше я мог хоть тебе на голову залезть, ты сидел и терпел, работал даже так, а теперь с тобой не так подышишь и ты уже отвлекаешься! — голубоглазый сжал свои же руки, отведя взгляд, будучи уже на пределе расплакаться. — Я ничего не понимаю, почему ты вдруг так безразличен ко мне и ко всему остальному. Тебе жалко мне правду сказать? Или что?       — Это не так, — начал подниматься с постели кареглазый облокотившись ладонью на неё. — Я просто...       — Ну что "просто"? — перебивает он брата из-за эмоций, повернувшись в сторону него телом, так как второй обходил кровать по краю, чтобы подойти. — Тут ничего не просто! Тут всё сложно. Я хочу, чтобы всё было хорошо и как раньше, а ты... А ты постоянно там, — он показывает в сторону двери из спальни, поднимая всё выше голову, так как рослый к нему подошёл почти впритык. — Я сделал что-то не так? Скажи честно, я тебе больше не нравлюсь? Ты больше не хочешь видеть меня рядом с собой? Я тебе надоел? Правда надоел? Ты хочешь расстаться?.. — как только он это произнёс, сразу стало плохо и ком в горле стал нездвигаем. Он шмыгнул носом, глядя вверх с мокрыми глазами.       — Микки, — Дон опустил взгляд вниз, виновато опустив и брови. — Я... Я сам не знал, что делать...       — Что?.. — полушёпотом переспросил младший, сжав свои руки между собой крепко.       — Я тоже это всё замечал и запутался. Я тебя очень люблю и беспокоился, но так боялся попытаться решить эту проблему и прийти к тому, к чему не хочу, что зарылся в работе, — он взглянул на партнёра, что молча на него глядел, пытаясь не заплакать из последних сил. — Прости. Всё, что ты спросил, это не так. Ты мне не надоел, я не хочу расставаться ни в коем случае, — тот хныкает наконец-то и сразу же встаёт ближе, как только учёный протянул к нему руки обнять. Конопатый утыкается ему в одежду, начав тихо хныкать туда, крепко схватившись за спину. — Я такой же дурак по отношениям, как и ты...       — Д-да, дурак... — тёрся он о брата мокрыми щеками. — Такой дурак, Донни...       — Никогда не думай, что я тебя не люблю, такого не может быть, — он утыкается ему в макушку носом, поглаживая по спине. — Всё хорошо, Микки... — тот угукает тихо в ответ, продолжая тянутся ближе и плотнее, вжимаясь в несчастный намокший свитер.

***

      — Значит... Вы просто поговорили и в конце концов всё наладилось? — Пиа встала с подоконника, просто встав рядом.       — Не совсем, после этого мы стали каждый вечер разговаривать о том, что нас беспокоит насчёт друг друга, развеивали всякие переживания и уделяли друг другу больше внимания в целом. Я стал готовить вместе с Майки время от времени, а он со мной сидел, читал лекции по инженерии и химии.       — Это так мило, пап, — улыбнулась девушка, засунув руку в карман и взглянув на время. — Ой, мне пора, — она обошла кресло и направилась к выходу. Младший встал на колени, облокотившись на спину дивана, чтобы взглянуть на уходящую.       — А ты куда?       — У нас сбор читательского клуба в штатской библиотеке, — она послала общий воздушный поцелуй. — Дядя Лео, хорошего перелёта, — она убежала, одевшись на ходу.       Конопатый встал с дивана и плюхнулся Ди на колени боком, положил голову на чужое плечо и начал играть с рукой брата в своих тёпленьких, то массируя их, то скрещивая пальцы и так далее. Дон взглянул на него коротко, приулыбнувшись, после взглянул на остальных двух.       — Может, даже хорошо, что она сейчас ушла, иначе бы у меня язык не повернулся продолжить, — сидящий на коленях подёргал его за горлышко и что-то нашептал на ухо. Дон фыркнул на него, из-за чего парень негромко посмеялся с его реакции. — Естественно, я не собираюсь.       — Ну мало ли.       Микеланджело аккуратно уточнил, не будет ли братец в подробностях рассказывать последующее. Может, Лео с Рафом не перепадёт на подробный пересказ, а вот вам, читателям, вполне.

***

      Майки наконец-то отстраняется, пока учёный мягко вытирает ему с лица капли, заботливо избавляя теплые щеки от дорожек. Тот притирается к чужим ладоням, подняв голову, следом тянет руки точно так же к лицу партнёра, опускает к себе и целует, приятно коснувшись губ того своими. Дон охотно целует в ответ и решает впервые проявить инициативу первее на несколько секунду. Высокий проводит аккуратно языком по губам младшего, что делает это в ответ, приняв мокрый поцелуй у себя, пока через секунд пятнадцать не перенял доминирование и не перевёл их сплетённые язычки в чужой рот.       Конопатый трепетно берёт прохладные пальцы брата в свои, скрестив их и поведя его к кровати. Второй медленно сел, чтобы не разорвать поцелуй, сжав чужие руки в ответ и слегка повернув голову на бок. Светловолосый совсем немного приоткрывает веки, чтобы урегулировать свой присест на чужие колени. Он расставляет колени по сторонам, поцеловав напористее и нежнее. Донателло чувствует, что партнёр глядит на него, потому открывает глаза точно так же, совсем немного, наблюдая за чужими голубыми огоньками, в которых видел красно-бордовые точки.       Майк прерывает горячий поцелуй с ниточкой слюны, облизнувшись, после начинает целовать чужое лицо, осыпая его кучей поцелуев и заключив в объятиях длинную шею, пока оппонент обнял его за спину плотно-плотно с закрытыми глазами. Сидящий на коленях перестаёт целовать лицо, переходит стремительно к вкусной тонкой шейке, проходясь по ней мягко губами и слегка покусывая, но заставляя тем самым только расслабится. Микеланджело медленно спускался ниже, для этого неспеша вставал с колен снова на пол, а там спускался постепенно на колени. Уделив внимание шее, парень стянул с оппонента верхнюю одежду, дабы было удобнее продолжать легкие ласки. Дон облокотился на руки назад, выдыхая негромко носом после глубокого вздоха. Наблюдение в этом процессе для него одно из самых приятных действий.       Младший быстро преодолел неинтересующую его грудную клетку, уделив немного времени плечам и ключице. Светловолосый встал на колени между чужих ног, приобняв братца за поясницу, дабы продвинуть к себе ближе и не дать отползти. Ди смиренно выдохнул и расслабил живот, который сразу же начали сладко осыпать поцелуями.       — Уже третий год, почти четвёртый, не могу понять, почему тебе так нравится мой живот. Кинки, все дела, но откуда ноги растут вообще? — конопатый погладил брата по спине, подняв голову.       — Перестань думать, иногда полезно, — надулся он, увидев, как тот ухмыльнулся из-за шутки в голове. Голубоглазый обнял его крепко руками и приступил к лёгким укусам, засосам и повторным поцелуям. Тот лишь отрывисто тихо вздыхал, полностью расслабившись и безотрывно наблюдая. — Я так люблю твой животик, Ди... — влюблённо проурчал парень, подняв взгляд. — Всё твоё тело люблю...       — Взаимно... — Дон погладил его по волосам и провёл рукой к щеке, заставив тем самым оппонента к ней притереться и поцеловать ладошку.       Майки, насытившись торсом, спускается мягко ниже, проведя руками вдоль бёдер, тем самым расставив их чуть шире. Сидящий на полу гладит пальцами и ладонью паховую область партнёра, согревая. После минутки лёгких касаний приспускает домашние штаны и проделывает тот же процесс, но только через трусы, от которых вскоре тоже избавляется, мягко взяв привставший орган в руку. Дон расслаблено сидит, погладив брата по волосам и убирая их с лица пальцами. Тот притирается лицом к чужой ладони, взглянув вверх, но вскоре закрывает глаза, потянувшись к головке члена и коротко её поцеловав, прошёлся такими же поцелуями вдоль всего тельца вниз и вверх, придерживая его в руке для удобства. Поцеловав его ещё разок, Майк медленно взял в рот, оглаживая языком изнутри, из-за чего рослый сдержано хмыкнул, прикрыв глаза возбуждённо. Стало приятно покалывать от теплоты в тазу, отчего Дон вообще закрыл глаза на какой-то момент, за который Майк уже успел раскрепоститься сильнее, так как целовал и проводил языком вдоль всего тельца, которым иногда баловал себя изнутри рта. Как бы это не звучало по-извращенски, но Микки во время этого процесса чаще всего получал уйму удовольствия, так как ему нравился процесс вылизывания. Если это можно назвать подобным словом. Ему приносило удовольствие чувствовать, как брату хорошо и как его орган твердеет прямо на языке. Младший обожал доводить его до того момента, пока член партнера не станет горячим-горячим и мокрым. Только после этого он раздевался, дабы стать ещё физически ближе.       Естественно, для удобства они переместились ближе к подушкам, пока снова начали целоваться, а Ди неспеша стягивал с него спортивки пальцами за резинку, подцепил и нижнее бельё, сняв его также. Он первый вяло отстранился, облизнув неспеша губы, пока они оба уделили немного времени на отдышку. Дон взял его за лицо руками, поглаживая по щекам большими пальцами. Светловолосый лёг на него целиком, сложив руки к плечам и поводив носом и чужой.       — Донни... — приятно прошептал тот и закрыл глаза, уложившись головой ему рядом с шеей лицом к ней. — Я люблю тебя греть... — парень взял руку того и скрестил небрежно пальцы, коснувшись губами тонкой длиной шеи. — Всего-всего...       — Ты уродился очень тёплым, особенно по сравнению со мной, — притерся лежащий на спине к его волосам щекой. — Но не самым лёгким, — посмеялся он немного и погладил по спине того пальцами, заставив покрыться мурашками. — Придавишь...       — Мь, — издал нечто подобное конопатый, слегка приподнявшись на руке, как вдруг его неожиданно укладывают спиной вниз, сменив их местам тем самым. Он глупенько похлопал большими глазами, приложив руки к бокам брата, сразу же ощутив рёбра через тонкую кожу.       — Полежи немного, — Ди мягко целует мягкие согретые ушки брата, ласково проходясь по ним губами, отчего тот слабо сжимает пальцами его бока и гладит, пока сдержанно жмурится от мурашек.       Парень поцеловал его немного в шею и ключицу, провёл рукой вдоль теплого тела и коснулся органа, что перевалился на поверхность лобка, так поводил пол ним по коже, прохладными длинным пальцами проводя по ямкам таза и по ногам. Младший согнул их в коленях, наблюдая, как братец ложится, приподняв себя на локтях, взял в ладони отвердевший член лежачего на спине и сдержано коснулся губами, отчего Майк сразу вздрогнул, не отрывая взгляда от действий партнёра.       Донни поводил орган того в руке, заставив подняться выше и окрепнуть, только после этого заглотнул на относительную хорошую глубину, но этого хватило, чтобы брат совсем не смог сдержать язык за зубами и приятно проскулил. Дону было достаточно лишь заглотнуть глубже, а после отстраниться с лёгким действием всасывания, как оппонент лёг на подушку затылком, простонав.       — Мм... — протянул возбужденно, выгнувшись на момент в пояснице. Ди провёл подушечками пальцев вдоль тельца органа к головке и помассировал её, отчего парень снова издал реакционный звук. — Ах!.. — Майки сжал подушку возле лица, лёжа с закрытыми глазами. Рослый снова уделил органу брата внимания ртом. — Мхх... — скулящий приложил ласково руки к чужим волосам, начав их возбуждённо мять и изгибаться в спине, тем самым тянувшись телом до легкой дрожи. — Донни... Мгх!.. — тот отстранился и присел в том же месте, погладив любимого по грудной клетке согретой ладонью. Микки погладил его руку и присел, сжимая её в своей, и поцеловал в шею несколько раз, отсел в сторону и мягко уложил брата тазом к верху, к которому подстроился, перед этим вытащив из ящика презервативы и смазку.       Младший для начала проделал процедуру растягивания анального кольца, по старой схеме смочив два пальца смазкой, согрев её преждевременно, трепетно относясь каждый раз к данному этапу. Дон лишь изредка дышал чуть громче обычного, сжимая подушку в пальцах и сдержанно выдыхания, изредко косясь за спину. Микеланджело, как закончил с этим, надел презерватив и также обработал в заметном количестве смазки и, наконец, стал входить. Взяв партнёра за таз, стал делать это чуть быстрее, уткнувшись внутри целиком.       — Мх... — по итогу и реакция была от него самого. — Не больно?..       — Не-а... Всё хорошо, — расслабленно выдохнул Ди, уткнувшись на сложных руках. — Ты хорошо запомнил то, что я тебе говорил про важность подготовки... — он улыбнулся с закрытыми глазами. — Хвалю.       — Думаю, к не первому десятку раз я уже запомнил, — посмеялся немного конопатый и стал делать первые волнистые толчки, с заботой относясь к чужому телу.       Как обычно, Майки и был громче Донни, что лишь спокойно выдыхал и время от время возбуждённо мычал. Ему нравилось также сильно, как и первому, но из него не вырывались звуки, как не крути. По крайней мере, пока его так нежно ласкают в процессе секса. Не то чтобы это кого-то не устраивало, но всё же Дон через минутки три подёргал руку брата, которую тот приложил уже к его боку.       — Что-то не то? — остановился голубоглазый, склонившись чутка на бок.       — Можешь взять чутка левее и постарайся зайти под другим углом. Как бы... Встать чуть выше, чтобы входить во внутрь прямой линией, — младший похлопал глазами и приподнялся на коленях выше и быстро вошёл, как тот попросил. — Мгах!.. — несдержанно вырвалось у него. Ди облокотился на кровать одной рукой. — Попал... Продолжай также... — учёный лёг, как до этого. Светловолосый послушно начал движения, отчего партнёр вздрагивал телом и слегка возбуждённо подрагивал, сдержанно проскулив сквозь подушку.       — Правильно, Ди?.. — младший склонился вперёд, приобняв его за живот, который стал немного гладить, пока целовал шею. — Тебе хорошо?       — А-ага... — повернул он голову на бок, вздохнув свежего воздуха, а не через подушку. — Очень...       — Я рад... — Микеланджело поцеловал его в щёку, продолжая шевелиться чуть быстрее. Негромко постанывая от почти каждого толчка, которые становились всё быстрее. Ди, чья простата стала быть задействованной намного чаще, нежели в предыдущие разы, стал сам дышать громче и наиболее вокализировано, издавая милый скулёж и молящие удовлетворенные стоны от нежного секса. — Я уже скоро!..       — Ммх... — одобрительно мыкнул лежащий рослый.       Сделав финальные толчки, оба кончают в относительно один период времени, получив эти несколько секунд финального удовольствия. Майк вытер сразу за ними всё, всё сложил, связал, выкинул, одежду сложил на стул, а сам быстренько залез под одеяло, укрыв и брата тоже. Тот лежал с закрытыми глазами и отдыхал. Но как только тот прилез, приоткрыл и коснулся чужого мягкого кончика носика. Конопатый тепло посмеялся и обнял его крепко, поцеловав в губы, его сразу же обняли в ответ и погладили по лопаткам. Учёный мягко коснулся его века губами, поводив носом по лбу, тот тянулся в ответ с большим желанием и энергией.       — Микки... — всё-таки решился спросить рослый, недалеко отстранившись. — Почему ты начал думать, что я тебя не люблю? — тот похлопал ресницами и погладил пальцем чужую тёплую грудную клетку.       — Я так чувствовал, — парень слегка опускает голову, глядя на одеяло, что было накинуто чуть выше таза. — Мне так казалось, поэтому я начал так думать. Я не хотел ни думать об этом, ни заставлять себя считать это правдой. Но всё получалось так, что только подтверждало мои опасения, — Дон с любовью погладил его по щеке, подняв обратно к себе и трепетно поцеловал в бровь.       — Я тебя люблю, глупыш, и всегда буду, — тот тихо смеётся и улыбнулся до боли в мышцах щек, сощурившись из-за этого.       — И я тебя, умняшка.

***

      — И после этого всё стало становится только лучше. Говорили друг с другом чаще, ну и так далее, — Ди пальцем погладил того по щёчке, обведя рукой за чужой спиной. — После того, как это все наконец кончилось, мы летали в Европу. Я всё-таки его вытащил из дома тогда.       — А кто-то говорит, что трахаться не полезно, — усмехнулся Раф, облокотившись на подлокотник. — А Пиу вы как решили взять? Как бы, с чего?       — Мы хотели уже переезжать в эту квартиру, — уже включился Микки, чью щёку трепали пальцами и гладили. — И я вот в то время как раз ходил на работу няньки и мне так захотелось, чтобы у нас тоже был. Из-за того, что я постоянно об этом говорил, Донни сделал мне предложение, а потом мы пошли в детский дом, — улыбнулся он счастливо. — А потом и у вас всё наладилось, всё стало так хорошо, — сидящий на коленях поцеловал партнёра в щёку, а после поднялся, посмотрев на время на часах. — Думаю, мы можем уже идти.       — Окей, — остальное двое поднялись и удалились в коридор, а Майк взялся на спинку сиденья руками по бокам от сидящего брата и склонился к нему поближе, создав такую тень.       — Что такое? — глядел на него Ди.       — Ты-ы-ы очень красивый, жук, — Майки поцеловал его в нос и слабенько кусил, после также поцеловал в лоб и выпрямился, убежал за остальными. Ди к такому уже не привыкать.