О чём поют дожди и вьюги

      Радостно щебечущие за окном птицы, как ни странно, весьма неплохо поддерживают рабочее настроение. Казалось бы, именно хорошая погода больше всего должна располагать к лености, но это точно не касается Аято. Приятная температура и лёгкий ветер, который долетает из открытого окна, только облегчают монотонную работу.       Чего не скажешь о Шинре.       Лиса везде хвостиком ходит за Аято. Ну как ходит. Топчется на месте, пока не поднимут на руки, или очень осторожно и медленно крадётся, причём преимущественно вдоль стенки. Когда Аято работает, она дремлет, свернувшись калачиком около бедра, или исполняет какие-то странные, не совсем лисьи… штуки.       Аято откладывает очередной согласованный документ и поднимает взгляд на Шинру. Она стоит на четырёх лапах – причём уже довольно твёрдо, прогресс, – и смешно двигает усами. Это похоже на то, как осваивают ходьбу дети: сначала учатся ползать, потом стоять и держать равновесие и только затем делают первые шаги.       Словно почувствовав взгляд, Шинра поворачивает к Аято голову и фыркает, будто хвастается достижениями. Аято ухмыляется и берёт следующий документ. Для него до сих пор загадка, как Шинре удалось добраться до леса. Она ведь явно от кого-то сбежала. Хотя, если судить по тому, что уже успел увидеть Аято, у Шинры начинаются проблемы с ходьбой только когда она об этом намеренно задумывается. Вспомнить хоть встречу с Аякой: Шинра подорвалась не поведя и ухом. А просто пройти по дому от комнаты до трапезной – большое испытание.       Перед тем как вновь приступить к работе, Аято вновь с интересом смотрит на Шинру. Та стоит, очень смешно просунув голову между передними лапами, и смотрит на задние. Она по очереди поднимает их, отводит в сторону, вперёд, назад, сгибает в пятках. Как будто изучает возможности собственного тела. Аято не сдерживает смешок: ну очень забавно выглядит эта картина.       Шинра поднимает голову и повторяет упражнения, но уже не глядя. Напряжение безошибочно угадывается по позе, даже несмотря на пушистый мех: от Шинры веет поразительной сосредоточенностью. Аято вдруг посещает мимолётная мысль: может, пока сбегала, она ударилась головой или спиной? Пожалуй, стоит потом показать её кому-нибудь, кто разбирается в животных получше него.       Видимо, чуть-чуть свыкнувшись с лапами, Шинра перетаптывается на месте, явно готовясь к какому-то следующему шагу. И действительно: через пару секунд она отрывает от пола правую переднюю лапку, тянется вперёд, следом поднимает левую заднюю… и тут же плюхается на бок. От этого зрелища и раздающегося следом недовольного фырчания Аято тихо смеётся. Шинра тут же поворачивает голову, одаривает его хмурым взглядом, мол, не издевайся, и сучит лапками, отчего ситуация становится ещё комичнее.       Аято, посмеиваясь, берёт следующий документ.       Через пару часов работы Аято замечает, что Шинра уже достаточно уверенно топает туда-сюда по комнате. Всё ещё осторожно, забавно кивая головой в такт каждому шагу, переставляя лапы строго по очереди, но вполне бодро.       – Господин, – окликает появившийся в створе сёдзи Матсумото и почтительно кланяется, – не желаете ли вы устроить вечернюю прогулку?       Шинра останавливается на полушаге, поворачивает голову к Матсумото и дёргает ухом.       – Ох, уже? – Аято мельком смотрит в окно: солнце действительно близится к горизонту. Он и не заметил, как пролетело время. – Да, пожалуй, стоит проветриться.       Аято оглядывает документы: пожалуй, объём проделанной работы его удовлетворяет. Отвлечение на Шинру, вопреки ожиданиям, не сказалось на делах, и это радует. Аято поднимается и потягивается, разминая уставшие мышцы.       – Прикажете по возвращении подать ужин? – вопрошает Матсумото, поглядывая на гипнотизирующую его Шинру.       – Да, пожалуйста, – благосклонно отвечает Аято, и Матсумото, ещё раз поклонившись, уходит. Аято опускает взгляд на Шинру и обнаруживает, что разноцветные глаза теперь смотрят на него. – Что, малышка, тоже хочешь гулять?       Шинра смешно фыркает и переступает лапами. Если бы это был человек, Аято бы сказал, что в её глазах скользит неуверенность.       – Пойдём, это будет отличная практика, – Аято присаживается и мягко чешет между ушей, отчего Шинра прикрывает глаза и тихо фырчит. – Обещаю, если устанешь, я понесу тебя на руках. Договорились?       По тому, как Шинра ткнулась носом в ладонь, Аято понимает, что это, вероятно, «да». Он поднимается и открывает сёдзи, а затем ведёт рукой, приглашая Шинру выйти первой.       – Господин, добрый вечер, – улыбается Тома. Судя по коробке в руках, он шёл на кухню или в кладовую, но решил остановиться. Он щурится от улыбки, наблюдая за Шинрой. – Как поживает новый член клана?       – Здравствуй, Тома. Как видишь, снова учится ходить. Подумываю, не показать ли её какому-нибудь специалисту. Но в целом хорошо, – Аято улыбается и вновь переводит взгляд на Шинру. – Мы вчера с Аякой придумали ей имя – Шинра. Кажется, ей пришлось по вкусу.       Шаг за шагом Шинра довольно уверенно подходит к выходу, но в последний момент не справляется с балансом: на повороте хвост предательски уходит в сторону, и она тюкается лбом в каркас сёдзи, а после плюхается на попу. Она сидит, очень смешно вытянув вперёд задние лапы, и перебирает по полу коготками передних. Абсолютная растерянность в разноцветных глазах вызывает и у Томы, и у Аято короткий смешок. Шинра поднимает голову и расстроенно прижимает уши к макушке.       – Красивое имя, но, господин, – Тома усмехается, отчего Аято снова поворачивается к нему, – это мальчик.       Аято удивлённо вскидывает брови и смотрит на Шинру. Та, а точнее, тот поднимает уши и высовывает кончик языка, как будто с самого начала пытался донести эту мысль до Аято, который – вот ведь дурак, да? – не догадался просто повнимательнее его рассмотреть. Благодаря тому, что Шинра сидит, теперь удаётся обнаружить то, что подтверждает слова Томы.       – Вот ведь, а я и не заметил. Похоже, совсем заработался, – качает головой Аято. – Прости, Шинра.       Теперь уже и язык не поворачивается называть его «малыш».       Шинра издаёт странный звук, похожий на смешок, а затем вновь поднимается на лапы. В этот раз пройти в проём удаётся без приключений, а на следующем повороте он заблаговременно останавливается и разворачивается на месте.       Тома почтительно кивает и удаляется, а Аято хмыкает и прячет ладони в рукавах кимоно. Он степенно идёт рядом с Шинрой, который то и дело оглядывается, словно боится, что его бросят.       Всё-таки надо будет как-нибудь выяснить, какими ветрами такого чудного лиса занесло в Иназуму, думает Аято. Он неспеша идёт рядом и даже не очень удивляется, когда Шинра самостоятельно находит выход из здания, а затем и из имения, как будто уже не раз тут бывал.       Может, стоит как-нибудь спросить про Шинру у Яэ?