Мираж моих воспоминаний

Реверс и аверс, помни — две стороны одной монеты.

Подкинет её жизнь в воздух, и прокрутит по своей оси.

Разгадывать какой стороной упадёт она — ветхо.

Ожидать что на ребре замрёт — наивность чистой воды.

Плотные ткани его одежд струились по телу, охватывая саму душу в озноб скорой встречи. Под ногами, на которых поблёскивали кожаные, натёртые до блеска туфли, шарпал паркет. Стены отдавали измученной тенью, что сопровождала его, идущего вдоль коридора к залу, где его никто не ждал. Тяжесть воздуха угнетала, словно сама обстановка хотела вытянуть из него последние силы. Каждый шаг отзывался в голове громким ударом плети, вновь и вновь вторящей ему, что он здесь быть не должен. Не заслуживает. Не заслуживает ли? Мысли кружились, как вороны, каркая о предстоящем. Что ждёт его за этими дверьми? Призраки прошлого или тени будущего? Он вспоминал, как когда-то этот коридор казался ему путём к величию, по которому он шёл с высоко поднятой головой, как король, поднимающийся на престол, но теперь эта дверь впереди казалась для него странным миражом нелепых ожиданий и долгой, уже бессмысленной борьбы. Теперь он вырос. Нет больше человека, который диктовал бы ему правила, нет и того, кто бы ругал его за их неисполнение. Есть лишь он сам и лёгкий сквозняк, шепчущий ему, что эта дверь станет его благословением и проклятием. «Представь, что ты не сидел в тюрьме.» — не представлять не получалось, — «Что всё это просто игра на публику. Взгляды, шёпот — мы проходили это сотню раз, верно?» — он говорил с самим собой и вроде бы с кем-то, кто сидел внутри него. И, сглотнув, он постучался в двери, дабы ему их открыли. Кости были брошены, взгляд был поднят в ярко-освещённое место, где играла спокойная музыка приглашённых музыкантов со скрипками и пианино. Сложно представить, но здесь, в основном, ничего не меняется. Антураж всё тот же, всё те же вечерние платья женщин, расшитые камнями, сетчатые рубахи мужчин и тёмные костюмы большинства, надетые с яркими брошами у галстуков. На руках часы, и, перебросив взгляд, Изуку подметил, что, о Дьявол, были и Ролексы среди них. Здесь пахло богатством, или быть точнее, Пако Рабан, духами под стать ему, налитые в золотой флакон. Но люди и лица этих людей были всё те же. Омег не прибавилось, альф не убавилось. Разочаровывало. Количество находящихся здесь людей было стабильнее их японской экономики. Той бы поучиться у них. — Les années passent, mais les gens ne changent pas. Seules les rides de leur visage changent. «Годы идут, а люди не меняются. Меняются лишь морщины на их лицах.» — выдыхая, Изуку принялся искать в этом водовороте лиц — знакомые, которые тоже наверняка поменялись с момента их последней встречи и, как ни странно, но группу своих малышей Изуку вычислил по ярко-розовому брючному костюму Каминари, который громко над чем-то смеялся. Бесшумной походкой и с заведёнными за спину руками, брюнет едва ли не проплыл к ним, нежно прикасаясь к плечу сидящей за длинным прямоугольным столом девушки, которая сразу же обернулась к нему и замолкла ровно так же, как и все остальные разговоры за столом: — Рад нашей новой встрече, мои старые друзья. Скучали? — в ответ была тишина, и, осмотрев знакомые лица, он ухмыльнулся ещё шире, пока друзья повыскакивали из-за стола, опираясь на него руками и вытаращенными глазами зыркая на него, с иголочки одетого в чёрный костюм. «Какая замечательная реакция.» — про себя добавил его тихий голос, подмечающий, что всё-таки не зря он заморочился с внешним видом, хотя желания этого делать у него не было. — Это правда ты? Боже. — пролепетал Каминари, выпихивая Очако с места и накидываясь на Изуку с объятиями, — Добро пожаловать обратно, Изуку. Теперь ты дома. — Мидория застыл, удивлённо проморгавшись, и, смахнув лишнюю влагу со своих глаз от этих слов, всё же обнял друга в ответ. — Мидория. — кивнул ему и Иида, поднимая за него бокал ровно так же, как и Киришима, который радостно смотрел на трогательное воссоединение. — Я тоже рад вас видеть. Я удивлён, но ваши лица ничуть не постарели с момента нашей последней встречи. — голос был сдержан, но шутлив, а вскоре и вовсе восполнен смехом из-за лёгкого пинка в печень со стороны Каминари, у которого уже глаза были на мокром месте. — Мидория… — с тихим всхлипом прошептал Денки. — Ну-ну, радоваться же надо, а не плакать… — похлопав того по спине, Изуку по наитию стал его успокаивать, покачивая в своих объятиях со стороны в сторону, как малыша. На стол сразу же был заказан праздничный ужин, даже с тортом, от которого Мидория отмахивался до последнего, в итоге всё же садясь на отдельно принесённое для него персоналом кресло. И, не отпуская бедного паренька, попросил себе также принести винную карту, улыбчиво отпуская его и предвкушая, каким сладким для него будет первый глоток бордо. Всё же уточнив у сидящих, кто платит за заказанные блюда, и услышав, что за новые заказы платит заказчик — он успокоился, плодовито растягивая губы в ухмылке. Значит, скромничать не нужно. Лишь один человек остался в стороне, откровенно не понимая, что происходит. Мидория иногда поглядывал на это хмурое лицо, которое одним своим видом требовало объяснений, но которому их не давали. И, пронизанные холодом и каким-то странным пренебрежением, алые глаза в итоге устремились прямо на него. Человек перед ним был явно не рад его присутствию, но он не мог ничего сказать против, молча буравя его насквозь, словно именно он — был здесь лишним гостем. «Это ещё кто?» — недовольно скосив взгляд в иную сторону, брюнет поблагодарил официанта за принесённое меню, сразу же заказываю самый дорогой вариант полусладкого красного вина из предложенных. — Киришима, ты можешь представить мне этого молодого человека? — выдохнув, всё же спросил Изуку, понимая, что мужчина и, вероятнее всего, альфа даже не собирается утруждать себя рядовым соблюдением манер. Эйджиро обернулся на сидевшего с обозлённой миной Катцуки, слегка неловко теряясь под этим строгим взглядом двух, словно господ, которые ждали от него скорого ответа, и произнёс: — …Это Катцуки Бакуго — совладелец теперь уже нашей с ним компании, — улыбчиво проговорил Киришима, рукой указывая на блондина, на что тот лишь прищёлкнул языком, надменно смотря на незнакомца. Уже в ожидании увидеть восхищение или заинтересованность, Бакуго взглянул прямо в наполовину прикрытые глаза, которые даже не повернулись к нему, хотя до этого вопросительно поглядывали исподтишка. Но сейчас те были абсолютно холодны, так, если бы их хозяин воспринял эту информацию, как данность. Ещё одна ячейка в таблице. «Ничего необычного… Снова альфа на руководящей должности.» — Изуку сдержался, чтобы разочарованно не выдохнуть, ибо это уже показалось бы с его стороны бестактностью. — А это… — Эйджиро указал на расслабленно сидящего Мидорию, чьё кресло было поставлено напротив их дивана с двумя углами, — Мидория Изуку — владелец строительной компании «Last-one». — брюнет удовлетворённо кивнул на это, чувствуя, как эта фраза ласкает его изнутри. Скосив взгляд, омега, поправив свою перчатку, протянул руку для пожатия, на которую Бакуго посмотрел с чуть вздёрнутой бровью и глазом не повёл, чтобы её пожать. И вскоре Мидория поднял её вверх, сжимая в кулак и обращая внимание на вернувшегося официанта, который открыл ему бутыль с алкоголем и разлил вино. — Надеюсь на наше сотрудничество. — лишь произнёс Изуку, сразу доставая свою карту и стуча ею по подлокотнику кресла, сказав уходящему парню: — Сразу несите мой счёт. Я его закрою. — ему кивнули, уходя, и Изуку склонился, беря бокал в руку. Чёрные кружевные пальцы обвили стройное стекло, медленно поднося его к губам и с райским наслаждением прикрывая веки от этого сочного вкуса. Шинсо когда-то приносил ему в тюрьму вино. Ну, что сказать, если у его друга не было значительного вкуса в выборе хорошего вина. Тот всегда брал «подороже», да и всё, а вот он, едва завидев знакомое название в винной карте — сразу же тыкнул в него ногтем. Ничто не омрачит этот прелестный вкус, оставшийся на языке кислинкой с лёгкой горечью. Но тут полунезнакомец вновь решил напомнить о себе, вопрошая: — Разве компанией руководит не Двумордый ублюдок? — подняв бровь, альфа наблюдал, как хладнокровное лицо брюнета сбоку от него искажается смехом. — Изначально эта компания была открыта Мидорией. — произнёс Тенья, спокойно и размеренно объясняя очевидное, — Просто… из-за обстоятельств передана во временное руководство Тодороки, верно, Мидория? — тут-то Изуку и понял, что они между собой его толком и не обсуждали, по крайне мере, с Бакуго. Это было удивительно, ведь обычно посплетничать они любят, а тут рот на замок на такое количество времени. Хотя на самом деле он-то не знает, сколько Бакуго является совладельцем компании Киришимы. Вдруг блондин только месяц назад там пристроился? И, скорее всего, по счастливому знакомству с рыжим дурачком. Нет, безусловно, он уважал своего друга и всё такое, но Эйджиро был сомнительным управленцем. Он простак. Пусть и вырос в хорошей семье, и имел хорошее образование, но характером ему было не под стать становиться кем-то жёстким и требовательным, он скорее мечтательный историк, чем владелец крупного транспортного бизнеса, которым управлял. — Верно. Это была… Можно сказать, вынужденная мера. — кратко пояснил Изуку, не желая напоминать в первую очередь себе о подробностях, — Сейчас это неважно. — усмехнулся Изуку, кося взгляд на свой телефон, который оповестил его о новом сообщении. Переписка началась так же быстро, как и закончилась, и Изуку понял, что его добрый знакомый уже на месте и ждёт его со всеми нужными документами у входа. Однако едва ли он поставил бокал на место и приподнялся, чтобы оповестить друзей о том, что он на минутку уйдёт, как до него донеслось бархатное и такое противно-скрипучее обращение, что он всего на секунду позволил на своём лице отобразиться раздражению. Чёрт дери, этот «Двумордый ублюдок» — действительно хорошее прозвище — был прямо позади его кресла и стоял с бокалом шампанского, обращаясь к нему, как к старому другу: — Мистер Мидория. Какая встреча. — брюнет заставил себя натянуть лёгкую рабочую улыбку, — Годы будто не отразились на вас, вы всё так же прекрасны. — он попытался взять свободной рукой чужую, но ту незаметно отвели в сторону. Катцуки же удивлённо посмотрел на обычно равнодушного и горделивого Тодороки, который сейчас вёл себя так обходительно, что складывалось ощущение, будто он заигрывает с этим ходячим Брокколи. Быть честным, у Бакуго складывалось ощущение, что новоприбывший знакомый на самом деле — бета. Ведь он не чувствовал феромонов, да и фигура слегка подтянутая и весьма высокая для омег — не располагала к тому, чтобы окрестить этого Мидорию, как омегу. Тот даже вёл себя отчуждённо и холодно, был неразговорчив и, видимо, по своей натуре весьма сдержан. Но он ошибся. Не стал бы так вести себя Тодороки с бетой. Рядовым бетой. Это омега. «Владелец компании и омега? Впервые такое вижу.» — озадаченно хмыкнув, Катцуки продолжил наблюдать за странным и будто вынужденным общением. — Если это был комплимент, то благодарю. — Изуку нехотя смотрел в эти гетерохромные глаза тумана и водяной глади, — Вы что-то хотели, мистер Тодороки? — Поприветствовать вас. — уголок губ всё-таки дёрнулся в нервной попытке изобразить равнодушие. — Я польщён. Если это всё, то я с вами прощаюсь, у меня есть дела. Да и вас уже заждались, я смотрю. — выглянув из-за высокого плеча, он увидел там злобно смотрящую на них девушку — дочь одного небезызвестного в их кругах бизнесмена тоже, кстати, строительной компании, как и они сами, — Кстати, рекомендую просмотреть свою рабочую почту, там присланы некоторые документы. Надеюсь, вы понимаете, что вы больше не являетесь временным генеральным директором моей компании? — выделив последние слова, Мидория поправил лацканы своего пиджака, уже оборачиваясь назад, как бы поторапливая альфу с решением утилизировать себя самого как можно быстрее. — …Разумеется, нет. — кивнув, Тодороки обвёл взглядом их компанию, поджав губы, — Тогда я прощаюсь с вами. Был рад видеть вас в хорошем здравии. — До свидания. — кивнул Изуку, дождавшись, пока альфа уйдёт, говоря, — Eh bien, une prostituée. Que lui retirer. «Ну проститутка. Что с него взять.» — почему-то замечая на себе шокированный алый взгляд, казалось, вечно недовольного блондина, но так же быстро уходя, Изуку не заострил внимания, напоследок закатывая на всю эту сцену глаза. Сидевшие за столом молча кивнули ему, возвращаясь к трапезе и обыденно разговаривая между собой, когда брюнет скрылся за входной дверью. Бакуго, отпив из своего шота налитое виски, размешанное льдом, молча посмаковал его, фыркая и довольно улыбаясь недавнему разочарованному лицу. Не любил он этого напыщенного богатенького сынка. Они сразу не сошлись характерами ещё тогда, когда он впервые со стороны понаблюдал за ним и его поведением. После того дня сказав Дерьмоволосому, что только он и будет, если что, разговаривать с этим разноцветным уродцем. И Киришима скрепя сердце согласился. Но отдельным экстазом отзывалось то, как его попытки вежливости обрезались сразу же и довольно чётко. Это вызывало некоторое уважение к недавно пришедшему в их компанию брюнету. В особенности, если тот действительно омега. За Тодороки так увивались, пока он не объявил о намерении заключить помолвку с семьёй Яойорозу, что глаз дёргался. Так что Бакуго истинно насладился зрелищем, когда этого плейбоя «остудили». — А сколько Мидории лет? — невзначай спросил он, слушая ответное «двадцать пять». «Такой молодой. Омега. И на высокой должности…» — задумавшись, блондин откинулся на спинку дивана, не спеша потягивая виски, — «Родители богатые, что ли?»

***

Давненько он не видел это бледноватое лицо. Чёрные волосы развивал ветер, отчего альфа их постоянно поправлял, а некогда злой и твёрдый взгляд теперь был спокойным и нетерпеливым. Но даже он быстро исчез, как только мужчина увидел его, выходящего из здания. Большими шагами преодолев расстояние между ними, Камута протягивает принесённые бумаги бледным рукам. Бумаги, которые позже будут переданы Тодороки чисто для формальности, ведь всё уже было сделано и без участия последнего. Его же подпись — не играла решающей роли. Она вообще больше не имела значения. Ведь компания юридически никогда не принадлежала фамилии Тодороки. Она была его личной собственностью. Тецу же, так звали этого парня перед ним, уже какое-то время работал в его компании, будучи принятым Хитоши под чутким руководством брюнета и его настойчивым убеждением, что этот человек им точно понадобится. За Тецу был должок, а сам он был человеком, который не любит быть должником. Да и благодарно приняв возможность работать за вменяемые деньги, сейчас он, кажется, задолжал ему ещё больше. — Ну и как тебе свобода, Тецу? — с нескрываемым сарказмом спросил Мидория, смотря на мужчину перед собой ироничным взглядом. Смешок со стороны альфы последовал до горечи быстро, а тот выдохнул, хмыкнув, засунув руки в карманы, ретируя ему пальцем, мол, ещё увидимся, и, оборачиваясь, начал уходить. — Я её не ощущаю. А ты? — ему ничего не ответили вдогонку, а мужчины и след простыл, ведь он здесь был по его личной просьбе, пусть и с помощью Шинсо. Вскоре Мидория и сам зайдёт обратно, шурша бумагами и улыбаясь непонятному ощущению счастья. Счастья просто работать. Счастья иметь возможность вновь ощутить себя старым Мидорией. Или попытаться внушить себе, что он в самом деле может стать таковым снова. Таким наивным, верящим в справедливость юнцом. И возвращаясь обратно в зал, омега неожиданно для себя понял, что он всё-таки отвык от этой светской суматохи, которой так давно не было в его жизни, и теперь она начала его изводить, как только он столкнулся с ней лицом к лицу. Пытливые взгляды, насмешливые вздохи в его сторону ощущались так, словно коршуны, слетевшиеся к полумёртвому телу — ждали, когда же оно, наконец, предстанет перед Смертью. И какое-то время он смог так просидеть. Осмотреть интерьер в который раз, в который раз отхлебнуть вина, но всё так же не притронуться к еде, которая стояла буквально перед его носом и вкусно пахла. И казалось бы — ну же, бери, давно ведь не ел. Но он так не мог. Рука даже не тянулась что-либо попробовать. Не он платил, а значит, не ему это есть, пусть и «в его честь» это было заказано. И когда ранее упомянутый Бакуго встал из-за стола и скрылся, выйдя из зала — Мидория тоже подумал, что это отличный способ покинуть это мероприятие. Поэтому, выждав какое-то время, тоже тихо ушёл, прощаясь со всеми и нарочито жалуясь, что он уже устал и ему пора на боковую. При его-то выдержке и тюремном, а главное, чутком сне. Звучало смешно, но ему охотно поверили и, провожая взглядами, поблагодарили за вечер, и сказали, что они вскоре встретятся вновь. Не то чтобы он сильно хотел так скоро встречаться, но дебаты на эту тему он решил отложить на потом, когда его желудок не будет голоден. Ибо тот уже сейчас начинал жалобно скулить. «Хорошо, что в таком шуме этот позор не было слышно. Я надеюсь, в ближайшей округе есть какой-то вшивый круглосуточный магазин или автомат с рамэном…» — прищёлкнув языком, Изуку, закатив глаза, начал набирать уже знакомый номер, дабы скоротать время хождения по ночным коридорам важным разговором с явно уже сидящим дома, судя по голосу, Камутой. — Ты что, уже соскучился по мне? — игриво обратился расслабленный голос, по-дружески смеясь в трубку. — Ага, сплю и вижу, как забираю последнюю флягу виски по скидке прямо у тебя из-под носа. — фигурально махнув рукой, Изуку продолжил идти, уже глядя в затёкшие лунным светом окна, — Но я не про это, у меня есть к тебе предложение. На той стороне провода что-то зашуршало, будто банное полотенце, и после недолгой тишины до Мидории всё-таки донеслось обратное, весьма серьёзное и рассудительное: — Недавно ты мне уже сделал предложение через того парня с фиолетовой шевелюрой, — в голове сразу нарисовался Шинсо, который всегда ходит с причёской, словно его не расчёсывали уже приличное время, — Я был удивлён, когда ко мне пришли на работу и сказали, что от тебя, — Мидория тихо посмеялся в кулак, выходя из коридора через дверь в холл, уже оттуда через окна видя двор здания. — Я тоже был удивлён, узнав, что ты работаешь в круглосуточном захудалом магазине. — подняв взгляд на выход, он заметил, как выходит женщина, поблагодарив её кивком головы после того, как та придержала ему дверь, — Не хочешь сменить род деятельности? — Ты предлагаешь мне работу? — быстро смекнул парень, тараторя, — Какую? «Мне нравится, как ты схватываешь всё на лету.» — наклонив голову набок, произнёс про себя омега, вдыхая поглубже воздух и быстро ориентируясь глазами, куда же ему пойти. Ранее он мог быстро ориентироваться на этой местности даже без навигатора, ведь был частым гостем на подобных встречах и зачастую знал все магазины поблизости них. И пусть этот район он также знал неплохо раньше — сейчас он, наверняка, изменился за то время, что его не было в городе. Рукой были быстро найдены в телефоне карты города и узкие улочки, на которых отметками были обозначены ближайшие подходящие ему автоматы с едой. Туда он и направился, попутно пытаясь поддержать разговор с Тецу, объясняя тому суть предлагаемой работы. — Как тебе роль моего телохранителя? Личной охраны у меня толком никогда не было, но я уверен, что понадобится. — закатил глаза Мидория и с лёгкой улыбкой закончил, — Да и я тебе доверяю, как и ты мне. Изуку не мог доверить свою охрану кому-то малознакомому, да даже старым телохранителям его отца, ведь те могли без проблем выкладывать о его передвижении последнему, как верные псы, и по факту работать не на него, а на этого человека. Поэтому ему нужен его личный охранник, которому он сможет доверить личные вещи, не боясь, что эта информация может быть распространена. Это вопрос не только доверия, но ещё и безопасности. И как бы иронично это ни звучало, но бывшему заключённому он готов доверить свою жизнь больше всего. Ведь в тюрьме очень долго помнят хорошие вещи, ровно так же, как совершённые плохие. Поэтому в преданности Тецу Мидория не сомневался. За время их общения брюнет успел сделать выводы о том, что Камута не кидает своих слов на ветер. — Знаешь… — загадочно протянул Тецу, словно пальцами потирая подбородок, — Эта работа мне кажется более привлекательной, чем быть офисным планктоном, без обид, Мидория. — быстро исправившись, Камута стал оправдываться, — Знай, что я всё ещё искренне благодарен тебе за то, что ты предложил и предлагаешь мне работу с хорошей, реально хорошей зарплатой. И это при учёте моей судимости. — а после затих, и Мидория невольно представил, как тот сейчас склонил голову в немой благодарности и, возможно, глаза того намокли. — А я рад, что ты это ценишь. — тихо проговорив это, Изуку увидел объект своей сегодняшней охоты и быстро проговорил, — Тогда жди письмо на почту о предложении на официальное трудоустройство. У нас же, считай, есть все твои личные данные. — Ты даже на свободе — тот ещё змей, Мидория! — крикнули ему, и Изуку улыбнулся. — Стараюсь соответствовать. — шутливо поклонился Мидория, после чего натянул на лицо гримасу спокойствия и добавил, — До встречи и спасибо, что передал бумаги. Звонок был быстро им отключён и, вскинув голову, омега торопливым шагом подошёл к автомату, выбирая, что он сегодня будет есть. Были разные виды рамэнов: и со свининой, и с телятиной, да даже с морепродуктами. Кстати, выбрал он последний и, оплатив, стал ждать, когда ему выдадут талон, дабы он зашёл в ближайший недорогой ресторанчик и отдал его официанту. И вот брюнет уже тянется к бумаге, как его прервал красноречивый кашель и странным образом смотрящие на него знакомые лавовые глаза, словно ждущие каких-то объяснений. Это был Бакуго? Какая удача, ей-богу. Из всех возможных и невозможных мест — они встретились здесь, возле уличного автомата с лапшой. Какова романтика, ни дать, ни взять. «Помоги мне, Дьявол.» — оторвав всё-таки положенный талон, Изуку вскинул бровь, уже открывая рот, чтобы поприветствовать новоиспечённого друга, но тот весьма недружелюбно начал: — Ты что, следил за мной, Брокколи? «Брокколи, Дьявол?» — возмутимо переспросил про себя Мидория, в действительности же максимально обескуражено смотря в эти бесстыжие глаза. — Кому ты нужен? — непроизвольно вырвалось, и изумрудные глаза распахнулись, пока омега ударил себя самого по губам, — То есть, с чего вы вообще это взяли, мистер Бакуго. Я просто пришёл поесть. «Иди, куда шёл.» — дополнило его сердце, и он уже принялся заходить в ресторанчик, отодвигая висящие поверху японские полотна с иероглифами «счастье», но ожидаемо застыл, недовольно выдохнув, когда услышал: — Тогда сегодня мы вынужденно разделим трапезу. — но, справедливости ради, альфу, судя по всему, тоже не особо устраивал такой расклад событий. — Не стоит. Я предпочитаю есть в тишине. — натянуто улыбнувшись, он обернулся к мужчине и услышал, как тот хмыкнул. — Вы удивитесь, но я тоже. — на этих словах Мидория всё же зашёл внутрь, отдавая талон работнику и садясь за свободный столик, судя по всему, на двоих. Спустя какое-то время за ним повторил и Бакуго, так же в итоге высматривающий, где бы ему присесть, и пусть Мидория стремительно игнорировал разочарованно-обращённый к нему взгляд, но проигнорировать высокую тень мужчины, который стоял над ним, он уже не мог. Подняв глаза и молча спрашивая, что тому от него нужно, если блондин сам отказался есть вместе, демонстративно уходя искать место в другой угол заведения — Изуку уловил раздосадованную гримасу на чужом лице и тихий выдох, после чего последовало: — Вы заняли последний свободный столик. — они смотрели друг на друга с минуту, когда зелёные глаза сдались, и брюнет указал на место напротив себя. Хотя не то чтобы он был против, если бы мужчина поужинал стоя. Но они, скорее всего, будущие бизнес-партнёры, и ему стоило быть потерпеливее. Характеры он повидал и хуже, чем у Бакуго. За их столом образовалась тишина. Оба засели в телефонах и в некоторой неловкости стали листать ленты даже тех социальных сетей, в которые в жизни бы не зашли из принципа. И всё бы так и закончилось, если бы в это заведение не зашла парочка, держащаяся еле-еле за руку, скромно поглядывающая по сторонам и воркующая между собой. Видимо, пришедшая на первое свидание. — Не самое лучшее место для первого свидания. — непроизвольно вырвалось у обоих, и они одновременно посмотрели друг другу в глаза. И оба проигнорировали это, ещё пуще утыкаясь в экраны гаджетов. Тем временем пришедшие с особым трепетом разбирали меню с официантами, пока омега, который был миловидным пареньком в фиалковом хлопковом комбинезоне, капризничал и всё никак не мог выбрать себе суп. Его партнёр терпеливо пояснял ему варианты, пощадив всё же официанта, но со временем и у него начали сдавать нервы, и он решил сперва предложить выбрать напитки. И тут парень демонстративно предложил угадать, что же он будет пить, вводя альфу в ступор и лёгкий нервный смешок после того, как он увидел разнообразие напитков в висящем на стене меню. Мидория скосил взгляд на сей сюжет событий, удивлённо наблюдая за тем, как Бакуго тоже то и дело косился на разворачивающуюся баталию двух гениев. Они вновь переглянулись. На этот раз уже насмешливо хмыкая друг над другом и нескрываемо продолжая исподтишка наблюдать, чем же это всё закончится. — Я ставлю на то, что он закажет милкшейк, — тихо произнёс брюнет, протягивая руку для пари через стол к блондину. — Я думаю, это будет бабл-ти, — так же поставил ставку Катцуки, не пытаясь в этот раз вести себя нарочито высокомерно и таки пожал руку, удивлённо подмечая, что на ощупь кружево очень даже приятное, — На что ставим? — …На деньги? — предложил Изуку, неуверенно приподнимая бровь, — Не знаю, на какую сумму, предлагай сам. — Сколько у тебя наличными? — сразу же спросил Катцуки, убирая руку от чужой ладони, когда на это уже весьма многозначительно покосился брюнет. — Я на все играть не буду. — сразу убрав руку под стол, Изуку вновь сосредоточился на парочке, которая уже выбирала столик. — И всё же? — Около тридцати тысяч иен. — Тогда играем на десятку. — вынес вердикт Бакуго, предлагая свою руку в этот раз первым, — По рукам? — А вы азартный игрок, мистер Бакуго. — хитро блеснув изумрудами, Мидория уже считал в голове пополнение своего счёта, — По рукам. В конце концов, разве мог он отказаться от столь щедрой награды за простое внимательное наблюдение, которое не составило ему труда? Он хорош в том, чтобы анализировать поведение людей, и этот навык только улучшился в стенах тюрьмы. Так что теперь он искоса наблюдает за тем, как парочка, наконец, села за только что освободившийся стол и как мужчина уже устало плюхнулся на табурет, выдыхая и явно искусственно натягивая приветливую улыбку для своей пассии. Тот же паренёк будто не замечал никакой перемены в чужом поведении, продолжая щебетать о чём-то своём, пока мужчина делал вид, что он участвует в беседе. — Мы пропустили момент, когда он заказал напиток. — Не переживайте, увидим, как их заказ принесут. — тем временем Мидория улыбнулся тем заказам, что несли им, и, поблагодарив, принялся распаковывать свои одноразовые деревянные палочки. — Честно, никогда бы не подумал, что вы выберете такой ресторан для своего ужина. — признался Бакуго, для которого брюнет изначально показался весьма расточительной особой. После того, как омега, — а человек напротив предположительно был именно этого вторичного пола, — заказал совсем недавно дорогущую бутылку вина и сам её выпил в гордом одиночестве, то его адекватность в плане распределения финансов остаётся под большим и звонким вопросом. Такой человек точно может руководить своей компанией? Или это то, что ему открыл папочка, как подарок на совершеннолетие? А почему нет? В богатых семьях единственных детей одаривают всем возможным, разве нет? Взять хотя бы Тодороки, который ничего толкового сделать не может, но, тем не менее, является исполнительным директором компании своего отца. Смех и только. Мидория может быть абсолютно таким же. Единственное, что личность у него чуть поприятнее того разноликого высокомерного урода. — Вы обо мне абсолютно ничего не знаете. Мы познакомились только сегодня. — отрезал голос чуть грубее обычного, и Мидория пресёк дальнейшее прощупывание почвы в свою сторону, — Я не ожидал здесь встретить и вас. Но, тем не менее, мы оба здесь. Бакуго прищёлкнул языком и отвернулся от по-царски сидящего брюнета, который ел эту лапшу так, словно под его руками были сочные устрицы. Не меньше. Эта галантность врождённая, что ли? Не выглядит так, будто он нарочно притворяется, как делают некоторые, чтобы «завысить себе статус». Как раз таки брюнет в амплуа какого-то принца до смешного вписывается как влитой. Странно, ведь характер у него явно не галантный до мозга костей. Ведь несмотря на то, что сейчас он продолжает обращаться к нему подчёркнуто уважительно, между строк уже несколько раз проскакивали его настоящие мысли, которые сильным контрастом выделяются на фоне этого королевского ореола. Только вот это было не ощущение от «быдла, которое маскируется под короной». Ведь ощущение манерности было явно не обманчивым. Держаться так искусно в любой ситуации требует слишком много мастерства и умений, скорее всего, эта «вычурная статусность» вполне в духе Мидории. Но почему он тогда так выделяется мыслями? — С вас десять тысяч, мистер Бакуго. Я выиграл спор. Катцуки обескураженно хлопнул глазами, оборачиваясь и… действительно милкшейк. Удивительно, как из всего меню брюнет смог угадать, он сам-то назвал наугад, чисто играя на интерес, но брюнет будто знал, что так и случится. — Как вы догадались? — Везение, не более. На первом свидании обычно просят что-то… милое и сладкое? — рассуждал Изуку, пожимая плечами и, отрывая взгляд от пары, опустил его в свою тарелку, видя, что он доедает быстрее. Видимо, сегодня он был голоднее обычного. А ведь он даже не работал сегодня. — Довольно расплывчатое пояснение. — Какое есть. — равнодушно ответил Изуку, поднимая глаза и протягивая руку, подзывая мужчину сделать обещанное, — Надеюсь, вы человек слова, мистер Бакуго. — Называйте меня просто Бакуго в такой неформальной обстановке. — отчеканил Катцуки, открывая свой бумажник и ухмыляясь тому, что он впервые так быстро отдавал незнакомому омеге такую сумму денег. — Хорошо, Бакуго. Благодарю. С вами приятно иметь дело. — что ж, а вот любовь к деньгам у брюнета не скрытная. Впрочем, как для участника высшего бизнеса — это как раз таки удивляет меньше всего. — Хозяин, рассчитайте меня. — улыбнулся Мидория, подзывая к себе официанта и расплачиваясь показательно своими деньгами, вытащенными из портмоне. Катцуки с любопытством покосился на этот жест, посмеиваясь и наблюдая, как Мидория быстро доедает свой рамэн, в итоге, кивая ему и прощаясь. — Будьте готовы в скором времени встретиться со мной в рабочей атмосфере. — поправив пуговицы на манжетах пиджака, Мидория осмотрел парочку, которая принесла ему сегодня неплохой заработок, и тихо добавил с ухмылкой, — Это их последнее свидание. Бакуго поднялся с места, дабы должным образом сопроводить омегу, чем тот был удивлён, но ничего не сказал, просто выслушивая вопрос, намереваясь поскорее покинуть стены этого здания и их слегка неловкой встречи. — Хотите заключить контракт? Так скоро… — в конце задумчиво протянул Катцуки, так же кивая на прощание. — В скором времени вы поймёте, что это — ещё поздно. — медленно проговорил парень, выходя из заведения и очень скоро сливаясь с толпой. И Бакуго не будет врать, что он проводил его взглядом.