Там, где я тебя нашёл

Бруно старался изо всех сил, чтобы вести себя подобно племяннику, но понимание, что он практически не знает характера и поведения лицедея, пришли к нему слишком резко. Сегодня работы, к счастью, практически не было, и он мог позволить себе не попадаться никому на глаза без веской причины. Потому он тихо слонялся по улице позади дома, как иногда это делал мальчишка. В этот раз, однако, его не торопились ругать. Пепа появилась вдалеке, окинув сына хмурым взглядом, а вокруг начал разрастаться туман. Она подошла ближе и спросила: — Ты в порядке? Бруно подскочил. Он обернулся, посмотрев на сестру, и чуть было не протараторил всё в своей манере, но вовремя остановился. Собравшись с мыслями, он глубоко вздохнул, и, сжав в руках ткань пончо, ответил: — Я-я в порядке, мам, не волнуйся. Без запинки всё же не вышло, но голос стал куда увереннее. Девушка прищурилась. Она ещё раз оглядела сына и тяжело вздохнула. Что-то не давало ей покоя. Мягкая ладонь легла на лоб мальчишки. — Ты заикаешься, дрожишь, весь на нервах… Может, температура? Ты, случаем, не заболел? — В-всё в порядке, правда! — Бруно слегка отстранился, потерев шею, и немного краснея от неловкости. Сестра касалась его не так часто. Не то, чтобы она не хотела… Сам провидец не особо любил прикосновения. Десять лет за стеной дали свои плоды. Теперь прикасаться к другим людям, даже к родным, было для него слишком сложно. Он кашлянул. Пепа, ещё немного посверлила его взглядом. — Тогда… можешь помочь мне достать кое-что? — попросила женщина, — Слишком высоко, я не достаю. — Конечно! — Бруно просиял. Хоть какое-то занятие, которое отвлечёт его, не думая, он ломанулся в сторону, но тут же был вновь остановлен Пепой. Её взгляд стал ещё взволнованнее. — Ты куда? — А? З-за лестницей… — непонимающе проговорил Бруно, и до него вдруг медленно стало доходить. — А… , может, просто станешь кем повыше? — Озвучила Пепа мысль, до которой в первую очередь додумался бы её сын. Провидцу захотелось ударить себя ладонью по лицу. Со своей задачей он совсем не справлялся. Вернувшись на место, он проследовал за Пепой в Каситу, где на одной из верхних полок лежала книга, больше напоминающая кирпич. Бруно вздохнул. Его сестра могла бы, наверное, утопиться в своих романах, дай ей такую возможность. «Так, ладно, сейчас», — вздохнул Бруно, и закрыл глаза в попытке перевоплотиться… ничего не произошло. Он моргнул. Попробовал ещё раз… Ничего. Туман по комнате всё разрастался. Пепа тяжело вздохнула, потрепав своего сына по голове. Её догадки подтвердились, с ним что-то было не так. Скорее всего, заболел. — Иди отдохни, тебе явно нездоровится, — попросила — хотя скорее приказала — женщина, и Бруно не оставалось ничего, кроме как согласиться и, захватив парочку вкусных творожных булочек с кухни, направиться наверх. Уже вечерело, и скоро, наконец, его тело вернётся. Провидец надеялся, что у племянника всё прошло куда более гладко. Однако, вопрос был в том, что им всё же делать со сложившейся ситуацией. Размышляя над этим, он рефлекторно постучал по дереву… Только тогда понял, что стоит перед собственной дверью. Бруно вздохнул: по привычке пошёл в свою комнату. Они должны были скорее вернуться на свои места, потому что подобное будет слишком сложно скрывать. И надо ли скрывать?.. От раздумий мужчину отвлёк маленький мальчик. Он прижался вдруг к брату, громко всхлипнув. От неожиданности Бруно чуть не отскочил в сторону, но успел себя успокоить. Вместо этого он посмотрел на Антонио. — Камило… — прошептал тот сдавленно, шмыгая носом, крепко прижимая что-то к груди. Слёзы текли по его щекам. Бруно часто играл и болтал с этим маленьким негодником. Но сейчас он впервые видел, как тот плачет. По сердцу прошлись когтями, едва не царапая. — Ч-что случилось? — спросил мужчина, и мальчик ещё раз шмыгнул носом. Он зажмурил глаза, отрывая руки от груди, и показал брату то, что в них скрывалось. У Бруно невольно приоткрылся рот. Птичка… Маленькая, мёртвая, уже почти окоченевшая. И, кажется, очень дорогая для Антонио. Провидец почувствовал, как его собственные глаза защипало, но сдержался. — Ох, бедняжка… — прошептал он, тяжело вздохнув, прежде, чем Антонио дрожащей ручкой схватил его за пончо, потянув на себя, как делал это обычно. — Пошли похороним её… Бруно всё ещё был немного удивлён, но кивнул, следуя за братом. Так они вышли из Каситы, направляясь куда-то в сторону леса. Обычно мужчина не решался ходить сюда, было боязно, но маленький мальчик шёл так уверенно, что от собственного страха стало стыдно. За всю дорогу Бруно не мог сосчитать, сколько же всхлипов довелось ему услышать. И, несмотря на них, Антонио продолжал уверенно идти вперёд, трепетно держа в руках тельце своей подруги. Когда они пришли к нужному месту, то первое, что увидел Бруно — это дерево. Большое, широкое, выделяющееся из гущи остальных. А под ним — почти везде перерытая земля. неподалёку уже стояла лопата. Видимо, визит сюда для Камило и Антонио — это тоже своего рода обыденность. Оно, впрочем, неудивительно: маленькие зверьки живут не так уж и долго. Единственной загадкой для Бруно оставалось то, почему он не задумывался об этом раньше. — Помоги выкопать, пожалуйста, — попросил Антонио, и Бруно кивнул. Сдержав порыв скрестить пальцы и перекинуть соль через плечо провидец схватился за лопату, начиная копать небольшую лунку. Закончив дело, ему оставалось лишь наблюдать, как маленький мальчик сквозь слёзы шепчет своей подруге прощальные пожелания, и трепетно укладывает её в сырую землю, отворачиваясь. — Закапывай, — сдавленно просит он, громко всхлипывая, и Бруно понимает, как тому тяжело смотреть на это. И он, не медля, засыпает малышку землёй. Примяв сверху поверхность, он отложил лопату в сторону и подошёл к мальчику. Он сел на одно колено и приобняв того за плечи. — Она была моей любимицей… — Антонио всхлипнул, а после — тяжело, судорожно выдохнул. Бруно не умел успокаивать, он и себя-то не всегда мог успокоить, что уж говорить, о ребёнке, потерявшем друга? И, в понимании Антонио, это действительно был друг, не зверёк не питомец, а друг, с которым он болтал и весело проводил время. А сейчас он, увы, лежит в сырой земле. Бруно вздохнул, подбирая слова, и погладил Антонио по спине. — Я понимаю, это больно… Но она сейчас в лучшем месте. По крайней мере, она отдохнёт… — Да, ты прав, — вздохнул Антонио, и утёр остатки слёз, взглянув на брата опухшими глазами, но с тёплой полуулыбкой, — Спасибо, что всегда помогаешь мне, братишка. Не знаю, что бы я делал в одиночку… И, сказав, прижался к Бруно, крепко обнимая. Бруно вздрогнул. По телу прошлась дрожь. Да, Бруно не любил прикосновения… Но сейчас они были необходимы для маленького мальчика. Переборов смущение, провидец покрепче обнял племянника в ответ. — Не благодари, глупый, мы же братья… — спокойно, без запинки проговорил он, удивляясь самому себе, и, когда мальчик окончательно успокоился, пора было возвращаться домой. Камило, наверное, давно уже пришёл. «Интересно, а как у него прошёл день?» — пролетела в голове Бруно мысль.