Там, где я тебя нашёл

Бруно не помнил, когда он заснул. Было сложно сделать это, когда к тебе кто-то вот так прижимался. Особенно когда до этого к тебе никто не прикасался на протяжении десятилетий. И всё же, утомлённый прошедшим днём, провидец вырубился в один прекрасный момент, наплевав на объятия. И сквозь сон почувствовал на себе странную дрожь. Кто-то трогал его за руку. Бруно приоткрыл глаза. Тёмный силуэт. Кажется, это был сон. Просто очень странный сон. — Бруно, — прошептал голос, невозможно близкий, будто реальный, опаляя своим фантомным дыханием. Ладони фигуры прошлись по рукам, по спине, по животу, вызывая всё новые приступы дрожи. Они поползли под рубашку, заставив Бруно судорожно выдохнуть. Эти прикосновения не отталкивали, а, наоборот, притягивали. Поддаваясь им, Бруно прислонился ближе, позволяя незнакомым рукам опуститься на его бёдра. Тело дрожало. — Брунито… Чьи-то губы вдруг коснулись его шеи, прикусив её, пальцы забрались под штаны, сминая ягодицы, прижимая ближе, заставляя мужчину чувствовать это напряжение внизу, которое он испытывал последний раз когда-то давно, в прошлом, будучи ещё совсем молодым. Голос казался ужасно знакомым, как и запах но было сложно различить, кому же он принадлежал. Бруно судорожно выдохнул в чужое плечо. Всё его тело горело. Как вдруг… — Tío… Он резко распахнул глаза и вскочил. Его тело лежало рядом, в неописуемой позе, а сам он сидел на краю с бешено бьющимся сердцем. Понадобилось время, чтобы осознать, что происходит, и вспомнить вчерашние события. Бруно ощупал себя, убеждаясь, что больше не спит, и выдохнул с облегчением. «Показалось, наверное», — подумал он, готовясь встать, но внезапно замер. Внизу было чересчур тесно. Не понимая, в чём дело, он приподнял одеяло… тут же опустил обратно, краснея. Не понимая, что ему делать, он огляделся, и не нашёл решения лучше, чем разбудить второго. — Камило, вставай! — прошипел взволнованно он, растормошив спящего, и когда тот приподнялся, приходя в себя, то попытался объяснить, — Почему у тебя… П-почему ты… Какого ч-чёрта?! До лицедея не сразу дошло, почему на него злятся с утра пораньше. Всё встало на свои места, когда он опустил взгляд ниже, на приподнятое в районе паха одеяло. Он фыркнул. — Что? У тебя никогда не вставал? — Не в том дело! — продолжал возмущаться Бруно, — Почему он встал? Нет никакой причины! Можешь объяснить? — Причина? — Камило нахмурился, — Да он почти всегда по утрам стоит. Или хочешь сказать, у тебя такого никогда не было? Провидец, красный, как спелая клубника, поджал губы. Его племянник же резко распахнул глаза, осознавая. — Да ладно?! Ни разу?! — Тише ты! — заткнул свои же губы смущённый Бруно, — Лучше скажи, что мне делать с этим теперь! Камило задумался. Он пожал плечами. Обычно он просто справлялся со всем сам, удостаивая себя приятного начала дня, но всё было немного сложнее. Можно было бы сказать, что это пройдёт само, но, зная своё тело, лицедей понимал, что его «проблема» будет держаться твёрдой ещё минимум час, если не больше. Будет неловко, если кто-нибудь захочет зайти, и увидит такую картину. Когда они вернутся в свои тела, Бруно будет всё равно, а вот с лицедеем этот позор останется ещё надолго. Так что у него просто не было другого решения, кроме как позволить его дяде сделать всё самому. — Просто подрочи, — заявил лицедей, и будто в замедленном движении наблюдал, как расширяются чужие глаза от шока. — С-с ума сошёл?! — едва не крича встрепенулся Бруно, а Камило лишь вздохнул. — Ну, или можешь ходить со стояком дальше, — предложил он, давая мужчине понять, что выбора у него особо-то и нет. Он ещё раз посмотрел вниз… Тело обдала дрожь. Бруно сдался. — Хорошо, — буркнул он, и сел к спинке кровати, морально подготавливая себя. он кинул взгляд на Камило. Тот сверлил его, не моргая. Бруно нахмурился. — Выйди! — крикнул он, прогоняя лицедея, чтобы остаться наедине с собой. Камило цыкнул. Ему просто стало интересно, как он выглядит со стороны, когда делает это, что тут такого? И, тем не менее, уже послышался щелчок. Лицедей остался с носом. К счастью, поблизости никого не было, и можно было не волноваться, что кто-то увидит его. Было ещё совсем раннее утро. Камило посмотрел вдруг на одну из стен Каситы. Он задумался. А есть ли за ней что-нибудь? И тут же в голову закрались вчерашние его размышления. Действительно ли слова Мирабель были правдой?.. «Ну, самое время наведаться к сестрёнке», — подумал Камило, и, включив актёра, направился в сторону двери Долорес.

***

Бруно вздохнул. Он, собравшись с силами, зажмурился и спустил штаны. Это совершенно не то, чего бы он хотел, совсем не то. Единственное, что двигало его вперёд — это Камило, который наверняка лучше знал своё тело и что с ним делать. Даже если делать приходилось… такое. Мужчина вслепую избавился от трусов, оставаясь только в рубашке и наощупь нашёл что надо, несильно сжимая твёрдую плоть в руке. Член дёрнулся. Бруно тут же вдохнул поглубже, невольно распахнув глаза. Он и не помнил, когда ощущал подобное в последний раз. А ведь он только прикоснулся… Что же ждало его дальше. Взгляд невольно пал вниз и провидец сглотнул. Это было не его тело… Даже если он находился в нём, это ничего не меняло, он чувствовал себя так, будто смотрит, как Камило мастурбирует перед ним. От этого неприятно крутило живот. Тонкие подтянутые ноги, как две спички, тёмные лобковые волосы, кудрявые, как на голове (может даже больше), тёмно-красная сочащаяся головка. Бруно помотал головой, вновь зажмурившись, и, отвлекаясь от картины, продолжил. В голове он старался представлять что-то отдалённое. Чья-то грудь, чей-то зад, шелковистые волосы… Не помогало. Рука внизу орудовала машинально сама собой, набирая скорость, а глаза так и норовили открыться. Бруно откинулся назад, решив, что лучше уж пялиться в потолок… Он цыкнул. Зеркало. И как он не увидел его ночью? Эти чёртовы зеркала… Везде, даже на потолке. В сравнении с его единственным, полутрестнутым, в башне, комната племянника напоминала галерею с одним лишь его живым изображением. Это удручало. Рука, однако, ускорялась, а глаза, не в состоянии вновь закрыться, бродили сверху, по телу парня, рассматривая каждый его сантиметр, каждое движение на лицо. Бруно был возбуждён до предела, как когда-то в юности, но видел он перед собой далеко не своё лицо… По щеке скатилась слеза. В резком порыве он забрался под рубашку, потерев себя за соски. Из него вырвался тихий стон. Бруно сглотнул. Он тихо простонал ещё раз… Даже голос был не его. Камило, всё здесь было Камило, кроме его чёртового разума, не дающего покоя. «Извращенец, чёртов извращенец», — подумал про себя Бруно, коря за такую реакцию. Слёзы полились из глаз вдвойне, когда тело его содрогнулось в приятном импульсе на несколько секунд, а на рубашку, залп за залпом, прыснуло тёплое семя. Бруно выдохнул. Тело обмякло. Он ещё раз кинул взгляд вверх, на «себя», и прикрыл лицо ладонью, тяжело вздыхая. «Это была вынужденная мера, — успокоил он себя, заставляя поверить в собственное заявление, — Это было самое оптимальное решение. Сам бы я… Никогда о таком не подумал…»