сияние в твоём сердце

Просторная комната с огромной кроватью на высоких ножках и белоснежным бельём, наполнена умиротворённым сном двух тел. Чонгук с Джином прилетели в Монако поздно ночью, и, приехав на виллу, сразу же упали на мягкую постель, провалившись в сон от накатившей усталости. Сил не было даже на то, чтобы разложить вещи или позвонить домой родителям, узнать, как там Ёнгсу. Проснувшийся около получаса назад Джин, лежит на спине, рассматривая потолок. Вчера по пути из аэропорта до небольшого домика, он успел осмотреть город при свете ночных фонарей и разноцветных вывесок, но теперь омега предвкушает прогуляться по местным достопримечательностям днём. Он уверен, что и днём, и ночью — город необычайно красив, со своей атмосферой и прелестями. Парень поворачивается на бок, подкладывает ладошки под щёку и рассматривает всё ещё спящего мужа. Чонгук всегда был той ещё соней, любил спать до обеда, а после пробуждения ещё пару часов валяться в кровати. Джин же наоборот, просыпается рано, незамедлительно встаёт и идёт выполнять домашние дела. Они разные, но прекрасно дополняют друг друга, как огонь и вода. Омега притрагивается подушечками пальцев до линии подбородка совсем невесомо, ведёт по едва заметной щетине к груди, накаченному прессу, спускаясь к дорожке волос, исчезающей под резинкой нижнего белья. Чонгук реагирует неоднозначно, хмурится, отворачивает голову в сторону, продолжая спать. Джин облизывает языком свои губы, приподнимается на одном локте, откинув кромку одеяла подальше. Ладонью дотрагивается до утреннего возбуждения, выпирающего из-под ткани, и аккуратно массирует, почти так же невесомо, как касался пальцами до этого. Омега смотрит на мужа, продолжающего безмятежно спать, но его грудь поднимается чуть чаще, чем до этого. Дыхание участилось. Подцепив резинку, Джин стягивает нижнее белье, освобождая большой член, снова облизывает губы, ухмыльнувшись уголком губ. Тонкие и длинные пальцы обхватывают орган, несколько раз ведут по всей длине, отчего Чонгук елозит по постели, издав тихий стон, будто отмахивается от чего-то во сне, но Джин-то знает, в чём причина. Омега подвигается ближе, большим пальцем размазывает сочащийся предэякулят по головке члена, одновременно поглаживая подушечками пальцев внутреннюю сторону бедра, задевает ногтями. Он оставляет красноватые полосы, впивается в кожу, когда касается языком покрасневшей головки. Альфа вздрагивает, слабо поджимает колени, и тяжело вздыхает. Его сон рассеивается с каждой секундой. Джин вбирает возбуждённую плоть в рот, смешивает слюну с природной жидкостью, задевая зубами взбухшие венки. Омега делает это так, словно сосёт самый драгоценный леденец, отдающий вкусом кокоса. Так, будто его могут забрать в эту же секунду. Джин поднимает взгляд на Чонгука, не выпуская член изо рта, встречается с черничными глазами, смотрящими из-под приоткрытых ресниц. Альфа довольно улыбается, запускает пальцы во вьющиеся волосы, сжимает у корней, и, насаживая своего омегу, приказывает взять глубже. Джин беспрекословно повинуется, впивается ногтями в бедра до красных следов и вмятин. Подавляет рвотный рефлекс, когда головка члена упирается в стенку горла. Задерживается так на несколько секунд и выпускает его изо рта с пошлым причмокиванием, разрывая языком ниточку слюны, тянущуюся от его губ. Альфа массирует макушку, тяжело дышит, и протяжно стонет, когда губы мужа снова касаются разгорячённой плоти. Омега чертовски умело исполняет задуманное, круговыми вращениями ладони надрачивает, помогая себе. Чонгук негромко постанывает, постоянно облизывая свои губы. Внизу живота сильно тянет, а ноги подкашиваются. Если бы он сейчас стоял, то вряд ли смог бы удержаться. Омега последний раз проводит юрким языком по всей длине, отстраняется, и делает несколько резких движений рукой. Альфа пачкает его ладонь в белой жидкости, изогнувшись в спине. Ему хорошо, очень хорошо. Пальцы Чонгука пахнут алиссумом, Джином, которого теперь хочется ещё больше. Омега слизывает капли со своей ладони и ползёт к мужу, нависает сверху и тянется к губам, впиваясь жадным поцелуем. Он получил, чего желал — разбудил Чонгука, и теперь хочет получить свою порцию удовольствия. Но их прерывает громкий стук в дверь. — Доброе утро, вы проснулись? — слышится из-за двери приглушенный, но чёткий голос Чимина. Джин тоскливо вздыхает, перекатившись на свою сторону, а Чонгук раздражённо. — Да, конечно, — выкрикивает омега в ответ. — Отлично. Тогда мы с Намджуном ждём вас на завтрак на нашей вилле, — оповещает Чимин, сразу же удалившись. Их домик с Намджуном находится в паре шагах отсюда. Чонгук кидает недовольный взгляд на омегу, который уже встал с постели и направился в ванную, виляя стройными бёдрами. Им снова помешали. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * — Мне стоит быть милым с этим омегой? — иронически улыбается Чимин. Омега расслабленно сидит в плетёном кресле, забросив ногу на ногу, пьёт свежеприготовленную пина коладу, всасывая через трубочку. Его чёлку колыхает лёгкий ветерок, дующий со стороны океана, а рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, не позволяет чувствовать невыносимую жару. — Он — муж Чонгука, так что веди себя помягче, — просит Намджун, отправляя в рот кусочек разрезанного банана. Чонгук с Джином приходят через несколько минут, садятся на свободные места. Омега втягивает носом морской воздух, щурясь от яркого солнца. Он чувствует себя немного неуютно в присутствии малознакомых людей. Если Намджуна он знал на словах и рассказах, то о Чимине прежде не слышал. — Пина коладу? — с улыбкой спрашивает Чимин, указав на бокалы, стоящие на столе. — Спасибо, — кивает Джин, взяв один стакан. Чонгук блаженствуется легким салатом. В такую жару и есть не хочется, только пить. — Ну, что, как спалось? — интересуется Намджун, сплотив подушечки пальцев. Альфа выглядывает из-под солнцезащитных очков, удерживающихся на переносице. — Спалось отлично, только Чимин помешал сну, — отвечает с насмешкой Чонгук, указав на сидящего напротив омегу, что отвечает той же ехидной улыбкой. — Я старался. — Какие планы на день? Если не против, Джин, то я украду Чонгука до вечера, — Намджун говорит спокойно, но даже по такому тону понятно, что это не вопрос и не просьба. Он уже всё решил. Чонгук бросает на друга недовольный взгляд, а Джин вспыхивает внутри пламенем. — Зачем это? Мы планировали с Чонгуком провести день вместе, — возмущенно отвечает Джин, сведя брови у переносицы. Мало того, что утром не дали побыть вместе, так ещё и уедут куда-то на весь день, а омеге одному скучать на вилле, где толком и заняться нечем. А ездить одному по городу — не хочется. — Не переживай, ты даже не заметишь, как пролетит время, Чимин составит тебе компанию, — альфа указывает на своего омегу, помахавшего пальцами. — Мы можем перенести это «дело» на любой другой день, — твёрдо говорит Чонгук, отпив из стакана апельсиновый сок и облизав губы. — Нет, Чонгук, это «дело» ждать не может, — стальным голосом произносит Намджун, смерив друга взглядом. — Что ж, приятного аппетита, нам пора ехать, — альфа поспешно поднимается из-за стола, подходит к Чимину, оставляя на его губах беглый поцелуй, забирает телефон со стола и уходит в домик. Чонгук вздыхает, поджимает губы, прощается с мужем и уходит за другом. Ему не хочется, чтобы их «отпуск» начинался вот так, чтобы у омеги появились подозрения в первый же день. Он хочет создать хоть какую-то видимость нормально отдыха, не доставив сомнений. Джин смотрит в спину уходящего альфы, переводя взгляд на Чимина, допивающего коктейль. Тот звонко ставит стакан на стол, встаёт, поправляет хлопковые шорты и очки. — Я покажу один пляж, там тебе точно понравится. Собирайся, и я зайду за тобой через пятнадцать минут. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Джин лежит на лежаке, подогнув одну ногу в колене, упивается ярким солнцем, иногда поглядывая на Чимина, лежащего напротив. Омега раскинул руки, чтобы солнечные лучи не оставили незамеченным ни один участок его уже загорелой кожи. Джин по сравнению с ним будто из подвала вылез. Омега держит в руке телефон, широко улыбается, общаясь по видеосвязи с Ёнгсу, рассказывающим о том, что он делал целый день. Уже совсем скоро малыш пойдёт готовиться ко сну. Когда он увидел Джина, то не узнал и не захотел разговаривать, но услышав родной голос и рассмотрев получше, потянул свои маленькие ручки, нуждаясь в объятиях. Маленький омега громко заплакал, лепеча излюбленное «папа». Джин сам едва сдержал слёзы, смахнув всё же выступившие капельки. Он не держал сына на руках всего лишь два дня, но по ощущениям, словно целую вечность. Омега не представляет, что чувствует Чонгук, переживая разлуку с маленьким комочком счастья. Альфа всегда хотел большую семью, но было много рисков. Врачи предостерегали, предлагая прервать беременность и избавиться от плода. Джин настоял и пошёл на риск. Ёнгсу появился на свет, принёс в их мир, свет и любовь, став самым важным в жизни. На фоне слышится голос папы Джина, зовущего Ёнгсу в постель. Малыш произносит «бу, папа», означающее «люблю тебя, папа», и убегает, а у омеги внутри всё сжимается. Он его тоже любит. Ёнгсу не представляет, как любит. Джин убирает телефон в сумку, глубоко вздыхает, и расслабляется на шезлонге, надев солнцезащитные очки. — Это ваш ребёнок? — интересуется Чимин. Вопрос для Джина очень неожиданный. — Да, — коротко отвечает, прикрыв глаза. — Миленький. Намджун против того, чтобы завести ребёнка, считает, что он помешает нашей работе, — пожимает плечами омега, продолжая нежиться на солнышке. — У каждого свои взгляды на жизнь, я не осуждаю людей. Если вам так удобно, то пускай, — спокойно говорит Джин. — Возможно, — Чимин приподнимается, опускает очки и с интересом смотрит на лежащего парня. — Сколько вы уже с Чонгуком вместе? — Мы поженились, когда мне было двадцать, два года до этого были знакомы, сейчас мне двадцать пять, считай сам, — безразлично пожимает плечами Джин. Чимин вызвал у него неприязнь с первых секунд, да и Намджун не вызывает доверия. Все они ведут себя странно. — Нужно быть предельно осторожным, с такими людьми, как Намджун и Чонгук. Я, когда узнал, чем они там занимаются, чуть не подал на развод с разделом имущества, — смеётся Чимин, поднимаясь со своего места. — И чем же они занимаются? Кроме бизнеса. — Только им, конечно же, грязным бизнесом, — загадочно говорит Чимин, протянув открытую ладонь омеге. Тот с непониманием смотрит, выпятив нижнюю губу. — Пойдём, говорят, вода сегодня очень тёплая. Джин поднимается с помощью Чимина и направляется к безмятежному океану. Сквозь лазурную и чистую воду виднеется дно. За время, проведённое на берегу, тело омеги успело нагреться, поэтому вода кажется не просто холодной, а ледяной. Он заходит по щиколотку, покрываясь табуном мурашек. Зубы от холода стучат, а из сознания выбиваются отвратительные мысли. Джин стоит, привыкает, не решается заходить глубже, и раздражается, когда в него летят холодные брызги. Чимин, явно не боящийся холода, уже давно окунулся полностью и плавает с широкой улыбкой, наслаждаясь прохладой. Сейчас омега ему завидует, он бы тоже хотел так сразу позволить, чтобы вода поглотила его тело, но не может, слишком холодно. Спустя несколько минут отрицаний и мыслей, что стоило бы вернуться на берег, Джин всё же отталкивается от дна, рассекая руками воду. Тело, на удивление, привыкает намного быстрее, чем пока он стоял, Чимин сказал: «это потому что ты двигаешься». Свежая вода избавила от навязчивых мыслей, позволила расслабиться, почувствовать себя живым, отогнала на некоторое время обиду на Чонгука, бессовестно сбежавшего на «работу». Разумеется, он старается ради них с Ёнгсу, чтобы они ни в чём не нуждались, но вряд ли альфа там болтает по душам, вряд ли кровь оказывается на его одежде случайно, а вонь пороха впитывается, потому что он просто мимо проходит. Омега подозревает, что там всё более серьёзно, чем ему рассказывает муж, но вдаваться в подробности не хочет. Вылезая из воды, капли слетают со стройного тела, падают на горячие камни, испаряясь за мгновение. Джин зачёсывает взмокшие волосы назад и подходит к своим вещам. Чимин уже давно лежит на своём месте, уткнувшись в телефон. От ветра, дующего со стороны воды, по телу пробегают мурашки. — Простите, вы не подскажите как мне пройти.. — Джин поворачивается на незнакомый голос и видит перед собой омегу, примерно своего возраста. Чимин заметно напрягается, вскакивает с шезлонга, и смотрит так, будто прямо сейчас всадит пулю в лоб. — Как пройти до этого пляжа? — незнакомец показывает карту, отысканную в телефоне. — Это в другую сторону, — отрезает Чимин и отворачивается. — Может, вы меня проведёте? — Мы уже уходим, — Чимин поспешно собирает свои вещи, скомкав их в сумку, хватает Джина за запястье и ведёт за собой. Омега едва успел схватить свой рюкзак. Путаясь в ногах, он волочится за напряжённым Чимином, не отвечающим ни на один вопрос. Его поведение очень странное. Незнакомец смотрит им вслед, сложив руки на груди, мажет языком по нижней губе с оскалом. — Ты его знаешь? Ты так среагировал, — бубнит Джин, желая быть услышанным. — Кто это? — Это? Ким Тэхён, и тебе лучше обходить его стороной, пока он не натянул тебя на ближайший.. Неважно, — омега закатывает глаза, продолжая идти и держать Джина за запястье, чтобы тот не убежал. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Вернувшись домой, Намджун снимает и бросает наручные часы на поверхность прикроватного столика. Альфа разминает плечи, вслушиваясь к звукам. Чимин не встретил его, как обычно, в комнатах тишина, странно, что он не предупредил, если собирался куда-то уйти. Но шум воды, раздающийся из душа под открытым небом, выдаёт омегу. Намджун выходит через стеклянную дверь на улицу, наблюдая, как под звёздным небом, его обнаженный омега стоит под струями воды, что стекают по его телу. Альфа прикусывает губу, наклонившись к дверному косяку. Слишком горячий и желанный. — Как там дела? — омега поворачивает голову, выглядывая через плечо, зачёсывает мокрые волосы назад. — Пока всё в порядке, Чонгук остался там, чтобы проверить лучше все бумаги, — пожимает плечами Намджун. — Сегодня на пляж явился Ким Тэхён, разве может быть всё нормально? — Чимин хмыкает, растирая капли по телу. — Надеюсь, ты поговорил с ним «как надо»? — глубоким голосом, проникающим в разум, произносит альфа, подойдя ближе. Он касается пальцами тонкой талии, оставляя невесомый поцелуй на смуглом плече. — Конечно, нет, — усмехается омега, повернувшись лицом. — Как бы я это сделал, когда со мной был Джин? Я должен быть милым и хрупким, — язвительно морщится, окольцовывая чужую шею. — Накажешь меня? — Разумеется, сегодня ты плохо сделал свою работу, малыш, — издав смешок, альфа вгрызается в любимые пухлые губы, безжалостно терзая как в первый и последний раз. Он прижимает Чимина к холодному кафелю на стене, ограждающей от небольшого сада с пальмами. Омега охотно отвечает, подпрыгивает, обвивая ногами поясницу, кусает за язык, вырывая тихий и хриплый стон. Он обожает кусаться и получать грубость в ответ. В этом весь Чимин. В этом весь Намджун. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Джин с психом бросает мобильный телефон на кровать, проваливающийся во вмятине одеяла. Чонгук не отвечает на звонок уже который раз. Мысли о том, что, возможно, что-то случилось, не дают успокоиться. Разве так сложно ответить и сказать: «со мной всё нормально». Омега хотел провести этот вечер с любимым, он почти не возразил, когда Намджун приказал уехать по работе, он ничего не высказал Чимину, разлучившему их утром. Джин терпит, но терпение кончается. Он заказал ужин в номер, зажёг свечи, хотел устроить романтический ужин с продолжением, но теперь придётся есть в одиночестве. Или вообще не есть, потому что аппетит пропал после последнего неудавшегося звонка. Отдых, который должен был стать лучшим в их жизни, становится худшим. Чонгуку всё равно. Омега задувает все свечи, снимает халат и ложится в постель, надеясь, что он хотя бы ночью вернётся. Джин ложится спать с обидой и злобой, которая неизвестно во что выльется. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Утренний будильник навязчиво звенит, принуждая омегу разомкнуть сонные глаза. Он ворочался до поздней ночи от злости в грудной клетке и не мог уснуть. Отключился от усталости. Но сейчас, когда луч светит в глаза, за окном щебетание птиц, а свежий воздух просачивается через открытое окно, Джин касается рукой половины кровати. Холодной половины, на которой не смята постель. Чонгук не пришёл ночевать.