сияние в твоём сердце

Джин сидел на террасе, завтракая свежими круассанами с клубникой, запивая свежевыжатым апельсиновым соком. Небо затянуло белоснежными воздушными облаками, солнца не видно, но душно и жарко, как всегда. Он проснулся час назад и сейчас через силу запихивает в себя еду, потому что злость и обида отбивают всякий аппетит. Омега надеялся, что утром эти чувства исчезнут, но они стали только ярче, потому что Чонгук не вернулся ночевать. Где он был, с кем — Джин не знает. В его голове проскальзывает сцена грядущей ссоры, которую он точно устроит, но вместе с этим и сомнения, что стоит просто спокойно поговорить. Две дороги из которых нужно выбрать одну правильную. Негативные эмоции высасывают всю энергию. Альфа возвращается в домик, бесшумно закрывает за собой дверь, сняв шлёпанцы, проходит в комнату и через окно видит своего омегу, глядящего куда-то вдаль. По лицу Джина понятно, что он злится, для этого не нужно быть гением. Чонгук вздыхает, устало трёт глаза и выходит на улицу, вдыхая родной аромат алиссума. — Завтракаешь? — спрашивает, что первое пришло в голову. Джин и не поворачивается в его сторону, берёт стакан, подносит кромку к губам, отпивая оранжевую жидкость. — Как видишь. — Какие у нас планы на день? — альфа садится в плетёное кресло напротив, раскинув ноги. — У нас? — Джин пускает смешок. — Уж не знаю, какие планы у тебя, наверное, снова работать поедешь. Чимин посоветовал посетить пару популярных мест, этим сегодня и займусь, — омега пожимает плечами, осушая стакан. — Джин, я. — Что? Не придумал оправдание? — резко выпалил парень. — Я хотел позвонить, но было уже поздно и я не стал. Я всю ночь провозился с бумагами, прости, что так вышло, — смиренно произносит Чонгук, и, встав, подходит к омеге сзади, утыкаясь носом в макушку, втягивая любимый аромат. — У меня нет настроения на всё это. Кажется, мы приехали сюда отдыхать, а не работать, Чонгук. Вместе, — он выделяет последнее слово, убирает руки альфы со своих плеч и поднимается из-за стола. Забирает телефон, направившись в спальню. — Я позвоню родителям домой, узнать как дела. Через полчаса мы должны быть у Чимина с Наджуном, оттуда поедем, — оповещает парень и скрывается за дверью. Чонгук измученно вздыхает, Джин злится, он обижен, но даже при всё этом старается разговаривать как можно спокойнее, хоть и не очень получается. Пассивная агрессия — его главное оружие, с помощью которого он убьёт любую цель. Альфа сам виноват, что так получилось и реакция омеги вполне понятна, но отложить работу, как оказалось — нельзя. Их конкуренты ведут грязную игру, стараясь набить карманы деньгами. Чонгук и Намджун не позволят. Но для этого нужно разобраться с Ким Тэхёном. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Чонгук с Джином и Намджун с Чимином прибыли на экскурсию по самому прославленному казино Монте-Карло. Их встретил богатый входной фасад в бежевых тонах, изумительная ландшафтная архитектура с большим фонтаном, а внутри витражи, мозаичные панели с имитацией под золото. В интерьере используются слоновая кость, мрамор и тяжёлые ковры. Чимин повис на руке своего альфы, с интересом осматривает интерьер, слушает гида, как и Джин, идущий поодаль вместе с Чонгуком. Альфам больше интересен процесс самой игры, чем просто пройтись по просторам здания. Всю дорогу Джин был холоден с Чонгуком, почти не разговаривал и не смотрел в его сторону, лишь изредка поддерживал разговор, чтобы не портить обидой атмосферу. Другие не виноваты. Но приехав в само казино, альфе показалось, что омега начинает оттаивать. Проникается достопримечательностью и забывает об обидах, которые, вероятно, могут всплыть ближе к вечеру, когда они останутся одни на вилле, если Чонгук опять не сбежит на работу. Они уже прошли два зала и движутся к третьему, именующимся Белым. Он украшен по периметру свисающими с потолка барочными светильниками, по правую руку находится бар и выход на Белую террасу. — В первой половине дня Монте-Карло функционирует как туристический объект. С 14:00 — непосредственно, как игорный дом, — говорит бета, ведя за собой группу людей. Намджун с улыбкой поворачивается к Чонгуку, накрыв ладонь Чимина своей. — Вот бы нам сыграть здесь, — усмехается Намджун, указав на игорный стол. — Хочешь просадить все деньги? — с издёвкой спрашивает Гук, ощущая, как его пальцы сплетаются с чужими. Джин по привычке взял его за руку. Омега чувствует себя в безопасности, когда знает, что муж рядом — ему ничего не грозит. Какое бы огорчение не было, нехватка тёплых касаний даёт о себе знать. — Вы здесь деньги просадите только через наши трупы, — язвит Чимин, потянув Намджуна на себя, догоняя группу. — Здесь очень красиво, но азартные игры мне не нравятся, — фыркает Джин, медленно двигаясь за остальными. Чонгук бесшумно усмехается, крепче сжав тонкие пальцы омеги. — Ты просто не умеешь, я бы с удовольствием здесь выиграл пару раз, это затягивает, — пожимает плечами Гук, с улыбкой на губах. — Вот именно, затягивает, а потом не слезешь. Своеобразный наркотик, — омега отпускает руку и виснет на крепком плече, чуть сжав его пальцами. Чонгук останавливается, смотрит в глаза, молча извиняясь за то, что между ними произошло по его вине. Джин поджимает губы, хочет посмотреть на что-либо другое, но не в две черные зеницы, жалобно смотрящие. Омега сам не хочет, чтобы между ними были напряжённые отношения, обиды, недосказанности. Он встаёт на носочки и тянется к губам мужа, с нежностью накрывает, слизывая языком кокосовый аромат и отстраняется, смущенно опустив голову. Целоваться в общественных местах неприлично до жути. Джин пускает смешок и поспешно бежит за Чимином с Намджуном, чтобы избежать дальнейшей неловкости. Чонгук толкает язык за щёку, усмехается, и расслабленно идёт за остальными. Мало, но так сладко. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Следующей остановкой после казино стал экзотический сад. Весь час пока длилась экскурсия, Чимин скучающе разглядывал кактусы, Намджун провёл время уткнувшись в телефон, отвечая на сообщения, и иногда звонки. Чонгук делал вид, что ему интересно, чтобы не расстраивать Джина, единственного по-настоящему увлечённого. Омега питает страсть к растениям, с удовольствием бы обставил весь дом с цветами в горшках, только его один кактус и тот завял. После экскурсии им было разрешено немного погулять по саду, сделать фотографии и насладиться красивым пейзажем. Со склона, где расположен сад, открывается невероятный вид на Монако. Джин подошёл к железному ограждению, взявшись ладонями за поручень. Омега с восхищением рассматривает город, наполненный жизнью. Чонгук, подошедший сзади, обвивает руками тонкую талию своего мужа, прижимаясь грудью к спине. Джин невольно улыбается, опустив голову на мгновение, но тут же поднимает, чтобы скрыть легкое волнение от того, что их в любой момент могут увидеть. Но ни Чимин, сидящий на лавочке, закинув ногу на ногу и расправив руки по спинке, ни Намджун, разговаривающий по телефону, не заинтересованы в том, что они делают. — Я уверен, что ночью здесь ещё красивее, — негромко говорит Джин, положив ладони поверх ладоней альфы. Они чуть покачиваются из стороны в сторону, наслаждаясь по большей части друг другом. Именно этого омеге не хватало из-за постоянных отъездов Гука. — Мы можем нарушить закон, проникнуть сюда ночью и посмотреть, — усмехается Чонгук. — Слишком опасно, — наигранно морщит нос Джин, тихо посмеявшись. — Всё для тебя, любовь моя, — шепчет альфа на ушко, оставив невесомый поцелуй на хрящике. Зарывается носом в шелковые волосы, вдыхая аромат алиссума. Сейчас существует Джин и только он. Никого больше. Чонгук весь мир к его ногам приподнесёт, и убьёт любого, кто посмотрит на того, кто принадлежит ему уже очень давно. — Как думаете, если свалиться с этой высоты, умрёшь сразу или ещё помучаешься? — задаёт вопрос Чимин довольно громко, чтобы все услышали. Чонгук с Джином поворачиваются в его сторону, словив невозмутимый взгляд, выступающий из-под солнцезащитных очков. — Ты хочешь проверить? — со смешком говорит Чонгук. — Да, — твердо отвечает омега, встав со скамьи. — Я бы с удовольствием скинул того, кто постоянно названивает, — подходит к Намджуну, возмущённо сложив руки на груди, надзирая. — Тебе, — выделяет слово, громко вздохнув. — Это по работе, — альфа пожимает плечами, убирая телефон в карман. — И мне нужно уехать прямо сейчас, — Намджун притягивает Чимина за талию, оставив на румяной щеке чмок, поспешно уходит. — Вот так всегда, — фыркает омега, подойдя к друзьям. — Теперь ты меня понимаешь, — Джин смеётся, откинув голову на плечо Чонгука, сжимая его ладони. Чимин наклоняется к ограждению, подперев подбородок, смотрит вдаль на дорогу, по которой рассекают дорогие автомобили. — Сегодня на пляже будет вечеринка, приходите, — произносит он, посмотрев на друзей. — Мы подумаем, — Джин разворачивается к Чону лицом, обвив шею руками. — Если не будем заняты чем-то более интересным, — омега ухмыляется, прильнув губами к чужим, медленно и лениво обводит языком, словно хочет распробовать самую вкусную конфету. — Вы ведёте себя так, будто у вас медовый месяц, а я ваш сын третий лишний, мерзость, — фыркает Чимин, ворчливо морщится, показывая, что испытывает отвращение. — Не завидуй, я куплю тебе сладкую вату, сынишка, — смеётся Чонгук, потрепав друга по волосам. Чимин смотрит убийственным взглядом, но через секунду расплывается в улыбке, придав голосу детский тон. — Спасибо, папочка, ещё машинку, пожалуйста, и яблочный сок, и покататься на самой опасной карусельке. Они заливаются громким смехом, медленно направившись к машине, на которой приехали Джин с Гуком. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Джин, стоя перед зеркалом, поправляет рубашку голубоватого оттенка, расстегнутую на две верхние пуговицы. На шее висит средней толщины серебряная цепь, украшающая тонкую шею. Чонгук стоит у двери, посматривая на часы, он не хотел никуда идти, но омеге не нравится идея сидеть в домике и ничем не заниматься. Так проходит каждый его будний день, хочется активной жизни. Альфа в отличие от него, с удовольствием бы завис перед телевизором под какой-нибудь фильм, наелся вредной пищи, а потом уснул. — Ну, как я тебе? — Джин поворачивается с улыбкой на лице. — Прекрасен, как всегда, пойдём. Омега фыркает, забирает телефон с тумбы, сигая в шлепанцы. На пляже скопилось много народа, танцующая толпа под грохочущую музыку из-за которой ни слова не слышно, кто-то зависает в баре, кто-то купается, а кто-то сидит поодаль, наслаждаясь тишиной и отдыхая от грохота. Чонгук с интересом осматривается, желает, как можно скорее подойти к бару, выпить чего-нибудь покрепче и расслабиться. Заказывает себе стакан с виски, а Джину его любимую пина коладу. Омега медленно пьёт через трубочку, отвечая на сообщения папы, а альфа, почти залпом осушает стакан, морщится от горечи, растекающейся и обжигающей горло. Атмосфера приемлемая, хоть они и не привыкли к вечеринкам, шуму, но сегодня можно сделать исключение. Со стороны океана доносится приятный морской воздух, дует лёгкий ветерок, содрогающий края рубашки Джина, открывает вид на острые ключицы. Чонгук невольно опускает на них взгляд, ловит себя на мысли, что с удовольствием бы оставил на них пару отметин и не только, облизывает губы, отвернувшись в сторону. Сейчас нельзя. — Хочу танцевать, — шепчет омега на ухо, опаляя хрящик тёплым дыханием, от которого у Чонгука внутри всё сжимается. Ненавидит и любит этот глубокий голос одновременно. Джин аккуратно обхватывает его запястье пальцами, тянет за собой с игривым взглядом. Этот омега творит с ним необъяснимое, Гук чувствует себя нежным мальчишкой, не способным показать грубость, сидящую внутри. В присутствии Джина она забивается в самую дальнюю каморку и отказывается выходить. Омега заводит его в середину, где остальным на них будет плевать. Плавно двигается, извивается телом в такт музыки и дразнит Чонгука своими движениями. Кажется, он специально заманил его в свою клетку и теперь не выпустит, пока не получит то, чего хочет. Альфа прижимается сзади, сдавливает тонкую, хрупкую талию, ощущая все движения, исходящие от любимого. Ему даже не нужно шевелиться, Джин всё делает сам, его энергетика передаётся Чонгуку через касания. Омега усмехается, поднимает руки вверх, окольцовывая чужую шею. Задрав голову, оставляет поцелуй на подбородке и откидывает её на плечо, продолжая плавно качаться. Джин прижимается задом к паху мужа, специально подаётся назад и ощущает на своей шее горячее дыхание. Ещё одно такое движение и Чонгуку будет плевать, что они находятся у сотни людей на глазах, он возьмёт его прямо здесь и грубо отымеет. Пальцы сильнее впиваются в нежную кожу, оставляя вмятины и красные следы. Он льнёт губами к песочной коже, посасывает, оставляет поцелуй и снова льнёт. Джин задыхается, кислород перестаёт поступать в лёгкие, а внизу прокрадывается возбуждение. Но сменившаяся музыка перебивает всё на свете. Все вокруг начинают скакать и толкаться, Джин делает то же самое, отстраняется, повернувшись, берёт альфу за руку и прыгает в такт. Он полностью отдаётся моменту и расслабляется, ведь завтра этого не будет. Завтра будет новый день, а в скором времени они должны будут вернуться домой к обычной жизни и сыну, где этому не будет места. — Жарко, — запыхавшись говорит Джин, взяв свой бокал, отпивает немного через трубочку. — Я рад, что тебе нравится, — Чонгук улыбается, упиваясь своим омегой, когда его кто-то толкает в плечо. Альфа поворачивается и видит Чимина, покрасневшего от злости. — Что случилось? — интересуется Джин. — Намджун, ненавижу его, — рычит Чимин и собирается уйти, но его под локоть хватает Намджун, потянув на себя. Он выглядит таким же злым, как и омега. — Прекрати устраивать истерики, ты ничего не понимаешь, — злобно шипит Намджун, съедая парня взглядом, Чимин вырывает руку, толкнув в грудь. — Потому что это глупо, ты поступаешь по-идиотски! Омега смешивается с толпой, исчезая из поля зрения. — У вас что-то произошло? — осторожно спрашивает Джин, держа в руках пина коладу. — Всё в порядке, бывает. Чонгук, отойдём на пару минут, Джин прости, — Намджун отходит в сторону. Чонгук касается руки мужа и уходит за ним. Омега наблюдает за ними какое-то время, сжимая меж губ белую трубочку, их лица сосредоточенные, явно не вечеринку обсуждают, а после вообще куда-то исчезают. Между Намджуном и Чимином произошло что-то странное, за проведённые на вилле дни, Джин не видел, чтобы они так говорили между собой. Обычно всегда шуточками перебрасывались, даже если не сходились во мнении, а тут как с цепи сорвались. — Я могу составить компанию? — перед омегой садится Тэхён на барный стул, держа в руках текилу. У Джина всплывают воспоминания о словах Чимина, появляется неприятный осадок. — Не думаю, что это хорошая идея, — сохраняя спокойствие, парень заказывает ещё одну пина коладу. — Уверен, что тебе уже наплели про меня всякого, тот же Чимин, но я не представляю угрозы. Я просто проделываю свою работу, — пожимает плечами, делая глоток содержимого своего стакана. — И в чём же заключается твоя работа? — Сливаю таких, как твой муж, — с ухмылкой отвечает Тэхён, чуть наклонившись к Джину. — Я представляю для них большую проблему. — Ты что-то типа «хорошего» копа? — омега пускает смешок. — Хочешь посадить моего мужа за решётку? — Можно и так сказать, но в этот раз у меня немного другая цель, — Ким пожимает плечами, снова сделав глоток. Чонгук с Намджуном возвращаются, второй кидает неодобрительный взгляд на Тэхёна и сразу же уходит, в то время как Чонгук встаёт возле Джина, брезгливо смотря на сидящего напротив омегу. — Боюсь, мы не можем составить Вам компанию, — равнодушно произносит альфа, взяв Джина за руку. — Это пока, скоро ты и твой напарник заговорите по-другому. Либо так, как требуя я, либо для вас подготовят отдельную комнатку в тюрьме, — усмехается омега, забирает стакан и скрывается в танцующей толпе. — И что это значит? — нахмурившись, спрашивает Джин. Чонгук смотрит на него, не желая отвечать правдой, решает сменить тему. — Пойдём танцевать. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ * * * Чимин сидит на берегу океана, смотрит на отражение луны на поверхности воды. Его пальцы омывает приливающая к берегу волна. Омега подогнул колени, обняв их руками. В груди обида и несправедливость играет, а ненависть к Намджуну сегодня пересекла установленную черту. Альфа позволяет себе слишком многое, не согласовывает с ним, даже не думая объясниться. Нагрубил и сказал закрыть рот. Лучшего ожидать не стоило. Лицо омеги обдувает холодным ветром, глаза слезятся, Чимин сдерживает подступающие слёзы, ком в горле не даёт нормально вымолвить ни слова. Ему давно не было так обидно, в какой-то степени больно. Намджуна интересует только бизнес. — Ты долго собираешься здесь сидеть? — спокойно, но даже в этом тоне чувствуется нотка раздражённости, спрашивает Намджун. Альфа стоит рядом, засунув руки в карманы шорт. — Сколько хочу, столько и буду сидеть. Иди своей работой занимайся, — фыркает Чимин, не повернув и головы. Он чувствует, как рядом садится накаченная тушка, и чужое колено соприкасается с его. Альфа берёт горсть камней, по одному запуская в воду. — Прекрати обижаться как мальчишка, это бизнес. — Ты ни во что меня не ставишь, Намджун. Почему ты не сказал, что объединяешься с Тэхёном? Почему не посоветовался со мной? Я пустое место? Ничего не решаю, конечно, — Чимин усмехается, опустив голову. В его голосе боль и разочарование. — Ты поступаешь только так, как хочется тебе, на мнение других наплевать. Тебя заботят только деньги, а для меня это — не главное. Я хочу семью. Когда я говорю семью, подразумеваю не только нас. Я хочу детей, — твёрдо говорит омега, поднявшись, стягивает с себя вещи до нижнего белья. — Мне не нужны эти деньги «просто, чтобы было», мне надоело жить для себя. Чимин бросает вещи на гальку, заходит в холодную воду, мгновенно покрываясь табуном мурашек из-за резкой смены температуры. Но не подаёт виду. Не хочет, чтобы Намджун видел, а его сам видеть не хочет, лучше бы альфа ушёл. Омега рассекает руками воду, думая о своём, об их отношениях. Они медленно подходят к тупику, из которого снова выбраться будет сложно. У них разные цели в жизни. Чимин вздыхает, морщит глаза от подступивших слёз снова и ныряет с головой. Холодная вода освежает, приводит в чувства, помогает успокоиться. Омега сидит под водой несколько секунд и выныривает с громким вдохом. Пальцами смахивает капли с ресниц. Пятится назад и сталкивается с горячей грудью спиной. Нетрудно догадаться кто это, омега знает по запаху. Зря Намджун это делает. Парень поворачивается лицом к мужу, гневным взглядом испепеляет его, желая, чтобы альфа исчез, но Намджун даже не шелохнулся. Его крепкие руки обвивают стройную талию, притиснув к себе. Чимин кладёт ладони поверх чужих рук, продолжая смотреть в глаза. Омега зол, очень зол, но ему интересно посмотреть, что будет дальше. Азарт — его главное оружие, главная слабость. Альфа грубо впивается в пухлые губы, терзает, покусывает, ощущая на своих выступающие капли крови от острых зубов своего омеги, не жалеющего в этот раз. Чимин через поцелуй демонстрирует всю злость, выливает всю обиду, ему нужно освободиться от съедающих изнутри чувств. Плевать, что минуту назад он хотел, чтобы Намджун исчез, сейчас он хочет лишь одного, отдаться прямо здесь, ведь завтра он соберёт вещи и навсегда покинет его жизнь. Омега так больше не может. Больше нет сил. Маленькими пальчиками Чимин цепляется за шею альфы, ногами обвивает торс и жмётся ближе, не разрывая поцелуй. Накатившее возбуждение даёт о себе знать тянущей тяжестью внизу живота. Омега ёрзает на крепком теле Намджуна, образуя между ними трение, он чувствует чужое возбуждение животом, тихо стонет в губы от соприкосновения членов. Ещё несколько секунд и Чимина разорвёт на части, прежде, чем он позволит альфе пробраться в его душу. Намджун одним движением пальцев стягивает с возлюбленного нижнее белье, отбрасывает в сторону, не задумываясь о том, что после они могут не найти его. Подставляет головку члена к проходу, истекающему сочащейся смазкой и толкается в горячее нутро, выбив из омеги громкий стон, сдавленный поцелуем. Тело Чимина напрягается, ногти впиваются в кожу спины, царапая красные полосы до поясницы. Толчки резкие и грубые, такие, какими их любит омега. Альфа вбивается в податливое тело, отрывается от губ и кусает за шею, пока Чимин уперся лбом в его плечо и негромко стонет, вызывая мурашки по всему телу. Царапины на спине неприятно жгут, омега сжимает в себе с каждым новым толчком, Намджун покрывает фарфоровую шею своими поцелуями, оставляет алые следы. Прохладная вода охлаждает два горячих тела. Под звёздным небом, отражающимся на поверхности, они сливаются воедино, становятся одним целым. Намджун любит Чимина. Чимин любит Намджуна. Чимин прикусывает губу, ощущая подступающий конец от трения между ними. Внизу всё горит и тянет, белая жидкость пачкает животы, крик омеги оглушает. Альфа после нескольких размашистых движений бедрами, изливается в обмякшее на его груди тело с рыком. Намджун крепко обнимает омегу, не позволяя упасть полностью в воду. Он — самое важное, что есть в его жизни, и альфа позволил себе забыть, что Чимин никогда не стремился к богатству. И главная цель в его жизни была другой. — Я люблю тебя, — шепчет альфа, уткнувшись носом в тёмные волосы. — Всё кончено, Намджун, — Чимин говорит тихо, всхлипывает и отстраняется, касаясь ногами песочного дна. Его лицо оказывается в горячих ладонях альфы, а в чужих глазах отражается луна и извинения. — Нет. Прости меня. Деньги вскружили мне голову, я совсем перестал думать о твоих чувствах, желаниях. Мы заведём столько детей, сколько ты захочешь, мы.. — Мне не нужны одолжения, — омега скидывает ладони со своего лица и двигается к берегу, оставляя Намджуна одного.