Убийственные игры рушат жизни

Снова подсобка. В голове мелькают воспоминания прошедших нескольких месяцев. На лице невольно всплывает улыбка. — Знаешь, — Кокичи готовится слушать. Это привычное начало, практически любого предложения Рантаро, заставляла моментально включится, очнуться, обратить внимание, — В тот самый раз, тебе правда нужна была тряпка? — Ну… — задумчиво посмотрел в потолок, — Нет, я её выкинул. Ты с самого начала напряг меня, честно говоря. Такой большой, страшный, в тёмном шкафу, — тянул каждое слово, старается добавить в голос зловещесть, — Амами-чан казался злым. — Твой Амами-чан больше не кажется таким? — Мой Амами-чан похож на… на… — сосредоточенно всматривается в Рантаро, под светом телефонного фонарика, — …на сладкое авокадо. — Из-за волос что-ли? — Я не знаю, но! — за считанные секунды оказался слишком близко к Рантаро. — Я могу попробовать тебя, Амами-чан. — Без проблем, — протянул ладонь тыльной стороной, — Приятного аппетита. Ома слабо кусает. Зубки оттягивают тонкую кожу, но потом зализывает место укуса… Затем повторяет снова, и снова, и снова. Он переходит к пальцам, кончиком языка мокро проводит. Делают всё максимально беззвучно, вернее, старается. — Ома… Это уже немного странно, — не сказать, что Рантаро плохо или неприятно, но всё же, он слегка удивлён. Кокичи сразу отстранился. — Пожалуй да. Амами-чан только внешне напоминает авокадо. — А Ома напоминает котёнка, — потёр свою искусанную руку. — Хочешь я буду покупать тебе корм? А Ома-чан готов ходить в лоток? — Ома-чан сейчас хорошенько тебя треснет. — Хотя бы не укусит. — А потом укусит. — Ой-ой, пусть дотянется сначала, — насмешливо смотрит. — Да ты! — набрасывается, схватившись за плечи, — У тебя нет совести, Амами-чан, — смотрит в глаза. — И что ты собираешься делать? — не нервничает, явно сомневается в намерениях Омы, который сразу же кусает за шею, — Дерзко. Дальше одного укуса не заходит, отстраняется, вновь садясь напротив. — Я не буду есть корм и ходить в лоток. — Будешь есть только человеческую еду, обещаю, — трёт место укуса.

***

Правильно ли так думать о нём? — сна ни в одном глазу, голова забита мыслями о том, кто всегда рядом, почти не отходит ни на шаг, но с чужого позволения конечно же. Если бы Рантаро был бы недоволен такой компанией, то не старался бы сам стать ближе, расположить к себе. Словно магнитом тянуло к Кокичи, который вовсе не отказывал. Он держится за Рантаро, дорожит им. Словно, это единственный человек за всю жизнь, клонов которого по всему свету не найти. Удача так добра к Оме, что дала шанс и подкинула такого жалкого отброса вроде Рантаро. Да, жалкий отброс. Только таких слов в свой адрес он заслуживает. В школе его не донимают, относятся настороженно, предпочитая обходить стороной. А Кокичи просто не разбирается в людях, раз все ещё позволяет находится рядом с собой. Амами не предаст намеренно, Амами не бросит намеренно, Амами не сделает плохо намеренно. Он может все испортить иначе и знает, как. Знает, но никогда не признает истину, правоту этих мыслей. Как будто они простой звук и навсегда останутся проигнорированными. Но так же, Амами понимает, что это вырвется. Когда-нибудь, рано или поздно, но проявится, окажется снаружи. И если раньше Ому ничего не пугало в Рантаро, он с радостью принял его, то здесь… Точно откажется. Смотрит на стену, не понимает куда двигаться дальше? Что теперь? В голове только он — образ прекрасного Кокичи Омы, который так близок, до которого хочется докоснуться, почувствовать. Но нельзя позволять лишнего, это может быть опасно. Рассуждать об этом трудно и тяжело, но больше откладывать Рантаро не может. Ему пришлось подумать об этом и разобраться. Но всё слишком просто, лежит на поверхности. Заслуживает ли Ома знать правду о том, что его Амами-чан участник Убийственной игры? — Да, заслуживает. Рантаро обязан ему рассказать всё, подтвердить те слухи. Даже если Кокичи разочаруется и уйдет из жизни Рантаро — это просто нужно сделать. Он ведь все равно умрёт в этой глупой игре, которая мешала ему продолжать спокойно жить. И сейчас мешает. Если бы не излишнее любопытство, то Амами бы никогда не стал ее участником. Никогда. Он все ещё старается идти на контакт с новыми людьми, горит желанием искать друзей всюду, как только представляется возможность. Так вышло с Кокичи. История могла бы повторится с Анджи, новенькой, но… Брошь. Девушка сразу же заметила пропажу и расстроилась. Рантаро не винит её, правильно сделала, что отвергла человека, который не способен совладать с собой. Жалкий слабак, который пошёл в убийственную игру, чтобы стать известнее, показать, чего он стоит. Он выжил. К сожалению. Выбрался из игры, нарушив правила… Это ради надежды. Ради надежды, за которым нужно было всеми силами бороться. Вот только с каждым делом, с каждым судом, с каждой казнью надежда разбивалась о горькую правду. Одноклассники хотели стать друзьями и вместе выбраться, бороться, но это приводило к провалу. Они привязались друг к другу, влюбились, но потом протяжно кричали, захлебывались слезами на суде. Не хотели умирать, не хотели бросать своих друзей. Прекрати, — говорит сам себе. Плохие воспоминания, плохие мысли. Голова раскалывается. Но самое ужасно это то, что кошмар вновь повторится. Его снова посадят в эту клетку, снова заставят страдать. И на этот раз, Амами вряд ли сможет выбраться целым и невредимым. Мысли об игре вновь разбавились мыслями о Кокичи, успокоив. Уголки губ приподнялись. «Амами-чан, ты мой лучший друг» — звонкий голос кажется ближе, но доносится лишь в отголосках памяти. Сплетает собственные пальцы, наслаждаясь иллюзией чужого присутствия. — Ома… — шепчет на выдохе. — Амами… — повторяет Кокичи. Они на разном расстоянии, но мысли одинаковые. Страх… Страх, который давит на горло, мешая высказаться честно. Удается проглотить правду, но слишком неприятно. Дрожь прошлась по коже. Хочется ощутить ещё одно прикосновение на коже. Что же это за прекрасное чувство, не дающее уснуть? Привязанность. Да, она. Красные нитки связали руки обоих, постепенно затягивались, сближая. Просто дотронься. Просто дай руку. Просто будь рядом.

***

Утро началось напряжённо, хотя бы потому, что Амами был хмурый, как будто над нами парила невидимая тучка. Кокичи не стал докучать, раз у Рантаро плохой настрой, то лучше его не беспокоить. Это ведь будет правильно? Резкий холод слабо давит, но приходится смириться, погрузившись в свои дела. Несмотря на то, что Амами не проявляет особых знаков внимания, он всё же пожелал доброго утра. От парня веяла недобрая аура, которая запугивала, не давая подойти ближе. Даже так, Кокичи с лёгкостью принял это и особо не страдал — занимался своими делами. Всё же, не переставал надеяться, что завтра всё будет лучше, что всё наладится. Стоит позже узнать, по какой причине Амами такой и помочь…? В голове пусто, Кокичи давно уже спокоен и не переживает — смог убедить себя, что всё будет в порядке. Занятия кончились. Переобувшись, выходит из школы, придерживая лямку сумки в двух руках, как вдруг… — Хей, Ома, — голос звучал менее энергично обычного. Сегодня всё было слишком «не таким», — Мы ведь вместе идём? — Ой, — повернулся к нему, — Я просто заметил, что ты слегка не в духе, вот я и решил, что– — Ах, я просто слегка устал, тебе не о чем беспокоиться, — он всё ещё держит оптимистичную маску на лице, издавая непринуждённое «хах». — Да… Извини. Идём, — делает вид, что не замечает всю наигранность, верит Рантаро. Шли в полной тишине первые минут пять. Кокичи боится задать лишний вопрос. Стоит ли быть осторожным? Всё действительно в порядке? — Слушай, Ома, ты ведь никуда не спешишь? Я бы хотел прогулять где-нибудь. — Интересно, — отвечает, — но куда ты хочешь сходить? — Есть тут одно заброшенное здание, вон там, — указывает пальцем в место, которое Ома ни разу не посещал один, да и с кем-то тоже. Оно небезопасное. Это он знает точно. — Ой… Ты ведь боишься высоты. Просто я бы хотел побыть на крыше и– — Всё нормально, — выдыхает, — Пойдем, всё будет в порядке. Этим заброшенным зданием была давно покинутая всеми школа. Парни забрались на крышу, смотря на закат. Кокичи волновался, но продолжал сидеть смирно, стараясь не смотреть на палящее солнце, которое прожигало насквозь. Его лучи так тепло ощущаются, даже горячо. Но наигранное спокойствие разбивается от вопроса. Теперь даже иллюзия пропала. Руки сжались в кулаки. — Ты слышал об убийственной игре? — в ответ лишь неуверенный кивок. Непривычной тон Рантаро пугает. — А хотел бы участвовать там? — Я? — повернул голову к Рантаро. — Вряд ли, это огромный риск. — Риск, — повторяет. — Ты прав. Я тоже так думаю. Но вот раньше… Мне хотелось попасть туда, — Ома заинтересовано смотрит, ждёт дальнейших слов. — И я смог. — Что? — Я участвовал в Убийственной игре, в Данганронпе. Вот только из-за нарушения правила меня наказали. — Ты не врёшь? — Я знал, что ты спросишь, — достает телефон из кармана, спустя несколько секунд протягивает Кокичи, — читай, — приказной тон. Ома проходится глазами по тексту, с каждым словом не может поверить в реальность происходящего: «Добрый день, Амами Рантаро. Вас беспокоят Team Danganronpa. Так как из-за вас нам пришлось отказаться в показе эпизода на экране, мы решили наказать вас, пригласив на повторное участие в игре. К тому же, ваша потрясающая внешность привлечет женскую аудиторию. Вы станете настоящей звездой, если выживете. В скором времени, когда соберётся полная группа участников, мы сообщим о начале съёмок. В случае вашего отказа — могут быть негативные последствия. Просим задуматься». — Скоро будет прослушивание, ты прочёл это? Отберут ещё пятнадцать учеников, помимо меня, — смотрит на Ому, зрачки которого устремились в экран. — Это похоже на шутку. Если ты издеваешься, то прекрати, — отрывается, протягивая телефон назад. Звучит так же серьёзно. — Я не шучу, — голос чуть грубее, забирает телефон. — Это не те вещи, о которых стоит врать. — Это значит… Ты… — осознание сдавило горло, не давало закончить мысль. — Да, Ома, мы можем больше не встретиться, — рука дрожит. Ткань рукава сжимает, дабы хоть как-то успокоиться. Кокичи резко накидывается на него с объятиями, обвивая руки вокруг шеи. — Амами-чан… Пожалуйста, останься, — голос подрагивает. — Ты ведь можешь скрыться от них… В Убийственной игре… Опасно, — вжимается. Рантаро удивился, смотрит вперёд, не в состоянии пошевелиться. Расслабленно улыбнулся, погладив фиолетовую макушку. Насколько Кокичи прекрасный лжец, если умудряется говорить такие вещи жалкому отбросу вроде Рантаро, который точно не заслуживает такого друга. Никого не заслуживает? Но мысль о том, что каждое слово, сказанное Омой — искреннее… Так согревает душу, заставляет забыть о скорой гибели в Убийственной игре. — Успокойся, я пока здесь, до конца прослушивания, — старается успокоить, даже если эти слова никак не подбодрят в такой момент. Он правда не может выдавить из себя ничего больше. — Мне не нужно, чтобы ты был сейчас здесь и до какого-то момента. Я хочу, чтобы ты был всегда со мной. — Ома… — Ты слишком много значишь для меня, Амами-чан, — чувствует влажность на глазах. Несмотря на это, поднимает голову, смотря в глаза Рантаро. — А в Данганронпе… Ты можешь умереть. Я не хочу смотреть с экрана на твою смерть. Я не хочу, чтобы ты был безликим персонажем, — по щекам уже катятся слезинки. — Пожалуйста. Амами-чан… — Тебе не нужно плакать из-за этого, — мягко проговаривает он. — Я не знаю почему, просто не могу… — опускает взгляд, — Мне не нравится думать, что я кто-то из моих друзей умрёт, ещё и из-за глупой ошибки прошлого. Рантаро не может возразить, лишь смотрит приоткрыв рот. — И ты мой друг… Я не хочу быть снова одиноким. Даже если у меня будут друзья, то они не будут такими же, как ты, Амами-чан. Они не смогут… Повторить тебя, — иногда приходилось делать длинные паузы. Кокичи пытался остановить слёзы, но всё продолжалось с новой силой. — Амами-чан, мне нужен только ты… Ты мой лучший и единственный друг. Ты нравишься мне, как… Человек. — Пожалуйста, не плачь, — Амами касается его щеки, поглаживая большим пальцем. — Я не люблю, когда кто-то страдает, особенно из-за меня. — Я не могу… Я не могу не беспокоится о тебе. Не важно оставишь ты меня или нет, правда. Ты замечательный друг, но если ты умрёшь… Это будет действительно ужасно. Ты д-дорог мне, — после этих слов, рука Рантаро опускается на подбородок и тянет к себе, накрывает его губы своими. Ома затаил дыхание. Насколько, что слезинки из себя не выдавить. Рантаро так же слаб и не мощен. Но он сделает всё что может, он покажет, что так же не безразличен к чувствам Омы… Покажет, что ему не плевать. Покажет, что не хочет уходит в убийственную игру. Простое, свободное прикосновение губ позволяет дышать. Но поцелуй не длится долго, Рантаро отстраняется. — Тебе лучше? — Что это было? — Я не хочу, чтобы ты плакал, — рука переходит на плечико Кокичи. — Прости… Ты, наверное, слегка удивлён. — Это ничего не значило? — пальцем трёт свои губы. — Я не знаю. Просто, пожалуйста, не переживай так сильно… Всё решится. — Можешь сделать это снова…? — Амами смотрит пристально, стараясь разобрать желание, но после кивает, вновь касается губ. Сердце отбивает единый ритм. Глаза всё ещё мокрые, хочется плакать ещё больше от переполненных чувств… Отчаяние борется с искрой, искрой любви. Любви, которая вырвалась прямо сейчас. Густо краснеет. По всему телу жар от волнения. Но в момент поцелуя он спокоен. Амами не боится, что что-то может пойти не так. Плевать, насколько его любовь неумелая и неправильная, он готов отдать всего себя прямо сейчас. Но Ома отстраняется первым, положив голову на плечо Рантаро. — Я буду скучать, — обнял ещё крепче. — Я тоже, Ома… — эхом доноситься в голове Кокичи. Слёзы безостановочно льются, затмевая мысли. «Я спасу тебя» — последняя мысль, с которой Ома закрывает глаза. Скоро ведь будет прослушивание, верно?