Лотос цветет алым

Задание по поиску убежища Орочимару стремительно превращалось в задание «хоть что-то предпринять и суметь сделать с разъяренным и пробудившимся посреди озера бидзю». Сначала, когда на отряд Какаши напали очередные служащие Орочимару нукенины — никто не повел и глазом. Позже к нападавшим присоединилась Гурен и, увидев в действии дзюцу стихии Кристалла, Какаши все же начал беспокоиться и принял решение отослать в Коноху Паккуна, который вскоре вернулся — с ответом Цунаде в зубах и с вестью о том, что вслед за ними уже отправлено подкрепление в лице Ямато и доверенных ему ребят. Это было хорошо. Вшестером они явно справятся. Одолеют эту шайку змеиных прихвостней, сумеют захватить власть над бидзю и все будет… Нет, не будет. Впервые увидев Треххвостого, показавшегося из воды и находящегося в крайне дурном расположении духа, ниндзя Конохи переглянулись и шесть пар глаз выжидающе уставились на Хатаке, требуя от командира отряда хоть какого-нибудь ободряющего комментария или четкой команды. Хоть чего-нибудь. Но Какаши молчал, судорожно соображая, как лучше всего поступить и что им сейчас делать. А потом на них снова напали, и мысли о бидзю вновь выместили более насущные проблемы, явно никак не планировавшие идти не перемирие. Нападение удалось отбить, но повторная атака была лишь вопросом времени. Нужно было действовать. И срочно. Когда пришло подкрепление, Ямато и Какаши долго о чем-то шептались, жестикулируя и недвусмысленно махая руками куда-то в сторону озера и обитающей в нем гигантской черепахи. Их разговор закончился уже с наступлением сумерек, и от острого нюха Кибы не сумел укрыться тот факт, что в сторону Конохи вновь убежала одна из собак джонина. Им требовались еще люди. Кто-то, кто отлично справился бы с контролем чакры и с чьей помощью они смогли бы попытаться запечатать и подчинить себе бюдзю. — Я скажу Ино, соберу девочек… — Нет. Отряд возглавишь ты, Шицуне, — Цунаде хлопнула ладонью об стол и Тонтон взволнованно хрюкнула, — Бери Ино и кого-нибудь на защиту. Рок Ли и Тен-тен сейчас в деревне, ничем не заняты. Собирай их и выступайте незамедлительно. Шицуне кивнула и растворилась в темноте летней ночи вместе с псом, которого и прислал к ним Какаши. Собрать ребят ей удалось меньше чем за час, они преодолели половину пути еще до рассвета, а Аминами в это время клевала носом в кабинете хокаге, молча наблюдая за тем, как Сенджу мечется из угла в угол. — Может, мне тоже стоило…? — Нет. Для боя ты недостаточно оправилась, — Цунаде остановилась возле нее, уже привычным движением сжав плечо девушки длинными пальцами, — К тому же, там Сакура. Не время для ваших распрей, они бы только мешали. — Я не собираюсь с ней ругаться, мы взрослые люди, все понимают, что на задании… — Если ты это понимаешь — молодец. Но Сакура… это слишком для нее. Ты ударила в единственную ее уязвимую точку, наступила на самую больную ее мозоль. А если она растрепала все Наруто… — То мне лучше не попадаться на глаза им обоим. Я поняла. Но это глупость и полнейший идиотизм. — Любовь и идиотизм вообще очень часто соседствуют. Аминами посмотрела на хокаге, но та была мрачнее самой грозной грозовой тучи, поэтому что-либо язвить ей в ответ куноичи так и не решилась. Им оставалось только ждать. Ждать, надеяться, и продолжать обучение. — Нас тут уже три отряда! — Наруто энергично жестикулировал, нарезая круги по лагерю, который они разбили в лесу, — Три! Против какой-то черепахи! — Не «какой-то», — устало отозвался Какаши, сидящий на подоконнике и тщетно пытающийся дочитать книгу, пока Шицуне с девушками тренируются в синхронности своих дзюцу, — Я понимаю, Наруто, что Треххвостый, для такого как ты, может и выглядит не опасно… — Да что он вообще может! — Узумаки резко остановился, запоздало считав сарказм учителя, — Эй! Вы издеваетесь, да? — Ни в коем случае. — Наруто, — спрыгнувший с дерева Ямато поймал его за руку, — Треххвостый — действительно сильный противник, а запечатывание бидзю — дело еще более тонкое, чем даже просто сражение с ним. Мы не можем вот так взять и напасть, это слишком рискованно. Наруто ничего ему не ответил. Отдернув руку, он резко отвернулся и выругался себе под нос. Его чакра взвилась над ним, ударив по всем окружающим волной злобы и презрения. В окно выглянула Сакура, чувствительная к изменениям чакры друга. — В чем дело? Что тут у вас? — Мы ведем себя, как слабаки, — процедил сквозь зубы Узумаки и Какаши, с тяжелым вздохом, убрал свою книгу, напрягшись в плечах, — Ни на кого не нападаем, к бидзю не подходим. Это ведь все так «рискованно»… — Треххвостый действительно… — Мы даже Саске отпор дать не смогли. Голубые глаза встретились с изумрудно-зелеными. Харуно вздрогнула, закусила губу, не зная, что ему на это ответить. Ее спасла вовремя подоспевшая Шицуне. — Заканчивайте языком трепать, — она бросила строгий взгляд на дзинтюрики и на мгновение он увидел в ней Цунаде, — Пора заниматься делом, у нас уже все готово. Наруто, в дом, живо, иначе мы выступаем без тебя. Он кивнул. Тряхнув головой, развеял скопившуюся вокруг него огненно-рыжую чакру и быстрыми шагами направился ко входу в дом. — Пронесло, — выдохнул Ямато, запрыгнув в окно. — Но ведь он прав. Джонины повернулись к Сакуре, многозначительно переглянувшись. — Вы не понимаете, сенсей Какаши, мы ведь его видели и он правда… — куноичи сжала кулаки, силясь говорить ровным голосом, — Мы в подметки ему не годимся. Все мы. — Он учится у… — Да неважно, у кого он учится, — Хатаке перебил Ямато, примирительно хлопнув того по плечу, — Извини. Но у кого бы он не учился, разрыв в скорости обучения в любом случае был бы колоссальным. Он — Учиха. Кроме того — брат Итачи. На них нет никакого смысла равняться. Когда мне было двадцать, я был рядовым членом Анбу в отряде, командиром которого был двенадцатилетний мальчишка. И он превосходил меня во всем. И не только меня. Всех джонинов деревни. — Ты говоришь об Итачи, но с ним и так все понятно. Он — гений, это признал его собственный клан, — Ямато сделал вид, что непонимающего взгляда Сакуры не заметил, — Саске — не он. — Не он. И, более того, никогда им не будет. Как бы не пытался. Но для сверстников, даже Саске — уже недосягаемый уровень. Приблизиться к нему смогут единицы, быть может Неджи, быть может, и Наруто тоже. Но им все равно нужно больше времени. Намного больше времени. — Но если… — в глазах Сакуры роились тысячи вопросов. Задать их сейчас ей было не суждено. — САКУРА И ДВА ВЗРОСЛЫХ ЛОДЫРЯ, А НУ БЫСТРО ВНИЗ! Шицуне была ученицей Цунаде уже больше десяти лет. И Пятая не отправила бы ее сейчас сюда, если бы не была уверена в том, что, помимо техник и знаний по медицине, девушка успешно переняла и ее характер.

***

Они использовали технику четырехугольного запечатывающего барьера. Наруто, так сильно рвавшийся в бой, безошибочно и с первого раза сумел повторить «огненный заряд жабьего масла» — дзюцу, которое не так давно ему показал Джирайя, и которое сейчас он успешно использовал, не без помощи, конечно, Гамакичи и Гаматацу. Но не помогло и оно. Ранили Сая. Не смертельно, а для отряда с тремя ниндзя-медиками — так и вовсе некритично и несерьезно, но факт оставался фактом. Все шло не по плану. Барьер не удерживал бидзю, а после того, как Треххвостный без зазрения совести проглотил Узумаки, во взглядах куноичи засквозило что-то смутно похожее на отчаяние. Но они держались. А их друзья — дрались. Наруто сумел спастись. Одержав победу над нукенинами, но не над самим Треххвостым, шиноби Конохи сумели забрать к себе в лагерь Юкимару. Мальчишка, против своей воли заваривший всю эту кашу, казался напуганным и подавленным, он беспрекословно слушался Шицуне, немного рассказал им о Гурен… А ночью исчез. Бесследно и безвозвратно. Они снова вернулись к тому, с чего начали. Результат миссии опасно приблизился к значению, равному нулю. — Мы возвращаемся в Коноху. Шицуне появилась в дверях в сопровождении Кацую. И если с самой куноичи кто-нибудь еще решился бы спорить, то Королеве Улиток, явно сейчас являющейся голосом их достопочтенной хокаге, воспротивиться не решился никто. Цунаде продумала все на несколько шагов вперед. Преследовать Гурен и Юкимару смысла не было, отряды нужно было вернуть в Коноху как можно скорее, и причин на то было сразу несколько. Во-первых, изначальной их целью был поиск убежища Орочимару, но учитывая череду столкновений с его подчиненными и шумиху на озере, было бы глупо продолжать верить в то, что санин все еще находится где-то в той местности. Даже если он действительно там находился, что тоже вообще-то не факт. Во-вторых, раз за разом посылая подкрепление на помощь Какаши, Цунаде оставила деревню чуть ли не без всех самых сильных шиноби, особенно из «молодой гвардии», и такое уязвимое положение деревни ее, как хокаге, напрягало, если не сказать — откровенно пугало. Помимо всего прочего, она уже договорилась с Шимурой — поимкой бидзю займутся его ребята из Корня. Отряд Анбу со дня на день отправится по указанным Хатаке координатам, уж они-то все сделают тихо, спокойно и без осложнений. Наверное. Честно говоря, в планы Сенджу вообще не входила поимка бидзю. Его сила, ясное дело, заманчива и могла бы сыграть им на руку, но… А, к черту. Лишь бы обойтись без потерь. — Когда они вернутся? — Самое позднее — завтра. Аминами кивнула. Сняла перчатки, вымазанные в крови, и бросила их в мусорное ведро. — Операция прошла хорошо, ты делаешь успехи, — подперев плечом дверной проем, Сенджу наблюдала за ученицей, аккуратно раскладывавшей хирургические инструменты по своим местам. — Спасибо. Я зайду к нему завтра. — Нет нужды, девочки справятся. Аминами пожала плечами. Это была седьмая операция на глаза за последние несколько дней. Во время первой она ассистировала Цунаде, остальные шесть провела сама, под ее присмотром, а некоторые и вовсе полностью самостоятельно. Она действительно делала успехи. Пересадка роговицы, пластика околослезных каналов, микрохирургия сетчатки — она схватывала все на лету, местами так вообще действовала инстинктивно, смешивая лекарства наобум, но получала результаты даже лучше лабораторных. Пару-тройку рецептов и техник она вычитала в книгах, которые нашла в библиотеке отца, и от Цунаде это, понятное дело, не скрылось. — С Какаши-сенсеем все в порядке? — Да, — Сенджу усмехнулась, заметив на лице Мэй толику разочарования, — Я понимаю, что не могу дать тебе того, чего ты хочешь. Но ты можешь его хотя обследовать, изучить… — Нет смысла. Он не носитель гена. — Я не могу дать тебе возможность экспериментировать с лечением шарингана, не имея в деревни ни одного Учихи. Прямо как Орочимару не может научить Саске шарингану и отделывается от него байками про стихию молнии. — Я понимаю. Практические навыки, в любом случае, лишними не будут. Спасибо вам. — Ты лукавишь. — Позволите взять отгул на пару дней? — Нет. — Нет? — в глазах Аминами промелькнуло нечто до боли Цунаде знакомое. Он тоже не терпел отказов, — Почему? — Я тебе уже говорила. Сейчас вернется Какаши, мы все обсудим и начнем действовать согласно плану, — Сенджу кивком головы позвала ее за собой, — Пойдем. Тут и без нас все приберут. — Куда мы идем? — Я хочу проверить, насколько ты восстановилась физически. Хокаге привела ее на полигон №5. В тени раскидистого клена их ждала незнакомая Аминами женщина. Она была из Конохи, судя по протектору, небрежно повязанному на ее шее, и несколько развязного вида, судя по любви к сетчатому костюму, который был на нее надет. Стоило Аминами к ней подойти, как глаза темноволосой удивленно расширились. А она и правда похожа на него. — Вы сразитесь здесь и сейчас, — Цунаде оперлась о дерево, зевнув и махнув им рукой, — Можете начинать. Бровь Аминами дернулась. Что, даже не познакомившись? — Давай. У меня не так много времени, — бросила незнакомка, выскочив на центр полигона. Пути назад не было. А потом… — Техника множественных рук-змей! Аминами парировала атаку, обескураженно всмотревшись в противницу. Нанесла удар, затем еще один и еще. Куноичи отвечала ей тем же, нападая, защищаясь, и раз за разом отзеркаливая ее атаки, чем немало удивляла девушку, змеиные техники которой достались ей по праву рождения. Я единственная в своем роде. Не может такого быть, чтобы и она тоже… — Митараши Анко, — когда поединок закончился ничьей, женщина протянула ей руку, широко улыбнувшись. — Мэй Аминами. Они пожали руки. Цунаде, явно довольная произведенным на ученицу эффектом, подошла к ним, бесцеремонно сдернув с одного плеча Анко ее короткую курточку. — Бьюсь об заклад, ты уже видела такой символ. На белоснежной коже Анко красовался знак из трех закольцованных по кругу запятых. Проклятая печать. Знак Орочимару. Такой же, как и у Саске, ровно на том же месте. — Когда я была ученицей твоего отца, случилась Четвертая Война шиноби, — Анко поправила на себе одежду и выудила откуда-то банку пива, — Нападение Девятихвостого, куча жертв, ну, ты, наверное знаешь. — Вы знали Кумико? — то, что ее предположение было явно неверным, куноичи догадалась по вмиг помрачневшему лицу Сенджу. — Кого? — Мэй Кумико, моя мать. — Нет, первый раз слышу, — женщина залпом осушила банку, с первого раза попав жестянкой в урну, стоявшую в нескольких сотнях метров от них, — Так о чем я… — Четвертая война шиноби, — неодобрительно покачав головой, подсказала ей Цунаде. — Да, точно, — Анко зевнула и продолжила свой рассказ, — Война повлекла за собой огромное количество жертв. Орочимару тогда еще был практикующим медиком, я выходила вместе с ним на поля битвы, посещала военные лазареты и… Хокаге пихнула ее локтем. Аминами, совершенно ничего не понимая, перевела взгляд с Сенджу на Митараши, но тут Анко, наконец, дошла до основной мысли своего повествования, и взгляд желтых глаз вновь вперился в нее. И больше уже не отпускал. — Именно тогда он впервые и синтезировал алый лотос. Он обнаружил его на местах массовых битв, там, где было много трупов. И много крови. Он рос у водоемов, вдоль самого берега. Зрелище жутковатое, я так тебе скажу. — Вы знаете, что нужно для этого синтеза? Как он это сделал? Что использовал? — Э-э-э, нет, это не знаю, — неуверенный кивок Аминами разочаровал, — Я не медик. Это не моя специализация. Но зато я точно знаю кое-что еще — уже после своего изгнания, Орочимару сумел найти алый лотос снова. Понятия не имею, зачем он был ему нужен, и что он с ним делал, но зато я точно знаю, где этот цветок можно найти прямо сейчас. — Вы шутите? — А ты сама подумай. После войны кровопролитное событие в истории Конохи было только одно. Перед глазами Аминами пронеслись картинки-воспоминания. Кровавая резня. Сотни жертв. И алые глаза монстра-убийцы. Ну конечно. — В квартале Учих есть водоем? — Озеро. Прямо перед домом вашего всеми любимого Саске. Кровь в тех местах пропитала землю настолько, что цветы там мутируют до сих пор. — Госпожа Цунаде. Хокаге посмотрела на нее, с трудом удержавшись, чтобы не ухмыльнуться. Горько. Этот нездоровый блеск в глазах при одном лишь упоминании слова «Учиха» она видела слишком часто. И слишком близко. Она знала, чего Аминами у нее попросит. — Я должна уйти. Хотя бы на несколько дней. Пожалуйста. Она знала, что скажет ей на это в ответ. — Иди. — Но вы же говорили… — Иди, пока я не передумала. Аминами улыбнулась ей, так по-детски счастливо, и несколько раз благодарно кивнула. Цунаде, обратив взгляд к зависшей над их головами Луне, молча торопливо помолилась. Отчаянно хотелось верить в то, что ее решение не станет для всех них фатальной ошибкой. И не обернется чем-нибудь… О чем ей снова придется жалеть.