Маленький человек должен быть крепок, чтобы выжить среди больших.
(из "Унесённых ветром". М. Митчелл)
И так... Я снова оказалась в этом чёртовом мире. Только на этот раз у меня было
нихуя ничего. Ни золотого ядра, ни вписывающейся в рамки этого мира внешности, ни денег, ни мэрисьюшности, подаренной Цинлуном.
Говорю же,
нихуя ничего.
Хотя нет, ладно, у меня был чемодан, благодаря которому можно было сидеть не на земле.
Но на этом точно всё.
И поэтому я понятия не имела, что мне делать дальше. Судя по нерадостному цвету неба, скоро обещал пойти дождь, а сменной одежды у меня было не так уж и много. К тому же, эта местность была мне незнакома.
Я старалась не думать о том, какого чёрта произошло, и как я вообще вновь оказалась в этом месте. Но одно было ясно точно, — Маша была к этому причастна. И я не знала, чего мне хотелось больше: прибить её или пристрелить.
Но уж точно не простить.
А ещё — теперь я точно знала об этом — к этому всему был причастен этот её идиотский Бин с не самым благополучным происхождением. Подумать только, перед моим носом всё это время находилась какая-то опасная тварь с магией, а я даже не сумела распознать её.
Теряла хватку. Хотя, наверное, можно сказать, что без моей собственной твари в груди я вообще не могла никого распознать.
Да и сделать, впрочем, тоже.
Я не хотела думать о том, что буду делать, если столкнусь, к примеру, с живым мертвецом или гулем, но не думать не могла. Я понятия не имела, в какой части Поднебесной нахожусь именно в эту минуту и куда мне вообще идти, учитывая мою новую и совершенно нетипичную для этого региона внешность.
Куда я могла пойти? Кому я вообще была нужна?
Джемингу? Но, во-первых, я не хотела вновь ворошить жизнь
собственного этого клана своим присутствием, а, во-вторых, до него ещё надо было дойти. А я не знала, куда мне идти.
Круг замкнулся.
— Так, что у нас есть, — от неимения собеседника и безвыходности положения я начала рассуждать вслух. — Вещи, которые здесь не сказать, что полезны, а особенно шорты, ага. Отсутствие местных денег, и даже каких-то особенных безделушек, которые можно было бы на эти самые деньги обменять, — хотя, если мне не изменяла память, я закинула в чемодан несколько серебряных колец и золотые серёжки, которые мне на пятнадцатилетие подарил отец, и на этом решила остановиться. — Интересно, это сойдёт для обмена?
Безумно хотелось сдаться, просто лечь на холодную землю и заплакать, но я терпела и старалась рассуждать логически. В конце концов, умирать в третий раз стало бы даже чем-то грешным. Мало кому давалось столько шансов на жизнь, так что с моей стороны было бы кощунственным отмахиваться от этого.
А ещё в моём чемодане оказался пакет с едой. Интересно, кто из этих двоих предложил меня пожалеть?
Наверное, Маша. Вряд ли этот
придурок Бин, да?
Я медленно поднялась на ноги и закрыла чемодан. По-хорошему, надо было бы переодеться, но даже той одежде, что у меня была, не получилось бы не вызвать подозрений. Две пары брюк: и те, которые сейчас были на мне, и запасные обтягивали те места, которые здесь обтягивать было никак нельзя. И если моя футболка хотя бы прикрывалась кофтой с длинным рукавом, то ноги и задница не прикрывались ничем. И весь образ получался слишком
эротичным неуместным. Меня могли не так понять и принять за женщину лёгкого поведения, пусть и весьма специфично одетую.
Поэтому у меня оставался лишь один выход — воровать.
Затянутое тучами, тяжёлое небо не давало мне возможности понять, ночь сейчас была или день. Потому что, разумеется, воровать нужно было ночью, чтобы уж точно ничего не было видно.
Осталось лишь найти дом, где можно стащить подходящие вещи и дело было в шляпе. Главное — не попасться и не огрести. А потом можно было задуматься о подобающей легенде и возможных заработках.
***
Оказывается в этом месте время уже приближалось к вечеру, потому что вскоре начало темнеть. И видимо кто-то сверху всё-таки смилостивился надо мной, потому что дождь так и не пошёл, так покрапал слегка, но впрочем это было некритично. Капюшон толстовки и огромное дерево с шикарной пышной кроной прекрасно справились со своей задачей, а именно не дали мне промокнуть.
Потихоньку просыпался голод, но к своим запасам я пока не притрагивалась. Не было понятно, где брать еду. Вряд ли хозяин какого-нибудь трактира вдруг проникнется ко мне состраданием и решит посадить меня к себе на шею. Таких иллюзий лучше было не питать.
И опять же, может быть, я, конечно, была о себе слишком высокого мнения, но мне не хотелось привлекать лишнего внимания своим экзотичным видом.
В идеале, мне бы хотелось найти чей-то заброшенный дом, но который находился бы в приличном состоянии, завести там хозяйство и доживать свою жизнь и, возможно, только к старости объявиться в клане Лин (и то лишь в качестве любопытной гостьи), чтобы узнать, все ли живы и здоровы.
Разумеется, я могла пойти туда прямо сейчас. Ну, или хотя бы попытаться, потому что я не знала, в какой стороне находится клан Баоши Сенлин. Но во мне жил какой-то детский страх, что на меня вновь либо попытаются навесить всю эту гадость со властью, либо же призвать к ответу за то, что я никогда не была настоящей Лин Кесин. К тому же, я вообще не знала, каким стал этот мир после «моей» смерти, сколько вообще дней-месяцев-лет прошло?
Но для того чтобы получить ответы, мне все ещё требовалось выйти к людям. Но я боялась.
Круг замкнулся во второй раз.
Но больше сидеть на месте, и вправду, не было никакого смысла. Я встала, перехватила поудобнее чемодан и зашагала на север. По крайней мере, я считала, что иду на север.
Ноги слушались неохотно, несмотря на то, что прошло совсем немного времени, глаза слипались из-за слишком раннего подъёма, да и вообще все тело казалось каким-то ватным.
Наверное, мне все-таки больше не хотелось бороться. Хотелось просто лечь и уснуть.
И не просыпаться больше. Меня, действительно, утомили все эти попытки наладить свою нормальную жизнь. Меня вообще кто-то спросил, хочу ли я вновь оказаться здесь? Почему Маша и этот вонючий Бин возомнили себя богами и решили все за меня?
У меня до сих пор не укладывалось в голове, как она могла так со мной поступить? И теперь мне стала ясна её насквозь пропитанная фальшью фраза: «будь осторожна». Она понимала, на что меня обрекает? Этот мир не принимал слабых, а именно такой я сейчас и была. Вдвойне слабой: без ядра и без дракона, без связей, без денег, без подходящей внешности.
В очередной раз захотелось схватиться за голову и разразиться благим матом. И пусть на мой крик сбегутся все. Может кто и какой-то нужный совет даст, перед тем как ему в голову придёт какая-то корыстная мысль.
Но, разумеется, я в очередной раз лишь стиснула зубы, переложила чемодан в другую руку и пошла дальше. Мысли о том, чтобы бросить его и тем самым облегчить себе жизнь, не допускались.
Как выживать без геля для душа и шампуня, после того, как ты вновь ощутил всю их прелесть?
Никак.
Лес редел, и я замедлила ход, внимательно прислушиваясь ко всем окружающим звукам. Не хотелось бы, потеряв всякую бдительность, нарваться не на того человека. К тому же, в темноте идти слишком быстро стало бы самоубийственным. Фонарик на телефоне пусть и освещал дорогу, но делал это довольно худо. И пусть я никак больше не могла использовать здесь свой мобильник, потому что (о, удивительно, не правда ли?) связь тут не ловила, но всё же телефон мог по закону подлости понадобиться в любой момент и по какой угодно причине.
Я выключила фонарик и убрала средство связи в карман, когда вдалеке показалось несколько светлых точек. Когда я подошла ближе, то увидела, что фонари (а это оказались именно они) эти были довольно богато украшены, а значит хозяева этого дома жили вроде как небедно. И это было именно тем, что мне нужно. Не хватало ещё воровать у бедняков.
Дело оставалось за малым — всего-то стащить одно несчастное ханьфу. И отыскать уголь, которым можно было бы хоть как-то закрасить волосы.
Тьфу ты! И почему я не додумалась в парикмахерской покрасить волосы в чёрный? И половины проблем можно было бы спокойно избежать!
Преодолев оставшееся расстояние, я разглядела довольно высокий забор, перелезть через который обещало стать проблемой, но не шибко критичной, потому что рядом с забором с правой стороны расположилось дерево. Да немного хилое, тонкое, но всё-таки дерево. И пусть лазала по чему бы то ни было я довольно паршиво, тем не менее, другие варианты пока в голову не приходили. Мне была необходима любая местная одежда.
Насколько это представлялось возможным в темноте, я аккуратно прошерстила территорию вдоль забора в поисках защитных талисманов. Как правило от них всегда исходило лёгкое свечение, если знать, куда смотреть. Дом мог с одинаковым успехом принадлежать как обычным зажиточным людям, так и заклинателям. Со вторыми дело будет обстоять гораздо сложнее.
И, что уж там говорить, опаснее.
И сунуться в дом, где есть защитные заклинания, могло без преувеличения стоить мне здоровья (и это, как минимум), а им я сейчас разбрасываться попросту не имела права. Царапины и синяки не исчезнут по мановению волшебной палочки, а точнее золотого ядра. Кости не срастутся сами собой, а проклятие или яд не окажутся проглоченными Цинлуном.
Наверное, какие-то плюсы в моём прошлом положении всё-таки были, что уж лицемерить.
Ставни окон по-прежнему были закрыты, и я не могла понять, что происходит за закрытыми дверьми этого дома, который час сейчас был, спали ли хозяева крепким сном или же они были закоренелыми совами. Если последнее предположение окажется правдой, то можно просто смело идти и вешаться, потому что от голода уже начинало сводить желудок, да и усталость от раннего подъёма никуда не исчезла, а с каждым следующим прожитым часом только усиливалась.
И чем дальше, тем хуже. Чем дольше организм живёт без сна, тем слабее он становится. Внимание рассеивается и любая опасность, даже незначительная, может серьёзно аукнуться.
Пусть удерживать себя в более-менее приемлемом состоянии и было сложно, но терпимо. Всё же опыт бессонных ночей во время написании курсовых выработал приличный иммунитет. Вот только жаль, что у меня под рукой не было ни кофе, ни энергетика, хотя...
Стараясь не издавать слишком громких звуков я влезла в чемодан, в котором хранился пакет с едой.
Маша додумалась сунуть туда штук пять бутербродов, столько же шоколада, пачку печенья, бутылку коньяка (на этой находке мои глаза по ощущениям стали неприлично круглыми, лучше бы воды положила, ей-богу) и термос... С кофе.
И на том спасибо. Но энергетик был бы актуальнее.
Мой желудок протестующе заурчал, когда я собралась убрать пакет с бутербродами обратно. Намек был понят. Я вздохнула и вновь полезла за едой. В конце концов, колбаса не может слишком долго находиться без холодильника. И не додумалась ведь что-то непортящееся положить!
За одним бутербродом пошел следующий, а затем еще один, и остановить себя я смогла лишь усилием воли. Переедать тоже не хотелось. Хотя бутерброды, к которым в обычной жизни я относилась довольно спокойно, сейчас казались пищей богов.
Кофе в термосе оказался обычным — растворимым, но не самым плохим из тех, что продавались в магазине. Видимо, продукты Бин Маше покупал все-таки на совесть. Здесь его не упрекнешь.
По истечению часа из дома не донеслось никаких новых звуков, и я решила, что пора начать действовать. Я отряхнула руки, которые теперь как никогда пахли колбасой и убрала термос с кофе обратно в чемодан. Встала и направилась к тому самому дереву, которое заприметила изначально.
Залезть на самую первую ветку оказалось просто, на вторую уже сложнее, а стоя на третьей я лишь молилась, чтобы падение оказалось хотя бы без переломов, потому что эта ветка была самой тонкой и держалась лишь на честном слове. Поэтому долго испытывать судьбу было нельзя.
Приземление выходит не очень мягким, пусть и достаточно тихим. Несколько секунд я сижу на земле, прислушиваясь к звукам вокруг. Но мир по-прежнему находится в состоянии покоя.
Никакие защитные талисманы, даже если они были хорошенько спрятаны или замаскированы, не сработали. А иначе я бы уже обязательно ощутила их силу на себе. В этом, на самом деле, было мало приятного. Какие-то защитные талисманы работали как сирена, а какие-то просто наказывали чужаков, жестоко (или не очень), посмевших нарушить покой хозяев, некоторые просто служили чем-то вроде защитного поля, не позволяющих пересечь определённую территорию.
Наверное, мне стоило задуматься о том, почему ночь здесь настолько безмолвна, но любое промедление сейчас, когда я по сути нахожусь на
вражеской чужой территории, немного неуместно.
Мне всего лишь нужно это сраное ханьфу. Не обеднеют ведь от потери одной тряпки, в самом-то деле?!
Не выпрямляясь в полный рост и делая мини-остановку после каждого шага, я дошла до веревки, где висело несколько абсолютно одинаковых видов одежды и аккуратно стянула с веревки самый простой и невзрачный, даже на вид не шибко дорогой.
Вновь застыла и поняв, что никого так и не потревожила, осторожно засеменила обратно.
Но, разумеется, все не могло пройти вот так вот просто. Как только моя нога ступила за пределы частной территории, дверь дома распахнулась и на пороге показалась без преувеличения огромная мужская фигура.
— Твою-то мать... Сейчас точно грохнут, — прошептала я и, подхватив чемодан, на всех парах стартанула в лес. Ханьфу я благополучно накинула на плечи и обернула вокруг шеи на манер шарфа.
На адреналине в ногах словно открылась вторая жизнь, потому что все кочки, выползшие из-под земли корни, запутанные ёжики травы, они успешно обходили, словно в них был встроен какой-то только им известный навигатор. И даже ничуть не легкий чемодан в руках не делал ситуацию невыносимой.
Видимо, рукам адреналин тоже здорово помог.
Из-за шума в ушах, я не слышала бежал ли кто-то за мной следом. Но на всякий случай я постоянно меняла направление движения. Понимала, что это чревато мне потерей какой-никакой, но протоптанной тропинки, но все равно делала это, потому что главным было не попасться. Сердце в груди билось как ненормальное и через минуту непрерывного бега, я почувствовала, как дыхалку стало накрывать, а в глазах темнеть. Всё-таки такие пробежки свободно могли обходиться только тренированным людям, я же такой не была.
Я сбавила темп и затем резко остановилась, привалившись плечом к ближайшему дереву. Ручка чемодана сама собой выскользнула из ослабевших пальцев. Плечо неприятно потянуло, и я поспешила его размять. Комок в груди медленно ослабевал, и с каждой секундой дышать становилось всё легче. Правда почти тут же дала о себе знать боль в ногах.
В любом случае, если бы эта глыба захотела меня поймать, то наверное уже сделала бы это, да? Вряд ли такой здоровый бугай не смог бы догнать девчонку, на которой камнем висел чемодан.
Внимательно осмотрев ближайшие деревья и кусты и чутко прислушиваясь к каждому шороху, я быстро стянула с себя толстовку, оставаясь в одной лишь футболке и шустро натянула на себя ворованное ханьфу, перед этим тщательно осмотрев его на предмет всяких вшитых талисманов. Неприятности мне были по-прежнему ни к чему, а многие заклинатели, особенно параноики, могли метить свою одежду, чтобы никто другой не смог ее надеть. Да, таких экземпляров было мало, но, тем не менее, они были.
Штаны я также оставила на месте, тем более, что полы ханьфу были настолько длинными, чтобы не то что штаны, даже мои тряпочные тапочки-кроссовки оказались спрятанными.
Как следует поразмыслив, волосы я решила не трогать. В конце концов, откуда люди знают, какое проклятие какие последствия вызывает? И странный цвет волос как раз таки может быть последствием какого-нибудь нехорошего проклятия. Или же никто не запрещал мне сказать о том, что кровь у меня смешанная, и что там, откуда я родом, люди имеют волосы именно такого оттенка. В общем, поступать радикально и портить волосы я не решилась, как и доставлять себе неудобства необходимостью постоянно поддерживать их в подобном состоянии.
Ханьфу привычно обняло тело, словно вторая кожа, и я вновь почувствовала себя комфортно. Не сказать, что я внезапно стала презирать футболки и джинсы, но всё же была в китайском стиле своя прелесть. Снятую толстовку я аккуратно сложила и спрятала в чемодан.
На улице стояла ночь, но, что удивительно, совсем темно не было. Тучи, скрывавшие небо, наконец, расступились, уступая место полной луне, щедро распространявшей свое сияние на всю округу.
Меня вновь ощутимо потянуло в сон, но, тем не менее, я понимала, что спать сейчас нельзя ни при каких обстоятельствах. Я не знала, насколько безопасно место, в котором я сейчас находилась. Не было никаких гарантий, что поблизости не стояла гора Луаньцзан или что-то ей подобное.
Но спать хотелось, поэтому я замотала головой в поисках особенно толстого дерева, на котором можно было бы усесться с каким-никаким удобством, и как-нибудь поспать, а утром с новыми силами отправиться в путь. О том, что ночью с любого дерева можно свалиться, особенно в сонном состоянии, я предпочитала не думать, потому что иначе становилось как-то уж совсем грустно. У меня ведь даже верёвки никакой не было.
Но, разумеется, в очередной раз мои планы пошли коту под хвост.
В какой-то момент в кустах раздался шорох. Сначала лёгкий, а потом гораздо более громкий и отчётливый.
Настораживающий.
Я замерла и с затаённой паникой всмотрелась в темноту. Неужели этот мужик меня всё-таки догнал и теперь хочет призвать к вполне объяснимому ответу за воровство?
Шорох в кустах постепенно нарастал и становился все громче и громче, как и мой пульс, являющийся отражением всей моей многострадальной нервной системы. Я вглядывалась в темноту и проклинала лунный свет, которого ещё несколько минут назад мне хватало с лихвой, а теперь было недостаточно.
В темноте всё казалось больше и опаснее, потому что темнота съедала реальность, обнажая все скрытые и потаенные в человеке мысли.
Мне стало очень страшно, потому что сейчас как никогда стала ясной моя беззащитность в этом мире. Я впервые задумалась о том, как жили здесь обычные люди, не имеющие не ци, ни каких-либо связей среди заклинателей. Наверное, они были умнее меня и просто не заходили чёрт знает куда да ещё и ночью.
Я подхватила чемодан и начала медленно отступать назад. Заметила на земле толстую корягу и на всякий случай подхватила ещё и её. Вряд ли она мне поможет, если этот неизвестный в кустах является нечистью, но с ней я себя чувствовала как-то спокойнее. К тому же, на физическое тело палка во все времена действовала безотказно. Главное успеть её правильно применить. И пусть у меня больше не было ци или сил Цинлуна, но навыки остались.
Я прекрасно помнила, куда надо бить, чтобы заставить противника отступить или хотя бы выиграть время для собственного отступления.
От гуля можно было убежать (в теории), в отличие, к примеру, от демона или навки. С ними обычному человеку справиться было практически невозможно, поскольку они обладали не только отменной физической силой, но ещё и могли повлиять на разум. К тому же, демона или навку не всегда можно было разоблачить сразу. Впрочем, именно по этой причине они и были опасны.
Слишком хорошо скрывали личину.
Но мне в какой-то степени повезло. Из кустов выполз обычный гуль. Разлагающийся и оттого дурно пахнущий, слепой на один глаз (он у него был вырван) и хромой на ногу. Но я не обманывалась. Эта тварь, несмотря на все свои увечья, всё ещё была сильна.
В мёртвых вообще было скрыто неестественно много сил.
Я поудобнее перехватила палку, чтобы в случае чего попросту проткнуть ею гуля, выиграть себе время и свалить, но тварь нападать не спешила. Несмотря на то, что один её глаз остался цел (уж кто знает, какая смерть её застала), она лишь водила носом по воздуху, принюхиваясь, и я сделала вывод, что меня не заметили. Хотя я была уверена, сделай я хоть один шаг, то мигом стану обнаруженной целью. Следующей жертвой. Обезображенным телом, ничем не отличающимся от остальных.
Но и оставаться на месте тоже было вроде как нельзя. Разве это не было чем-то тупым, стоять и ждать, пока тебя заметят и убьют? Поэтому я перекрестилась и сделала крохотный шаг назад.
Получилось почти бесшумно. Тварь не заметила.
Ну, либо же она была вдобавок еще и глухой.
Правда, что это не так, выяснилось весьма скоро. Когда я сделала следующий шаг назад, ветка под моей ногой хрустнула в звенящей тишине ночи слишком громко. И этого оказалось достаточно, чтобы гуль ощетинил острые зубы (или это был не гуль, а что-то из неизвестной классификации?) и с оглушающим рыком ломанулся в мою сторону. Мне не оставалось ничего, кроме как побежать, отбросив палку, которой я до недавнего времени собиралась защищаться.
Уже второй раз за день.
Я виляла из стороны в сторону, больно хлеща чемоданом себя по ляжкам, и почему-то даже не думала отбросить его в сторону, чтобы он не мешал. Мне это, почему-то казалось предательством того последнего, что осталось у меня от дома, хотя любой нормальный человек именно так бы и поступил, окажись он на моем месте. Ведь жизнь-то, разумеется, важнее, разве не так? Но, так или иначе, бежала я с чемоданом, потому что в нём, несмотря ни на что, находилось слишком много нужного.
Чуть замедлившись, я перехватила чемодан и прижала его к груди. Повезло, что слишком большим и тяжелым он не был, но, тем не менее, бег с грузом всё ещё был более выматывающим, чем без него.
Я неслась как ужаленная и не могла остановиться, хоть и чувствовала, что силы мои уже на исходе и следующим шагом станет потеря сознания от недостатка кислорода или от банальной усталости. В ушах гудел ветер и отголоски зашкаливающего пульса.
На последнем повороте удача подвела меня и, поскользнувшись, я растянулась на травяном ковре, который до сих пор был влажным. Судя по мгновенно возникшему зуду в ладонях и коленях, кожа на этих участках тела оказалась содранной. Чемодан откатился куда-то в сторону.
Кое-как перевернувшись, я упала на спину, больно ударившись лопаткой, и наблюдала из-под прикрытых ресниц, как тварь подбирается ко мне все ближе и ближе, и больше ничего не предпринимала. Она бежала как в замедленной съемке, но на деле же довольно быстро и проворно для своего полуразлагающегося состояния. И к своему стыду я уже ничего не могла сделать, так как тело, обессиленное от долгого бега, больше не собиралось меня слушаться. Мне только и оставалось, как наблюдать, как на меня несётся огромная махина с целью разорвать, а я даже сделать ничего не могу.
В нос тут же ударил запах мертвой плоти — гнилостный и сладковатый, вызывая естественное желание опустошить желудок, который, к сожалению, ещё и не был пустым. Было невероятно горько осознавать, что с недавних пор ты не можешь расправиться даже с такой мелкой в мире заклинателей букашкой.
На глаза накатили слёзы из-за собственной беспомощности.
Инстинктивно я выставила вперед руки, пытаясь не дать нечисти приблизиться ближе, пусть и понимала, насколько это бессмысленная затея, и закрыла глаза, сдаваясь.
Значит, было суждено, чтобы я умерла именно таким образом. Оставалось надеться, что эта тварь в первую очередь перегрызет мне горло или сломает шею. Что угодно, лишь бы эти мучения не длились долго.
Твою мать, больше всего я не хотела снова испытывать боль!
За закрытыми веками вспыхнуло что-то яркое и мои ладони опалило горячим.
Внезапно всё стихло. Шуршание травы под холодными ногами, скрип кривых острых челюстей, негромкое, но оттого не менее опасное рычание.
Я приоткрыла сначала один глаз, затем второй, но не обнаружила перед собой ничего кроме пустоты. Лишь тухлый запах, витающий в воздухе, говорил о том, что всё это не было галлюцинацией. Хотя я бы не отказалась, на самом деле. Лучше уж она, чем настоящая нечисть
или то, о чём я боялась думать.
Хотя может быть это и было галлюцинацией? Воспоминанием из тех
недалеких времён? А запах — это лишь психосоматика?
Я не знала, что думать, но понимала лишь одно — эта ситуация, пусть даже возможно и ненастоящая, наглядно показала, насколько я теперь слаба. А, значит, без помощи обойтись мне было никак нельзя.
