Вторая жизнь весны

Глупо строить планы на всю жизнь, не будучи господином даже завтрашнего дня.

Луций Анней Сенека

      Самое нелепое, что может сделать человек в незнакомом месте — это уснуть. И именно это я и сделала.       Стоило признаться, что после этого недоприключения я совершила большую глупость: отключилась, прислонившись к дереву (хотя хотела отключиться на нём!). И, о чудо, к утру со мной ничего не случилось.       Меня не сожрали муравьи или кто хуже, не обокрали (чемодан по-прежнему оставался в моих без преувеличения медвежьих объятиях), и в принципе не убили или навредили. Всё осталось ровно в таком же состоянии, в каком я скорее всего потеряла сознание провалилась в сонное небытие. Только вот тело от долгого пребывания в неудобной позе затекло так сильно, что минут десять после пробуждения я только и делала, что охала, материлась и пыталась размяться.       В общем, к тому моменту, как я окончательно проснулась и смогла подняться на ноги, солнце уже находилось в зените.       Мне было страшно представить, каким был мой внешний вид после суток с лишним без душа, а в зеркало я заглядывать боялась, потому что без этого самого душа под рукой это стало бы расковыриванием пытающейся засохнуть раны.       Но теперь у меня появилась новая цель: найти сначала речку, а затем и гостиничный двор, в котором можно было нормально переночевать и узнать, на территории какого клана я нахожусь, познакомиться со свежими сплетнями. В конце концов, любому человеку, отсутствующему слишком долго «на рабочем месте» будут интересны подробности жизни «любимого коллектива».       А ещё я придумала, как заработать немного денег. Пусть у меня и не было больше ци, но у меня была память. И я могла подсказать не особенно умным или талантливым заклинателям (за плату, разумеется) несколько фишек, способных облегчить ночную охоту. Конечно же, о каких-то секретах клана Лин и речи идти не могло, но ведь помимо этого существовало множество талисманов полезных, но не шибко известных.       Сон моё состояние пусть и не сильно улучшил, но заметно выправил. Жить стало легче. Смирившись с тем, что надо заниматься делами, я достала косметичку, и вытащив оттуда зеркальце, начала оценивать объём работы. В принципе, все оказалось гораздо терпимее, чем я ожидала.       Затем дожевала оставшиеся бутерброды, искренне понадеявшись, что они не успели пропасть, запила давно остывшим кофе и двинулась в дорогу. Даже после столь непродолжительного отдыха шагалось гораздо легче, хотя в голове и крутилось осознание, что вчерашние события были, по сути, совершенно ерундовыми. Ведь всё может сложиться гораздо хуже.       Конечно, наушников и долбящей по перепонкам музыки, к которой за несколько недель я вновь успела прикипеть, сейчас сильно не хватало, но чирикающие птицы и шелестящая листва успокаивали и вселяли надежды на лучшее.       В какой-то момент удача улыбнулась мне. По крайней мере, в это хотелось верить. Сначала вдалеке показались редкие домики, затем их количество увеличилось, и стало понятно, что каким-то чудом, не иначе, я вышла к неизвестному (пока что) городку.       Языковой барьер сейчас меня совершенно не тревожил (этот период истерики-принятия уже давно прошёл), потому что, как показала практика с Бином, я прекрасно понимала и говорила по-китайски, и видимо это было каким-то остаточным явлением долгого владения Цинлуном моей душой.       Но, несомненно, это умение было плюсом. Вновь попасть в знакомое окружение, к знакомым людям и не суметь обмолвиться с ними даже парочкой самых простых фраз, что может быть хуже?       В голове уже созревал примерный алгоритм действий, потому что поступать абы как больше было нельзя. Слишком многое стояло на кону. Если я буду вести себя странно, то могу привлечь слишком уж много внимания. А так, я должна предстать путешественницей, скитающейся по миру и оттого интересующейся всем, что происходит вокруг.       Первый пункт плана был самым лёгким: узнать, в городе какого клана я нахожусь.       Дальше — собрать самые свежие сплетни. И для этого, на самом деле, необязательно даже разговаривать с людьми. Как правило, в любом кабаке, особенно по вечерам, собиралось очень много товарищей, обожающих обсасывать косточки окружающим, особенно, тем, кто практически во всём превосходит их, особенно, заклинателям. Этой человеческой слабостью и планировалось воспользоваться.       Правда вопрос, касательно денег, всё ещё оставался открытым. Разумеется, я могла заложить сережки или кольца, но возьмут ли? И если возьмут, то сколько за них дадут?       Надежда на самостоятельное решение всех проблем таяла на глазах.

***

      Далеко я заходить не решилась. Остановилась у первого же домика-лавки украшений и всякой всячины, владелицей которого оказалась немолодая женщина в стареньком, но весьма опрятном и чистеньком светлом ханьфу. Ах да, собственно, мне ещё понравилось её выражение лица: блаженное какое-то и без какого-либо отпечатка или даже намёка на агрессию. Такая, может, и ни о чём лишнем не подумает и никаких неудобных вопросов не задаст.       Я поставила чемодан на землю, чтобы он не оттягивал чужое внимание и подошла ближе.       — Прошу прощения, госпожа, не подскажете ли вы мне, на территории какого клана я сейчас нахожусь? — речь моя получилась несколько невнятной и не такой витиевато-вычурной, как здесь было принято, но, оказывается, даже месяца с лишним хватило, чтобы из памяти выпала половина правильных речевых оборотов.       Оставалось лишь надеяться на то, что странная речь спишется на экзотичную внешность. Но увидев меня, женщина лишь удивлённо охнула, распахнув небольшие глаза, но, опомнившись, тут же негромко затарахтела:       — Да как же, деточка, в Цайи мы находимся! В двух ли от Облачных Глубин! — её сбивчивая, обманчиво доброжелательная речь никак не могла скрыть острого взгляда, впившегося в меня словно лезвия.       Она рассматривала меня так, словно я была лягушкой на столе занятого работой биолога.       Я осеклась, понимая, насколько сильно облажалась. Ведь, действительно, количество ручейков, увиденных сегодня утром, зашкаливало. Да и домики вокруг казались слишком вылизанными, как под копирку светлыми и ровными, как не от мира сего, прямо как и все гусуланьцы. Гостиничные домики, лавки торговцев идеально вписывались в общую концепцию этого города: идеального города, фактически являющегося лицом ордена Гусу Лань.       До меня не сразу дошла катастрофичность ситуации.       Гусу Лань...       Из огня да в полымя, да? Это про меня.       — А насколько далеко находится вход в Облачные Глубины?       — Так сказала же, деточка, в двух ли севернее, — и махнула рукой на противоположную от стороны, с которой пришла я, дорогу.       Час от часу не легче. Влетела так влетела. Для полного счастья мне не хватало здесь только Старика, решившего с утреца выгулять свои косточки. И чтобы он сразу меня узнал даже в этой «маске».       Ну как меня угораздило пойти именно в этом направлении? Как этих двоих угораздило отправить меня на территорию именно этого клана? Ну неужели не нашлось ничего получше? Ну хотя бы в Цинхэ Не. Там и затеряться легче и знакомых практически нет. Или в орден Мэйшань Юй. За всё своё пребывание здесь я слышала об этом месте всего несколько раз и то в контексте семьи Цзян.       Тем более, когда-то я обещала, что ноги моей больше на этой земле не будет. Лгунья, получается?       Но идти куда-то сейчас, искать какое-то другое пристанище? В этом не было никакого смысла. В конце концов, у меня все ещё не было денег, а здесь можно было сообразить что-то путное, пусть для этого и придётся наступить на горло собственной гордыньке.       Такое решение пришло ко мне сразу же после того, как в голову сама собой влетела практически с ноги одна сумасшедшая, но вполне логичная и доступная для исполнения мысль.       Я прикрыла глаза и поблагодарила женщину за помощь. Развернулась, чтобы уйти, но, опомнившись, кинулась к чемодану, незаметно вытащила из мешочка массивные серебряные кольца, которые когда-то мне подарила тётка, и подошла обратно к женщине, которая продолжала с интересом за мной наблюдать. Так, словно бы я была подопытных кроликом, а не живым человеком. Всё же, возможно, она не была такой хорошей, какой показалась изначально.       — Последний вопрос, госпожа, прошу вас, не откажите мне в помощи, — я протянула ей одно кольцо. — Сколько я смогу за него выручить?       Старушка ловко выхватила у меня из пальцев украшение и поднесла к подслеповатым глазам.       — Думаю, пятьдесят фэйцяней сможешь выручить, — пробормотала она, крутя кольцо из стороны в сторону. Затем надкусила металл, отчего сердце моё на мгновение замерло, и заключила: — Может и больше дадут. Это же серебро? Серебро, — ответила она на свой же вопрос и протянула кольцо мне обратно.       — Выкупить не желаете? — не подумав, ляпнула я, но забирать свои слова обратно не стала. А вдруг и правда выкупит?       — Лиса, — на миг с её лица слетело то самое благочестивое выражение местной дурочки, обнажая хитрые хищные глаза. — Так сильно нужны деньги, чужачка?       — Нужны, — не стала отнекиваться я, как и комментировать последние её слова, хотя по шее невольно пробежал холодок, а ладони тут же предательски вспотели.       Кем, черт возьми, была эта женщина? Почему хотя бы раз я не могла наткнуться на кого-то обычного? Хотя, вероятно, эта колкость служила напоминанием, что я и правда больше не местная, а не имела какого-то скрытого подтекста.       — Отчего же не выкупить тогда и не помочь хорошему человеку, — женщина кротко пожала плечами, вновь натягивая на свое лицо блаженную улыбку, и порывшись в складках ханьфу, вытащила оттуда небольшой белый кошелёк. — Кто знает, может когда-то помощь понадобится и мне. А от чужачки вроде тебя так тем более.       Приличную стопочку денег, на которые по старой памяти можно было прожить несколько дней, как минимум, я тут же крепко зажала в ладони, намереваясь потом пересчитать и спрятать их в карман штанов. Перед этой женщиной, которая пусть и знала, что я неместная, демонстрировать характер лишний раз, подозревая её в нечестности, было опрометчивым. К тому же, мне хватило с лихвой того факта, что теперь я перед ней, видите ли, в долгу.       Надо было сваливать, пока она не придумала что-то ещё. Да, с деньгами все сложилось весьма неплохо, но я терпеть не могла быть кому-то обязанной.       А тут на меня повесили долг из-за моей же глупости.       Я коротко поклонилась этой женщине в благодарность за её помощь (нет, но вежливость здесь наше всё) и поспешила удалиться.       Главное, что теперь у меня были деньги на гостиницу и пропитание, а затем следовало наведаться к одной старой знакомой, с которой уже мне можно было стребовать должок. Пусть я и говорила когда-то, что не сержусь больше и не обижаюсь, но сейчас у меня не было другого выхода. Мне нужен был кто-то, кто сможет рассказать о новом мире, сохранить тайну и прикрыть в случае чего.       Иными словами, с Лань Сюин я планировала спросить по полной. Главное, чтобы эта женщина никуда не переехала или не вышла замуж. Хотя... Лани пусть и считались практически во всём идеальными людьми, но связываться с ними хотели очень немногие. Эта их идеальность, она, на самом деле, отпугивала. Некоторые люди из других кланов попросту не хотели чувствовать себя ничтожными на фоне этих фарфоровых статуэток, с ног до головы доведенных до совершенства.       И никого не волновало, какую цену они платили за это совершенство.       И пусть со своими спутниками на пути совершенствования они имели право отпустить себя, убеждало это не всех.       И я их понимала, потому что не могла представить, например, себя рядом с таким человеком.       В Цайи, разумеется, я была не раз. Но почему-то посещать эту часть городка до сегодняшнего дня как-то не доводилось. И поэтому о хороших гостиницах здесь я также не имела ни малейшего понятия. Наверное, это и стало той причиной, почему я решила вновь пойти в то место, где уже была однажды.       Ориентироваться стало проще, когда я поняла, где нахожусь. Домики и улочки сразу заиграли новыми красками, и я петляла между ними так, словно вновь оказалась где-то в родных краях, где тебе известен каждый уголок, хотя, конечно же, это было не так.       Косые взгляды напрягали только поначалу, но каждый раз здорово успокаивал тот факт, что этих людей удивляла только непривычная оболочка. Они не знали, кто перед ними на самом деле, а смельчаков, решивших познакомиться поближе не находилось.       В гостинице, разумеется, допроса избежать не удастся, но для хозяина и обслуживающего персонала у меня уже была заготовлена легенда.       Чужачка. Иностранка. С севера. Исследующая новые земли. С языком и традициями знакома очень даже неплохо.       Большего им знать не обязательно.       Главное при этом лишь побольше улыбаться и наивно (не переборщить, чтобы не заиметь неправильную репутацию) хлопать глазками. К приветливым людям и отношение лучше.       Сделав глубокий вдох и натянув на лицо самое добродушное выражение из всех имеющихся в моем довольно скудном арсенале, я вошла в гостевой дом, который использовала во время обучения в Гусу. Да, возможно, это было не самым продуманным решением обращаться в места, где уже когда-то светилась, но в нормальности этого заведения и порядочности хозяина я хотя бы была уверена, и лишь поэтому решила рискнуть.       Хозяин, имени его, честно говоря, я совсем не помнила, так как особо важной персоной он никогда не был, а при приобретении нового статуса через меня стало проходить столько людей, что иная часть, более старая, быстро стерлась из памяти, словно кто-то нажал клавишу delete, остался прежним. Но, разумеется, было видно, что время его не щадило. Лицо прорезали морщины, а в тёмных волосах прочно поселилась серебристая сетка.       Увидев новое лицо, в своём заведении он лишь на секунду запнулся, но быстро взял себя в руки и засеменил в мою сторону.       Кожей я ощутила на себе липкие, любопытные, недоверчивые и даже презрительные взгляды тех, кто сидел в этот момент в зале. Я была одета в их одежду, но, тем не менее, выглядела иначе. Это вызывало интерес, но я давно отвыкла быть объектом настолько пристального внимания и с моей стороны было наивно думать, что я смогу выдержать всё это с легкостью. Этих людей, на самом деле, в зале сидело не так уж и много, но и их хватило, чтобы ощутить слабость.       Сейчас я была как никогда уязвима, пусть люди вокруг этого и не знали. И нельзя было позволить им узнать.       Сожрут и не подавятся.       — Добрый день, госпожа. Вам нужна комната? — медленно и почти что по слогам поинтересовался он. Будто бы сомневался, что я вообще хоть что-то пойму из его слов.       — Добрый день. Да, если вас не затруднит, — в тон ему отозвалась я, сохраняя на своём лице безупречно вежливое выражение, хотя зубы сводило от настороженности, застывшей в уставших тёмных глазах.       Раньше он на меня так не смотрел. Раньше в его глазах стояло благоговение и желание угодить небедной заклинательнице, прибывшей из весьма закрытого клана, а теперь во всем его виде сквозило недоверие к иностранке, с которыми он раньше скорее всего не встречался. Да что уж там говорить, даже не знал о них!       — Насчет оплаты...       — Насчет оплаты не волнуйтесь, — я лучезарно улыбнулась. — Сначала мне бы хотелось увидеть комнату.       Он кивнул и пошел наверх. Я двинулась следом.       Обстановка вокруг практически не изменилась. Всё те же картины, всё же слегка потертые перила скрипящей под ногами лестницы, и пусть и мрачная, но очень уютная обстановка.       Оказавшись внутри, я вспомнила запах своего прошлого номера, запах той самой Улыбки Императора, от которой в свое время кайфовал Вэй Усянь, запах лапши с пряной говядиной, от поедания которой тогда жутко уставала, но которая казалась мне пищей богов после отвратительного кормления в Гусу. Вспомнила, какое облегчение испытывала, когда получалось выбраться наружу из этого оплота сумасшедших правил и целибата. Вспомнила о Лань Сюин и её отработках, о Лань Чжане, слишком молодом, но уже тогда бесконечно прекрасном, обещающем вырасти в великолепного надежного мужчину, до которого нельзя было дотянуться.       Лань Чжань...       Было бы глупо прибыть в Гусу и ни разу не вспомнить об этом парне.       Интересно, где он был сейчас? Как и Вэй Усянь? Где-то вместе? Живы? Здоровы?       Счастливы?       Я, забывшись, зажмурилась и нечаянно шоркнула чемоданом по стене. Мужчина дёрнулся и бросил на меня неодобрительный взгляд через плечо, но ничего не сказал.       — Прошу прощения. Просто чемодан очень тяжёлый.       Он привёл меня в самый простой номер, в каком я в прошлом ни разу не останавливалась, но, тем не менее, в нём было всё, что нужно для обычной ночёвки. Кровать, сундук для одежды и письменный стол. Сбоку располагалась ширма, предназначенная для переодевания или принятия незамысловатых водных процедур. Ни о какой бочке для омовения, разумеется, речи не шло.       Поставив чемодан, я вытащила из кармана несколько специально припрятанных купюр, чтобы не светить все свои сбережения, и протянула мужчине:       — Этого достаточно?       — Разумеется, госпожа, до завтрашнего утра ваш номер оплачен, — хозяин не сильно довольно улыбнулся, когда понял, что с приблизительными расценками я знакома. Он уже развернулся, чтобы уйти, но любопытство в нём всё же победило, потому что он живо поинтересовался, оказавшись почти за порогом: — Откуда вы, госпожа?       — С севера, — коротко отозвалась я понимая, что уже через минуту об этом узнают все. Но это была та информация, которой стоило поделиться, чтобы не вызвать так много подозрений. К скрытным людям и отношение более настороженное. — Всю жизнь любила знакомиться с чужой культурой и обычаями, и вот я здесь.       — Разве девушкам, тем более таким прекрасным, положено путешествовать одной? — а вот ещё одна проверочка, есть ли кто-то за моей спиной.       — Разумеется, нет. Но мой спутник задержался в пути и уже через несколько дней прибудет сюда. Он заклинатель и остановился, потому что помогал одной семье избавиться от демона в окрестностях, а меня подвергать опасности не захотел, и поэтому и отправил сюда.       Очередная ложь, но именно она может полностью поменять моё положение здесь. Никто не посмеет тронуть того, кто, во-первых, помогает обычным людям, а, во-вторых, достаточно силён, чтобы разобраться с третирующим всё и вся демоном.       Да и понятие «север» было довольно абстрактным, но лезть за информацией дальше стало бы неприличной наглостью и, тихо пожелав мне хорошего дня, мужчина прикрыл за собой дверь.       Я тут же с шумом выдохнула и повела плечами, понимая, как сильно была напряжена все это время и моё счастье, что хозяин видимо этого не заметил. Покрутила шеей, морщась от ожидаемого хруста, и закрыв дверь на хлипкую щеколду, скинула с себя ханьфу, а затем футболку и штаны. Бочка с водой, разумеется, сейчас не помешала бы, но пока напоминать о себе не хотелось. Поэтому я быстро нацепила на себя майку и шорты, и, поёжившись от холода пола, нырнула под одеяло. Оно было тонким и практически не грело, но пачкать другую одежду было нельзя. Пришлось сверху на одеяло кинуть ханьфу. Стало ненамного, но всё же теплее.       Валик вместо подушки тоже не был удобным и определённо не способствовал хорошему сну, но организм был настолько вымотан нежданным и негаданным приключением, что я сразу же заснула.

***

      Проснулась, когда за окном уже вечерело. Медленно проморгалась, пытаясь соединить множество расплывающихся картинок в одну целую. Вспомнить, где нахожусь, тоже получилось не сразу. Оказывается, ложиться спать днём было не лучшей затеей, но, тем не менее, без нормального сна на нормальной поверхности рано или поздно мне стало бы ещё хуже. Шея затекла от неудобной подушки, а тело примёрзло к кровати, потому что в процессе сна я благополучно скинула ханьфу на пол.       Голова раскалывалась так, словно бы до этого кто-то отчаянно фигачил по ней титановым молотком. Во рту пересохло от жажды, а желудок крутило так, будто бы я не ела неделю, а не несколько часов.       Ещё днём всех этих симптомов не было.       По ощущениям только десять минут я пыталась прийти в себя, а именно нормально сидеть, а затем и стоять. Потом я попыталась дойти до окна, чтобы распахнуть его пошире и впустить в комнату хотя бы немного свежего воздуха. Затем пыталась справиться с упрямыми старыми створками, которые, казалось, высосали из меня все имеющиеся крохи сил.       Можно ли было списать эти ощущения на результат акклиматизации?       Лучше бы это была именно она, а не какая-то очередная хрень, случившаяся с моим телом.       Единственное, что не вызывало сомнений, так это то, что безвылазное нахождение в этой комнате могло сделать только хуже. В конце концов, мне нужно было поесть нормальной еды, достать воды или хотя бы некрепкого чая.       А ещё собрать сплетни, а иначе зачем это всё?       Прилично поохав над помявшимся ханьфу, ставшим жертвой моей тупости, я вновь натянула его поверх футболки и штанов. Выглядело теперь оно, мягко говоря, не очень, но я надеялась, что здесь по-прежнему вечером фонари горят гораздо хуже, нежели в дневное время.       Затянула волосы в короткий хвостик и отперла дверь. Все мое нутро бесновалось от того факта, что я вынуждена фактически оставить дверь открытой (палку как ключ я совершенно не воспринимала), имея при себе столько нетипичных для этого времени вещей. Если раньше все важное я носила с собой в цянькуне, то сейчас у меня его не было, а любопытство было пороком почти всех людей, за исключением, может быть, только некоторых личностей.       Внизу, как ожидалось, находилось много людей. Людей, за день позабывших о моем существовании, но, увидев, тут же вспомнивших о нем. Хоть я и постаралась максимально скрыть следы последнего неудавшегося дня, и даже кое-как уменьшить глаза с помощью косметики, но волосы оставались моим главным врагом.       Несмотря на самые различные цвета шевелюр местных жителей, моя была слишком уж светлой.       Вот уж правда лучше бы в чёрный перекрасилась.       В зале осталось только два свободных столика. Один в самом центре, а другой сбоку, почти у выхода. Стоило ли говорить о том, на какой упал мой выбор?       Потому что взгляды раздражали. Любопытные. Жадные. Потные. От каждого из них хотелось как следует отскрабиться и смыть под душем вместе со зловонием, которое они с собой несли.       Я не выдержала и злобно зыркнула на близсидящего мужика, пялившегося на меня с того момента, как моя нога переступила через порог этой комнаты, да так, что он подавился паровой булочкой и поспешно отвернулся. Образ благочестивой милой девочки оказался под угрозой, но я не жалела. Образ бесхребетной нюни тоже был ни к чему.       Подойти за заказом ко мне решил сам хозяин. По его лицу и хитро блестящим глазам стало понятно, что моей урезанной и наспех стряпанной историей он уже успел поделиться со многими. Но если и так, то чего он хотел сейчас?       — Вы определились с блюдом, госпожа? — поинтересовался он, как только увидел, что я отложила «меню» в сторону. На самом деле, над едой я особо не думала. Прекрасно помнила, что ела здесь раньше: лапшу, паровые булочки и вино. Не самые выделяющиеся блюда, но самые сытные и проверенные.       Вино было решено взять с собой наверх.       Хозяин исчез также быстро, как и появился, а я пока решила осмотреться. Большинство столиков были заняты мужчинами, преимущественно возраста 40+, но именно они и являлись самыми ярыми сплетниками, от которых можно получить информации по-максимуму. Делая вид, что с любопытством рассматриваю обстановку, я на самом деле вся превратилась в слух.       И очень быстро мои надежды оказались оправданы. Сплетниками оказались трое мужчин вполне преклонного возраста, которых уже можно было назвать старикашками. Они пришли сравнительно недавно и их выдержки хватило только на сделанный заказ, после чего они сразу же зацепились языками.       — Слыхали, глава Цзян очередную невесту отшил? — наполовину седой мужик начал разговор первым. — Говорят, Пурпурная Паучиха рвёт и мечет.       — Это точно, — поддакнул ему другой дедок — немного пухлый, но при этом выглядевший невероятно важным. — Сделка-то была выгодной. Правда я не понимаю, почему она так злится. Сынок-то в неё характером пошёл.       — Так это её и выводит из себя! — почти перебил его первый мужик. — Сложно справиться с тем, кто похож на тебя как две капли воды, — с этим доводом было трудно не согласиться. Цзян Чэн в моё время не слишком отличался от себя канонного, а уж с живой матерью под боком... Вряд ли он стал добрее и сговорчивее.       Только неужели он всё равно стал главой клана? Могла ли я что-то неправильно понять?       — Этот ничтожный, конечно, слышал, что господин Цзян Чэн обладает крайне дурным нравом, когда дело касается женщин, но не настолько же! — ничуть не обиделся на наглое вторжение в свою речь второй мужичок. — Он отшил саму Лань Сяо, а ведь прекраснее неё в Поднебесной девушек нет! Причем отшил лично, глядя той прямо в глаза! Заявил, что она, видите ли, совершенно не подходит под его требования!       — Лань Цижэнь, говорят, после такого грубого отказа, даже лицо удержать не смог, — эту фразу произнес третий старик, до этого момента хранивший какое-то поистине таинственное молчание. — По слухам даже с Пурпурной Паучихой поругался. Вот уж поистине смелый господин.       Меняется, что угодно: мода, погода на улице, количество морщин на лице людей, но одно остается неизменным — вкус Цзян Чэна, когда речь заходит о девушках в любых ситуациях и в каком бы то ни было мире.       Эта информация оказалась для меня абсолютно бесполезной, и поэтому я позволила себе немного отвлечься. Она ничего не говорила о том, сколько лет прошло, какое нынче расположение политических сил в заклинательском мире. Хотя с моей стороны было наивно ожидать, что я сразу же получу всё и в достатке. Придется либо ждать, по крупицам вычленяя нужную информацию из кучи ненужной, либо действовать самостоятельно.       Хотя один факт был под вопросом: Цзян Чэн как глава клана Юньмэн Цзян. И подробности этого факта мне только предстояло выяснить.       Но чужачка не может интересоваться кланами, о которых до сегодняшнего дня даже не знала. Хотя... Почему не может? Очень даже может, если правильно выстроить разговор. А где здесь можно приобрести красивые сувениры в память о путешествии? А где можно вкусить по-настоящему острой и пряной пищи? А где можно увидеть самых благочестивых и благородных господ? А вход на все территории одинаково свободный? Неприятностей не будет? А владельцы этих территорий не будут возражать против чужеземцев? А какие они вообще — эти владельцы? Наверняка, люди самых добрых нравов, верно?       Эти вопросы и ещё множество других мгновенно пронеслись перед глазами. Осталось только дождаться, когда кто-то помимо хозяина, соизволит подойти и познакомиться. Вряд ли это произойдет сегодня, всё же им нужно привыкнуть к моему присутствию, так же подумать над вопросами, которые они могут мне задать.       Может быть, завтра мне повезёт больше? Я была готова проявить самую милую свою сторону лишь бы добыть как можно больше информации.       Тем более, что те три мужика, обсудив, казалось бы, совершенно детскую тему, тоже перешли на разговоры о собственных женах, непослушных отпрысках и, разумеется, абсолютно неразрешимых проблемах. Иными словами, стали обсуждать абсолютно бесполезные в нынешних реалиях вещи.       Минут через пять хозяин (также собственной персоной) принёс мне дымящееся блюдо в горшочке, издающее невероятно соблазнительный аромат мяса и специй, и несколько блюдец с закусками. В ротовой полости тут же скопилась слюна, напоминая о том, насколько я была голодна.       Стараясь не выглядеть как дикарка, которая готова броситься на еду, едва увидев ее, я степенно взяла палочки (они легли в руку как родные) и сняла крышку с самого большого горшочка. Там оказалась ароматная наваристая лапша.       И её вкус совершенно не изменился — это можно было понять — даже несмотря на то, что это тело в принципе было не шибко знакомо с азиатской едой.       Не успела я оглянуться, как горшочек быстро опустел наполовину, пусть я и старалась есть медленно и аккуратно. В конце концов, культуру поглощения еды Мэйли вбивала в меня так же охотно, как и владение мечом.       Когда над моим столом нависла тень, я непроизвольно напряглась. Не подавилась только чудом. Палочки с глухим стуком упали рядом с незаконченной тарелкой лапши.       Слишком неправильная реакция.       — Неужели этот ничтожный напугал вас, госпожа? — на то, чтобы сдержать нервную дрожь ушли все силы.       Я подняла глаза на незнакомца, посмевшего вмешаться в мой покой. Один только голос его был наглым, самоуверенным, а уж про выражение его довольно молодого лица — хищное, вызывающее — и упоминать не стоило.       Стало понятно сразу: в нем нет ни капли лишней доброты.       Он заскользил по мне заинтересованным взглядом, слишком неприличным для этого общества, остановился на шее, а затем уставился прямо в глаза своими практически черными. Злыми.       Он определённо пойдёт по головам ради достижения, но вот вопрос, зачем он подошёл ко мне? В этом зале всё ещё было слишком много людей, похожих на него.       — Вам что-нибудь нужно? — поинтересовалась я, аккуратно вздернув бровь. Этот парень, если говорить откровенно, чем-то напоминал маньяка своими шалыми блестящими глазами и тонкой, но жестокой улыбкой.       — Всего лишь забрать то, что принадлежит мне.       Пока мой мозг усиленно размышлял над максимально безопасным и нейтральным ответом, сбоку раздался тихий шорох одежд, после чего уже напротив меня приземлился человек, заставив испуганно вздрогнуть от неожиданности.       Мне хватило одного мгновения, чтобы понять, что теперь этот мир не любит меня ещё сильнее.       Впервые за долгое время мне вновь захотелось закурить.