Они обманули Будду с его Сансарой

      — Так неохота в школу завтра. Опять, блин, вставать рано придется, — буркнул Риндо.       Он морщит нос от запаха дыма и печеной картошки. В линзах круглых очков прыгают отражения оранжевых ленточек от костра и игриво танцующих искорок. По водной глади реки ползет ленивая пелена тумана. Август догорает последним теплым закатом. Ран жарит картошку в костре, а Риндо отмахивается в сумерках от комаров, летающих над Лилит.       Лилит в школу тем более не хотелось. Она поджала ноги на бревнышке и обняла себя за колени, наблюдая, как трещат и искрят в огне деревяшки. Завтра начинается новый учебный год. Завтра они с Риндо перейдут в последний класс младшей школы. Остается только надеяться, что за лето шакалы-одноклассники повзрослели и стали хоть чуточку поумнее. Остается только надеяться, что они будут издеваться над рыженькой девочкой хоть немного пореже. Хотя сам факт того, что это школа Роппонги, лишает даже малейшей надежды.       Риндо подставляет старшему брату тарелку для дымящейся готовой картошки и аккуратно снимает обугленную кожуру, шипя под нос какие-то проклятья от высокой температуры.       — У нас же вилки есть, дéбич, — Ран ухмыляется и протягивает братику пакет с посудой.       Хайтани младший поднимает на него недовольную физиономию, и язычки пламени в линзах волнуются, кажется, не от отражения огня, а от настроения Риндо.       — Мог бы сразу сказать! — фыркает младший и отбирает пакет.       — Я думал, ты помнишь, — Ран пожал плечами и вернулся к костру, жарить новую порцию.       Победив, наконец, все кожурки, Риндо разломал картофелину. Он так старательно дул на нее, что даже Лилит спрятала в ладошку маленький и неловкий смешок, глядя на то, как смешно надуваются его щеки.       — На, лопай, — он передал тарелку девочке, до жути гордый собой, что победил для нее горячую картошку.       Дожарив оставшееся и заболтавшись о чем-то своем, о планах на грядущие школьные будни, о том, как братья наконец-то снова будут колотить старшеклассников, ребята и не заметили, как сумерки сменились густой темнотой, а тепло последнего летнего вечера — ночной прохладой.       — Пора выдвигаться, — Ран включил фонарик и залил водой догоравший костер.       Собрав с собой весь мусор, очистки, тарелки, Риндо закинул пакеты в корзинку на руле велосипеда и уселся, жестом приглашая Лилит залезть на багажник. Она кивнула и обвила его руками на животе, упираясь щекой в мягкую ткань толстовки на спине мальчика. Хайтани младший глянул на ее ладошки и зажмурился от радости, довольно улыбаясь и краснея в темноте, как помидор, пока одноклассница этого не видит.       — Держись крепко, сейчас поедем по кочкам! — Риндо ухмыльнулся через плечо, а по всей коже побежали, как сумасшедшие, толпы мурашек от того, что девочка сильнее вжалась в него и крепче стиснула руки.       Ран двинулся с фонариком на скейтборде вперед, а Риндо резво крутил педали. Рыжие волосы развеваются шелковой медью от скорости и поблескивают под луной и мигающим светом редких фонарей заброшенной части набережной.       — Завтра, как обычно, пойдем в школу вместе? — Хайтани младший кричит сквозь ветер.       — Давай! — Лилит мелко подрагивает от смущения и прохлады.

***

      Она открывает тетрадочку и аккуратно выводит красивыми иероглифами тему урока, пока Риндо рядом посапывает на толстовке, свернутой на парте в небрежный комок в качестве подушки.       Дверь неуверенно поскрипывает, и в класс заходит темноволосый мальчик в категорически отутюженной и отстиранной школьной форме. Волосы приглажены воском, а светло-голубые глаза, будто стеклянные, стеснительно плывут по лицам одноклассников, задерживая взгляд на ярком рыжем пятне на последней парте.       — Извините за опоздание, я не мог найти нужный класс, — мальчик крепче сжимает в руках сумку и переводит глаза-стекляшки на учителя.       — На первый раз прощаю, — учитель недовольно вздыхает. — Дети, это ваш новый одноклассник — Кирэй Сэйкетсу.       Волна самых разных взглядов накрывает Сэйкетсу с головой, как цунами. Парни недовольно морщатся на него, напряженно обдумывая целый список кличек, обзывательств и издевок. В классе опять новенький. Очередной чужак. Новая жертва. А девочки с кокетливым любопытством разглядывают его миловидное личико.       Только две пары глаз, за последней партой, кардинально отличаются от всех остальных: Риндо Хайтани, которому совершенно плевать, и Лилит Инагава, у которой в голове уже мельком проносится эгоистичное «Ну, может, хоть от меня отвяжутся…»       — Можешь сесть за любое свободное место, — учитель безразлично окидывает рукой свободные парты и возвращается к теме урока. Мальчик кивнул и уверенно двинулся в конец класса — за соседнюю парту рядом с той «хорошенькой рыженькой девочкой», — как ему кажется.       У него дезодорант с каким-то легким морским запахом. И поливался Сэйкетсу с утра им довольно щедро. Морской бриз сладкими нотками заползает в нос с веснушками, от чего Лилит силится не чихнуть.       Он весь урок то и дело поглядывает на нее. Рядом с тетрадкой лежит небольшой скетчбук, и грифельный карандаш шумно чиркает по плотной акварельной бумаге. Кирэй что-то рисует. Поворачивается к девочке и снова делает какие-то наброски. Поворачивается и снова шуршит карандашиком. Поворачивается и встречается взглядами с недовольным нахмуренным Риндо. «Просто очередной, кто не рад новенькому», — думает мальчик и не придает Хайтани младшему никакого значения, продолжая черкаться в скетчбуке.       Этот новенький еще даже не представляет, что он медленно, но верно копает себе яму, куда его обязательно засунет Риндо…

***

      Долгожданный звонок. Время радостно собирать сумку и бежать домой отдыхать. А Хайтани младшего учитель попросил задержаться, чтобы отчитать его за невыполненное домашнее задание за время летних каникул.       — Подожди пока меня на крыше, — буркнул Риндо и кивнул девочке в сторону двери. Лилит похлопала глазками в знак согласия и юркнула в коридор.       Встречи с шакалами удалось избежать. Но по лестнице всё равно эхом разносятся чьи-то шаги. Она крепче сжимает в руках свою сумочку и надеется, что это кто-то из старшеклассников суетливо бежит покурить в окно на переменке.       Шаги всё приближаются. Риндо научил Лилит драться за лето, но одной все равно страшно. Вдруг, она испугается, и удар будет слабым, на что шакалы разозлятся и ей достанется еще больше.       — Эй! Погоди! — подрагивающий голос за спиной бьется о стены. Ладонь неуверенно ложится девочке на плечо, от чего она вскрикивает, запинается о ступеньку и падает.       — Прости, пожалуйста! Я не хотел тебя напугать! — Сэйкетсу взволнованно прижимает руки к щекам и опускается перед ней на корточки.       Лилит растерянно смотрит на мальчика, собираясь в комок на ступеньках, и, понимая, что не чувствует от него никакой опасности или враждебности, переводит дыхание.       — Я хотел познакомиться! — мальчик вежливо протягивает руку, чтобы помочь ей подняться.       — Лилит Инагава, — лепечет девочка и принимает помощь, держась за перила и за руку новенького. Он поднял ее сумку и аккуратно сложил внутрь выпавшие тетрадки.       — Ого! Инагава… Прям как название клана якудза, — улыбается темноволосый и хлопает на нее пушистыми ресницами. — А Юко Инагава, случайно, тебе не родственник? — он любопытно наклоняет голову на бок.       — Это мой дедушка, — Лилит благодарно кивает и забирает свою сумочку. — Вообще-то его звали Тои, — она смущенно разглядывает плитки на полу.       Дедушку она очень любила. Учитывая его положение в обществе, его образ жизни казался даже парадоксальным: третий босс клана японской мафии Инагава-кай и сын Какуджи Инагавы — основателя клана, более известного под вторым именем Сэйдзё — читал внучке детские сказки перед сном и баловал ее разноцветными платьицами и плюшевыми медвежатами.       Ее отец всеми силами хотел избежать наследования клана якудза. Выучил английский язык и поспешил переехать в Ирландию, женившись на такой же рыжей, покрытой веснушками, красавице. Тои Инагава не стал противиться сыну. Но каждый месяц прилетал вместе с супругой в гости на неделю, чтобы отдохнуть от мафиозных дел и провести время с любимой внучкой, обучая ее японскому.       — Откуда ты знаешь об этом? — Лилит разглядывает голубые глаза-стекляшки.       — У меня есть старший брат. Сводный брат, — Сэйкетсу гордо улыбается. — Киёта Дзиро! Он сейчас пятый босс клана!       — И ты тоже хочешь стать мафией? — девочка поджимает губы.       — Нет, — он что-то ищет в своей сумке. — Я хочу стать художником, — мальчик протягивает ей свой скетчбук и краснеет. — Вот, я тут… Я тут нарисовал тебя на уроке…       — Дай сюда! — они и не заметили, как на лестничной площадке появился Риндо. Брови нахмурены, на висках выступают жилки, в сиреневых глазах плещется холодная ярость. Он выхватывает из рук новенького скетчбук и сверлит взглядом рисунок. Что ни говори, а нарисованный профиль, хоть и выполненный детской рукой, но выглядит потрясающе. У мальчика явно талант и хорошие задатки, чтобы действительно стать художником.       Риндо напрягается так, что линзы в очках, кажется, вот-вот треснут. Он вырывает страницу с портретом и рвет на мелкие кусочки, бросая клочки бумаги на пол.       — Рисуй кого-нибудь другого, — фыркает Хайтани. — Пойдем домой, Ли! — он делает невероятно гордый акцент на этом кратком и ласковом «Ли!», всеми силами очерчивая свою территорию и показывая новенькому, что он уже имеет право звать ее по имени.       Риндо хватает ладонь девочки, задирает нос и уверенно уводит ее с лестничной площадки, оставляя нового одноклассника в полной растерянности.