Часть 4
22 апреля 2022 г., 23:35
Кейтлин, как он и предполагал, удивленно подняла брови, когда получила документацию на свой стол точно в срок. Она молчала, пока ее взгляд сосредоточенно скользил по небрежному почерку Джейса, а он в свою очередь устало прислонился спиной к стене, с усилием сдерживая зевоту. Конечно, он и раньше частенько не спал по ночам, особенно перед научными конференциями и выпускными экзаменами. Сколько кружек кофе было выпито тогда — не сосчитать. Однако дни студенчества миновали, и теперь Джейс соблюдал режим дня и занимался своими проектами рано утром, на свежую голову. В свободное от основной работы время, разумеется.
К счастью, его было много. Кейтлин нечасто обращалась за помощью, позволяя Джейсу углубиться в изучение хекстека. Ей и самой нравилось наблюдать за исследованиями, а иногда даже участвовать в экспериментах. Специально для нее Джейс создал единственную в своем роде хекстековую винтовку, которая стреляла намного дальше обычной. Во всем полицейском участке Кейтлин могла доверять ему одному.
Судя по всему, мысли о мерцании ни на секунду не оставляли ее в покое. Она выглядела измотанной. Возможно, даже не была дома этой ночью: или провела ее в отделе, или ходила в патруль и только недавно вернулась обратно. Она часто брала дополнительные смены, когда на горизонте маячила крупная добыча. Если Кейтлин поставила себе цель, она ни за что не свернет с дороги. Джейс сам ее этому научил. И если ее целью был Виктор, то он в большой опасности.
Нужно было сменить вектор расследования. Новость про самоубийство одного из преподавателей казалась приоритетнее для изучения, особенно учитывая то, что академия тактично о нем умолчала, будто не случилось ничего серьезного. Только Джейс пока не выведал подробности, но пара дней, и, без сомнения, Виктора удастся разговорить. Главное, чтобы Кейтлин согласилась подождать еще немного.
— Значит, в доме пусто? — настороженно спросила она, не поднимая взгляда.
— Только пыль и паутина. Похоже, там уже давно никто не живет.
— Это место идеальное убежище. Куда преступник мог подеваться?
— Преступник или нет — пропал человек. Я думаю, еще задолго до начала нашего расследования.
— С чего ты взял?
— В личных делах преподавателей академии что-то не сходится. По бумагам он все еще работает там, но я ни разу его не видел, не слышал о нем, да и дома он не появлялся. Академия что-то умалчивает. Дай мне еще немного времени.
— Джейс, у меня его нет! Маркус конфисковал улику, но дело так и не завел. Он способствует контрабанде, я тебе точно говорю! Осталось это доказать. Если я поймаю кого-то, кто работает на Силко, смогу выбить нужную информацию. Наверняка весь преступный синдикат знает шерифа в лицо.
— Выбить? Силой ты имеешь в виду?
— Ну да!
— Боже, Кейт! Это жестоко.
— Какая разница, речь идет о бандитах из нижнего города, — она особенно сильно выделила голосом последнюю часть предложения.
— Это не значит, что их можно допрашивать такими же бандитскими методами. Кейт, сначала ты стреляешь в человека, а что потом?
— Ого, что это я слышу? — Кейтлин раздраженно повысила голос. — У детектива Талиса проснулась совесть? Тебя вроде как не особо волнует закон и порядок. Ты всегда озабочен лишь своими дурацкими исследованиями.
Это было подло. Кейтлин должна была понимать как звучало ее колкое замечание, обесценивающее его труды. Он сильно рисковал, подпольно занимаясь наукой, поэтому мог делиться своими успехами только с подругой. Она — единственный человек, который был в курсе.
Она слишком устала от свалившихся на нее обязанностей, еще и на взводе из-за Маркуса, который, возможно, стал причиной ее нервного срыва. Так уж сложилось, что Джейс разделял ее чувства, потому что сам пребывал не в настроении. Поэтому вместо того чтобы перевести внимание Кейтлин на новую улику, Джейс хмуро ответил:
— А тебя правда так волнует судьба двух городов? Или все же продвижение по карьерной лестнице, чтобы наконец утереть нос своей матери.
Упоминание ее матери в разговоре — роковая ошибка. Это слово-триггер активировало ударно-спусковой механизм внутри Кейтлин, и она незамедлительно сделала выстрел — полная злости и обиды короткая фраза прошла насквозь, заставляя Джейса поежиться:
— Выметайся вон.
— Кейтлин! Подумай, в кого ты превращаешься. В тех, с кем хотела бороться, когда устроилась сюда.
— Не учи других, если сам думаешь только о себе. Будто тебе нужна была должность, чтобы помогать людям, а не преследовать свои интересы!
— Все зашло дальше нравоучений. Ты нарушаешь устав.
— Тебе напомнить, сколько раз ты его нарушил?
— Я не подвергаю опасности жизни других людей.
— С каких пор тебе на них не наплевать?
— Мне никогда не было плевать! Поэтому я и развиваю науку. А ты теперь думаешь только о том, как сделать себе карьеру. Не надо было тебе идти в полицию, Кейт. Ты же знала, что честный полицейский — плохой полицейский.
— В таком случае, странно, что у тебя не получилось стать хорошим.
***
С Кейтлин вышло нехорошо, но Джейс не мог одобрить ее план, который включал грубую силу. Как бы это не стало ее постоянной практикой. Однако цель оправдывает средства, ведь так? Особенно если она продиктована благими намерениями. Да, Кейтлин слишком фанатично относится к своей работе, но это только потому, что ей движет желание искоренить всю преступность в городе. В любом случае, Джейс не сможет совладать с ее упрямством. Он в черном списке как минимум на пару дней. Поэтому придется в одиночку решить проблему с мерцанием, чтобы загладить свою вину. — Чего такой хмурый? — поинтересовался вышедший из ванны Виктор, заметив, как Джейс драматично схватился за голову и склонился над своими коленями. — Обычно весь светишься. Аж блевать тянет. — Это все Кейтлин, — грустно ответил Джейс, убирая ладони от лица. — Кейтлин? — Моя начальница. — Так ты не один занимаешься поиском мерцания? — Нас двое. Но почти все делаю я. По ее просьбе. Джейс внимательно наблюдал, как Виктор, прислонившийся к дверному косяку, выпрямился и пошел в сторону дивана — в его сторону. — А ты никогда мимо дамы в беде не пройдешь? — поддразнил Виктор, садясь в противоположный угол. Капли воды падали с его непослушных волос на полотенце, висевшее на одном плече; и это увлекательное зрелище немного отвлекло Джейса от проблем. — Нет. Именно поэтому ты сейчас в моем доме. Реакция была ожидаемой: в лицо полетело мокрое полотенце, которое Виктор ловко скомкал и швырнул — на это ему понадобилось мгновение. Джейс едва успел среагировать и выставить перед собой руку. — Тише-тише! Я просто пошутил! — Джейс неловко рассмеялся, кидая полотенце обратно Виктору. — Она не дама в беде. Она моя подруга. Мы с детства знакомы. Это ее семья помогла мне устроиться в Пилтовере. Так что возвращаю долг, как могу. — Ага, значит, в случае твоей подруги это ты — дама в беде. Поэтому ты все еще не затащил ее в постель? Джейс поморщился. От одной мысли его передернуло. — Мне она как сестра. Такая хорошая девочка и желает всем добра, поэтому пошла в полицию. Но ее амбиции… черт, как бы они ее не погубили. — Мне неинтересно слушать про твоих пассий, Джейс. — Это… она в тебя стреляла. Виктор скучающе смотрел в стену и уже собирался уходить, но эта новость заставила его резко повернуть голову. Судя по его мгновенной реакции, он все же захотел послушать про Кейтлин. — Меня подстрелила девчонка? — У тебя какие-то предрассудки на этот счет? — Мне потребовалась куча времени, чтобы скрыться! Думал, меня выслеживает целый патруль. Да и по твоим рассказам она совсем юная. — Не знаю, что на нее нашло. Я тоже хорош: услышал, что она промахнулась, и больше не расспрашивал. Мне не хватило смелости задуматься над тем, что выстрел мог кого-то покалечить. В том доме ты выглядел так испуганно, так… обреченно, хотя просто подвернул ногу. Я разговариваю с тобой, касаюсь тебя и думаю лишь о том, что она могла попасть. А я бы даже не узнал. Еще и рассказывала об этом так хладнокровно… словно стреляла по мишеням в тире. — Для нее я и был мишенью, Джейс. Не человеком. Верхние не считают нас за людей. — Несправедливо! — Ты ведь сам такой же. Вспомни все, что сказал мне в доме. — Эй, в доме мишенью был я! Ты наставил на меня пистолет! Пока мы работали вместе при других обстоятельствах, я не относился к тебе предвзято. — Ладно, плохой пример. Но на моем месте вполне мог оказаться невиновный. Думаешь, он заслужил пулю в ногу? Или захотел бы он весь день слушать твое нытье? Поймав недовольный взгляд Джейса, Виктор усмехнулся: — Думаю, нет. Виктор, как всегда, ехидничал, во всей красе демонстрируя свое безразличие к происходящему. Однако пора было поговорить с ним серьезно. Конечно, было забавно держать дома дикого зверька, наблюдать, как он осваивается и спустя время даже дает себя погладить, но однажды придется выпустить его на волю. Джейс подозревал, что совсем скоро. — Я готов мириться с твоим скверным характером. Более того, я готов отвести от тебя подозрения. Но тебе придется со мной сотрудничать. И, конечно, прикрыть свой наркобизнес. — От вас я другого и не ожидал, мистер Талис. Виктор снова уставился в стену и задумался о чем-то своем. Кажется, в его глазах промелькнула грусть. Джейс тоже молчал, собираясь с мыслями. Он толком не знал, с чего будет лучше начать разговор. Поэтому Виктор его опередил, резко выпалив: — А что, хочешь долю? Система вопросов, которую Джейс усиленно составлял в голове, рухнула. Он, не ожидав напасти, непонимающе уставился на Виктора. — Ты… предлагаешь мне взятку? — Ну… что-то вроде, — Виктор пожал плечами. Его голос звучал неуверенно, тем не менее он решительно смотрел Джейсу прямо в глаза. — Раз уж ты хочешь сотрудничать. — Я не это имел в виду. Они замолчали, неторопливо о чем-то рассуждая. Тишину снова нарушил Виктор: — Просто назови сумму. — Виктор, я так не могу. — Чего тогда сразу не отказал? Задумался, значит. — Задумался. Джейс виновато кивнул. Это правда, ему нужны были деньги на исследования. Много денег. Но не такой же ценой. С другой стороны, он только что поссорился с Кейтлин, значит премии ему не видать… — Нет, так нельзя, — Джейс окончательно отмел эту мысль, помотав головой. Стало стыдно из-за того, что он вообще колебался с ответом. — Я не могу рисковать чужими жизнями. — Ты ничем не рискуешь. Я все беру на себя. Ты просто молчишь. Как же он хорош. Отчитывал Кейтлин за корыстолюбие, как маленькую девочку, которой объяснял, где черное, где белое. А сам не смог внятно отказать наркодилеру в пособничестве. Теперь он хотя бы понимал, как велик соблазн нарушить правила. Джейс тяжело вздохнул. — А ты сам когда-нибудь употреблял? — поинтересовался он. — Никогда. — Почему? — Потому что это не выход. Я привык встречаться со своими страхами лицом к лицу. Как ни старайся забыться, от себя не убежишь. — Верно говоришь. Только не каждому студенту дано это понять. Да, они напыщенные засранцы, но все еще дети. У большинства из них проблемы с родителями, конфликты со сверстниками и преподавателями. Их легко подтолкнуть к саморазрушению. И тогда они вырастут еще большими засранцами. Если вырастут вообще. — Исчезнет мерцание — они быстро найдут, чем его заменить. У них есть все: крыша над головой, деньги, доступ к образованию, но им мало. Они думают, что вещества расширят границы их сознания, подарят незабываемые эмоции, ведь бедным пилтошкам так опостылела скучная нормальная жизнь. Почему мне должно быть хоть немного их жаль? Они не более чем зажравшиеся идиоты. — Даже я? — усмехнулся Джейс. — Причем здесь ты? Ты приезжий. — Я вырос без отца, так что в Пилтовер прибыл уже травмированным. Проблемы с алкоголем у меня начались еще в подростковом возрасте, а в студенчестве — усугубились. Однако плотное расписание и строгая дисциплина в академии помешали моей привычке окончательно меня добить. Только найдя дело всей жизни, я окончательно пришел в себя и осознал, что лечу в пропасть. Наверное, озарения бы не произошло, если бы тогда мне, убитому горем, предложили купить наркоту. Потому что я бы согласился. Виктор напрягся. Он не спускал с Джейса удивленных глаз, а потом дрожащим голосом произнес: — Черт, мне очень жаль! Никогда бы не подумал, что такого здорового парня может хоть что-то сломить. Тем более алкоголь. Джейс грустно улыбнулся. Он не любил вспоминать один из самых ужасных периодов в своей жизни. Пусть это и произошло в далеком прошлом, но неприятный осадок от подростковых переживаний останется с ним навсегда. Есть шрамы, которые не затягиваются. — Но ты понятия не имеешь, каково быть изгоем, Джейс, — грустно продолжил Виктор. — Ты не можешь желать им счастья, когда они сначала дают надежду, а потом втаптывают в грязь. Похоже, Виктор затаил обиду на академию и всех, кто имел к ней хоть какое-то отношение. Возможно, это было как-то связано с его другом. Нужно было выяснить причину. — Твой друг, Виктор. Альберт. Кем он был? — Историком. Одним из многих. Но метил выше: хотел преподавать робототехнику. Мы познакомились в академии, когда Синджед помог мне поступить. Альберт тоже оказался заунитом. Вместе нам было проще. Мы учились на одном потоке, затем оба стали ассистентами. Неплохо зарабатывали, имели доступ ко всем знаниям Пилтовера и мечтали о счастливом будущем для нас и нашего города. Нам даже предложили стать преподавателями. Синджед мне сразу сказал: откажись, ничем хорошим это не кончится, а я привык к нему прислушиваться. Альберт же согласился, ведь он только этого и добивался. Он был таким счастливым. Всерьез считал, что Пилтовер принял его за своего. А потом его чертежи украл один ушлый профессор. Мы пытались добиться справедливости, но кто поверит двум выходцам из нижнего города. Этот профессор — Стэнвик, может, слышал — подал жалобу в совет, и Альберта лишили ученой степени. Он был убит горем. Стал много пить. Погряз в долгах. А через пару месяцев повесился. Вот и все. Виктор поморгал несколько раз. Болезненные воспоминания объяли его. — Стэнвик! Знаю гада. Он мне никогда не нравился. Не переживай, он получит по заслугам. Я надолго его закрою. — Добиться наказания для Стэнвика и вернуть украденному изобретению имя его истинного создателя — меньшее, что я могу сделать для Альберта. — Не так уж высоко он забрался, чтобы так больно упасть. Мне жаль, что так вышло. — Единственное, куда он по-настоящему забрался — на ебаную табуретку. Она и правда была невысокая. А ему, надеюсь, было не больно. — Декан знает? — Знает. Просто не нашел замену. Куда уж там, его больше беспокоит подготовка ко Дню Прогресса. Подумаешь, умер какой-то заунит. Не будем разводить панику. Найдем еще одного дурака из нижнего города на эту должность. Джейс поверить не мог, что в академии могло произойти нечто подобное. Он всегда считал ее оплотом порядка. Местом, где в первую очередь ценится ум и лишь во вторую — происхождение. Пора перестать идеализировать Пилтовер. Ошибка выжившего: он тоже не был коренным жителем города, но ему повезло в кратчайшие сроки выгодно познакомиться с Кейтлин и ее семьей. Возможно, если бы этого знакомства не состоялось, он бы лучше понимал Виктора и так же столкнулся бы с социальным неравенством, хоть и не был заунитом. Его родина была намного дальше отсюда. — Когда Синджед научился превращать мерцание в твердое вещество, из которого делается порошок, он предложил мне продавать его в академии, — продолжал Виктор. — Хоть моя зарплата ассистента так и не выросла, я все равно отказался. Хотел попробовать пожить нормальной жизнью. Но случилось то, что случилось. Тогда я решил работать на Синджеда, а не строить карьеру в Пилтовере, которая заранее обречена на провал. — Альберт тоже был твоим клиентом? — Нет, я торгую только с учениками. Понятия не имею, откуда он взял мерцание. — Есть кто-то кроме тебя? — Исключено. Разве что студенты занялись перепродажей. Тогда дела плохи. — Почему? — Я избирателен в клиентах. Такой сильный наркотик нельзя продавать всем подряд. Мерцание долго выводится из организма. Если не делать перерывы, будет накапливаться токсин, затуманиваться разум, пока однажды не… ну, хуево тогда будет, в общем. — Кейтлин говорила об этом! Она бросила учебу, потому что на нее в туалете напал ученик, переборщивший с мерцанием. Поэтому ей очень важно поймать дилера. — Серьезно? Когда? — Э-э-э, точно не помню. Видимо, когда ты только начинал свою карьеру и еще не составил клиентскую базу. Кейт упоминала фиолетовые глаза и… вены тоже фиолетовые. Так выглядит передоз? — Да. В таком состоянии почти невозможно сдерживать агрессию. Появляется неконтролируемое желание навредить кому-нибудь… Или себе… Блядь, что я наделал. Виктор поднес дрожащую руку ко рту. Он все-таки столкнулся с последствиями своей работы. — Эй, Виктор, — Джейс осторожно прикоснулся к чужой спине и слегка огладил, — это был не ты. — Я убил его, Джейс, — Виктора накрывала паника. — Нет же. Он… сам себя убил. «Браво, Джейс. Мастер утешений», — промелькнуло в голове, и Джейс от досады закусил губу. Ему стоило лучше подбирать слова, а то Виктор решит отправиться на тот свет вслед за своим другом. Или решит его сердце, когда взволнованность достигнет пика. Джейс уже сейчас мог слышать, как оно разрывает грудную клетку. — То есть, он единолично принял это решение. Это полностью его ответственность. Ты не виноват. — Виноват. Косвенно. — Косвенным может быть умысел, а не вина. Хотя твой случай больше похож на преступное легкомыслие. — Спасибо, Джейс. Как бы я жил без этой информации. «Идиот, идиот, идиот. Где твоя эмпатия, когда она так нужна?!» Джейс был совсем не силен в подборе нужных слов. Особенно, если их нужно было произнести незамедлительно. Зато он был хорош в другом. И плевать, как Виктор отреагирует. Пусть лучше он будет злиться на Джейса, а не на самого себя. Джейс пододвинулся ближе, осторожно обхватил Виктора и прижал к себе. На свой страх и риск. Вопреки всем ожиданиям, тот только устало вздохнул и больше никакой реакции не выдал. Поэтому Джейс решил зайти дальше: он продолжил неторопливые поглаживания по спине, а голову наклонил к голове Виктора, наконец ощущая всю мягкость его вьющихся волос не только взглядом, но и собственной кожей. Каштановые пряди приятно щекотали шею, так как оставались еще слегка влажными и оттого холодными. Но нельзя было отдаваться ощущениям. Вообще-то он должен был поддерживать Виктора своими объятиями, а не наоборот. — Без мерцания у него бы не хватило смелости, — прохрипел Виктор Джейсу в грудь. — Ошибаешься. Алкоголь сильно притупляет чувство страха. Помнится, я сам чуть не выпрыгнул с окна. — Ты же сказал, что если бы в твоей жизни появилась наркота, ты бы не одумался. — Потому что я был совсем один. У меня не было друга, который поддерживал бы меня в трудный период. Ты сделал все, что мог, Виктор. Не вини себя. Неужели. Случилось невозможное. Виктор недовольно фыркнул, но успокоился и вяло обнял Джейса в ответ. Однако надолго Виктор не задержался: мягко отстранился и скрылся в комнате, хлопнув дверью. Но шею еще долго приятно холодил влажный отпечаток его волос.***
Джейс резко открыл глаза. И еще с минуту смотрел в потолок, виднеющийся благодаря тусклым пятнам лунного света. Пока окончательно не пришел в себя и не сообразил, что его разбудило. Он нехотя приподнялся на локтях. До него долетали странные отголоски, будто бы что-то рычало или мычало. Будто какое-то устройство забыл выключить, но Джейс не припоминал, чтобы накануне пользовался чем-то с мотором. Уж не приснилось ли? Он прислушался. Звук исходил из спальни. Ах точно, он ведь теперь живет не один. Опять шумел Виктор. Стоит ли проверить, чем он опять там занимается? Джейса начинали раздражать внезапные ночные пробуждения. Он довольно продолжительное время жил один, поэтому не знал, что настолько чувствителен к шуму. Ну почему его гостю так нравится раскидывать вещи по ночам. Почему он не может, как Джейс, делать это днем? Лишь подойдя к двери, он сморгнул остатки сна и понял, что звук, который ошибочно принял за звук генератора, на самом деле был судорожным сухим кашлем, напоминающим отрывистый лай. Он зашел внутрь. Виктор, скрючившись под одеялом, лежал к нему спиной. Его тело содрогалось от кашля. Джейс мгновенно оказался рядом. Он положил ладонь на напряженное плечо и взволнованно спросил: — Виктор? Ты как? Понятное дело, что ничего хорошего. Однако Джейс просто не знал, что сказать: он только проснулся. Да и вообще-то люди обычно не задыхаются в его кровати. Он мог бы решить любую проблему грубой силой, но как бороться с невидимой страшной болезнью, медленно убивающей изнутри. Джейс в панике бросился к столу. Синджед должен был упомянуть, какая из шести микстур помогает при сильном приступе кашля. Если бы Джейс еще внимательно слушал, а не был озабочен лишь тем, как поскорее покинуть жуткую лабораторию. Синджед разговаривал так, словно зачитывал инструкцию из коробки с таблетками — четкая систематизация для каждой ампулы: состав, показания к применению, побочные эффекты. Кажется, про затяжной кашель было в пункте четыре, подпункт два… Обычно Виктор сам принимал нужные лекарства, но сейчас был не в состоянии даже говорить, не то что подняться с кровати. Несведущему в альтернативной медицине Джейсу сейчас бы очень пригодилась его помощь. Так, второй подпункт. Ампула номер пять, кажется. Что там нужно было сделать, развести несколько капель в воде? Скорее всего, в теплой. Где-то между действующим веществом и фармакологическим действием Синджед еще описывал внешние признаки микстуры. Джейс смутно припоминал их, надеясь, что ничего не перепутал. Он помог Виктору приподнять голову и выпить получившийся раствор. Спустя время кашель прекратился и дыхание пришло в норму. Наконец ему стало лучше. — Думал, это никогда не закончится, — тихо прохрипел Виктор. Он выпрямился и лег на спину, устало прикрыв глаза. — Ты чуть не откинулся прямо в моей кровати! — Джейс все еще был под впечатлением. Он опустился на колени и облегченно выдохнул, облокотившись на кровать. — Пиздец! — Пиздец, — согласился Виктор. Когда Джейс немного успокоился, он спросил: — Что это было? Это же вообще ненормально! — Дурной сон приснился. Я проснулся из-за нехватки воздуха, а потом началось. — И часто такое случается? — Нечасто. Обычно я хорошо сплю. Если пистолет под подушкой. — Ого, да ты опасный мужик. Виктор поморщился и слегка наклонил голову в сторону Джейса. Тот все еще отходил от произошедшего, будто сам едва не задохнулся. Его руки нервно комкали простынь. — Конечно, в любую минуту какой-нибудь поехавший полицейский может выбить дверь и обвинить меня в отсутствии лицензии. — Ты в безопасности, расслабься. Я же здесь живу. — Ах точно, в своем-то доме он двери не ломает. — Я тебя лекарством поил не для того, чтобы ты срывался на мне, — сердито пробурчал Джейс. — Настроение паршивое. Догадываешься, наверное. Виктор повернулся на бок. Они оказались лицом к лицу. Виктор выглядел таким измученным, что Джейс тут же перестал злиться. Пусть говорит, что хочет. Ему и так пришлось несладко. Усталость покинула окончательно, да и после такого резкого пробуждения Виктор тоже вряд ли сможет заснуть. Они могли посидеть вместе подольше. Пусть даже так, молча, просто смотря друг другу в глаза. Виктор наверняка хотел, чтобы Джейс остался. Как бы он ни раздражал Виктора, сейчас тот нуждался в поддержке. Джейс устроился поудобнее. Голову он положил на свое плечо, а свободную руку вытянул вперед ладонью вверх. Ладонь была обращена к Виктору, который молча смотрел на нее довольно продолжительное время. Джейс не сдавался, хоть и почти не надеялся на то, что Виктор как-нибудь ответит. Но первому лучше не прикасаться. Сегодняшний лимит был исчерпан. Джейса хватило ненадолго. Как только он выровнял дыхание, снова начала одолевать сонливость. А вместе с ней — грустные мысли о том, что завтра опять рано вставать. Пора перебираться обратно на свой диван. Будто почувствовав, что он задумывается об уходе, Виктор ткнул в его ладонь указательным пальцем. Мокрым и холодным — вероятно, последствия ночного кошмара, — словно это кот прижался маленьким носиком. Джейс не сводил глаз. Даже в темноте можно было различить, как длинные тонкие пальцы гладят его руку осторожными движениями, почти не касаясь — легкое дуновение ветерка, не более. Немного щекотно. Немного нежно. Все еще недостаточно, чтобы вызвать дрожь во всем теле, однако достаточно, чтобы в голове завертелся ворох приятных мыслей. Виктор вряд ли мог заметить, какое безумие сейчас творилось с Джейсом, так как внешне тот оставался спокойным. Тем лучше. Веки начали тяжелеть. Его совсем разморило от чужих прикосновений. Пока Виктор вырисовывал окружности на его ладони, Джейс позволил себе закрыть глаза. Всего лишь на минуту…
