История Поющего мира: Песнь Заката

      Эля посмотрела на остатки разрушенного лагеря. Теперь здесь стало совсем пусто, ни единой души. Она сидела в седле на любимой серой лошади и медленно бродила по развалинам лагеря, внимательно считая дома. Хелиф ей рассказал о том, как найти дом Ольвии, в котором она жила вместе с супругом, в случае, если от него что-то осталось.       Первый дом фортейцев или сорок пятый дом с конца. Девушка отсчитала их, но это не помогло. Она не была уверена в том, все ли постройки сохранились и не прибавились ли за девять лет новые. Эля разочарованно выдохнула и опустила голову.       - Мама, не сдавайся! – поддержал Нэв, запрокидывая голову. Они встретились глазами. Красные глаза улыбались. Нэвэкуоре сидел в седле перед ней, он опустил голову и со всей детской серьезностью всмотрелся в дома перед ними. Элия не была уверена в том, что ребенку здесь место. Однако сильнейший снегопад, длившийся три дня, дал время на передышку Закатным и заодно скрыл все следы ужасных преступлений, совершенных здесь.       Лучница еще раз осмотрела дома, выехала за деревянную стену и остановилась. Кое-что с правой стороны привлекло ее внимание, она повернула голову. Там возвышалось огромное метров двести в высоту дерево, в основании оно было неестественно широким, внутри него проделаны еле заметные окошки. Эля подъехала к нему. Это был первый дом фортейцев, за оградой последний дом террийцев, в котором располагался охранный пост лагеря. Неужели пост охраны был домом семьи Ольвии?       «Вряд ли там что-то осталось… его точно полностью обшарили», - подумала лучница. И все же ей не нравилось, что дома Александра и Ольвии стояли по разные стороны высокой стены. Будто разлучены друг с другом. Глупо, конечно. Эля спустилась с лошади. Ноги по голень утопали в снегу, она высадила Нэва, лисенок погрузился в снег почти на половину, и попросила мальчика отойти, он послушно выполнил приказ, карабкаясь в снежных сугробах и отводя за собой лошадь.       Девушка коснулась деревянного забора, сосредоточилась, почувствовала знакомое ощущение в руках и напряглась. Антимагическое дерево отличалось от других, оно было более упрямым, но все же, в конце концов, и оно сдалось под напором убеждения Элии. Стена просто развалилась, все доски упали по бокам, не задевая ни один дом.       Теперь они снова вместе.       Лучница взяла под руку Нэва и подошла к дереву. Магией воздуха смела снег, магией дерева взломала дверь и осторожно открыла. Раздался противный скрип неиспользованных в течение нескольких лет петель. Дом был вполне обычным, не считая его некоторой округленности и этажности. На первом этаже располагались только гостиная и кухня.       Нэв побежал осматривать комнаты в поисках чего-нибудь интересного. Эля осторожно вступила в гостиную. Всё в толстом слое пыли, вещей почти нет, не считая сгнившей мебели и пары шкафов. Эванс пыталась представить себе, как выглядел этот дом, когда здесь жили Ольвия и Александр. Но у нее плохо получалось.       «Все-таки здесь ничего не осталось», - вздохнула лучница. Она побродила по кухне, забралась на второй этаж, где только одна спальня, еще выше – еще одна спальня, четвертый этаж – был недоделанной детской. Здесь стояла люлька, ограждения, чтобы ребенок не выпал, игрушки, которые уже никому не нужны и другие детские вещи. Нэв подбежал к ней и протянул картонку. Там в дереве был закреплен пожелтевший от времени листок с тремя портретами первый Ольвии и Александра, второй – ее приемных родителей и их детей, третий – его родителей. Очень милый потрет, нарисованный акварелью. Затем мальчик протянул ей найденный серебряный кулон в форме белой лилии.       «Наверное, Ольвии», - подумала Эля. Она похвалила Нэва за находки и поспешила уйти из этой комнаты. Они спустились вниз. Вышли из дома, снова заперли его и пустились в обратную дорогу из бывшей деревни Лилий в деревню Стеклянных капель.       - О, доброе утро! – Эмилат удивился, увидев в такую рань на кухне Анею, готовившую чай, кроме нее здесь был еще Алет, который с безразличным видом смотрел в окно. – Неужели вас не радует, что снегопад наконец-то прекратился? – спросил парень, садясь на ближайший стул.       - Не особо, - призналась командир. - Конечно, жить с двадцатью людьми в одном маленьком доме, без возможности выйти на улицу на протяжении трех дней, мало приятного. Но и убегать от армии тоже, - сказала девушка, поставив железный чайник на огонь.       - Скорее всего, это действительно проблематично. Однако разве вы уже не составили план? – спросил Эмилат. Он за три дня никак не мог привыкнуть к такому огромному количеству народа, особенно к тому, как они общались друг с другом. Будто были лучшими друзьями всю жизнь. Каждый вечер устраивали песнопения в огромном кругу, мешая другим соседям в деревне, рассказывали разные байки из жизни. А от их ссор нигде нельзя спрятаться. Единственный, кто мог утихомирить толпу беснующихся, Алет Ис. Одного прожигающего взгляда заместителя командира было достаточно, чтобы Хелиф, Желтый дракон, Лир Найгер и Аументо Арно прекратили балагур.       Однако на следующий день все начиналось заново. Хелиф соревновался в чем-нибудь со своим лучшим другом, Лир гонялся за Нигрумом (тот слишком часто распускал руки в отношении его сестры), хотя сам же разрешил им встречаться. Роуз между тем пыталась разнять своего брата и парня. Иногда драки устраивали Лиам и Умбра. Они не особо ладили с самого начала, а со временем запертые в одном месте ребята в конец рассорились. Их пыталась помирить Иэль, но у нее ничего не выходило.       И все же больше всего он удивлялся, как при таком грохоте Эля умудрилась проспать два дня, ни разу не проснувшись. Кажется, в таком шуме она чувствовала в большей безопасности, чем в тихом месте. Эмилат пару раз заходил к ней в комнату, но каждый раз натыкался на внимательный взгляд мальчика-лисенка. Он сидел на полу или на кровати и общался с белым котом, который оказался священным животным - кандиликаном.       Закатные, действительно, странные люди. Странные и удивительные. Элия взяла на воспитание брошенного мальчика – индифферца. Трое из отряда Анеи связаны с кандиликанами. И мало кто здесь уступал по силе кому-нибудь обученному из академии. Наоборот. Их боевой опыт, их движения, отточенные в настоящих схватках, были куда лучше, чем у ученика, закончившего обучение. И среди повстанцев много по-настоящему сильных воинов. Несмотря на их безалаберный вид, тот же Хелиф был самым опытным мечником, который точно анализировал своего противника. Инордон возглавлял левый фланг при нападении на лагерь. Говорят, после него лежали волны побитых воинов. Про Анею и Габриеля можно молчать. Даже дети: Иэль и Лиам (который выглядел лет так на 17, когда ему еще нет и 15) являлись отличными бесшумными тенями. Он сам убедился, глядя на то, как сражалась огненная вентийка.       - Как твоя рана? – поинтересовался Алет.       - Благодаря вам почти полностью зажила, - сказал Эмилат с благодарностью.       - Я хотела с тобой поговорить до того, как ты исчезнешь, - вдруг проговорила Анея, садясь за стол. Эмилат понял приглашение и пересел поближе к ней.       - Я не собираюсь исчезать, - возразил парень.       - То есть ты хочешь сдаться на милость Объединенным силам Паверис?! Это же… - лучница удивилась. – Тебя ждет суровое наказание, если не смерть.       - Ты беспокоишься за меня? – лукаво спросил лучник. Поле этой фразы его лицо стало более серьезным. – Ты ведь прекрасно понимаешь, кто стоит за всем этим лагерем, за изготовлением огнестрельного оружия. И это вовсе не клан Серпенс.       - Ты знал про оружие?       - Я был надзирателем лагеря, пускай и пару месяцев, - напомнил Эмилат. – Другой вопрос в том, что теперь будет. Скорее всего, всех членов клана хоть как-нибудь причастных к лагерю, казнят. Но он не останется доволен. Не знаю, что будет со мной. Спрятаться у меня все равно не получиться. Если надо по моему следу, как и, по-вашему, отправят его личные отряды. Мне не справиться с лучшими воинами материка Аграун.       - Я знаю.       - Теперь… - Эмилат уставился в пол. - Я понимаю, почему ты сбежала спустя несколько месяцев после выигрыша на соревнованиях и присвоения тебе титула лучшего лучника Солнечного отделения и мастера Стрел, - сказал парень. - Мало приятного выполнять такую работу.       - Верно, - согласилась Анея. Алет прислушался к ним. – Но ты как-то провинился перед ним? Почему тебя сослали в этот лагерь?       - Сослали? – переспросил маг. – Что вы имеете в виду?       Эмилат посмотрел на Анею, спрашивая у нее разрешения. Она некоторое время подумала и в конце дала свой ответ:       - Лучше расскажи ему, возможно, когда-нибудь Алету тоже придется участвовать в ежегодном турнире. Ты сам смог оценить его потенциал, думаешь, у Сонмы или Золотого дождя есть шансы?       - Немного, - признался лучник. Затем он посмотрел на заместителя командира четвертого отряда Закатных. – Каждый воин, лучший в своей категории после победы в ежегодном турнире, проходящем в Минодоре, закрепляется за определенным объектом, который он должен защищать. Это может быть город, тюрьма или специальные лаборатории и башни. Насколько я знаю, только летчиков не закрепляют за чем-либо, поскольку они не умеют драться.       - То есть вы хотите сказать, что Манрита Санцес является таким же надзирателем, что и ты? – спросил маг. Конечно, в первую очередь его волновала вентийская принцесса. Эмилат же не мог понять, почему из всех лучших, он выбрал златовласую красавицу. Но все же ответил на его вопрос:       - Да. Она – надзиратель одной из государственных тюрем, расположенной где-то в Паверис.       - Алет, каждый воин, получивший звание «лучший» приписывается к чему-либо. Это приказ господина Линуры Асинары. Правда, он сам оценивает характер и силу подчиненного, и затем выбирает ему место. Тех, кто более мягки, обычно направляют сторожить города, как например, Кантиоллу Авиату. Она отвечает за столицу Афилы Кембир. Ты ведь знаешь, что Утайо Мио является защитником Минодоры. Так вот и остальные так же. Насколько мне известно, характер Манриты Санцес не подходил на должность надзирателя, однако ее назначили, несмотря на сопротивление девушки и Кумино Юко, - сказала Анея.       Алет сжал с силой подоконник, за который держался рукой.       - В той тюрьме случилось восстание, туда направили Манриту и Кумино Юко. Наверное, они специально все подстроили, чтобы утихомирить двух сильнейших девушек. Кумино бы всех перебила, а мисс Санцес не выдержала бы этого. Поэтому она использовала магию кукловода, чтобы усмирить бунтующих. С тех пор она – надзиратель тюрьмы. Кстати, Кумино стала надзирателем соседней тюрьмы.       - Анея, куда назначили тебя? – спросил маг, обращаясь к командиру.       - Меня направили в тюрьму строго режима. Она находится на одном из островов государства Паверис и известна тем, что из нее невозможно сбежать, - сказала лучница.       Эмилат удивился.       - Я тоже был там, - сказал он. – Целый год пробыл. Затем на последних соревнованиях я поддался сопернику, чтобы не становится лучшим…меня раскусили. Наказанием стал этот лагерь.       - Но, если места назначает сам господин Линура Асинара… - Алет не успел договорить, как логическая цепочка полностью выстроилась в его голове. Этим лагерем управлял глава Совета. И поэтому он обвинит в этом не себя, а клан Серпенс, который ему подчинялся. – Во что мы влипли, Анея?       - Не волнуйся, пока еще не влипли, - сказала лучница. - Он не сможет нас наказать, иначе будет понятно, кому принадлежит лагерь. Вместо этого он отыграется на всех, кто им заправлял, - она взглянула на Эмилата. На его лице не дрогнула ни одна мышца. Он был готов ко всему, к смерти, к пыткам – все читалось в его глазах. – Я… - начала Анея.       - Меня не надо спасать, иначе у вас будут крупные неприятности. Я не выдам вас, даже если меня будут пытать или используют на мне магию. Я сумею противостоять им. Скажу, что сказал вам, будто мне хорошо заплатил клан Серпенс за работу. Вот и все. Придерживайтесь этой версии, - улыбаясь, говорил Эмилат. – Остальные будут думать также. К тому же, Анея, ты очень умна и не стала распространяться насчет того, кто за всем стоял. Те полицейские отряды все приписали клану Серпенс. Так что Закатные, полицейские, ученики академии и пленные в относительной безопасности.       - Твоя семья? – спросила Анея. – Как же они?       - У меня никого нет, - был ей ответ.       - Почему ты…       - Лаванда, - многозначно улыбнулся Эмилат Тен. - Кстати, мисс Элия встала засветло и куда-то ускакала вместе с мальчиком-лисенком, - он решил сменить тему.       - Она, наверное, поехала в лагерь. Там находился дом ее приемной матери. Может, она надеется что-то найти, - пожала плечами Анея Аитуно. – В любом случае они уже скоро должны вернуться.       - Так ведь прошло еще слишком мало времени…       - Эта девушка любит быструю езду, - усмехнулся Алет.       - Вот как, - мягко улыбнулся парень, поправляя черные волосы. – Она весьма странная, выглядит слабой, нерешительной, на ее фоне Иэль казалась более сильной, но в другое мгновение мисс Элия может проявить недюжинную силу. В первый день она использовала магию кукловода на пленных…я тоже прочувствовал на себе ее магию.       - Но Янтарь и Эля говорили, что им не удалось удержать ее, и у них ничего не вышло! – удивилась девушка. – Как могло лишь одно внушение помочь?       - Она все еще неопытна в магии кукловода, поэтому большей частью мисс Элия внушала в пленных собственную уверенность в том, что лагерь будет скоро уничтожен. Даже не надежду. У многих на подсознательном уровне отпечаталась переданная уверенность, и поэтому никто не попытался закончить жизнь самоубийством в первые дни. Да, боев стало больше, но детей погибло куда меньше, потому что обычно их первое время, около двух-трех месяцев только тренируют и не выпускают на бои. Если только, как например с Иэль и Умброй у них уже нет боевой подготовки, - ответил Эмилат Тен. – Она спасла их.       Что-то близкое к всхлипам вырвалось из груди Аитуно. В сине-фиолетовых глазах читалось гордость, неверие и радость. Командир быстро отвернулась от них прокашлялась и лишь через несколько минут повернулась обратно со слегка влажными глазами.       - Простите, - сказа девушка.       - Анея, пожалуйста, не говори ей об этом, - попросил Эмилат Тен.       - Но почему? Ее действия ведь спасли людей…       - Она слишком безрассудная, - сказал парень, искренне беспокоясь за Эванс. – Ей не помешает немного благоразумия и страха. Если ты скажешь ей, мисс Элия станет еще более беспечной. Для нее ее собственная жизнь не так уж и важна, как она сама считает и думает. Потому что легко забывает о ней. Элия хотела жить, но все равно заслонила тело Винга собой, она хотела жить и все равно собиралась расквитаться с нами за Обливион.       - Я понимаю, о чем ты, - вздохнула Анея. – Хорошо, я ничего ей не скажу.       - Благодарю, - он поклонился.       Закатные готовились бежать еще три дня назад, поэтому быстро позавтракав, им оставалось только одеться, распределить лошадей, провизию и отправиться в путь. Элия с Нэвэкуоре вернулись еще до завтрака. Они со всеми поздоровались и принялись за еду. Девушка, проспав два дня без кошмаров, полностью отдохнула, однако дальше на спокойные сны рассчитывать не приходилось. Буквально этой ночью она проснулась в холодном поту от приснившегося кошмара, только мирно спящий Нэвэкуоре смог ее немного успокоить и заново провалиться в забытье.       Иэль тоже снились кошмары, однако она не вскакивала, просто открывала глаза и лежала, как бревно, не в силах пошевелиться, глядя в одну точку на потолке. Ей было неудобно попросить Лиама спать вместе, хотя раньше они так делали. Почему-то Иэль стеснялась того, что об этом может узнать такое количество народа. Поэтому она продолжала спать одна, видя несколько кошмаров в одну ночь.       Позавтракав, повстанцы быстро собрались и привели дом Хелифа в идеальный порядок.       Им нужно разделиться.       Третий отряд Габриеля должен уйти первым и скрыться в лесах, поэтому они вернули своих лошадей с постоялого двора, нагрузили их провизией и ускакали, пожелав остальным удачи. Анея, которая чувствовала все это время нервозность около Габриеля, наконец, расслабилась.       Иэль попрощалась с Умброй, который собирался вернуться к Вингу и остальным, чтобы узнать, как у них дела, и потом ему нужно что-то решать по поводу собственного будущего. Мальчик не совсем представлял, чем бы он мог заняться, однако не сомневался, что ему необходима школа и затем академия. Эмилат также покидал их дом. Эля отметила, что он ведет себя несколько странно, будто в чем-то сомневался. Она испугалась мыслям, что парень все-таки пойдет сдаваться полиции. Для него это верная смерть. Эмилат с легкой улыбкой заверил ее в обратном. Он ни за что не сунется в полицейский участок.       - Тогда почему ты так странно себя ведешь? – поинтересовалась лучница.       - Немного волнуюсь, слишком много дорог передо мной открыты, – сказал Эмилат Тен.       - Ты справишься! – она сжала руку в кулак и показала ему свое самое уверенное лицо. – Главное, всегда следуй совести, и даже если сделал неудачный выбор, не вини никого, кроме себя, - твердо сказала она.       Эмилат рассмеялся. Он крепко прижал ее к себе. Запах лаванды пропал, на его место вернулся ее обычный – Элия пахла чем-то цветочным. Этот аромат был гораздо приятней и более нежным, чем запах снежной лаванды. «Надеюсь, когда-нибудь…когда-нибудь я еще встречусь с тобой», - подумал лучник.       - Береги себя, - сказала она и слабо улыбнулась.       Эмилат быстро попрощался с остальными и пошел бродить по деревне. Анея наблюдала за ним и за спокойным лицом Элии. Ее рука дернулась, она заставила себя вернуть ее на место. Аитуно ничего не могла сделать для него, не могла его спасти. И он ее не просил. Бывший мастер с силой сдавила руку за спиной.       Алет еле заметно похлопал ее по плечу и кивнул, говоря: «Этот выбор наш с тобой. Ты и я делим ответственность напополам». Анея благодарно улыбнулась.       Как только все проводы закончились, на дверь дома Хелифа водрузили тяжелый замок. Закатные бросились наутек из деревни Стеклянных капель. В лесу они вскочили по лошадям и помчались по широкой дороге.