Все заблудились в сути

− Ну пожааалуйста! – Жалобно пищит Чимин, сбрасывая кроссовки в небольшой прихожей, скидывая зачехленный колчан со стрелами со своего плеча на пол и по-хозяйски проходя вглубь квартиры-студии. − Я не пойду туда снова. – Возмущение в голосе звучит слишком мягко из-за улыбки, растягивающей губы. – Мы пытались, Чим.– Тэхен закрывает дверь своей квартиры изнутри, аккуратно снимает свой чехол со стрелами, луком и снаряжением, снимает кроссовки и отодвигает их к стене ногой. − Нас все бармены там уже знают, толку ноль. – Он стягивает с себя бомбер, вешает его на крючок и, сделав несколько шагов, тоже оказывается в небольшой гостиной, совмещенной с кухней. − Вот именно! Нас все уже знают, кто останавливается прямо перед тем, как достичь цели? – Не успокаивается рыжик, раздвигая шторы. Через большое окно с дверью на балкон в комнату проникает дневной свет пасмурного воскресенья. Он открывает окно, впуская свежий воздух в душное помещение, а затем падает на застеленный матрас у стены, который служит и диваном и кроватью. – К тому же тот бармен, Мартин, или как его там по-настоящему зовут, кажется, запал на тебя. Пофлиртуешь с ним еще один вечерок, и он нас точно проведет туда. – Стягивает свою цветную вельветовую куртку и, прицелившись, кидает, стараясь закинуть ее на высокий барный стул у кухонной стойки. Тэхен закатывает глаза и поднимает с пола не долетевшую куртку друга, перекидывая ее через спинку стула. Пару месяцев назад Чимин узнал, что в одном баре есть потайное подвальное помещение, куда попадают только випы, близко знакомые с сотрудниками этого бара. С тех пор он постоянно таскает туда Тэхена, они садятся за барную стойку и целенаправленно общаются с барменами и один раз даже с владельцем этого бара, но никто ни разу еще не обмолвился даже об этой потайной комнате. − Этот Мартин, как ты его назвал, постоянно носом шмыгает и отпускает тупые шутки. – Открывая холодильник и извлекая оттуда два пакетика сока. − Если он еще раз попробует до меня дотронуться, я Б-52 на него же вылью и подожгу. − Тогда мы точно не попадем в тайную комнату. – Усаживаясь поудобнее на матрасе, прислоняясь спиной к стене и укладывая подушку себе на бедра. – Добрый он малый, а вот был бы чуть большим мудаком, ты бы с ним уже пару месяцев как встречался. − Бурчит себе под нос и негромко взвизгивает, когда летящий пакетик сока больно ударяет ему в грудь и падает на подушку. – А нечего на меня злиться! Я что ли виноват, что ты по этому принципу себе парней выбираешь? – Прикрывая лицо подушкой от очередного летящего пакетика. − Вот нахер ты опять эту тему поднимаешь? Ни один из них не был мудаком изначально. Это, видимо, я так влияю. – Падая поперек матраса и приземляя голову на подушку на бедрах друга. – Я усвоил урок. − Это не так, Тэ…. – Беспокойно вглядываясь в лицо блондина и опуская руку на его волосы. − Уверен? − Насмешливо дергая брови вверх и приподнимаясь, чтобы извлечь из кармана джинсов зажигалку и портсигар. – Дай пепельницу. – Укладываясь обратно на подушку и поджигая одну самокрутку. − Уверен. – Немного надув губы и потянувшись в сторону пепельницы, которая стоит на полу возле матраса чуть ближе к окну. – Просто они все искусно притворялись изначально. – Ставя пепельницу на живот друга, перенимая из его рук сигарету и затягиваясь. − Ну, значит, хуево я в людях разбираюсь. – Хмыкнув. – Болит? – Легонько дотрагиваясь до синяка на левом предплечье друга. − Не, в этот раз не так сильно зарядил. – Отмахиваясь и утыкаясь в телефон. Тэхен улыбается уголком губ и забирает протянутую назад сигарету. Он с детства увлекается стрельбой из лука, еще с тех пор, как, живя в небольшом городе, часами гулял по озелененным территориям и искал себе занятия. В подростковом возрасте в его городе открылся стрелковый клуб, и он начал туда ходить. Когда он поступил в другой город и уехал учиться, то нашел такой же клуб и здесь, не бросая свое увлечение. Он не был профессионалом, не участвовал в соревнованиях, даже не смотрел их, но сам процесс стрельбы всегда его успокаивал. В какой-то момент Чимин ради интереса решил присоединиться и периодически стал составлять компанию на воскресных тренировках. Для рыжего это был просто способ иногда забавно убить время, поэтому тренировался он не часто и не сильно продвинулся в навыках, что приводило к тому, что почти каждый раз тетива больно ударяла его предплечье, оставляя синяки. Тем не менее, сам антураж его приводил в восторг, поэтому на прошлый день рождения Тэхен подарил ему собственные стрелы, выбрав самое нелепое оперение, которое только нашел – леопардовое. В принципе, эти стрелы сами говорят за своего хозяина, как он относится к этому виду спорта. Если свои стрелы и лук Тэхен бережно хранил и доставал только на тренировках, то рыжий свои расчехлял при любом удачном случае, а в столь нелепом оперении видел свой шарм. На тренировках Чимин старательно пытался повторять за другом, но больше удовольствия получал, когда просто выпускал стрелы одну за одной, наблюдая за их полетом, пока Тэхен методично покорял красные круги целей с разных расстояний. Клуб находился недалеко от дома блондина, поэтому закончив, они обычно приходили к нему, как сегодня. − Поехали ко мне? – Снова подает голос Чимин, соскользнув одной рукой с матраса и несильно ударившись затылком о стену. − Что, моя квартира так действует тебе на нервы? – Усмехается, выпуская дым, который тут же расходится по комнате, подхватываемый слабым ветерком из окна. − Да у меня тут такое чувство, что сейчас в дверь ворвется какой-нибудь голодный художник и начнет рисовать картину декаданса. – Кулачок несильно стукает по ребру матраса. – Ты бы хоть диван сюда, наконец, купил. − Зачем? – Мягко улыбаясь. – Кроме тебя здесь никто не бывает, а мне и так отлично. Рыжеволосый слегка скривился. Свою квартиру он постоянно старался сделать еще уютнее, обживал ее с каждым годом, покупал новую мебель и предметы декора. А вот его друг напротив. Эта студия принадлежала бабушке Тэхена и много лет сдавалась, как и несколько других квартир в других городах. Когда блондин поступил в университет, то переехал сюда. Поначалу он загорелся обустройством, но его хватило только на небольшой косметический ремонт. Голые стены с однотонными серыми обоями, барная стойка с двумя высокими стульями, которая служила и обеденным, и рабочим столом, небольшой уголок кухни с холодильником и минимальным количеством гарнитуры и посуды, шкаф-купе возле противоположной стены и широкий матрас на полу – вот и все, что наполняло комнату. Со временем аскетичный интерьер стал казаться ему отличным контрастом собственному сложному характеру и будто напоминал о том, что нужно быть проще. Для Тэхена это было важное и болезненное напоминание, поэтому пускать в этот мир кого-то еще он не хотел. За все четыре года здесь помимо него бывал только Чимин, и еще давно был его первый парень. − Угнетает меня такое твое отношение к собственному дому. – Выуживая из чужого портсигара еще одну самокрутку и закуривая. – Как вообще можно с кем-то встречаться и ни разу не пригласить к себе домой? − Никого это особо и не заботило, Чим. – Туша окурок в пепельнице. – Какая разница, где меня трахать? − А ты говоришь, что они не были мудаками изначально. – Фыркнув. – Да это первое, что хочется сделать с человеком, который нравится – узнать, как он живет, что его окружает. − Вот оно как. – Сдерживая смешок. – Ты поэтому у себя вечеринки устраиваешь? Тебе нравятся все эти люди, и ты хочешь, чтобы они узнали, как ты живешь, и что тебя окружает? – Улыбка становится шире. – А сам ты давно ли был в гостях у того, кто тебе нравится? – Поднимая взгляд на друга, игриво вскинув брови и прикусывая губу. – Ох, малыш, или ты хочешь мне что-то сказать? Неужели я был так слеп, что не замечал твоей любви ко мне? Чимин отводит руку с сигаретой в сторону, чуть наклоняется к смуглому лицу. – Я так боялся в этом признаться. – Заглядывая прямо в карие глаза со смешинками на радужке. − Если бы я только знал. – Томно шепчет блондин, положив ладонь на скулу округлого лица и нежно поглаживая. – Нам будет так хорошо, любимый. – Облизывая нижнюю губу. − Блять. – Краснеет Чимин и отстраняется, затягиваясь, под заливистый смех друга. Он периодически пытается тягаться с Тэхеном во флирте, но каждый раз проигрывает, не выдерживая первым. – Ты секс, конечно, но давай останемся друзьями. – Начиная тоже посмеиваться. − Ах, и так каждый раз. – Наиграно грустно вздыхает. – Не быть мне твоим принцем. − Кстати о принцах. – Спохватывается рыжий. − Что, сейчас будешь вновь терзать мое безответно влюбленное сердце рассказами о ком-то другом? − Демонстративно отворачиваясь и, приложив руку к сердцу, изображая тихий всхлип. − Да все! – Хихикает рыжик, несильно хлопнув друга по плечу. – Я нравлюсь Юнги. − Оу, − поворачивая голову обратно, − без «кажется», «думаю», «наверное»? − Без. – Пожимая плечами. – Дословно он этого не сказал, но я просто знаю. У меня с ним чувство, знаешь… − Мечтательно запрокидывая голову. − …Будто он морально держит меня за руку. Не знаю, как объяснить. Он не сомневается, не юлит, он просто будто всегда точно знает, что и как делать. Мне от его уверенности визжать хочется. Для него любые трудности, будто просто интересные сюжеты. А я…. На меня он так смотрит… − Видел я этот взгляд. – Ухмыляется блондин. – Будто если ты захочешь прыгнуть в жерло вулкана, он вас обоих запакует в огнеупорный костюм и прыгнет вместе с тобой. − Да! – Оживился рыжик. – Это так мило…. И так горячо, что мне места в грудной клетке мало. При этом он так дурашливо воюет с Липси, когда тот на него прыгает, а когда говорит о своей музыкальной студии, становится таким серьезным и увлеченным. Он музыку пишет, представляешь! − Да, Чими, присутствовал пару раз при этих разговорах. – Не сдерживая доброго смешка. − Мне кажется, он прожил уже десятки жизней и всех видит насквозь. − А вот это, кстати, подбешивает немного. – Приподнимая уголок губ. – Я ему в счете проигрываю. − Я, кстати, так и не понял, по поводу чего вы счет ведете. – Встрепенулся рыжик. − Да по этому поводу и ведем. Я юлю, он меня на этом ловит. − Восхищает, правда? – Распечатывая трубочку от сока и вонзая ее в пакетик. − Подбешивает. – Усмехнувшись. − Восхищает. – Констатирует рыжик, делает глоток и протягивает трубочку лежащему на бедрах другу. − Видно, что даже у Чонгука он уважение вызывает. Тэхен делает глоток и хмурится. − А, и вот об этом. – Чимин пальчиком рисует круг в воздухе вокруг наморщенного лба Тэхена. – Чего ты на него так взъелся? Неплохой парень, вроде. Добряк. Блондин цыкает, тяжело вздыхает и неохотно отрывается от подушки, присаживаясь. − Мне тоже так казалось, пока он мне весь вечер не испоганил. – Непонятно откуда взявшееся раздражение напрягло скулы. – Залагал мой гей-радар, похоже. – Разочарованно выдыхая. В спину в районе копчика прилетает несильный толчок ступни. − Ты достал со своими шарадами. – Чимин недовольно насупился. – Конкретики добавь, сфинкс ебаный. – Увертки друга, длящиеся неделю, уже действовали на нервы. − Ай, − перехватывая ладонью ступню в белом носке и садясь вполоборота, − я же как раз и начал объяснять. – Стягивая носок с чужой ноги из вредности. – Как твой? К какой лиге отнесешь Чонгука? − Не знаю. – Задумавшись. – Сказал бы, что не из нашей. – Подтягивая к себе ступню и поправляя стянутый носок. − Вот и я так решил, − падая на матрас спиной и приподнимаясь на локтях, − а потом он чуть не трахнул меня на той вечеринке. – Вздернутый к потолку подбородок на миг опускается, он кидает быстрый взгляд на рыжика. – Спасибо, кстати, что следишь за запасами презервативов и смазки в тумбочке. − Сука…. – Пискнул, вздернув брови. − Не суть. – Пресек возмущения блондин, возвращая взгляд навесному белоснежному потолку. – До дела так и не дошло. Он свалил в самом разгаре. − Почему? – Нахмурившись. − Я сам не понял. – Зрачки сместились вверх и влево, пока разум вспоминал события того вечера. – С парнем передумал пробовать или подвыпившего меня не захотел… − Так он до этого не был с парнями? – Перебив поток мыслей. − Говорил, вроде, что нет. – Пожав плечами. – Да не в этом дело, Чим. – Он снова принимает сидячее положение, напрягаясь и смотря теперь прямо на друга. – Он оторвал меня от того несчастного, как его там…− безуспешно пытаясь вспомнить имя парня, с которым целовался до этого,− он сам это начал, его все устраивало, а потом он просто съебал почти в самом процессе… − Задело? – С любопытством стараясь высмотреть ответ в мимике лица. Да. Еще как задело. В блондинистой голове всплывают воспоминания. Когда дверь за Чонгуком закрылась, оставляя его в темноте пустой спальни, Тэхен еще несколько минут тупо пялился на дверное полотно, не понимая и злясь, а затем его просто разорвало скопившимися эмоциями. Горячие горькие слезы неконтролируемо катились по щекам, сопровождая задушенный тихий, болезненный плач. Его тело было единственным, в чем он не сомневался. Его могли не любить, его могли предавать и обманывать, считать сложным и странным, но хотели его неизменно. До этого момента. В тот вечер Чонгук будто выбил у него из рук последний спасительный камешек, за который соскальзывающие пальцы отчаянно цеплялись, чтобы не упасть со скалы. − Немного. – Неохотно выдавливает из себя. – Я думал, что если уж меня все время предают в отношениях, если я не заслуживаю любви, то хотя бы с сексом все будет проще. Мне так польстило, когда тот, кого я считал гетеро, захотел меня, что я даже напрочь забыл о том, кто целовал меня до этого и в тот момент лежал на руках у Юнги со льдом у скулы. – Запуская ладонь в волосы и тормоша пряди. – Впрочем, выпил я тогда тоже немало, конечно, и это сыграло свою роль…. – Поджимая губы. − Ты заслуживаешь любви, как никто, Тэ…. − Тихо и ласково проговаривает рыжик, с беспокойством вглядываясь в чужие черты лица. − Знаешь, что я понял, Чим? – Отвечая серьезным взглядом. − Люди любят не так, как мы этого заслуживаем и не так, как мы этого хотим. – Грустно ухмыляясь своим мыслям уголком губ. − Они любят так, как умеют…. А я насмотрелся на то, как они умеют. Больше не хочу. Ни чтобы меня любили, − ореховая радужка кажется тусклее обычного, − ни сам. – Он минуту покопался в ворохе воспоминаний и перевел взгляд на свои тонкие пальцы, теребящие край серой футболки. – После расставания со мной люди обретают отношения, в которых потом счастливы. Долгие, крепкие…. Я устал за этим наблюдать. Устал быть трамплинчиком чужого счастья. − Может, на тебе какое-то проклятье? – Осторожно интересуется Чимин. Тэхен негромко хмыкает. − Концепт проклятья для тех, кто не может смириться с последствиями своих поступков и стремится переложить ответственность на некий «злой рок». – Мягко улыбаясь словам рыжика. − Я принимаю результат и разбираюсь с тем, что имею. − Поднимая потухший взгляд на друга. – Эгоистом хочу побыть….Хочу простого безответственного удовольствия, хочу секса. А любви… Нет, любви я больше не хочу….Что-то будто щелкнуло в голове и такое « Хватит. Хватит, блять». – Он будто выныривает из потока своего сознания, замечая тревогу на миловидном лице напротив, и стряхивает с себя груз мыслей. – В общем, не переживай ты так за своего Чонгука. – Нахальная улыбка прыгает на губы. – Не виноват этот твой «неплохой парень», что оказался не в том месте, не в то время. Поистязаю его немного за это и успокоюсь. − Я волнуюсь не за него, Тэ. – Аккуратно накрывая чужую ладонь своей теплой. − А зря, ох, зря, Чими. – Начиная откровенно посмеиваться. – Он же меня до незакрытого гештальта довел. Я такое не прощаю. – Игриво дергая бровями и шкодно улыбаясь. Это выражение лица всегда одинаково действует на Чимина. Улыбка неконтролируемо пробивается наружу. − Дурак ты, Ким Тэхен! – Набрасываясь на друга и беря его шею в захват, другой рукой растрепывая блондинистые пряди заливисто смеющегося друга.

***

− Ты притащил с собой тарелки, серьезно?.... – Мятноволосый недоуменно таращится на младшего, ставя на стол столовой поднос с двумя порциями мороженого, кофе и чаем. Брюнет достает из рюкзака надежно запакованные предметы, выгружает их на стол рядом с двумя контейнерами со штруделем. − Подача – неотъемлемая составляющая вкуса. – Пожимает плечами брюнет, продолжая распаковывать принесенные предметы и искоса поглядывая на блондина. − Поддерживаю. – Невозмутимо кивает Тэхен, наблюдая за осторожными движениями. Чонгук все еще не мог поверить, что блондин с ним снова разговаривает. Утром, будто ни в чем не бывало, в его сторону прилетело дружелюбное приветствие. Секундное замешательство на лице сменилось несползающей улыбкой, а изнутри по ребрам будто провели пальцами, снимая липкую тяжесть. И, хоть от этого стало намного легче и радостнее, Чонгука настораживало непонимание причин изменения поведения. − Ён Ми заставила? – Вздернул бровь Юнги, когда младший извлек из рюкзака завернутую в пергамент веточку мяты. − Подача…. – Начал было повторять фразу брюнет, но наткнувшись на пытливый, сомневающийся взгляд лучшего друга, тяжело выдохнул. – Не без этого. – Признался он. − Ничего вас не смущает? – Удивленно повернулся Юнги к спокойно ожидающим десерта рыжику и блондину, которых, казалось, вообще не заботили любопытные взгляды проходящих мимо студентов. − Меня нет. – По-прежнему невозмутимо отвечает Тэхен, не отрывая взгляд от рук младшего. − Я закален. – Пожимает плечами Чимин, сложив руки на груди. – Этот, − локтем толкая сидящего рядом друга, − как-то убедил меня в кинотеатр протащить портативный блендер и бокалы для маргариты. Термос для него был не достаточно эстетичным, видите ли. − Через сколько вас выгнали оттуда? – Усмехнулся мятноволосый. − Мы сами ушли. – Наклоняясь над столом и принимаясь помогать младшему, раскрывая контейнеры. – Мне надоело выжидать взрывов и стрельбы, чтобы блендер включить. – Блондин отвечает на вопрос Юнги, но поднимает взгляд к младшему. Чонгук завершает приготовления, боковым зрением подмечая пристальный взгляд Тэхена. Пока двое других переключились на свой разговор, он аккуратно перекладывает штрудель и мороженое на тарелки. Мелькающие рядом изящные руки, убирают со стола ненужную уже упаковку. Чужой длинный и тонкий мизинец, будто невзначай, касается предплечья, и ребро ладони проводит короткую линию вверх от кисти по чернильным линиям, сразу же отстраняясь. У Чонгука сперло дыхание, стук сердца в барабанных перепонках на миг стал оглушительным, место касания покрылось мурашками, а низ живота будто резко сжали в кулак и так же резко отпустили. Его взгляд взмывает вверх, но сталкивается лишь с вопросительным и спокойным ответом ореховых радужек. Показалось? Он делает вдох, слегка дернув головой, и возвращается к своему занятию. Тэхен с трудом сдерживает наглую улыбку, стараясь сохранять невозмутимость. − Выглядит потрясающе! – Гипнотизирует подвигающуюся к нему тарелку рыжик. − Все по инструкции шеф-повара. – Улыбается Чонгук, занимая свое место. − Это так мило. Ты б себя видел сейчас. – Сверкает теплой улыбкой Чимин. − Пока так старательно шарики мороженого укладывал и с этой веточкой мяты еще. – Поднимая горящие глаза к брюнету. – Похож на…. На…. − На щеночка. – Помогает другу Тэхен и ловит на себе снова этот забавляющий, непонимающий взгляд младшего. Чонгук растеряно и вопросительно поворачивается на Юнги и Чимина. От них нет реакции. Опять показалось? − Да, именно. – Хихикает Чимин, возвращаясь к своему десерту. – Передай Ён Ми, что я за один внешний вид готов ей каждый день ингредиенты носить. − Ты попробуй сначала. – Кивает на штрудель Юнги. − Что, передумаю? – Вилкой подсекая первый кусочек. − Думаю, ты квартиру на нее перепишешь. – Усмехается мятноволосый. − Ах! – Довольно вскидывает руки за голову Чимин, переступая порог здания и вдыхая осенний воздух, когда с десертом, благодарностями и восхищениями было покончено. – Кофе со штруделем - это лучшее завершение трапезы. У меня чувство, будто я эмоционально обнулился. Юнги рядом негромко хмыкает. − А ты со своим чаем потерял процентов тридцать удовольствия! – Бросает рыжий через плечо своему другу, идущему позади вместе с Чонгуком. − Твое обнуление поможет тебе меньше убиваться, когда ты вспомнишь, что у нас сегодня тест? – Мятноволосый хитро прищуривается, ожидая реакции. Чимин недовольно и протяжно мычит, начиная возмущаться посмеивающемуся Юнги. Чонгук и Тэхен одновременно издают негромкий смешок. − Есть какая-то причина, почему ты не пьешь кофе? – Спрашивает брюнет, аккуратно прощупывая почву их возобновившегося общения. − Мне просто не нравится вкус и запах. – Блондин переводит взгляд на своего спутника. – Предпочитаю бергамот, вермут или сок… ананасовый. – Улыбаясь уголком губ. − Я запомню. – Кивает младший, поправляя воротник своей куртки. Подвоха он не заметил. Тэхен следит за движением крепких рук, на секунду недовольно прищуривается, а затем резко приобретает игривое выражение лица. − А еще мне жутко понравился запах штруделя – корица, мускат, яблоки – ммм... – Поднимая глаза к небу и закусывая губу. – От тебя так пахло всю прошлую неделю. – Снова переводя взгляд на спутника. – Интересно, какой у тебя запах теперь? – Выжидающе следя за реакцией. Чонгук чуть не споткнулся, на миг забыв, как делать шаги. Удивленный взгляд со вскинутыми бровями направился на блондина. − Мне тут сказали, что я недополучил тридцать процентов удовольствия от вкуса. – Произносит чуть тише, чтобы ушедшие недалеко вперед друзья не услышали их разговор. − Что же мне теперь делать? Чонгук останавливается и буравит блондина потяжелевшим взглядом полным непонимания. − Ким, − чуть хрипловато обращается младший, стараясь хоть с помощью фамилии подсознательно дистанцироваться и дать себе время на осознание. Руки на груди скрещиваются, он внимательно смотрит в глаза явно забавляющегося старшего. – Ты сегодня принял что-то покрепче алкоголя? – Серьезным обеспокоенным голосом. − Что ты, Гуки. – Тэхен наоборот выбирает максимально ласковое прозвище и произносит его елейным голосом, тоже остановившись, смотря прямо в глаза и наблюдая, как младший на это прозвище вскидывает одну бровь. – Просто вдруг вспомнил, как один раз в спальне Чимина тоже недополучил свои сто процентов удовольствия и подумал, что ты мне их должен восполнить. – От собственных слов тело покрывают мурашки, которые разбегаются во все стороны, отдаваясь холодным покалыванием. Так откровенно и нагло он не флиртовал еще ни с кем, а непонятная реакция брюнета добавляет азарта. От распахнутых резко потемневших глаз напротив внутри растекалось волнение и какое-то неправильное удовольствие. У Чонгука разум только что просверлил дыру в затылке и вытек на мокрый асфальт. Органы будто кто-то сжал в тиски и окунул в ледяную ванну. Брюнет замер, не в состоянии даже вздохнуть. Если внутри он лихорадочно пытался осмыслить происходящее, то со стороны он выглядел непроницаемой скалой. Лишь расширившиеся зрачки могли выдать его растерянность и возбуждение. − У меня пары уже начались. – Только и смог выдавить из себя младший низким голосом, моментально разворачиваясь и быстрым шагом удаляясь к своему корпусу. Тэхен наклонил голову вбок, смотря вслед стремительной фигуре. На лице слабая ухмылка. Как же забавно. − Ты идешь? – Окрикивает рыжеволосый своего отставшего друга, вырывая того из размышлений.

***

− Что в третьем? – Негромко шепчет Чимин, отрывает слегка вздернутый носик от своего листа с тестовыми заданиями, по очереди заглядывая то в работу Тэхена, сидящего справа, то в работу Юнги, сидящего слева. − Я написал только свою фамилию. – Меланхолично пожимает плечами Юнги. − Я с вами больше не буду сидеть на парах. Ни слушать ни черта не удается, ни списать. – Пробегаясь взглядом по маленькому рисунку тюленя в пустом листе блондина. − Не паникуй, Чими. Вон тот парень скинет ответы, когда допишет. – Спокойно кивая на сидящего на два ряда ниже студента и начиная штриховать свой рисунок. − Огонь. – Расслабленно откидывается на спинку кресел мятноволосый. – Я уже собирался у нее просить. – Шариковой ручкой указывая на темноволосую одногруппницу позади них. − Вы даже имен их не запомнили! – Возмущенно шипит рыжик. − А это имеет значение? – Приподнимает одну бровь лучший друг. − Зато оттусили мы с ними знатно. Должно ж это как-то окупаться. – Юнги резко отлипает от спинки, переворачивает свой пустой лист и складывает локти на продолговатой парте. – Короче, не важно. Есть планы у вас на сегодняшний вечер? Чимин и Тэхен переводят заинтересованные взгляды. − Сегодня кое-где будут андеграундные ребята выступать с игрой на ханге. − Ханг - это который похож на панцирь черепахи? – Силится вспомнить рыжик. − Ну, вроде того. Ударный музыкальный инструмент из двух полусфер, соединенных между собой. Я хочу им предложить после выступления записать что-то совместное. Договорился пойти с Чонгуком, но буду рад, если вы присоединитесь. – Он переводит теплый взгляд на Чимина. – Хочешь услышать звук космоса? Рыжик улыбается с едва заметным смущением и кивает, не отрывая глаз от нежного взгляда. Желание Юнги разделить свое увлечение музыкой теплотой обволакивает нутро. Мятноволосый тоже кивает и переводит взгляд на Тэхена. − Суть этого инструмента в том, что не обязательно знать, как нужно на нем играть, главное – чувствовать музыку. Блондин ухмыляется тому, как Юнги меняет подход в зависимости от человека и тому, как Чимин от него плавится. Он тоже кивает. − Отлично. – Чуть громче, чем нужно, реагирует инициатор. − Молодые люди, вы уже готовы сдавать свои работы? – Строгий голос преподавателя доносится со стороны кафедры, от чего триколор макушек резко утыкается в свои пустые листы.

***

В вечернем прохладном воздухе конца сентября отчетливо чувствуется запах мокрого асфальта и листвы. Темная территория тихого двора между домами освещается только лампами возле подъездов. Три фигуры с крашенными волосами стоят возле железной двери под козырьком, прячась от редкой мороси и дожидаясь младшего члена их компании. Опоздавший Чонгук, отшучиваясь на легкий укор со стороны Чимина, перепрыгивает несколько ступенек, становясь рядом. Юнги набирает какой-то код на двери, и они все проходят внутрь. С лестничной клетки первого этажа через застекленную дверь они попадают в просторный коридор балетной студии, судя по плакатам на стенах. Оставив вещи в полупустой гардеробной, они возвращаются на лестницу и поднимаются на третий этаж. Со стороны улицы это здание было увешано указателями и табличками, свидетельствующими о том, что это здание какого-то творческого объединения с кучей секций – от танцев и балета до художественных курсов и обучения игре на музыкальных инструментах. Но сегодня здесь не людно и довольно тихо. К тому же они зашли не со стороны главного входа, а с торца, предназначенного, видимо, для сотрудников. − Настоолько андеграундные ребята сегодня выступают? – Риторически бросает Тэхен, осматривая обшарпанные стены и приметив банку с окурками на подоконнике одного из лестничных пролетов. Небольшое помещение встречает их тихим гулом переговаривающихся немногочисленных зрителей. Окна заставлены картонными полотнами, основное освещение выключено, сине-голубое свечение стробоскопа кругами и линиями плавно скользит по залу и сидящим на полу людям. Двое молодых музыкантов на небольшой платформе, служащей сценой, заканчивают приготовления к выступлению. Только подошедшая компания садится на пол у стены, поддавшись расслабленному полумраку и располагающей обстановке. Когда раздались первые звуки музыки, зал резко погрузился в тишину. Ханг в сочетании с мягким свечением синеватых, движущихся лучей действительно будто переносит в космическое пространство. С первых минут каждого из четверки начало погружать в прострацию между мирами. К сороковой минуте выступления они расслаблено опирались спинами на стену, прикрыв глаза, лавируя в плавном потоке мыслей. Юнги накрыл своей ладошку Чимина, сидящего рядом, от чего тот чуть не заурчал вслух. Тэхен пальцами на своей коленке подыгрывает ритму, который он уловил, и размеренно дышит. По его смуглому лицу скользят лучи подсветки, оглаживая скулы, путаясь в пушистых ресницах, переливаясь на белых прядях. На миг он слегка приоткрывает глаза и боковым зрением замечает залипшего на нем младшего. Расслабленная улыбка трогает уголок губ. Он слегка наклоняется к брюнету, снова прикрывая глаза. − Смотреть проще, чем что-то делать, да, Гуки? – Произносит слабым шепотом и проводит кончиком языка по своей подсохшей нижней губе. Табун мурашек пробежался по позвоночнику брюнета. Тихий выдох вырвался из легких, сил оторвать свой взгляд он не нашел. Реальность сейчас так прекрасна, так нереальна, так магична. Она своим флером волшебства окутывает каждого в этом зале. Полтора часа спустя пришлось приложить немалые усилия, чтобы выбраться из этого транса. Расслабленные зрители стали медленно подниматься со своих мест и подходить к сцене, благодаря музыкантов и задавая им вопросы. Компания из четырех студентов тоже нехотя стала отрываться от пола, в неторопливой манере делясь впечатлениями. Они встали недалеко от сцены, дожидаясь, когда смогут остаться наедине с музыкантами, чтобы Юнги задал интересующие вопросы. Нега постепенно спадала, обмен впечатлениями становился все оживленнее, сменяясь другими темами. − А тебя вообще в какой-то момент передернуло, я почувствовал! − Вспомнил Чимин и перевел взгляд на лучшего друга. − Это от удовольствия. – Улыбнулся Тэхен. − Мне слух изнежили и взглядом изласкали. – Стреляя глазами в сторону брюнета. − А могли бы не только взглядом. Да, Гуки? Юнги слегка удивленно поднимает брови, а рыжик закатывает глаза. Чонгук толкает язык за щеку, окидывает взглядом двух друзей. Ему не показалось. Тэхен измывается над ним. Он несильно берется за костлявый локоть блондина и отводит его на пару шагов в сторону. − Тэхен, − мельком оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не услышит, а затем вонзаясь требовательным взглядом в ореховые глаза, – что происходит? − А ты у нас настолько неопытный младшенький, что и в этом не разбираешься? – Кокетливо насмехается блондин. – Мне тебе на пальцах объяснить? – Он театрально охает, будто резко что-то вспомнив. – Ох, нет, подождите-ка. На пальцах мы же пробовали. Тебе не зашло. − С легкостью высвобождая свой локоть и возвращаясь к двум другим спутникам с ухмылкой. Чонгуку резко становится жарко и душно. Дыхание сбилось, пульс участился, зубы сжались, а зрачки расширились. Он с трудом сглатывает ком в горле и невидяще шагает за блондинистой макушкой. − «Гуки»? – Издевательски усмехаясь, тихо бросает подошедшему брюнету через плечо Юнги, чтобы Чимин и Тэхен не услышали. − Не спрашивай. – Выдыхает Чон, закатив глаза. Еще несколько минут рыжик и блондин беззаботно щебетали, общаясь с Юнги и Чонгуком. Последний, правда, стал слишком сдержанным, он гипнотизировал причину своего потерянного состояния взглядом и односложно отвечал глубоким голосом. Когда возле музыкантов практически никого не осталось, Тэхен улизнул курить, прикрываясь усталостью от ожидания. Он невозмутимо медленным шагом покинул помещение и, оказавшись на пустой лестничной клетке, торопливо спустился ко второму лестничному пролету, рывком распахивая окно и вдыхая прохладный воздух. Он, сколько мог, игнорировал прожигающий тяжелый взгляд Чонгука, от которого все внутри волнительно и победно дрожало, от которого к лицу подкатывали волны жара, от которого наглая улыбка не сползала с губ. Тэхен глубже вдыхает свежесть осеннего вечера, чтобы успокоить взбудораженный организм. Это было очень забавно. Он прикрывает окно и запрыгивает на подоконник, выуживая из кармана простых черных джинсов портсигар и зажигалку. Первая доза никотина обволакивает легкие. Пожалуй, повеселились и хватит. Можно считать себя отомщенным. Пора заканчивать, пока это не превратилось в пытку для него самого. Звук шагов эхом раздается по лестничной клетке. Фигура в черных свободных штанах, серой оверсайз футболке и расстегнутой черной толстовке неторопливо приближается, спускаясь. Чонгук молча встал рядом, бедрами подпирая подоконник, скрестив руки на груди и рассматривая отколовшиеся кусочки ступенек. Блондин с трудом сдерживает издевательскую радость, прорывающуюся наружу. Пальцы подносят сигарету к губам, он затягивается. − Прости. – Твердым тоном произносит младший спустя несколько секунд молчания. Тэхен выдыхает густой дым, никак не реагируя. − Я хотел… Нет, я должен был извиниться еще на прошлой неделе, но ты так злился на меня, что не дал мне возможности. – Потирая пальцами свой кадык, который помнит болезненный удар. Тэхен по-прежнему безмолвно слушает, судя по всему, подготовленную речь брюнета, внимательно следя за каждым движением. Чонгук закатывает и опускает рукава толстовки, безостановочно донося свои извинения. Дурацкая привычка. Блондин подметил ее еще при первой встрече, когда их познакомил Юнги, но только сейчас до него дошло, что младший так делает, когда нервничает. На прошлой неделе эта его привычка чуть не довела старшего до рукоприкладства. Вернее, не само это действие, а его последствия. Перед глазами все время мельтешит мощная рука, испещеренная чернильными узорами татуировок и сеткой красиво выпирающих вен. В голове от этого неконтролируемо всплывают флешбеки той ночи и новые фантазии, которые блондин старательно отгоняет. Но когда Чонгук ловил чертово молоко и оперся этой рукой на чужое колено, Тэхен неосознанно чуть не охнул от резкого спазма внизу живота. Сейчас же старший изучающее скользит слегка расширенными зрачками по всему профилю брюнета, по его крепкой шее, широким расправленным плечам, выпирающим грудным мышцам, невозможным рукам, мощным бедрам, привычно скрытым широкими штанами. Это тело действительно выглядит очень привлекательно. Интересно, как оно выглядит без полотна бесформенной одежды, в которую его постоянно облачают… Тэхен слегка дергает головой, отбрасывая заползающие туда мысли. Он достаточно поиздевался над младшим и, видимо, прекрасно донес неправильность его поступка, потому что тот сейчас с очень виноватым видом заламывает свои пальцы и что-то тараторит. Маленький щеночек. Действительно, мило. Действительно, добряк. Лучше сейчас замять ту ситуацию и продолжить общение, ведь, похоже, они оба становятся частью неплохой дружеской компании. −… поэтому прости еще раз, что так набросился на тебя. Мне следовало держать себя в руках. – Подытожил брюнет. Чего? У Тэхена неосознанно дернулся глаз. То есть он извинялся не за то, что так грубо и в неподходящее время его отшил и кинул, а за то, что вообще начал? Настрой все замять резко куда-то испарился. − Тэхен? – Хлопая невинно распахнутыми глазами. − Ничего, Гуки. – Выделяя имя елейным голоском. − Я все понимаю. Просто в следующий раз, когда захочешь себя альфа-самцом почувствовать, убедись, что у тебя на это силенок хватит. А то еще в обморок упадешь от вида мужского голого тела. − Ты это к чему? – Голос резко стал серьезным и твердым. Плечи сделали небольшой круг, расправляя спину. − Не за то ты извиняешься, говорю. – Туша сигарету в банке. − Испугался, так признай, и поедем дальше. − Зачем ты это сейчас делаешь? – Улавливая открытую провокацию. − Кто знает. – Откидываясь на холодное стекло затылком. Глаза ехидно отвечают на потяжелевший взгляд младшего. Внутри от этого почему-то зарождается восторг. А если надавить еще немного? – Может, незакрытый гештальт вызывает у меня нестерпимый зуд. Но что поделать, если мне попался такой строптивый и неопытный младшенький. Горячие ладони опираются на стекло по обе стороны от блондинистой макушки. Чонгук тяжело дышит и темным взглядом выжигает узоры на чужой сетчатке. У Тэхена грудную клетку распирает от необъяснимого ликования. Щеночек на его глазах превращается в цербера, и это чертовски льстит и будоражит. Любопытство лижет разум и шепчет «продолжай». − Что такое? – Дразняще вздергивая одну бровь. − Думаешь, достаточно осмелел для второй попытки? – Подтягивая колено выше, и упираясь чашечкой в чужой пах. Чонгук издает едва слышный рык и придвигается ближе. − Я отымею тебя прямо здесь, − хриплый голос запустил волну мурашек, которая жаром прошлась вдоль позвоночника блондина, обволокла талию и тягучей сладостью отдалась внизу живота, − если ты скажешь, что тебе интересен я, а не только секс со мной. − Многого хочешь. – Отнимая колено от твердеющего органа. – Может, мне еще сказать, что я встречаться с тобой хочу? – Пытаясь сохранять дерзость в голосе, но возбужденный шепот предательски мешает. − Да. – Выдыхая воздух в опасной близости от манящих губ. – Именно это и скажи. − Бери, что предлагают, Гуки. – Слегка распахивая рот и проводя языком по своей нижней губе. Расширенные зрачки гипнотизируют напряженное лицо напротив. Возбуждение давит на ширинку джинсов. Сверху раздается шум открывающейся двери на лестничную клетку, а затем шаги. − Я дождусь, когда предложат всё. – Выдыхает сквозь напряженные связки и, сжав кулаки на стекле, резко отстраняется, снова становясь рядом. Из-за поворота лестницы выплывают двое их друзей. Чонгук удивленно присвистывает, незаметно поправляя футболку, чтобы прикрыть пах. Тэхен делает то же самое и спрыгивает с подоконника. Чимин и Юнги спускались, держась за руки.