Все заблудились в сути

− Что-то я уже вообще ни черта не понимаю. – Обреченно выдыхает пар Чимин и закрывает створку окна, выходящего на парковку университета, где две маленькие фигуры только что исчезли в автомобиле. – Они кого довести пытаются? Друг друга или нас? – Спрыгивая с подоконника и вопросительно уставившись на Юнги. − По-моему, им отлично удается совмещать. – Подмечает мятноволосый, не отвлекаясь от переписки в телефоне и протягивая раскрытую ладонь. Две недели прошло с их общего похода на концерт. Две долгие недели, в течение которых все четверо практически каждый день проводили вместе. И если взаимоотношения всех остальных между собой стабильно улучшались, то взаимоотношения Тэхена и Чонгука стабильно сбивали с толку. Начиная со следующего дня после концерта, Тэхен, постепенно набирая обороты, стал все чаще бросать младшему многозначительные фразы и взгляды. Затем, то ли осмелев, то ли злясь отсутствию нужной реакции, то ли впадая в азарт, он становился все откровеннее. Чонгук впадал в ступор, смущался, глазами, полными просьб помощи таращился на двух других друзей, потом и вовсе перестал появляться в их корпусе. Продлилось это, правда, всего два дня, после которых он снова прибегал на перерывах. Юнги с Чимином только гадали, повлияло ли на это то, что у них уже были совместные планы и он не хотел откалываться от компании, или то, что Тэхен накануне вечером потребовал номер его телефона. Рыжик тогда предложил ставку на то, что блондин снова вынудит младшего смущенным щеночком прятаться в другом здании. Юнги ставку охотно принял, будучи уверенным в том, что его друг не так прост, слаб и мил, как могло показаться. Пари мятноволосый выиграл, но радости от этого не прибавилось. Когда Чонгук вернулся, стало хуже. Он стал отвечать Тэхену на его провокации. От некоторых из их перепалок у Чимина краснели кончики ушей. Это, конечно, было дико умилительно, но Юнги с этой задачей справлялся и сам. Самое выматывающее в этом было то, что это всегда происходило неожиданно. Вот эта парочка смеется с шуток друг друга, абсолютно по-дружески вливается в общий разговор, а потом раз, и от напряжения между ними хочется всем телом облачиться в резину. Что один, что второй наедине с друзьями лишь отмахивались, избегая темы их взаимоотношений. Поэтому любопытный рыжик внимательно следил за каждым их движением и взглядом в сторону друг друга, пытаясь разобраться в природе этого хаотичного явления, и продолжал делать ставки. Сегодня он ставил на то, что они станут свидетелями еще минимум трех подкатов. Купюра с шуршащим тихим звуком приземляется в протянутую бледную руку Юнги. Сегодня не было ни одного подката. Разве что Чонгук предложил подвезти Тэхена до работы, но это было настолько вскользь и вообще не имело какого-либо подтекста. Рыжик разочаровано выдыхает. − Ты явно знаешь больше. Твои ставки почти всегда срабатывают. – Надув губы он натягивает свою цветастую куртку. − Я знаю лишь то, что мой донсен ничего не делает просто так. Остальное – лишь догадки на основе модели поведения. – Пожимает плечами Юнги и отрывается от своего телефона. – Я договорился, сегодня ты туда попадешь. Чимин радостно подпрыгивает и прижимает сжатые кулачки к груди. Прошло пару дней с тех пор, как Тэхен с похмелья пожаловался Юнги о том, что Чимин его уже несколько недель таскает в один бар, потому что хочет попасть в скрытую комнату. После того, как мятноволосый отсмеялся, он очень доходчиво объяснил, почему информация, которой они владеют, относится к абсолютно другому бару. Но, как обычно, если Чимин чего-то хочет, Юнги сделает все, чтобы Чимин это получил. Поэтому сегодня Чимин попадет в тайную комнату для випов одного из баров города. Рыжика покоряла эта черта Юнги. С каждым таким моментом все больше. Чимин точно знал, что он нравится мятноволосому практически с первой недели близкого знакомства, а затем он поэтапно наблюдал метаморфозу признаний. Сначала это были прямолинейные признания в ревности, откровенные комплименты и безоговорочные потакания в затеях. Потом, еще после того концерта, Юнги, поговорив с музыкантами, просто повернулся к рыжику и задал один вопрос «Ты хочешь со мной отношений?». Опешивший рыжик бросил взгляд на еще не далеко отошедших музыкантов и, ошарашено выпучив глаза, кивнул. «Класс» - сказал мятноволосый и бесцеремонно взял за руку, выводя своего теперь парня из помещения. Как выяснилось позже, если что-то вызывает у Юнги волнение, он предпочитает разобраться с этим сразу. Тогда он переживал по поводу музыкантов, но еще больше переживал по поводу статуса их отношений с Чимином. Поэтому разобравшись с первой задачей, он осмелел и решил вторую. Романтика и галантность явно не были сильными чертами этого человека. Даже его комплименты и потакания имели свой шарм, который хоть и покорял, но требовал времени к нему привыкнуть. Юнги умилялся и млел, когда Чимин спотыкался, падал со смеху со стула, оговаривался, попадал в неловкие ситуации. При этом он искренне, до колик в животе хохотал, когда нарядный Чимин старательно пытался с ним флиртовать. Это никак не мешало ему поддерживать рыжика и вселять в него уверенность. Он хвалил его за живость ума, умение налаживать связи с людьми и вообще за любой навык, который с удовольствием открывал для себя в этом человеке, а рыжик таял от собственной возвышенности в чужих глазах. Первый поцелуй у них тоже произошел не совсем в романтичной обстановке. Вернее, не совсем в романтичной обстановке, которую можно ожидать у большинства людей. Уже успев к тому моменту немного узнать Юнги, рыжик понимал, что с его стороны это был зашкаливающий максимум романтичной атмосферы. Чимин тогда, на спор съев целый халапеньо, быстрыми перебежками рванул на собственную кухню, натыкаясь на все подряд из-за слезящихся глаз. Мятноволосый с включенной видеозаписью мчался за ним, а затем с искренним восхищением записывал, как рыжик набивал рот рисом и питьевым йогуртом. − Хватит меня снимать! – Верещал с набитым ртом Чимин, сквозь слезы. − Я запечатлю каждый твой кринж. – С любовью и нежностью смотря прямо в глаза. Затем Юнги все же выключил камеру, обхватил покрасневшее лицо руками и с таким трепетом расцеловал набитые щеки, что у Чимина замерло сердце. Последний поцелуй нежно коснулся покрасневших губ. Когда оторопевший рыжик дожевал и проглотил свою спасательную пищу, его губы снова накрыли мягким поцелуем. Было чувственно, странно, горячо и остро. Да, к своеобразной романтике Юнги нужно привыкнуть. Чимин привыкает довольно быстро.

***

В тишине кухни раздается приглушенный стук глухих несильных ударов лба о стол. Чонгук, зажмурив глаза и зажав сложенные ладони между бедер, раз за разом прикладывается к прохладной деревянной поверхности. Мысли вихрем носятся в голове, сталкиваясь с чувствами, смешиваясь, взрываясь, осколками царапая черепную коробку. Уже вторую неделю Тэхен откровенно измывается над ним. Несколько попыток серьезных разговоров, что он предпринимал, заканчивались неудачей. Блондин словно становится все больше одержим идеей переспать с ним. И не то, чтобы Чонгук против. Вовсе нет. Просто сам подход, само отношение, откровенное отрицание возможности отношений между ними со стороны старшего совсем не устраивают Чонгука, который все глубже увязает в другом человеке. Они отлично ладят, их влечет друг к другу физически, все должно быть проще некуда. Ему даже не обязательно, чтобы Тэхен вслух произносил, что они пара. Нет. Ему будет достаточно, если Тэхен просто у себя в голове сможет допустить эту мысль. Потому что пока старший демонстрирует абсолютно обратное. И это проявляется в мелочах. Они откровенно флиртуют друг с другом, блондин не гнушается недвусмысленных касаний, абсолютно естественно ведет себя в компании друзей, но…. Он ни разу не позволил подвезти его до дома, он обрывает все разговоры, когда речь заходит о его чувствах и его прошлом, он словно отчертил границу, через которую нельзя переступать никому. За пределами этой границы он держит и Чонгука, предлагая тело, но не позволяя заслужить и капли доверия. И чем больше младший отстаивает свои принципы и желания, тем с большим азартом Тэхен стремится их уничтожить. Его хочется так, что от одного «Гуки» сводит низ живота. Его хочется так, что от мимолетного касания появляется дрожь в руках. Его хочется так, что отчаянный вой скоро начнет вырываться из груди просто при виде этого человека. Но что будет, когда блондин получит то, чего из упрямства так отчаянно добивается? Чонгук знает, что. Тэхен просто потеряет интерес. «Спасибо за вечер, Гуки» - вот, что он услышит после. А потом они, как и сейчас, будут проводить дни в компании друг друга и своих друзей, ходить на странные вечеринки и мероприятия, но Чон щенячьими влюбленными глазами будет выглядывать блондинистую макушку, а Тэхен продолжит напиваться на вечеринках и теперь искать развлечение в ком-то другом. Чонгук это знает, Тэхен это знает, и потому их борьба не заканчивается. Уступать не намерен ни один. Все же…как же его хочется…. Особо громкий стук отдается от поверхности стола. Как же раздражает. − …рядке? – Доносится до Чонгука откуда-то издалека. На плече неожиданно чувствуется чужая теплая рука, от чего он вздрагивает. − Что?! – Вырванный из собственных мыслей, он неконтролируемо впрыснул в голос часть своего раздражения. – Ох, я случайно, Ми. – Моментально смягчаясь и протягивая руки к слегка испуганной сестре. – Не принимай на свой счет, ладно? Я задумался. – Обнимая и пряча лицо, прижимаясь к теплому животу. − У тебя все в порядке? – Успокаивающе поглаживая по голове. − Не уверен. – Честно признается брат. − Ты влюбился? – Спокойно интересуется Ён Ми, анализируя поведение и фразы старшего за последнее время. − Я просто хочу, чтобы человек хотел от меня того же, что и я от него. Чтобы у нас не было расхождений во взгляде на эти отношения. – Устало бурча куда-то в живот. − Ты думаешь, отношения всегда строятся, как домик? – Хмурится сестра. – Типа заложить устойчивый фундамент, а потом кирпичик за кирпичиком выстраивать красивое здание? Так что ли? − Звучит логично. Разве нет? – Поворачиваясь вбок. − Прагматичный подход. Похоже на тебя. – Пожимая плечами. – А если для другого человека это не так? На что похожи ваши отношения сейчас? − На дженгу…− Подумав, выпалил Чонгук, чуть не выругавшись при сестре. – Я пытаюсь поддерживать устойчивую конструкцию, а он ставит эти проклятые балки так, чтобы все обвалилось на моем ходе. – Ноготочки приятно ободряюще почесывают затылок. – И что мне с этим делать? – Поднимая взгляд к сестре. − В душе не чаю. – Вскидывая брови. – Это я обычно к тебе за советом прихожу, а ты раскидываешь все мои проблемы по полочкам. Я не знаю, как тебе помочь, Чонгуки. – Виновато вглядываясь в распахнутые глаза брата. – Могу выслушать. Теплая улыбка трогает губы. − Я со всем справлюсь, Ми. Как всегда. − Прости. – Поджимая губы. − Чего-чего? – Сжимая пальцы на ребрах и мелкими щипками покрывая кожу через ткань домашней кофты. − Ай-яй! Спасибо! Спасибо, что такой сильный! Яяяй! – Завопила девушка, срываясь на смех. Брат с детства ее отучал извиняться за что бы то ни было перед ним и заменять извинения на благодарность за что угодно. Когда она подрастет, она поймет, почему. А пока она просто старалась следовать этому правилу, периодически забываясь и борясь с противными щипками.

***

− Ииии Тэхен забирает весь банк и получает три балла к выносливости! – Звонко объявляет Чимин, доставая из коробки три фиолетовые фишки выносливости и протягивая их другу. – Но он получает не только три балла, а еще и по рукам, блять! – Выуживая прикарманенные карты из рукава коричневого пуловера блондина, которого уносит заливистым смехом. − Я еще, когда ты флориш сделал, понял, что так это и закончится. – Юнги откидывает свои карты на игровое поле перед собой на полу и вытягивает затекшие от позы лотоса ноги, сгоняя засидевшегося на нем кота, от чего ловит прищуренный взгляд хозяина квартиры. − Я это понял, когда он обрадовался, что в этой настолке есть карты. – Усмехнулся Чонгук. − Да ладно вам. – Блондин расслабленно откидывается назад на вытянутые руки. – Игра на внимательность, чего вы ожидали? − Игра на стратегию! – Возмущенно воскликнул рыжик, чью очередь в качестве ведущего нагло прервали. Он, недовольно морщась, приподнимается с колен и тоже распрямляет ноги, укладывая ступни в розовых носках на бедра Юнги. − Любая игра с Тэхеном – на внимательность. – Ухмыльнулся брюнет, начиная собирать разбросанные по ковру карты. − Кому, как ни тебе знать это, да, Гуки? – Доставая откуда-то из-за спины еще две карты и бросая их на поле. − Ты….! – Взвизгивает Чимин, наклонившись, чтобы рассмотреть брошенные предметы. Заливистый смех блондина разносится по тепло освещенной гостиной, пока лучший друг барабанит по его плечу кулачками. Юнги несдержанно улыбается, в ладонях ласково сжимая щиколотки взвинченного рыжика, и переводит взгляд на брюнета, начиная откровенно посмеиваться. На лице младшего застыла завороженная улыбка, а в глазах только смеющийся Тэхен. Расходиться они собрались только ближе к полуночи. Смущенный и слегка растрепанный Чимин вывалился из своей гостиной в коридор, а за ним к остальным вытек довольно ухмыляющийся мятноволосый. − Подбросить тебя? – Ничуть не удивляясь уже привычному зрелищу, спрашивает Чонгук, застегивая молнию на куртке. − Ага. – Расслабленно влезая в свои конверсы. − У тебя же права есть, − задумчиво тянет блондин, − почему ты все еще без машины? − У него оборудования в студии на три моих. – Отвечает за друга Чонгук. − А сам-то? – Снимая с крючка темно-синий бомбер. − Ты что, это ж ему нужно будет трезвым отовсюду уходить. – Хихикнул рыжик, ловя осуждающий взгляд Тэхена. − Тебя тоже подвезу. – Осторожно делает еще один шаг навстречу брюнет. − Я уже такси вызвал. – Нажимая кнопку вызова в приложении. − Естественно. – Закатывает глаза младший и, попрощавшись с хозяином квартиры, первый ее покидает. Тэхен догоняет его у лифта, пока Юнги привычно задержался. − Где у бесконечности начало, где у нее конец? – Становясь рядом и тоже уставившись на закрытые створки. − Там где у уроборосы рот и там где у нее хвост. – Безэмоционально реагирует младший. − Это рекурсия, а не бесконечность. − Какой ответ тогда? − В ней самой ее начало, в ней самой ее конец. – Пожимая плечами. − К чему ты это? − Ты злишься на меня. – Не спрашивает, а утверждает, меняя тему, потому что она выполнила свою функцию – подтвердила его догадку, что брюнет раздражен. В противном случае они могли бы разгонять эту теорию еще минимум полчаса. У них это неплохо получалось, когда оба были в хорошем расположении духа. – Из-за проигрыша? Хочешь, научу паре трюков? – Забавляясь. − Ты знаешь, чего я хочу. – Голос звучит больше устало, чем раздраженно. Устройство лифта издает пищащий звук и створки открываются. − А ты знаешь, чего хочу я. – Невозмутимо поворачиваясь спиной к кабине и первым ступая внутрь. − Не начинай, Тэхен. – Усталость от долгого дня и какая-то непонятная грусть резко придавила сверху, от чего сил на игру блондина сейчас не осталось. Он делает шаг вслед. − Но я же не злюсь на тебя за то, что не получаю этого. – Не унимался старший, отступив к стене и прислонившись к ней спиной. Макушка наклонилась чуть в бок, от чего несколько прядей упали на лицо, и ореховые глаза игриво выглядывали сквозь них. – Думаешь, стоит начать? Это тоже весело? – Одной рукой дотягиваясь до кнопки первого этажа. − Определенно нет. – Тихим голосом, тяжелыми шагами приближаясь к тонкой фигуре в вощеной куртке. Каждый сантиметр расстояния между ними преодолевался с трудом. Чонгука будто обволокло вязкой тоской, от чего каждое движение навстречу было почти вымученным. Сейчас так хотелось просто прижать к себе, ощутить тепло, зарыться пальцами в ворох светлых прядей, почувствовать отдачу, почувствовать, что он нуждается не меньше, чем в нем, почувствовать Тэхена. Простое человеческое желание простого человеческого тепла. Разве это так много? – Всё это определенно не весело. – Сокращая оставшееся расстояние, обхватив горячее лицо ладонями и накрывая губы поцелуем. Двери лифта закрываются, кабина несется вниз. Тэхен не раз представлял, как Чонгук снова сорвется, как его пробуждающийся от подначиваний цербер будет с рыком набрасываться на него, поглощая каждым поцелуем, и эти картины в голове безумно возбуждали, распаляя желание воплотить это в реальность. Он много раз представлял их следующий поцелуй – несдержанный, страстный, почти болезненный, распаляющий. Но ни разу не представлял его таким. Чонгук держит его лицо, будто больше никогда не сможет отпустить, он жмурит глаза, будто мягкость губ причиняет ему невыносимую боль, он целует так, будто только это способно излечить смертельные раны. Поцелуй не нежный, не требовательный, он тягучий, отчаянный. Чонгук насыщается им, как спасительной влагой, как источником энергии для следующего рывка, а Тэхен не может закрыть глаза и оторвать свой взгляд. Чужие эмоции пронзают его насквозь, парализуя своей горечью, тоской и жаждой. Они выдергивают внутренние органы со своих мест и переворачивают. Эти чужие эмоции невыносимы. Они же чужие? Тэхен тоже крепко жмурится и крепче сжимает перила позади себя, возвращая себе утерянный контроль. Он углубляет поцелуй, перенимает инициативу, прикусывает кончик чужого языка, жмется к груди, выгибаясь. Ему отвечают, распаляясь, поддаваясь. Его целуют напористей, несдержанней. Его пряди пропускают между пальцами, сжимая, от чего из уст рвется протяжный стон, который в ту же секунду грубо затыкается. Все тело окатывают волны жара, словно пузырьками пены распуская мурашки. Несдержанный, страстный, почти болезненный, распаляющий поцелуй. Такой, каким Тэхен себе его представлял. Кабина лифта слегка дергается вверх и двери с тихим лязгом отворяются. Блондин запрокидывает голову, открывая шею, к которой Чонгук моментально припадает. − Все должно быть так, как хочешь ты. – Признает свое поражение младший, но улыбается. Тоску унесло чужим напором и собственным желанием. − Бесспорно. – Тяжело выдыхая в потолок и с трудом разлепляя веки. − Бес из порно. – Ухмыляясь и кончиком носа напоследок проводя по карамельной коже. Тэхен дарит неподвластную улыбку потолку и, прикусив поалевшую губу, наблюдает, как брюнет покидает кабину. Ожидавшее на улице такси моргает фарами, покидая двор и увозя запрыгнувшего в него блондина. Чонгук восторженно и охуевше смотрит вслед, запустив руки себе в волосы. − Ёбанная дженга! – Вырывается из него несдержанно громкий возглас, нарушающий тишину спального района. − Ты чего орешь так? – Поморщился незаметно подошедший сзади Юнги. − Поехали. – Только и смог выдавить из себя младший сквозь несползающую дурацкую улыбку. В этот вечер старшему все же удалось выудить немного информации о взаимоотношениях младшего с Тэхеном. Впрочем, в подробности Чонгук вдаваться все равно не стал, заверив, что ситуация «не фонтан» во всех переносных смыслах. Часть пути прошла за разговором о Чимине. В их отношениях все было так спокойно, логично, взаимно и последовательно, что младший даже по-доброму завидовал. Единственным облачком на этом ясном небе было небольшое опасение Юнги. − Жутко хочу ему свою студию показать. − И в чем проблема? – Перестраиваясь в другой ряд и набирая скорость. – Пригласи. − Разнесет он мне ее к хуям. – Задумчиво протянул Юнги, вглядываясь в окно. Чонгук с трудом сдержал смешок и понимающе кивнул. В разрушительной мощи Чимина и в его «идейности» он не переставал убеждаться с момента знакомства. − Ён Ми, кстати, сказала, что на выходных хочет нас с Хосоком познакомить. – Снова подал голос старший. − Я как раз собирался тебе сказать. – Поморщившись. − Я так и понял. Поэтому она мне и написала. Чтобы ты «случайно» не забыл меня пригласить. − Ее недоверие ко мне убивает. – Цыкнул водитель, заворачивая на парковку у многоэтажного дома. − Это не недоверие, а вполне обоснованная предосторожность. − Одна херня. − Чонгук, она доверяет тебе, как никому. Просто будь чуть посдержанней, когда она знакомит тебя с кем-то. Если бы ты ее с Тэхеном познакомил, вряд ли тебе бы понравилось, если бы она его потом выслеживала и угрожала. – Устало вытягивая вверх руки. − Да я не угрожал тому…тем…. − Мы это уже обсуждали. – Лениво, но твердо перебил его друг. – Называй, как хочешь, но пока ты продолжаешь творить эту дичь, она будет звать группу поддержки. Всё. Батя покидает здание. – Махнув рукой в прощании и покидая салон автомобиля. Недовольное фырканье мятноволосый батя уже не услышал.