Очаруй меня (если сможешь)

      Феликс почти не помнил, как они с Чанбином дошли до его новоявленной комнаты, не помнил, какой была дорога, как выглядели его новые «одноклассники», которых они повстречали по пути. Всё слилось в одно длинное смазанное мгновение, из которого Ли запомнил лишь то, как зашёл в светлую комнату и рухнул лицом на одну из двух кроватей. Дальше — качание на волнах эфира в сонной пустоте.       Разлепить глаза было тяжело — он никогда не был сторонником сна днём. Либо спит ночью, либо не спит вообще. Иначе получается как сейчас: Феликс не уверен, что способен правильно идентифицировать себя и назвать сегодняшнюю дату.       Его глаза расширились до размера блюдец, когда он окинул поначалу сонным взглядом обстановку вокруг и не сразу вспомнил, где и как он оказался.       В голове пронеслось воспоминание о всей этой вычурной готике, которой он ходил и удивлялся, как пятилетка. И во дворе, и снаружи замка всё было отделано со странной оглядкой на средневековье, перемешанное с античностью. Потому сейчас он несколько удивился и проморгался, увидев весьма простую и скромную обстановку своей комнаты.       Обычные матовые обои льдисто-голубого цвета, светлый ламинат. Из мебели тоже лишь всё самое необходимое для жизни: две кровати, два белых письменных стола и шкаф, прикроватные тумбочки и… будильник? Это единственная деталь, которую он увидел на своей пустой половине комнаты. Стол его неизвестного соседа же был украшен какими-то фотографиями на пробковой доске, яркими стикерами и завален просто страшным количеством учебников и тетрадей.       Он бы с радостью поднялся осмотреть чужое имущество, чтобы попытаться мысленно составить портрет этого человека, но ни сил, ни желания он в себе не нашёл. Именно поэтому он глупо уставился в окно рядом с кроватью, где солнце вроде было ещё достаточно высоко над горизонтом, но уже размалёвывало небо персиковыми красками.       Как же давно он не смотрел на закат.       За спиной раздался негромкий, но настойчивый стук, заставляющий Феликса оторваться от созерцания пейзажа за окном. Мысль всё ещё текла лениво: кого это там нелёгкая принесла? Превозмогая слабость в ногах, он поднялся и резко открыл дверь, первым делом натыкаясь на заинтересованный взгляд напротив.       — Что надо? — почти плюёт он в лицо незнакомцу.       — Здравствуй, Феликс. Меня зовут Сынмин. Нас уже представляли, но ты, наверное, не запомнил, — назвавшийся Сынмином нейтрально улыбнулся, проигнорировав грубость.       — И? — он не видел смысла вести себя мягко, друзей он искать здесь не намерен.       Но Сынмина это совсем не смущало. Он шагнул внутрь комнаты, совсем не переживая, что Феликс может преградить ему путь и не пустить. Но Ли сделал шаг назад скорее инстинктивно, всё ещё ожидая ответа.       — Ну, с вероятностью 97,4% ты не знаешь, во сколько начинается ужин, а значит опоздаешь и получишь выговор. Так что я счёл нужным проводить тебя. Если ты, конечно, захочешь.       Чёрт, Чанбин, кажется, упоминал что-то такое. Ужин пропускать нельзя. Что вообще за дурацкое правило? Феликс ещё раз взглянул на этого самопровозглашённого спасителя перед ним. Отчего-то хотелось, чтобы он непременно Ликса раздражал. Но не было в его внешности ничего триггерного: острые черты лица, которые казались мягче оттого, что были расслаблены; тёмные волосы аккуратно уложены, да так, что ни одна волосинка не отделяется от остальной массы; большие глаза светились невозмутимым спокойствием. Да и весь он выглядел как модель школьной линии одежды: выглаженная светлая рубашка, заправленная в широкие брюки со стрелками, и чёрные лоферы, начищенные до блеска. Феликс слишком часто видел таких, как он: детки богатеньких семей, умники-отличники, предпочитающие отдавать своё время учёбе, чтобы потом пойти по стопам родителей. Не сказать, что это самый плохой тип людей, который он встречал в жизни. Но их правильность всегда раздражала до невозможности. Конечно, в подобном месте видеть такого тоже было… странно. Что-то было не так. Однако опасности от юноши Феликс не чувствовал, лишь небольшое любопытство.       Он вспомнил ту колоритную парочку, которую повстречал, ожидая Чанбина у кабинета директора. Потом снова взглянул на Сынмина. Если сравнивать его с той огненной феей по имени… Хонджун, то стоящий рядом мальчик-отличник выигрывал по многим параметрам. Ему хотя бы не хотелось набить лицо.       Он обернулся и окинул взглядом комнату. Около кровати лежал неразобранный чемодан, который передали его родственники за день до приезда Феликса. Комната была достаточно просторной для двух человек, но всё же… головой Ликс понимал, что ему придется коммуницировать, учиться жить по-новому в совершенно другом мире и… перспектива принять помощь человека, который хотя бы не бесит, в таком ключе была не очень-то противной.       Он взглянул на Сынмина с самой приветливой улыбкой, на которую был способен в данный момент.       — С удовольствием! Спасибо, что подумал обо мне.       Если Кима и удивила столь резкая смена его настроения, то виду он не подал. Он лишь кивнул в сторону двери и двинулся туда первым.       Феликс лишь мельком окинул взглядом другие двери, здраво решив, что у него теперь будет достаточно времени, чтобы всё здесь изучить. А вот дорогу следует запомнить.       Они неторопливо спускались по винтовой лестнице предположительно в сторону столовой. Феликс застукал себя на том, что усердно ломал голову над тем, как начать разговор. Несколько раз открывал было рот, но замолкал.       «я Не СобИрАюСь зАвОдИтЬ здЕсь дРузЕй». Ага, да. Лжец года.       Сынмин, словно видя его жалкие потуги, завёл беседу сам.       — Необычно всё это, правда? — начал он с фатики.       — Э-э-э, что именно? — со смешком спросил Феликс и сам же продолжил. — Школа сверхъестественных созданий или то, что у её создателя был кинк на готику?       — Более вероятно, первый вариант. А к зданию ты со временем привыкнешь, — Сынмин сдержанно улыбнулся. — Но как ты упомянул ранее, это не обычное учебное заведение, и ученики здесь тоже необычные. Так что постарайся не создавать конфликты, иначе никогда не узнаешь, прилетит тебе в голову огненный шар или будут преследовать кошмары.       — Пф, почему ты решил, что я влезу в неприятности? — Феликс ухмыльнулся. Сынмин бросил на него красноречивый взгляд. Ну да, он был несколько груб даже с таким спокойным человеком, как он. Здраво было предположить, что…       — Вероятность подобного составляет порядка 70%, — невозмутимо заявил Сынмин, — но цифра растёт с каждой минутой. Так что это повод задуматься.       Они уже подходили к массивным дубовым дверям, когда Сынмин вдруг остановился.       — Воспринимай это… как советы по выживанию. Ты новичок. Чанбин наверное упоминал, что многие знают об этом месте с рождения и учатся здесь довольно долго. Верно? — Феликс кивнул, озадаченно глядя на Сынмина. — Вот поэтому твоё появление — это своего рода резонанс. Всем интересно, кто ты и на что способен. И узнавать они будут это не самым дружелюбным способом.       Сынмин тяжело вздохнул. Резюмировал, членя каждое слово:       — Просто. Не лезь. В неприятности.       — Эм, слушай, я конечно благодарен и всё такое, но давай я сам буду решать, что мне делать, — в голосе Ликса проступили стальные нотки. Сынмин лишь пожал плечами.       — Чего-то подобного я ожидал. Уже вижу, как ты станешь моей головной болью.       — Предпочитаю быть занозой в заднице, — неожиданно весело подмигнул ему Ликс.       — Ни капельки не сомневаюсь. Слушай, Феликс, у меня к тебе предложение. Я постараюсь ответить на все твои вопросы и, скажем так, ввести в наше школьное братство без кровопролитий. Что скажешь?       — А что с этого ты будешь иметь? — сощурив глаза и сложив руки на груди, Феликс ясно давал понять своё отношение к этому «предложению». Он не понаслышке знал: бесплатный сыр только в мышеловке.       — Относительное спокойствие. И повышение вероятности того, что смогу дожить до выпуска.       Феликс скептически поднял бровь. Сынмин закатил глаза на такое колючее поведение.       — Ты ведь ничего от этого не потеряешь, — разумно ответил он, и Ли согласно кивнул, принимая довод. — Так что?       Иногда информация стоит очень дорого, а этот человек… К чёрту! Девиз его жизни: дают — бери, бьют — бей в ответ.       — Идёт. Я согласен, — деловито ответил Феликс. Ей-богу, только руки пожать осталось для официального заключения их дипломатического мира.       — В таком случае позволь задать вопрос, — начал Сынмин уже более ровным голосом.       — Мне казалось, это я должен вопросы тебе задавать, — усмехнулся Ликс. — Что ты хочешь?       Сынмин в этот момент распахнул двери столовой.       — Чанбин сказал, почему нельзя пропускать ужин?       — Он что-то упоминал, но я не особо понял, — Феликс прошёл вслед за ним и резко остановился. Перед ним открылся вид на поистине огромное помещение, похожее, на самом-то деле, больше на старинный бальный зал. Такой, какой обычно в ориентированных на древность фильмах показывают. Помещение было полностью залито закатным светом из огромных окон. Ли смерил их долгим взглядом. Потолок здесь… много метров, он не умеет так считать, и окна были высотой как два Феликса и один Сынмин. Ещё и количество их было… короче очень много. Феликс подумал даже, что легче было бы просто сделать всё это помещение стеклянным, а то получаются сплошные окна с кусочками стен.       Но надо признать, что это очень красиво даже для такого скептика, как он. Он осмотрел все стороны, отметив про себя красоту пейзажа: слева была видна спокойная гладь озера, которое сливалось с линией горизонта где-то вдалеке; а прямо и справа глаз охватывал только огромное зелёное поле леса.       Тут было очень людно, но удивляло то, что от такого количества подростков в одном помещении не было и той части шума, к которой мысленно готовился Ликс. По помещению было небрежно расставлено множество круглых столиков разных размеров, за которыми то и дело сидела какая-нибудь тихо переговаривающаяся компашка. Кто-то и вовсе сидел в одиночку, предпочитая вечер посвятить книгам и, видимо, домашке. Таких было не очень много.       В самом конце залы был расположен один длинный стол, за которым сидело несколько мужчин. Феликс не видел настолько далеко, чтобы разобрать какие-либо черты их внешности.       — Там стол преподавателей и директора, — пояснил Ким, внимательно наблюдая за реакцией Феликса.       — И ещё почти никого нет? Они здесь не ужинают? — если сравнивать размеры стола с количеством преподавателей, то что-то однозначно не сходилось.       — На самом деле это странно. Обычно они приходят сюда незадолго до начала ужина и остаются до самого конца.       Феликс хмыкает.       — Тотальный контроль?       Видно невооружённым взглядом, как Сынмина веселит эта его скептичность и предвзятая озлобленность.       — Скорее возможность пообщаться с ними. Не смотри так на меня, я прекрасно понимаю, что ты, скорее всего, никогда ранее не встречал нормальных преподов.       — Общаться с преподами? Звучит занудно и кринжово.       — Как бы то ни было, Феликс, тебе стоит позволить себе доверять им. Я наслышан о людских школах. Здесь не так. Мы не то чтобы огромное сообщество, потому вот это старшее преподавательское поколение относится к нам, как к семье. Да, они строгие, когда дело касается учёбы, но ведь и по-другому никак.       Они стояли молча ещё несколько секунд, после чего Сынмин повёл Феликса к столам с едой, возвращаясь к своему прошлому вопросу.       — Что ж. Начнём с главного. В «Смеральдо» ученики разделены на два основных класса — дневной и ночной, — Феликс угукнул, давая понять, что внимательно его слушает. — К ночному классу относятся анимаги, вампиры, некоторые маги стихий и все те, кто так или иначе связан с миром духов, теней и сновидений. Их силы крепнут в ночное время, поэтому и обучаются они ночью.       — Логично. Но почему?..       — Ужин — это время, когда собираются ученики и ночного, и дневного классов. Поэтому здесь так многолюдно. К тому же на ужине всегда присутствуют руководство школы и преподаватели, — Сынмин кивнул в сторону стола, за которым сидел директор Намджун. Рядом с ним сидело ещё несколько мужчин, вероятно, учителя. — Если хочешь, можешь считать это чем-то вроде проверки, что никто не потерялся и не сбежал. Единственное время, когда можно уследить за всеми сразу.       Следить? А ранее Сынмин сказал о доверии. Как-то он путается в показаниях. А сам Феликс не может понять, растёт его желание сбежать отсюда или пока нет. Но если да, то что-то подсказывает, что сделать это будет не так-то просто.       Взяв тарелку с чем-то похожим на рагу, Феликс подошёл к ожидавшему его Сынмину. Тот дал волю Феликсу выбрать место, за которым они сегодня будут ужинать. Не раздумывая ни секунды, Ли двинулся к столику у окна. Во-первых, он был в отдалении и открывал вид на всю столовую, а во-вторых, просторный голубой пейзаж озера манил к себе и успокаивал глаз.       Едва они уселись, Ким продолжил свою лекцию «Введение в школу монстров. Пособие новичкам».       — Ночные, как правило, опасней и сильней дневных, так что не советую тебе разгуливать по кампусу после отбоя.       Сынмин сделал никому не нужный (по мнению Феликса) акцент на слове «советую».       — Полагаешь, я не смогу за себя постоять? — спросил Феликс, понижая голос, заглядывая Сынмину в глаза. Тот, загипнотизированный им, подался вперёд. — Ответь мне.       — Вероятность твоей победы в случае стычки составит всего 3%, — голос Сынмина звучал словно из-под толщи воды, а сам он изо всех сил пытался сопротивляться.       — Как же так? — наигранно-разочарованно протянул Феликс. — Кажется, ты ошибся в расчётах. Ведь как можно сражаться с тем, кто полностью владеет твоей волей, с тем, кто…       Договорить он не успел. Сынмин заткнул его рот яблоком, которое взял на десерт.       — Видишь? — он тяжело выдохнул, пока Феликс вытаскивал фрукт. — Твоя способность — твоя главная слабость. Ты беззащитен, если не сможешь говорить. И ко всему прочему, не на всех твой сладкий голосок сможет подействовать.       Сынмин насмешливо подмигнул удивлённой сирене.       — Это почему? Они все как Чанбин? — Феликсу было неприятно, что его так легко победили, но в словах Сынмина было рациональное зерно. И это тоже раздражало.       — Нет. Чанбин такой один. Но помимо него есть и те, от кого стоит держаться подальше.       — Например?       Сынмин ответил незамедлительно, будто бы действительно у него в голове было открыто что-то вроде лекции, или же он действительно знал все вопросы Ликса наперёд.       — Анимаги или же более известное обычному человеку: оборотни. У них два сознания — человеческое и звериное. Раздвоенность поднимает дополнительный ментальный щит, и именно это не позволит тебе применять свой дар. Считай, что у них пуленепробиваемый блок на твои способности. А вот тебя они порвут.       М-дэ-эм, приятного мало. Ну, предупреждён — значит вооружён.       — Я видел сегодня утром пантеру, — припомнил Феликс ругательства Огонька на несносную чёрную кошку, — это был анимаг?       Уточнение из разряда «на всякий случай». А то вдруг это… чьё-то домашнее животное?       — Ага, это Сан. Он в принципе неплохой. Только любит побесить Хонджуна. Вон он, — Сынмин указал на стол по левую сторону.       Феликс обернулся в указанном направлении. За столом сидела небольшая компания. К своему удивлению, Феликс узнал двоих. Хонджуна и Сонхва. (Всего два знакомых лица принесли Феликсу маленькую капельку спокойствия, но он никогда в этом не признается). Рядом с ними сидел высокий черноволосый парень с красивыми, почти кошачьими глазами. Он широко улыбался и что-то рассказывал, заставляя Сонхва смеяться, а Хонджуна — выразительно закатывать глаза. Видимо, это и был Сан.       Феликс уже хотел отвернуться, как его взгляд заметил Сонхва. Он улыбнулся и помахал рукой в качестве приветствия. Феликс кивнул в ответ, незаметно выдохнув. Какой же всё-таки красивый…       — А ты времени зря не теряешь. Уже успел завести друзей, — Сынмин с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой, не забывая деловито жевать свой ужин.       — Никого я не заводил. Так. Встретились утром, — он поспешил сменить тему. — Что ты там говорил насчёт блокировки дара?       — Ах это, да, анимаги. А ещё те, кто обладают сильным ментальным даром. Такие есть и среди дневных, — Сынмин хитро сощурился, чувствуя, как всё возмущённое внимание его нового знакомого сосредоточилось на нём. — Как, скажем, твой сосед.       Вот это заявление. Феликс в неверии приподнял брови и пробубнил, жуя своё рагу:       — Мой сосед?       В ответ Сынмин молча стрельнул взглядом на стол позади них. Ли совсем нескромно обернулся на все сто восемьдесят.       Во многих подростковых романах и фильмах часто встречается такой персонаж — холодный одиночка. Весь такой загадочный, молчаливый и необычный. Ждёт ту единственную, кто сможет понять его и излечить его раненое сердце. Успех у женской аудитории гарантирован.       От этого парня шла такая же аура. Капюшон чёрной толстовки неаккуратно накинут, глаза спрятаны за стёклами солнцезащитных очков, словно он хотел спрятаться, на ногах потасканные берцы. Парень сидел, вальяжно развалившись на стуле, спрятав руки в карманы толстовки и откинув голову назад. Однако если он и хотел спрятаться, то весь его вид, наоборот, привлекал к нему ещё большее внимание.       — Он подрался или просто надрался? Эти его тёмные очки… — Феликс с интересом глядел на того, с кем ему придётся жить. Фрик какой-то.       — О, поверь, ты не захочешь, чтобы он их снимал, — хмыкнул Сынмин, не скрывая наслаждения от обладания властью информации, отсутствие которой делает того же Ликса похожим на потерянного котёнка, пытающегося жить на запах и агрессивно мяукать. — Только если не хочешь, чтобы обо всех твоих мыслях и желаниях знала вся школа.       — Телепат? — кривясь от мысленной натуги, пытается угадать Ли.       — Не только, — Сынмин пояснил, — Чонин в принципе способен контролировать сознание. Только не так, как ты. Он не прибегает к очарованию, скорее это нечто механическое. В любом случае, на него ты воздействовать точно не сможешь.       — С чего ты взял? Не факт, что его блок достаточно крепкий, — да уж, самоуверенности Феликсу не занимать. Даже, вон, термины, привычные только для них, начинает употреблять. Однако убеждённость Сынмина немного колеблет эту уверенность.       — Смотри, — Феликс снова обернулся. К одинокому до этого момента парню подошёл другой, и они тихо о чём-то разговаривали. — Видишь рядом с Чонином высокого парня? Это Хван Хёнджин. И от него тебе следует держаться подальше. Потому как…       Дальше Феликс не слушал, сосредоточенный на разглядывании ещё одной интересной фигуры. Если он посчитал Сонхва воплощением ангельской, чистой красоты, то в Хёнджине она была дьявольской и порочной. Высокий молодой человек, он был похож на викторианского аристократа в этом длинном тёмном пальто, кремовой рубашке с высоким воротником и длинными, судя по всему, по локоть, перчатками.       «Тебе только цилиндра не хватает, пижон хренов!» — со злостью на чужую идеальность плюнул в мыслях Ли.       Однако глаз не отвёл.       Светлые локоны Хёнджина были собраны в аккуратный пучок на затылке, ленивые отблески закатного солнца отбрасывали на них золотистые блики, и даже отсюда они казались мягкими и шелковистыми. Передние пряди обрамляли его бледное лицо, смягчая контур скул. Чуть прищуренные тёмные глаза оттеняли чувственные коралловые губы. Аристократичность была не только в его облике, она чувствовалась и в нём самом как нечто естественное: то, с какой грацией он двигался, как изящны были его манеры. Это была неотъемлемая часть его, как способность дышать. Хван Хёнджин был идеалом.        Феликс хотел бы возненавидеть его в ту же секунду.       Только так он смог идентифицировать то бурлящее в нём чувство. Феликс видит его впервые в жизни, но! он уже раздражает. Бесит. Хочется… хочется…       «Пф, и чего там тебе хочется?» — смешливо произнёс голос его лучшего друга в голове. И Ли замер, глаза остекленели, как у мёртвой рыбёшки.       Ударить. Хочу его ударить.       Так решил Феликс, и, видимо, мысль эта была слишком ощущаемой, раз названный Хван Хёнджином обернулся к Феликсу. В его взгляде скользнуло что-то похожее на лёгкую заинтересованность, но он быстро спрятал её за пренебрежением и равнодушием, всем своим видом показывая, что существование Феликса и Сынмина рядом не стоило его внимания. Бесит. Как же он бе…       — Феликс! Ты меня вообще слушаешь? — Сынмин сжал его ладонь, вынуждая повернуться к себе. — Ты помнишь, о чём мы говорили?       — Да-да, Хёнджин. Не влезай — убьёт. Я помню, — рассеянно пробормотал Ли, всё ещё воспроизводя в памяти колкий взгляд раскосых глаз.       — А почему? — Сынмин настойчиво заглядывал ему в глаза, желая вернуть внимание к своей персоне и убедиться, что он точно всё понял.       — Э-э-э, это… ну знаешь… — выплыл, наконец, Феликс из своих мыслей и оказался совершенно растерянным перед вроде как простым вопросом.       — Феликс, он вейла. Притом из очень древнего рода, — выдохнул Сынмин.       Сынмин вообще в курсе, что для него это слово не несёт необходимое информативное восполнение?       — Он кто?       — Вейла. Он очаровывает так же, как и ты. Но только ты используешь для этого голос, а он источает феромоны всем своим существом. Он в разы опаснее. Знаешь, почему он носит закрытую одежду и перчатки? — задаёт Сынмин вопрос, но ответа не ждёт. — Потому что в противном случае сдерживать его влияние было бы невозможно. И если уж он не может контролировать Чонина, то ты и подавно.       Сынмин провёл пальцами по волосам, слегка ероша их и чуть дёргая пряди. И этот жест неожиданно привлёк внимание Ли. Он нервничает? Выглядит намного более беспокойным, чем во время всего остального рассказа. Видимо тут было что-то, касающееся лично его. Навряд ли он так разволновался из желания помочь Ликсу.       — Мой тебе совет — не связывайся с Хваном. Не пытайся использовать на нём свой дар, иначе ты сильно пострадаешь. И играть уже будешь не ты, а тобой.       — Не сильно ли ты сгущаешь краски, а, Сынмин? — подозрительно сощурился Ликс. Не нравился ему этот драматизм его нового знакомого. — Говоришь так, словно я уже натворил дел.       — Я просто знаю, что вероятность подобного исхода более 50%, — коротко ответил он.       Молчаливое противостояние взглядами. Кажется, под этим огнём их уже почти остывший ужин мог бы подогреться вновь. Но Ли меняет тему, здраво решив, что первый день — всё же не время для конфликтов.       — К слову, а какой у тебя дар? — Феликсу было немного стыдно, что он не поинтересовался этим сразу, в сверхъестественном мире это, наверное, было неприлично.       — Я ждал, когда ты спросишь, хоть и вероятность этого была крайне мала. Угадаешь или сказать тебе сразу? — Сынмин хитро прищурил глаза и улыбнулся.       «Ага, значит он не всегда бывает занудой», — подумал Ликс. Эта сторона Сынмина давала им неплохую возможность стать друзьями.       Опять он думает о каких-то там друзьях…       — Хм… Дай подумать, — Феликс откинулся на стуле, осматривая юношу по-новому. — Ты постоянно говоришь о вероятности, это что-то должно значить? Типа ты можешь сказать, будет событие или нет?       — Ну почти. Формально это можно назвать предвидением. Будущее изменчиво, а просчитав вероятность, я могу сказать, точно ли произойдёт тот или иной эпизод, — Сынмин снова улыбнулся. — А ты не так безнадёжен, как мне показалось.       — Сочту за комплимент, — Феликс отвесил шутливый полупоклон. Насколько это возможно на стуле, конечно.       — Не стоит, — съязвил в ответ Сынмин.       Они молча доедают уже остывшую еду, как вдруг…       — Подожди! — Феликса внезапно осенило, — то есть ты заранее знал, что я соглашусь со всем, что ты скажешь?       Сынмин весело смеётся.       — Не совсем. Я уже говорил, что будущее изменчиво и во многом зависит от нас самих, как бы избито это ни звучало.       — То есть…       — Да, несмотря на высокую вероятность согласия, ты мог спокойно отказаться.       — И будущее бы изменилось? — Феликсу это казалось безумием, он даже зауважал Сынмина. Для того, кто владел подобной информацией, он был чертовски адекватен.       — Скорее всего, — Сынмин пожал плечами. — По крайней мере, этого разговора бы не было.       — А ты можешь сказать, что произойдёт сейчас? — вероятно, он выглядел как ребёнок, который впервые встретился с фокусником, и ему до жути хотелось узнать, в чём секрет волшебства. Оставалось надеяться, что Сынмин не сочтёт его слишком ребячливым.       — Это достаточно просто, — он задумался на пару секунд, а после озорно улыбнулся. — С вероятностью 98,34% сейчас сюда прибежит кудрявый парень и с криком «Сынмин-и!» заключит меня в объятья.       — Что? — и пока Феликс недоверчиво смотрел по сторонам, Сынмин поднял три пальца вверх и начал отсчитывать.       — Три. Два. Один. И…       — Сынмин-и!       Это было достаточно громко в этой обстановке, Феликс даже поморщился. Ким же не высказал ни грамма удивления, наоборот, лишь приветливо кивнул:       — Привет, Чан.       — Я так рад тебя видеть, — улыбнулся тот в ответ, не отнимая руку от плеча Кима. — Где ты был? Я не видел тебя за нашим столом.       Пока Сынмин внимательно слушал рассказ про какую-то Лису, Феликс только и хлопал глазами, обалдевший от таких фокусов. Ведь прямо сейчас, как и предсказал Сынмин, перед ним стоял здоровый парень, чьи русые волосы закручивались в прелестные кудряшки, и обнимал его… э-эм? друга.       — Чан, — позвал парня Сынмин, — познакомься, это Феликс. Он…       Но договорить он не успел — радостное восклицание прервало спокойную речь Сынмина.       — Тот самый новенький! — лучезарно улыбаясь и демонстрируя окружающим свои асимметричные, но от того не менее очаровательные ямочки, парень подсел прямо к Феликсу. — Привет, я Бан Чан. Рад знакомству.       Ли замялся на секунду. Слишком дружелюбно…       — Ну привет… Бан Чан. А ты?       Его губы на мгновение сложились в круглую «о», после чего снова расплылись в дружелюбной улыбке.       — Я эмпат. А если точнее, вижу твою эмоциональную ауру. Ну типа для каждой эмоции свой цвет, — отрывисто проинформировал он и подмигнул Ликсу.       — А у меня на лице было написано, что я хочу спросить именно об этом? — недовольно пробурчал он, обиженный своей предсказуемостью.       Сынмин с Чаном одновременно рассмеялись, и на секунду Феликсу показалось, что сейчас он на своём месте. Мало кто… просто по-дружески смеялся рядом с ним. Он улыбнулся своим мыслям. Как же глупо.       — Хочешь узнать о своих? — обратился к нему Чан, — если нет, я не буду настаивать. Не каждый готов узнавать что-то о себе.       — А? Давай. Не думаю, что можешь меня этим напугать, — с несколько нервным смешком согласился он.       Чан, слегка наклонив голову, внимательно вглядывался в окружающее Феликса пространство, в то время как у новенького появилась возможность рассмотреть его получше. Чёрная одежда резко контрастировала со светлыми волосами и общей лучезарностью, которая исходила от него, будто бы сам он обладал зримой тёплой аурой. Странно, что многие здесь предпочитали носить одежду тёмных тонов. Какой-то негласный дресс-код? Ну хоть здесь Феликс вписывается.       Взгляд больших шоколадных глаз был изучающим и серьёзным. Сейчас, когда Чан был сосредоточен, он казался гораздо суровее, чем при первом впечатлении. Но стоило только вспомнить, с какой яркой улыбкой он обнимал сопротивляющегося Сынмина, как эта иллюзия тотчас пропадала. Глядя на них, Феликс вспоминал о Джисоне. Как он там? Смог ли он смириться с внезапной пропажей Феликса или же с ног сбился, ища его по всем закоулкам? Ли до смерти скучал по нему.       На сердце стало так тоскливо.       — Итак, готов? — Чан взволнованно хлопнул в ладоши, и, дождавшись кивка Феликса, продолжил. — Ты же понимаешь, что эмоциональная аура никогда не бывает постоянной? Она находится в непрерывном изменении. Никогда ты не сможешь испытывать там, например, одну лишь злость в её чистом виде или радость. Эмоции — это о совокупности. Да, какая-то часто превалирует, но, по статистике, не больше, чем на шестьдесят процентов. Я вижу, что ты пытаешься вести себя сдержанно, но коктейль твоих эмоций сейчас очень разнообразный. Наиболее яркими были сомнение, удивление, тоска, немного радости и почему-то ненависть. Она была очень густой.       Чан смотрит на Феликса пристально, то ли ожидая объяснения, то ли просто пытаясь донести, что его этот факт тревожит.       — Ненависть? — в свою очередь удивился Сынмин и хмыкнул. — Неужели ко мне?       — Нет, конечно, — пожал плечами Феликс, — просто ассоциация была… неприятная.       — Хван Хёнджин, верно? В-е-ерно, не зря же ты глазами к нему прилепился, — ох, Сынмин, тебе обязательно быть таким проницательным?       Однако ответить Феликс не успел, его опередил Чан.       — Ооо, Хёнджин, — с видом знатока всяких павлинов протянул он. — Вряд ли, Мин-и, это был он. Обычно Хёнджин вызывает другие эмоции. Почему вы вообще о нём заговорили?       — Я рассказывал Феликсу, на ком ему лучше не применять свои способности.       — Ты про ту троицу? — рассмеялся Чан, — вот уж действительно на кого надо повесить табличку «ОПАСНО!»       — Подожди, трое?! — Феликс снова обернулся к столу, где сидел Хван, и заметил, что помимо одиночки-телепата и пижона-аристократа там сидит ещё один юноша. — А он кто?       — Это Минхо, он анимаг.       — Это Минхо, он бывший Сынмина.       Сказали Сынмин и Чан, одновременно посмотрев друг на друга.       — Анимаг… Бывший… Что? — Феликс попеременно вглядывался в лица сидевших напротив в надежде получить внятный ответ. Первым сдался Сынмин.       — Ли Минхо — один из сильнейших анимагов, и он из вечернего класса. Встреча с ним в звериной форме закончится твоей смертью в восьми случаях из десяти. Ко всему этому, он сосед Хёнджина и его друг. По крайней мере, они общаются друг с другом гораздо чаще, чем с кем бы то ни было. Так что если составлять список тех, с кем не стоит связываться, то Минхо займёт второе место после Хвана.       К этому не подходи, к тому не суйся… Может, Феликсу и правда легче будет свалить отсюда, чем пытаться быть паинькой и не нарываться на конфликты (которыми он буквально дышал всю свою жизнь).       — И? — Феликс выразительно посмотрел на Сынмина, ожидая продолжения.       — Что «и»?       — Больше ничего не расскажешь?       — А тебя не учили, что лезть в чужую личную жизнь не очень-то красиво? — Сынмин раздражённо повёл плечами, но, впрочем, по-настоящему злым не выглядел.       — Ладно, — согласился Феликс, — не хочешь говорить, не надо. Слушай, Чан…       — Аргх, да, мы встречались! Но это была изначально плохая затея. Все совершают ошибки, окей? — бурчит Сынмин едва внятно.       — На самом деле это было удивительно, — вклинился Чан, перемешивая в тарелке какой-то салат, который как-то ускользнул от взгляда Ликса, — они цапались, как кошка с собакой, каждый божий день. Зверь Минхо вообще неуправляемый, так что необычно здесь то, что они продержались почти год. Все ещё не понимаю, Мин-и, как тебя вообще угораздило? И как Минхо на это согласился?       — Поверь мне, ты не захочешь знать, — мрачно процедил Сынмин, катая по тарелке какую-то зелень.       В голове Феликса неожиданно сложился пазл. Может ли это быть…? Эта неприязнь к Хёнджину, за которой явно стояло что-то личное, и то, что Сынмин встречался с Минхо, с которым, по словам Чана, у них не было ничего общего. Даже отношение самого Сынмина и его слова об ошибке… Всё указывало на то, что Хван определённо был в этом замешан. Списать всё на помутнение рассудка Феликс бы не рискнул. Он усмехнулся. Становится всё интереснее и интереснее.       — Тебя заставил Хван? — в лоб спросил он, случайно прервав Чана. Впрочем, извиняться он не собирался.       — Что заставил?       — Встречаться с Минхо, — не то чтобы Феликсу хотелось поиздеваться над Сынмином, просто проверить свои догадки.       Сынмин отвёл взгляд и долго молчал. Чан в ужасе наблюдал за ним, и, вероятно, за его аурой. Судя по всему, он никогда не думал об этом в таком контексте.       — Сынмин-и…       — Какое это имеет значение… — глухо пробормотал Сынмин, — сейчас это уже не важно.       — Сынмин, ответь мне. Да или нет? — Феликс этого не хотел, не хотел принуждать и выпытывать силой, но голос изменился сам по себе.       — И да, и нет. Он замешан в этом лишь частично.       Слишком тяжёлое, даже давящее молчание. Оттого слышно, как громко Сынмин вздыхает.       — Быстро ты понял, — усмехнулся он, когда голос Феликса перестал на него действовать. — Но это ещё раз доказывает, что связываться с Хван Хёнджином себе дороже. Уяснил?       — Чёрт возьми, я сбился со счёта уже. Сколько раз ты это повторил? — отвечает вопросом на вопрос он, всем своим видом показывая, что клал он на всю эту мнимую опасность.       — Но он прав, Феликс, — Чан взял его за руки. Его ладони широкие и тёплые. Он инстинктивно сжимает пальцы, будто бы в надежде урвать немного чужого тепла. — Не порти себе жизнь.       — Кто кого ещё испортит… — он вновь обернулся и на этот раз столкнулся с таким же изучающим взглядом. — Хах, за совет спасибо, но мы ещё посмотрим, кому следует быть осторожнее.       Феликс осторожно вытащил ладони из тисков Чана и улыбнулся одними губами.       — Я пойду прогуляюсь, пока есть время до отбоя. Увидимся завтра.       Уйти красиво ему не удалось. Не пройдя и пары шагов Феликс случайно толкнул кого-то, кто слишком резко захотел покинуть свой стол. Он хотел было быстро пробормотать извинения, но его перебили:       — Феликс. Ли Феликс. Я же говорила, что ещё успеем поболтать.       Он определённо уже видел эти раскосые лисьи глаза и мягкую улыбку. Вот только имя девушки вертелось на языке, но никак не формировалось в нужные звуки. Кажется, виноватый взгляд обнажил его внутренние метания.       — Только не говори, что не помнишь моё имя.       За спиной девушки послышались смешки. А кто-то и вовсе крикнул:       — Ты перестаралась, малышка Джи. Парнишка даже имя твоё забыл. От очарования.       — Заткнитесь! — девушка не выглядела обиженной, скорее удивлённой. — Меня зовут Хван Йеджи. Запомни это имя, Ли Феликс.       Теперь пришла очередь Ликса удивляться.       — Хван? Ты сказала Хван? Как Хёнджин?       — Надо же, — протянула Йеджи, — а братца моего запомнил. Обидненько, Феликс.       Девушка стрельнула глазами куда-то за его спину, как и в их первую встречу. Вот только на этот раз он знал, на кого она смотрела. Феликс всем телом чувствовал эту борьбу двух пар лисьих глаз. Интересно.       Феликс усмехнулся и, наклонившись к девушке, шепнул:       — Как насчёт того, чтобы потом продолжить наше общение, Йеджи?       Он лишь немного добавил в голос бархатных нот, но этого было достаточно, чтобы завладеть её вниманием.       — Определённо, Ликси-и, — протянула она, одним хитрым взглядом показывая, что она поддерживает его игру. Она медленно провела кончиками пальцев по его плечу, — мне очень интересно посмотреть, что ты сделаешь дальше.       — Увидишь, — подмигнул Феликс и перехватил юркую руку, оставив аккуратный поцелуй на костяшках пальцев.       Как же сложно было не засмеяться.       Не говоря больше ни слова, Феликс быстрым уверенным шагом вышел из столовой, провожаемый тремя парами глаз.       — Ты это тоже видишь? — недоумённо спросил Чан, переводя взгляд с ауры уходящего Феликса на ауру Хёнджина, который не отрывал взгляд от новенького весь разговор с младшей вейлой. И ничего хорошего это не предвещало.       Сынмин, просчитав что-то в голове, хотел было выругаться, но вовремя вспомнил о запрете на ругань. Ему оставалось лишь тяжело вздохнуть.       — Дай угадаю, — заторможенно проговорил Чан, — про Йеджи ты ему ни слова не сказал?       По одному только потерянному щенячьему взгляду было понятно, что нет, забыл. Забыл про самую главную катастрофу.       Потому что Хван Йеджи — младшая сестра-близнец того самого Хёнджина-с-которым-не-стоит-связываться, и его дело чести — отвадить всех ухажёров сестры (в рамках её безопасности, конечно).       — Вероятность того, что спокойная жизнь закончится, составляет 99,682%. Нас спасёт только чудо.

***

      Как Феликс нашёл выход из этого лабиринта минотавра, одному только богу известно. Шёл по велению ног и по запаху свежего ветра, который и вывел его на просторный внутренний двор. Искать свою комнату — проблема будущего Феликса.       Прогулка и впрямь выдалась неплохой. Для середины сентября вечер был поистине летним. Феликс заметил, что не он один решил проветриться после ужина. Небольшая компания взяла мяч, чтобы погонять в футбол у западной стороны кампуса, некоторые сидели на пледах, читая книги, и что-то обсуждали. Чуть подальше он заметил парня, который гладил кролика. Всё вроде обыденно, если не брать в расчёт тот факт, что мяч периодически менял свою форму, на пледах помимо людей сидели животные, а кролик в руках того парня был соткан из серебристого тумана.       Феликс выдохнул. Ему просто надо принять тот факт, что он такой же. Он тоже необычный. Как и все здесь. А значит, это должно стать его новой нормой.       День стремительно угасал, тёплый солнечный диск, как по наклонной, катился к черте горизонта, и ночь постепенно вступала в свои права. Феликс было начал думать, что сможет задержаться на улице и после отбоя, как вдруг прямо в его сознании прозвучал сиплый голос.       «Ученикам дневного класса пройти в спальни. Ученикам ночного класса отправиться на занятия в соответствии с расписанием. Повторяю». И так несколько раз.       Ох, лучше было поступить так, как ему велят, нежели заработать себе мигрень.       Уже на входе в академию он увидел обладателя голоса из головы. Мужчина, больше похожий на сонного котёнка, здоровался с учениками, спешившими зайти в здание.       — Здравствуйте, учитель Мин, — донеслось до Феликса.       — Угу, добрый вечер, добрый вечер, — рассеянно кивал он в ответ каждому.       Когда Феликс уже хотел зайти, он обратился к нему.       — Впредь, студент Ли, постарайтесь возвращаться чуть раньше.       Феликс кивнул и вошёл в холл. Дверь за ним захлопнулась.       — Э-э-э, доброй ночи, — неловко попрощался он, кланяясь.       — Доброй ночи, Феликс, — ответил мужчина и поспешил в сторону учебного, как ему вроде бы говорил Чанбин, крыла.       Теперь у него новая проблема: нужно вспомнить, где его комната. Наверное, стоило уточнить у учителя Мина, но тот уже скрылся в темнеющих переходах.       Феликс чувствовал: всё, что ему нужно — отдых. Даже несмотря на то, что ему удалось поспать днём, Феликс чувствовал себя жутко уставшим. Делать нечего — нужно идти. Во что бы то ни стало он должен доползти до своей комнаты, не потерявшись в многочисленных коридорах. Если он верно помнит, то его спальня находилась точно не на первом этаже. Ага, путь наверх намечен. Понять бы ещё, какая башня…       Только он собрался с силами, чтобы начать путь по бесконечным ступеням, и сделал первый шаг, как вдруг его схватили за руку и резко утащили в нишу под лестницей. Да так резво, что полусонный Ли даже пикнуть не успел.       — Вы только посмотрите, кто здесь. Новые лица — это так приятно, особенно когда они столь прекрасны, — мурлыкал некто томным голосом ему на ухо, прижимая к себе. Феликс не мог пошевелиться, равно как и не мог разглядеть лица незнакомца. Ясной являлась только не критичная, но и не особо приятная разница в росте, в которой Ли был проигравшей стороной.       Зажат между стеной и… шкафом, получается.       — Какой у тебя дар, новенький?       Вот. Вот он его шанс использовать голос и убраться отсюда подальше. Но, во-первых, инстинкт самосохранения не позволил ему раскрыться, не зная соперника. А во-вторых, кто это тут такой смелый-то, блять? Вместо этого он выплюнул:       — Сам и догадайся.       — Дерзкий какой, — чужая рука в перчатке провела по его щеке и приподняла лицо за подбородок. И всё равно темно, хоть глаз выколи. — Люблю таких.       Настойчивые поглаживания шероховатой ткани раздражали нежную кожу лица, поэтому Ли упрямо, но тщетно уклонялся от прикосновений незнакомца, при этом ещё и пихаясь. Пока до него не дошло — перчатка! Феликс не мог поверить в это. Но почему бы не проверить?       — Хёнджин? — позвал он незнакомца.       Тот замер, но через секунду его дыхание коснулось ушка Феликса.       — А что, если не он? — Ликс физически чувствовал его улыбку, это превосходство во взгляде.       — Не шути со мной, Хван. Я тебе не по зубам, — и уже с гораздо большей силой упёрся руками ему в грудь. Однако хватило его ненадолго: руки безвольно согнулись в локтях, ноги ощутимо подрагивали и подгибались. Какого чёрта? Этот хмырь даже не делает ничего, а у Феликса ощущение, будто он сейчас растечётся безвольной лужей.       — А, то есть тебе играть со мной можно? — в голосе слышалась отвратительная снисходительная ухмылка. — Ты сам накликал на себя эту беду своей выходкой сегодня.        Он ещё сильнее прижал Ликса к стене, так, что он лопатками чувствовал все неровности каменной стены, а грудью — невыносимый жар его тела. Феликс не находил в себе сил двинуться.       — Как тебе чувство беспомощности, Феликс? — Хёнджин носом провёл дорожку до его ключиц. Наверняка почувствовал, как быстро бьётся ритм в сонной артерии. Почувствовал. Ухмыльнулся. Дерьмо. — Привыкай, потому что теперь оно станет твоим верным спутником.       Прежде чем Феликс нашёлся с ответом, Хёнджин поцеловал его. Непонятно, с какой целью, не думая, конечно, о чужом согласии. Ещё бы он об этом задумался, когда требовательно сминал чужие податливые губы, словно пытаясь сломить до конца его сопротивление, доказать, что только он владеет ситуацией. Чужой язык вторгался в его рот, острые зубы сильно прикусывали губы, а руки в перчатках скользили по его щекам, удерживая на месте, но самое страшное для Феликса было то, что его и не нужно было усмирять, он сам не хотел уходить, сам едва сдерживал желание подставляться под поцелуи вейлы. Словно зачарованный. Сломленный. Лишённый воли. Подчинённый другому.       Ну нет.       Собрав остатки своего разума, Феликс оттолкнул Хвана от себя, да так, что он умудрился удариться затылком о противоположную стену.       — Не смей прикасаться ко мне, Хёнджин. Или можешь забыть о спокойной жизни, — процедил он и демонстративно сплюнул на пол, всем своим видом показывая, как ему омерзителен этот поцелуй.       — Вау, — выдохнул в ответ тот, потирая ушибленный затылок, — это что-то новенькое. Позволь задать один малюсенький вопрос: каким образом ты это сделаешь, если ты будешь делать только то, что захочу я?       Феликс приблизился к нему, понижая голос:       — Кажется, ты перепутал. Встань на колени.       Он увидел, как медленно сползла усмешка с лица напротив, услышал, как сбилось и без того прерывистое дыхание. И, наконец, глухой удар коленей о каменный пол.       — Ох, больно, наверное? Ничего страшного, ты ещё научишься, — издевательски тянет Феликс, глядя на Хёнджина сверху вниз и поглаживая пальцами его подбородок, чтобы тот не опускал взгляд.       — Ну что, нравится чувство беспомощности, золотце? — где-то на дне его серых глаз плескался океан возмущения, но на вопрос он только согласно кивнул. Ох, как будоражит смотреть на эту покорность.       — Посиди тут… минут тридцать и подумай о своём поведении, а потом, так уж и быть, можешь идти.       Он легонько похлопал Хёнджина по щеке и, повеселевший, поспешно вышел из ниши. Он не был уверен, что такой, как Хван, действительно долго усидит под его чарами, поэтому решил побыстрее отыскать свою комнату.       Губы позорно жгло от поцелуев и укусов, но мрачное удовлетворение превалировало. Пф, не так страшен чёрт, как его намалевали.