Безоблачность

NGE OST - Waking up in the morning https://youtu.be/ifgO6eNVg10 Красные веки жмурятся от солнышка в глазах. Тяжесть на груди заёрзала. Открыв глаза, я с улыбкой увидел Улю, в её неизменной розовой пижамке с такими же штанишками, в позе морской звезды на животе лежащую на мне, вопреки договорённости. Повернув голову влево, увидел своего лисёнка. Та, всё так же сопя, улыбалась сквозь сон. Впрочем, как и рыжий котёнок. Девчат будить влом, да и мне самому вставать влом. Но что поделать... Всё-таки...

СЕГОДНЯ НАС ЖДЁТ КОНЦЕРТ!

А поэтому я бережно, ласково и мягко поцеловал Алису. Сбилось дыхание любимой. Затем какой-то звук поднялся было в глотке лисёнка. И тут же тёплые, мягкие, нежные губы ответили жадной взаимностью на поцелуй. Прервавшись, посмотрели друг другу в глаза. Сказали синхронно:

Доброе утро!

И, тихо усмехнувшись, со счастливыми улыбками уставились друг на друга. Янтарные глазки пьянили, будто такого же цвета насыщенный коньяк. Алиса, в отличие от Ули, была в просто завораживающей дух ночнушке бледно-салатового цвета. Сквозь которую всё видно... Растормошив рыжего котёнка, как-то незаметно прошли и умывание, и линейку, да только время будто перетекло в вечность, стоило оказаться за завтраком. Яркое солнце блестело от гранёных стаканов, столовых приборов, а нам не терпелось! Не терпелось на сцену! Потому что

УВЕРЕННАЯ В НАШЕМ ИСПРАВЛЕНИИ ВОЖАТАЯ СПОКОЙНО УЕХАЛА ПО ДЕЛАМ В РАЙЦЕНТР, НАЗНАЧИВ СЛАВЮ ОТВЕТСТВЕННОЙ ЗА ПРОВЕДЕНИЕ КОНЦЕРТА! А ЭТО ОЗНАЧАЛО НИ МНОГО НИ МАЛО ВОЗМОЖНОСТЬ ОТЫГРАТЬ ВСЮ ПРОГРАММУ! БЕЗ РИСКА БЫТЬ СОГНАННЫМИ!

Окончив приём пищи, отправились в музклуб за инструментами. Лисицы что-то опять не поделили, а дабы прекратить беготню суетливого котёнка вокруг меня и путание её под ногами, Улю было решено, "как самую любимую" (произнёс я медленно с очень важной интонацией и такой физиономией, чтоб Алиса поняла сарказм), усадить мне на плечи. Теперь киса-Алиса посмеивалась, глядя снизу вверх на младшую лисицу, корчащую рожи. Репетиции не прошли даром. Только вот теперь наш главный враг - мы сами. Определённо надо было убить волнение. Иначе оно растерзает всех и каждого из нас по отдельности. Ну, может, до Ули не достанет, конечно. Она вон как высоко сидит - далеко глядит...

***

Яркое солнце заливает дощатый пол опустевшей сцены. Соло на металлофоне - за авторством Улькиного жениха - только-только закончилось, шквал апплодисментов стих. Снаружи - весь лагерь зрителей... Нас объявляет ведущая - девчушка одним отрядом младше нашего. Хор хлопков. Мы с Лисёнком жадно поцеловались, прощаясь с кулисами. Бережно обняв ладонями щёчки любви всей моей жизни и смотря в миленькие, самые красивые на свете, янтарные глазки, полные страха и предвкушения, я произнёс: - Всё получится и будет хорошо, моя киса-Алиса. Я люблю тебя больше всего на свете. Лисёнок жадно поцеловала меня, отстранилась и улыбнулась. Мы, с гитарами наперевес, взявшись за руки, вышли на сцену. Уля, сжимая палочки одной рукой, второй помахала зрителям и проскакала за барабанную установку. Я подошёл к стойке, которую кибернетики (молодцы какие!) всё-таки сделали выше меня, хоть и ненамного. Прочистив горло, будто прижав голосовые связки к стенке горла, неестественно-хрипло-грубым голосом я произнёс: -Здравствуй, Совёнок! Мы - безымянный ансамбль самодеятельности "и мы играем рок-н-ролл!" Motorhead - Overkill https://youtu.be/MlzTET_8SQg Мгновение тишины напрягает, будто туго накрученная струна, ложится в воздухе. Уля начинает молотить по барабанам. Я встаю поудобнее, ветер колышет чёлку, убирая её с глаз. Ставлю ноги на ширине плеч, чувствуя анестезию адреналина. Выждав положенное вступление на барабанах, я присоединился, сжав в пальцах свежий, пока ещё не стёртый медиатор (наиболее толстый, как и струны баса). Вспоминаю нервную мордашку Мику, медленно переводящей взгляд со струн на медиатор, выбирая, чем же пожертвовать: струнами за игру монеткой или медиаторами, которые при нашем размахе были все шансы стереть в пыль до выступления. Улыбнувшись, почувствовал за своей спиной, что Алиса начала играть. И, в порыве эндорфинно-адреналинового кайфа, ёрзая корпусом из стороны в сторону, зажмурив веки, подставил лицо яркому солнышку, будто прижимая голосовые связки к стенкам глотки, с прокуренной хрипотой, начал: Only way to feel the noise is when it's good and loud, So good you can't believe it's screaming with the crowd, Don't sweat it, get it back to you, Overkill, Overkill, Overkill Открыв глаза, увидел, как радостно заулюлюкали пионеры. Гула, правда, не было слышно из-за максимальной громкости музыки. Вожатые в ужасе зажали уши, стали гневно искать Славю. Блондинка заметалась, пыталась прорваться к сцене, но ей дорогу преградили сверстники Ульяны. On your feet you feel the beat, it goes straight to your spine, Shake your head you must be dead if it don't make you fly, Don't sweat it, get it back to you, (x2) Overkill, Overkill overkill Во главе баррикады гордо стоял храбрец Даня, что-то буркая в ответ старшим, отчего у последних глаза застыли в ужасе. Вожатые грозили пальчиками, Славя гневно топала, неистово сдувала чёлку, перекидывала косы каждое мгновение и вообще надулась. Шестым чувством, вспоминая все репетиции, я ощущал прилив света и яркой, пронзённой адреналином, энергии эйфории, каким наполнялись мордашки лисиц. Вожатые разделились: группка попыталась зайти с другого края сцены, но тут малыши подняли восстание, и вскоре ребятня встала живым щитом, положа руки друг другу на плечи и подставляя грудь ругани старших. Какая-то вожатая пыталась прорваться к пульту, что находился в первом ряду. Заведущая оным аппаратом, Микусик, опустив веки, сама покачивалась в такт музыке, не замечая ругани старших. Девочку-оркестр окружили ещё ребята и, таким образом, мы были с безопасности. Я, довольно улыбнувшись, продолжил: Know your body's made to move, feel it in your guts Rock 'n' roll ain't worth the name if it don't make you strut, Don't sweat it, get it back to you, (x2) Overkill, Overkill Overkill Подвижная малышня предугадывала каждый шаг старших и вставала щитом. А вожатые, боясь даже касаться детишек из-за ответственности, видимо, счастливые из-за отсутствия родителей, сели, наконец, по местам, недовольными взглядами пиля нас, что только подливало кайфа в концерт! Запястье, уже само будто потерявшее чувствительность вместе с подушечками пальцев, больше не ныло, как после первых репетиций. Я же, сдерживая сухой кашель после выкуренной чуть ли не залпом пачки сигарет, был премного благодарен, что текст в песне закончился. Малышня же вовсю резвилась - понятно, что репертуар им не обязательно нравится, но уж на фоне всего, что игралось до нас, весьма сильно выделялся. А главное! Бесило некогда всемогущих, а теперь бессильных взрослых. Если кто и порывался, то сразу реагировал Данька, не сводящий счастливых глаз с барабанной установки, за которой вовсю дубасила бешеный ритм Уля. Рыжий котёнок вообще более чем отлично справлялась! А главное - поразительная выносливость, словно дар, позволила нашим сухожилиям держаться в строю все репетиции, кроме того - мы уже выступаем! Кроме того! Нас не сгоняют! Мы плавно прекращаем музыку, слышатся визги, шум, гам, рукоплескания, крики малышни, ор вожатых: "ВЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ НА ДЕТСКОМ ПРАЗДНИКЕ ИГРАТЬ?!" Уля шелестением барабанных тарелок фальсифицирует медленное прекращение... Расслабленный выдох взрослых прокатывается по рядам. Затем вновь визжат детишки, радуясь. Мику улыбается хитро, ведь знает, что это ещё не всё. Уля лыбится, прекращается шелест тарелок всего на мгновение... А потом вновь дубасит! Я, выдохнув и довольствуясь приливом свежей крови с бальзамирующим блаженным кайфом в кисти, переставляю ноги поудобнее, покачиваясь в ритме, чтобы не сбиться. Затем, переведя дух, плавно кладу руку на гриф и, вернув стальную хватку пальцам, вцепляюсь в медиатор, заново играя свою партию. Прокатываются по струнам пальчики лисёнка, и Алиса вступает, возвращая самый сок и энергию в мелодию, я, жалея, что не смогу одновременно обернуться на неё, не сбившись с ритма, очень, очень, очень сильно надеюсь, что любимая, совсем как во время репетиций, улыбается ехидно-счастливо, жмуря веки, отдаёт всю душу свою музыке, мотает головой, её прекрасные рыжие волосы, чей аромат не отпускает меня уже целую вечность, трепыхаются, ветер подхватывает их движения, ласково ерошит, а киса моя заливается алым багрянцем на щёчках, совсем лёгким... Телодвижения всё не умолкали: кто-то бессильно ушёл с концерта, а потом вернулся - телефон-то в райцентре! Некоторые вожатые пытались ором повлиять на довольно улыбающихся детишек, уводя с концерта, только им это не удавалось! Единственный, кроме меня с кибернетиками, грозный представитель сильного пола, Борь Саныч, уехал с Ольгой Дмитриевной! Тут я увидел знакомую в халате. Виолетта Церновна улыбалась довольно - чуть ли не зубки свои белоснежные скалила. Положив ножку на ножку, в аппетитных колготочках да чёрных туфельках, она двигала стопами в таком же бешеном ритме, в каком играли мы. Абсолютное счастье сбывшейся мечтой повисло в воздухе пионерлагеря, и тем слаще было предвкушение дальнейшей программы. Рядом с докторшей сидела Славя, вся пунцовая, глядела на меня как на предателя, грозила кулачком, а потом выдохнула, свесила голову... И я увидел, как помощница вожатой начинает сама притопывать в ритм! Мы повторно "заканчиваем" песню. Уля повторяет свой трюк с шелестом тарелок. Вожатые, почти синхронно опуская веки, выдыхают протяжно. Вновь визжит детвора! Да только, якобы "прощальный" звук гитары спустя, мы заново играем! Всего на мгновение отдохнувшие кисти, налившись новой кровью, возвращаются к своим заученным движениям, я вовсю предаюсь эйфории, последние нотки опасности залажать пропадают насовсем. И кайф адреналина вкупе с мышечной памятью возвращает нашу мелодию, извечную, нескончаемую, полную счастья и беззаботной, невинной шалости. Микусик хихикает, вожатые с багровыми лицами и выпученными глазами пытаются докричаться, да только японка мотает головой, отчего хвостики пляшут, Ленусик смотрит завороженно, не моргая, подперев подбородочек обоими кулачками, вдумчиво, вкрадчиво, скрупулёзно слушает мелодию, будто совсем не нашу, резвую и радостную, а какую-то классическую симфонию, да смотрит своими глазищами изумрудными, редко моргая. Библиотекарши Жени здесь нет, последовавший моему совету Электроник взял свою любимую на плечо и унёс в лес, на поляну, где, по слухам, когда-то давно нацарапал на дереве сердечко с инициалами... Шурик исчез со странной отмазкой, мол, "если спросят - я за радиодеталями пошёл". А так весь наш малочисленный отряд был здесь, затерянный среди рядов ребятни, что радостно улюлюкали нам, дуясь и краснея со смеху, хором орущие ненавистные вожатым слова:

БИС! БИС!

В моей душе навсегда отпечаталась эта панорама: яркое солнце, жаркое лето, любовь, счастье и ряды нашей преданной аудитории, вкупе с музыкой наполняющие нас эндорфинами, которые мы своими нотами пытались им же вернуть в десятикратном количестве... Мы выдохнули. Я наконец-таки обернулся и увидел свою любимую, на которую не мог посмотреть целую песню! Алиса сияла. Да ещё мягко сказано! Она была готова лопнуть от удовольствия! Уля, встав во весь рост, посылала Даньке воздушные поцелуи. Детвора визжала радостнее прежнего, казалось бы - нам играть и играть! Да только Микусик поманила пальчиком к себе, виновато улыбаясь. Я двинулся было со сцены, только меня опередила киса-Алиса, которая обернувшись буркнула: - Давай я с ней поговорю, - и по искрам янтарных глазок стало ясно, что счастью в душе любимой приходится воевать с завистью. Я же, хрустя пальцами и наслаждаясь прилившей кровью, подошёл к рыжему котёнку и безо всяких слов посадил себе на плечи. Уля взвигнула, покраснела, стала смеяться пуще прежнего, а я глядел в толпу зрителей и обеспокоенно наблюдал за выражением лица Алисы. Она внимательно и серьёзно слушала японку, пока та тараторила. Гам всё не стихал. Если мы играем целый сет, то, блин, воды бы хоть попить... Мы же вообще не думали, что хоть одну песню целиком успеем сыграть. Алиса поднялась на сцену, минуя оцепление восторженной детворы. Подошла ко мне и на ухо крикнула, чтоб было слышно сквозь шум толпы: - Мику говорит, что если весь сет начнём играть, из-за нас малыши не успеют выступить, а они старались. Никто ж не думал что прогонять нас не станут. Но Мику сказала, ещё одну песню можно. Я сказала, будем играть нашу... С тобой... Я улыбнулся. Алиса отстранилась, покраснела счастливо и смущённо. И мне с такой страшной силой захотелось её поцеловать прямо сейчас. Но, к сожалению, наглеть было нельзя. Малыши должны выступить. А что песня наша с лисёнком, это даже лучше. Я кивнул и согнулся, дабы Уля, раздосадованно выдохнув, слезла. Через минуту, когда любимая встала рядом со мною у микрофонной стойки, я опустил её, чтоб кисе-Алисе было удобно. Мы переглянулись. Пальцы заняли свои места на грифах. Мы обернулись через плечо. Уля, уже занявшая место за барабанной установкой, кивнула. И мы с удивительной синхронностью... НАЧАЛИ! Motorhead&Girlschool - Please Don't touch (Johny Kidd&The Pirates cover) https://youtu.be/qIfu54RIK1w Мы с лисёнком, чуть ли не щека к щеке, прильнули к микрофону, начав петь. Don't you touch me baby 'cause I'm shakin' so much Don't you touch me baby 'cause I'm shakin' so much Don't you touch me baby 'cause I'm shakin' so much Don't you touch me baby 'cause I'm shakin' so much You know, there ain't no other woman That could make me feel this way She gets up close, you know I just ain't got a word to say Please don't touch, I shake so much Please don't touch, I shake so much Переглянувшись с Алисой, улыбнулись, страшно довольные азартом. Don't you touch me baby 'cause I'm shakin' so much Don't you touch me baby 'cause I'm shakin' so much Well I got so nervous, when I see his eyes that shine He gets up close, and the chills run down my spine Please don't touch, I shake so much Please don't touch, I shake so much Отстранившись от микрофона, с улыбками до ушей, мы с лисёнком глядели друг на друга, глаза в глаза и бурляще-кипящий адреналин, поверх которого бальзамом нежности ложилась тёплая, жаркая любовь, визжащая от восторга толпа, слушающая НАС и смотрящая на НАС, всё перемешалось, закружилось, завертелось и океан спокойствия как то разом заполнил моё естество, и не было никого, кроме меня и моей кисы-Алисы. А сквозь наши объединившиеся половинки сердец, током пьянящей эйфории и уюта счастья, звучала музыка... Алиса лабала вовсю, страшно довольная, как я представлял - жмуря веки, прикусывая губу, мотая головой и плавно двигаясь гибким телом в такт музыке...

Киса-Алиса была так прекрасна...

Я с усилием отвёл взгляд от любимой и подошёл к опущенному микрофону, благодарный, что моя лисичка не знает перевода песни: Well, I don't know why she got her claws in me 'Cause I ain't fighting, baby can't you see Sneaking down the stairway, running like a thief Spend the night, just shaking like a leaf I remember the first time I took you to a cheap motel I woke up drunk you know I felt like Eskimo Nell Please don't touch, I shake so much Please don't touch, I shake so much Мы беззаботно заканчивали своё выступление, плавя души в единстве счастья, музыки, жаркого лета любви, публика сходила с ума! И тут внезапно к рядам скамеек стали пробиваться некие люди, которых мы почти сразу узнали, переглянулись с Алисой и, плюнув на последствия, плечом к плечу горланили свою песню, тем задорнее, чем сильнее краснела Ольга Дмитриевна. Страшного физрука, которого я ни разу не видел, не было. А вокруг Ольги Дмитриевны, почти что кольцом, собрались вожатые других отрядов. Жар адреналина кольнул в сердце, стоило увидеть в руках вожатой мегафон, сквозь который ор вожатой вполне мог бы нас сбить с ритма и всё - конец. Но если уходить - то с музыкой! Надо, "минуту ещё, минуту ещё", электричество мелодии не отпускает и всё! Ну не хотим мы уходить! Хотим вечность играть рок-н-ролл! Ольга Дмитриевна, грозно сверкая изумрудами очей, прильнула губами к мегафону и... Опустила его обратно. На лице вожатой засияла довольная улыбка, а вскоре, видимо, единственная обладательница белой панамки в лагере и вовсе - показала нам большой палец.

Мы были счастливы, как никогда!