Я такой, каким был всегда (твой, твой, мой дорогой друг)

Потягивая теплый скотч из банки варенья в ту августовскую ночь, Пол поймал себя на мысли, что ему отчего-то хочется, чтобы здесь были сверчки. Он понятия не имел почему; это казалось довольно глупым желанием. Все, что он когда-либо слышал, — это жуткий стрекот кузнечиков или жужжание комнатных мух. Но он читал о стрекоте сверчков в романах, слышал их на заднем плане фильмов, действие которых происходило в более жарком климате, чем в Ливерпуле, и они внезапно стали для Пола чем-то странным. Музыкальность иностранных насекомых добавила бы что-то к отсутствующему саундтреку сегодняшней ночи. Отметило это каким-нибудь незаметным, слуховым способом как начало новой эры или конец старой. Пол взглянул на банку из-под варенья и, обнаружив, что она почти пуста, все же остановился на последнем. Еще один звук присоединился к вечеру, и хотя это был тот звук, которого Пол подсознательно ожидал (возможно, больше надеялся, чем ожидал, потому что он оставил заднюю дверь приоткрытой только для того, чтобы услышать его) это все равно заставило его дернуться и пролить каплю скотча на себя. Он поставил банку в траву, выбросил недокуренную сигарету и вскочил на ноги, вернувшись в дом как раз вовремя, чтобы телефон не издал третий пронзительный звонок. — Алло? — тихо ответил он, прислушиваясь, не проснулся ли кто наверху. Пока все было тихо, если не считать хриплого голоса на том конце линии. — О, меня похоронят поутру! Кинг-Конг, его яйца будут сиять! Пол издал тихий смешок. — Миленько, — невозмутимо произнес он, прислоняясь плечом к стене. — Что ж, благодарю вас, добрый сэр. Эта дерьмовая мелодия крутилась у меня в голове весь чертов день. — Лучше бы она там и оставалась. — Я думал, что если спою ее тебе, то смогу наконец от нее избавиться. — Сработало? — Только время покажет, сынок, — мрачно произнес Джон, и Пол услышал, как он затянулся сигаретой. — Откуда я вообще знаю эту песню? Это из очередного странного спектакля, на который ты меня затащил? — Мюзиклы не странные, — не в первый раз возразил Пол. — Позволю себе не согласиться, мой дорогой Макка. Некий менеджер музыкальной группы, известной как «Битлз», оказался большим поклонником музыкального театра. Пол вздохнул. Это был самый новый — и, по общему признанию, самый сильный — аргумент Джона в затянувшейся битве, и, как обычно, у Пола не было подходящего ответа на него. Вместо того чтобы возразить, он просто решил промолчать. — Думал, ты еще не вернулся домой, — сказал он, грызя ноготь большого пальца. — Знал, что ты так подумаешь. Я должен был вернуться домой. Ты же знаешь, если я хорошенько напьюсь, то не смогу проснуться раньше полудня, — ответил Джон. — И как же ты тогда провел свою последнюю ночь холостяцкой жизни? — С треском провалившись. Ты был со мной большую часть времени, придурок. Это было правдой. Всего два часа назад они закончили очередное шоу в Каверн. Это был первый концерт Ринго, и девушки звали Пита. Пол ошибся в словах двух разных песен. Какой-то человек снял это для телевидения. — Ну… да. Я имел в виду, что было после, — неловко поправил Пол. — Слушал, как Мими в тысячный раз твердила, какой я идиот, и совершаю величайшую гребаную ошибку в своей жизни, конечно. — Прямо так и сказала? — Ммм, она что-то еще кудахтала и несколько раз использовала мое ужасное второе имя, но более или менее так. — Я так понимаю, она по-прежнему не идет. — Нет, и она внушила страх перед своим гневом остальным членам семьи, если они осмелятся прийти. Добралась до них всех. Кроме брата Син и его жены, разумеется. А так же Брайана и Джорджи. — Джон сказал это так небрежно, как будто обсуждал погоду, но выдал себя, когда не смог продолжить ехидное замечание. — Или тебя, эй? — продолжил он через мгновение. — Хм? — Ты все равно придешь. Пол понимал, что это должно было быть утверждением, но тон Джона колебался между вопросом и заявлением. — Конечно, я приду, — сказал Пол как можно небрежнее, взглянув вниз на линолеум. — Ни за что не пропущу это. — Последовала пауза, и Пол услышал еще один вздох. Он жалел, что у него нет с собой сигареты. — Верно. Да и с чего бы? Это будет светское событие сезона, сынок — там будут все, кто является никем, — царственно объявил Джон. — Тогда убедись, что достал мне приглашение. — Конечно. И надень все свое самое худшее. — Разумеется. Снова тишина, затем Джон вздохнул. — Как бы там ни было, я думаю, жениху нужно хорошенько отдохнуть. — Да, я и сам немного устал. — Увидимся завтра? — Пол поморщился, слишком сильно прикусив кутикулу, потому что на этот раз не было никаких сомнений в том, что вопросительный тон Джона победил, и Пол мог поклясться, что нотка чего-то… другого также окрасила его слова. Он бы назвал это мольбой, но, возможно, он просто слишком часто наполнял банку из-под варенья этой ночью. Пол взглянул на часы в другом конце комнаты. — Ты увидишься со мной сегодня, — заверил он Джона. — Хорошо, — повторил Джон, и Пол услышал улыбку, которую не мог видеть. — Спокойной ночи, сынок. — Спокойной ночи. Пол положил трубку и застыл как вкопанный, бессмысленно глядя перед собой. Через мгновение он покачал головой, пошел на кухню и достал припрятанный скотч из дальней части шкафа, прежде чем вернуться на улицу. Еще немного выпивки и еще сигарета были бы не лишними, рассудил Пол. Даже без сверчков. ---- В бюро регистрации Маунт-Плезант было невыносимо жарко. Пока Джон, Синтия и остальные стояли в передней части маленькой комнаты, Пол как можно незаметнее потянул себя за воротник, чувствуя, как на шее образуется влажное кольцо. Джордж подошел ближе, наблюдая за ним. — Все в порядке? — Я плавлюсь в этом костюме, — пробормотал Пол. — А ты разве нет? Джордж только пожал плечами. — Я в порядке. Пол заерзал, когда по его спине потекла струйка пота. Казалось, он был единственным, кто так страдал от жары — все остальные выглядели прохладно и комфортно, даже в своем «худшем». — На самом деле это не похоже на… настоящую свадьбу, не так ли? — шепотом спросил Джордж. Пол старался оставаться невозмутимым. — С чего это ты так решил? Джордж пожал плечами. — Не знаю. Единственные, где я был, — это большие католические церемонии, типа того. Церкви. Священники. Белые платья. Вся эта чушь. Пол снова посмотрел вперед. Сцепив руки за спиной то ли от возбуждения, то ли от беспокойства, Синтия, одетая в лиловый костюм, который он видел на ней прежде, тихо болтала с клерком, дерганым парнем в мятой рубашке и слишком коротких брюках. Джон стоял с Брайаном на противоположной стороне, скрестив руки на груди и слегка откинувшись назад, слушая их менеджера с тем, что, как знал Пол, было в лучшем случае половиной интереса. Внезапно он оглянулся, поймав взгляд Пола, и один уголок его рта приподнялся, как бы подтверждая, что он прекрасно знает, что обсуждают его товарищи по группе. Пол кивнул ему и улыбнулся. Джон, теперь полностью игнорирующий Брайана, сначала застенчиво захлопал ресницами, а затем одарил Пола своим судорожным выражением лица. Пол хихикнул. — Что? — спросил Джордж, без сомнения, предполагая — и небезосновательно, — что Пол смеется над ним. Брайан обернулся, чтобы посмотреть, что привлекло внимание Джона, поэтому Пол вместо этого посмотрел на Джорджа. — Ничего. Извини. Так о чем ты? — Я спрашивал тебя, не кажется ли все это… сомнительным? — попытался снова Джордж. — Я… что есть, то есть, я полагаю, — выдавил Пол. Прежде чем они успели сказать что-то еще, дерганый клерк вызвал их вперед. Не будучи главным участником события, Пол не был уверен, сидеть ему или стоять, но когда он решил, что лучше сесть в дальней части комнаты, Джон оглянулся на него и выгнул бровь. — Что ты делаешь, сынок? Иди сюда, — предостерег он, поэтому Пол встал и вместо этого направился в сторону, откуда ему было бы хорошо видно происходящее. Вопрос Джорджа вернулся к нему буквально через мгновение. Как только Дерганый (так Пол теперь мысленно называл клерка) начал говорить, его прервал металлический скрежет и глухой стук пневматической дрели снаружи. Собравшиеся в замешательстве огляделись, но шум прекратился так же быстро, как начался. Напряженная тишина была нарушена парой нервных смешков, и Дерганый начал заново. Снова началось бурение. Джон снова посмотрел на Пола и закатил глаза. Пол выдавил из себя улыбку, мысленно заменив определение Джорджа «сомнительный» на «нелепый», когда дела пошли еще хуже. Когда стало ясно, что бурение в ближайшее время не прекратится, Дерганый включил более громкую версию своего гундежа. Однако это было недостаточно громко, потому что, когда он спросил кого-то, все обменялись неуверенными взглядами, прежде чем Джордж сделал неуверенный шаг вперед. Раздалось еще больше смешков — на этот раз от смущения, когда дошло, что Дерганый спрашивал жениха, — и пока разбирались с беспорядком, Джон снова посмотрел в сторону Пола и раздраженно произнес: «Черт возьми». На этот раз Пол искренне улыбнулся, ощутив при этом странное облегчение, как будто они все так и поступили бы. Он ткнул большим пальцем через плечо, затем изобразил, что пьет. Джон ухмыльнулся, кивая. Однако прежде чем они смогли продолжить свою пантомиму, голова Джона повернулась в противоположном направлении. Синтия, сильно покраснев, взяла его за руку, и Пол увидел, как Джон сжал ее руку с улыбкой, полной любви и уверенности. Наконец бурение прекратилось, и Джон рявкнул: «Ну, ребята, третий заход!» Последний раунд хихиканья — на этот раз с облегчением — и Дерганый продолжил программу. Пол сухо сглотнул; жара в сочетании с этим голосом грозила вызвать у него головную боль. Он попытался сдержать надвигающуюся боль, наблюдая, как жирная капля пота скатывается по щеке Джона. ---- Второй уровень «Рис» был значительно приятнее первого с его атмосферой столовой. Кроме того, здесь было намного прохладнее, чем в бюро регистрации, но Пол все равно быстро выпил два стакана воды после того, как они сели. — Полегче, сынок, — предупредил Джон, когда Пол налил себе третий стакан из кувшина. — Это сильная штука. Кроме того, ты не оставляешь нам ничего для тоста. — Я пропущу следующий раунд. — Твоя щедрость поразительна, — отметил Джон. Пол доброжелательно улыбнулся, затем вытащил сигарету. Джон сделал то же самое, и Пол дал ему прикурить. Упомянутый тост мгновение спустя произнес Брайан, произнесший прекрасные слова и наилучшие пожелания с акцентом, который казался неуместным среди собравшихся разношерстных гостей. Когда все чокнулись бокалами и Брайан занял свое место, Джон толкнул Пола локтем под ребра. — Может, скажешь для нас пару слов, Поли? Пол уставился на него в ответ, его горло — несмотря на обильную смазку — снова пересохло. Он не думал, что от него действительно ждут каких-то слов. Двусмысленные песни о любви — это одно, но это… — Эм… разве не ты должен говорить? — спросил он, выдыхая дым. — Я бы предпочел быть прямо за тобой. Твоя чушь заставит меня зазвучать еще более красноречиво. — За столом засмеялись, и Джон снова толкнул его локтем. — Давай. Уверен, ты найдешь, что сказать своему лучшему другу в такой день. — Он пристально посмотрел Полу в глаза, выражение его лица было трудно прочесть — какая-то смесь дерзости и вызова, с другой эмоцией, которую Пол не мог опознать, — и Пол натянул неуверенную улыбку, положив сигарету в пепельницу. — Да, — сказал он, медленно поднимаясь на ноги. Он поднял свой бокал и увидел, что его содержимое дрожит. Он сделал глоток, прочистил горло и отчаянно воззвал к своему сценическому образу. — Хорошо, — сказал он, сдерживая улыбку. — Ну да, Джонни уже много лет мой лучший друг. Мы прошли через некоторые… времена… вместе… — Да, да, прибери это для присутствующих дам, дорогой, — вмешался Джон. Еще один коллективный смех, когда их официант бесшумно подошел и принес им супницы с луковым супом. — Верно, да. Я знаю его давно, и я помню, как он только начал встречаться с Син, — продолжил Пол, указывая на Синтию своим бокалом. — И она всегда была… ну, она терпит его, и это о многом говорит, да? — Это точно, — поддержал Джон, пока группа смеялась. — Она просто улёт, Син. Джону чертовски повезло, что она у него есть. — Она лучезарно улыбнулась Полу, и он ответил ей тем же, прежде чем снова взглянуть на Джона. Джон тоже улыбался, хотя и не так ярко, как Синтия. — Я рад, что она делает моего приятеля таким счастливым, потому что… он… Теперь на лице Джона остался лишь след улыбки, когда он наблюдал, как Пол пытался подобрать слова, и Пол был уверен, что увидел, как проблеск… надежды, возможно, промелькнул на его лице, голубой дым вырвался из уголка его рта и лениво потянулся к Полу. Неужели он просто ждал, когда Пол потерпит неудачу? Скажет что-то, что лучше оставить невысказанным? Пол отвел глаза при этой мысли и позволил им скользнуть по остальным за столом. Родственники Синтии добродушно ухмылялись. Джордж выглядел удивленным, без сомнения, видя, что его обычно вежливый друг так косноязычен. У Брайана был приятный вид, который, как мог поклясться Пол, тоже казался немного подозрительным. Наконец его взгляд снова остановился на Джоне, и у него внезапно перехватило горло. Чтобы скрыть это, он выдавил из себя улыбку, которая, как он был уверен, граничила с маниакальной, и посмотрел в какую-то неподвижную точку на стене. — Думаю, я просто хочу сказать… что… — Но у него просто не было слов, и, несмотря на то, что его разум искал что-нибудь — что угодно — чтобы закончить мысль, ничего не выходило. Пол опустил взгляд на стол, затем снова встретился глазами с Джоном, чувствуя себя беспомощным. Губы Джона были сжаты в твердую линию, и он слегка наклонился к Полу, делая длинную затяжку. Момент был нарушен скрипом ножек стула по деревянному полу, и Синтия дрожащим голосом выдохнула: «Я… простите меня…» — прежде чем убежать. Ее невестка в мгновение ока бросилась за ней, бормоча собственные извинения и что-то насчет запаха супа. Брайан тоже привстал, всегда помня о своих манерах, прежде чем снова неловко сесть. — О, молодец, Макка. Довел жену до рвоты. Пол моргнул, выйдя из транса, когда остальные за столом наконец засмеялись в знак понимания. Выражение лица Джона вернулось к стандартной ухмылке Леннона. — Просто скажи «за вас» и садись уже, — велел он, беря ложку. Пол нерешительно поднял свой бокал. — За Джона и Син, — закончил он. Остальные повторили его слова, и Пол снова сел. Он попытался поймать взгляд Джона, но внимание Джона было приковано к супу. ---- В тот вечер в танцевальном зале «Риверпарк» собралась большая толпа, и — к их общему облегчению — там было меньше плакатов, связанных с Питом. Откровенно говоря, Пол также испытывал облегчение, что выбранный ими сет-лист позволит ему оставаться на противоположной от Джона стороне сцены, деля микрофон с Джорджем. Облегчение было глупым, потому что это вовсе не было случайностью. На самом деле это он за несколько минут до выхода на сцену спросил, могут ли они изменить порядок своих песен, чтобы получилось именно так. Ринго и Джордж были не против, просто кивнули, но Полу пришлось отвернуться от удивленного взгляда Джона на эту просьбу. — Зачем? — спросил он. Пол возился со своим басом. — Не знаю. Чувствую себя немного вялым, типа того. Не стоит дышать на тебя всю ночь, вдруг ты тоже заболеешь, — ответил он. — О, но ты будешь дышать на меня своими грязными микробами? — спросил Джордж с притворным отвращением. Ринго усмехнулся. — У Джона… слишком много ведущего вокала, — объяснил Пол, пожимая плечами. — Будет плохо, если мы заболеем оба сразу. Нам придется отменить выступление или… типа того. В наступившей тишине Пол осмелился взглянуть на Джона, ожидая, когда его уличат во лжи, которая, как он знал, будет очевидной, по крайней мере, для его партнера. Он пристально изучал Пола, но через мгновение перевел взгляд на потертый пол и просто сказал: «Да, хорошо», прежде чем отправиться на сцену. Пол почувствовал, как его захлестнула липкая волна вины, когда он перекинул бас через плечо и последовал за ним. ---- Через два дня они собрались в офисе Брайана на встречу с Джорджем Мартином, приехавшим из Лондона. Они планировали начать их вторую студийную запись с этим элегантным джентльменом (на самом деле, Пол не мог придумать другого способа описать его, хотя, возможно, это было больше связано с пьяным повторением Джоном этой оценки после их первой записи) менее чем через две недели, и Джордж хотел обсудить возможный материал, чтобы «наше время было использовано максимально эффективно», как он выразился. — Отличный план, парень, — аристократично согласился Джон, поправляя невидимый монокль. Джордж — элегантный, как всегда, — приподнял воображаемый головной убор в сторону Джона и продолжил свое объяснение. Джон ухмыльнулся Полу, на что тот коротко ответил. Джон бросил на него недолгий взгляд, но когда стало ясно, что дальнейшего ответа он не получит, отвернулся и закурил сигарету. Волнение было ощутимым в тот день, как и тогда, когда состоялась первая подобная встреча, и настроение все еще было приподнятым после того, как они закончили. Однако, встав из-за стола, Пол обнаружил, что у него странный иммунитет к этому. Он чувствовал себя отстраненным, как будто это происходило не с ним, а он просто наблюдал издалека. Он попытался списать это на похмелье, но с треском провалился, так как началось постоянное тыканье в спину. — Хм? — спросил он, не оборачиваясь. Тыканье продолжалось, теперь уже двумя пальцами. — Прекрати. — Этого не произошло. — Чего тебе надо? — потребовал он, наконец, поворачиваясь и раздраженно отмахиваясь от рук Джона. Джон по-совиному моргнул, глядя на него. — Чего ты разнервничался, сынок? — Что тебе надо? — снова спросил Пол, уже немного спокойнее. Брови Джона нахмурились, но через секунду он снова стал бодрым. — Звонил тебе последние две ночи. — Ты звонил? — Майк тебе не говорил? Пол покачал головой. Это была ложь. Майк передавал сообщения — на самом деле несколько раз, — зная по прошлому опыту, какие неприятности он навлечет на себя, если он не сообщит своему брату о звонке Джона. — Прости. Был занят. Уходил прошлой ночью. — Дот? — Нет. — Кто тогда? — Девушка из Каверн, — неопределенно ответил Пол. Джон ухмыльнулся, пошевелив бровями. — Ну, давай, Макка, мне нужны подробности, — он просунул большие пальцы в несуществующие подтяжки. — Теперь я женатый мужчина, мне приходится жить, как подобает, — сказал он, спускаясь вслед за Полом по лестнице. Тупая пульсация в висках усилилась, когда воспоминания о прошлой ночи промелькнули в его голове. Он выпил слишком много скотча и колы. Его спутница — рыжеволосая цыпочка по имени Вирджиния, которая преследовала его в течение нескольких месяцев, — пронзительно смеялась, помогая ему, спотыкаясь, подняться в ее квартиру. Она была обнажена до пояса и раскинулась под ним на покрывале с узором из роз, когда он вошел в нее, все еще полностью одетый, только с расстегнутыми брюками. Он ушел сразу после этого, несмотря на ее просьбы остаться, остановился, чтобы проблеваться в переулке, прежде чем каким-то образом вернуться домой. — Все как обычно. Выпивка. Танцы. — Выпивка, танцы и?.. — надавил Джон. Пол покачал головой. — И все. Рот Джона скривился в смятении. — Ты должен стараться сильнее, милый. Ты теперь холостяк за двоих, — добродушно пожурил он. Пол поморщился и наклонил голову, когда они вышли за дверь. Джон указал вниз по улице. — Хочешь перекусить? Я умираю с голоду. Пол снова покачал головой, потирая затылок. — Не могу. Сказал отцу, что приготовлю ужин сегодня вечером. — Еще одна ложь — это был вечер Майка. Ухмылка Джона немного померкла, когда он кивнул. — Ясно. Что ж… тогда увидимся. — Конечно. Пол засунул руки поглубже в карманы и, не оглядываясь, направился к автобусной остановке.