Как карта ляжет

- Ты вернулся... - от души порадовался я. - Нет, - огорошил меня он. - Я тебе снюсь. - А почему ты мне снишься под потолком? - удивился я. То есть... не очень и удивился: где хочет, там и снится, подумаешь. И вообще... это же мой сон, поэтому вполне имею право не стесняться и... - Спускайся, - я похлопал ладонью по одеялу рядом с собой. - Вот ещё! - дурашливо, как мальчишка, отозвался Арчи и сделал плавный круг под люстрой с тремя похожими на тюльпаны плафонами. - Лучше ты иди ко мне. - Я не умею... - Ерунда! Это же сон, а во сне каждый когда-то летал. Ага, если бы... ...Честно говоря, сам не понял, как это произошло. То, что я уснул, было ясно, но не в лесу же под ёлкой! Значит, добрался до терема с причудливыми крылечками и фигурными башенками, дозвонился (не по телефону, а в певучий колокол над дверью) до кого-то из персонала санатория, и меня впустили внутрь, заселив в комнату - что-то вроде гостиничного номера с розово-сиреневыми обоями и акварельным городским пейзажем в тонкой рамке, висящим между двумя узкими, как бойницы в крепости, окнами. За одним из них сиял светло-лунный вечер, занавеску на втором я не стал отодвигать. Из мебели здесь имелась только широченная кровать. На неё я и плюхнулся, усталый и расслабленный. Нет, не сразу - сначала, обнаружив две неприметные двери, полюбопытствовал, открыв их поочерёдно. За одной обнаружился обычный встроенный шкаф без всякого намёка на проход в Нарнию. Оно и к лучшему, утомили меня приключения. За другой я увидел стиральную машинку, душевую кабину и прочие блага цивилизации, которыми воспользовался незамедлительно. Забросив всю одежду в стирку, не забыв поскрести заросший щетиной подбородок одноразовым станком, я вымылся, вылив на себя половину флакона жидкого мыла, пахнущего лесной земляникой, вытерся розово-сиреневым (под цвет обоев!) пушистым полотенцем, облачился в такого же колера банный халат - и вот тогда уже растянулся на мягком ложе. Глаза слипались, поэтому того, кто пожелал мне спокойной ночи тоненьким голоском, я не разглядел. Или и не было никого, померещилось? - Ну, на новом месте, - пискнул невидимка, - приснись жених... тьфу на вас! Не получается в рифму, сами и виноваты. В общем, снитесь друг другу, ребятушки, счастья вам! Я провалился в уютную темноту, а через мгновение открыл глаза и увидел парящего под потолком Арчи. В детстве у меня не было сновидений с полётами. Каким-то совершенно не мечтательным ребёнком я рос! Впрочем, возможно, были они, но не запомнились так ярко, как другие красочные сны - с путешествиями, приключениями, погонями. Однако истории о летающих детях и взрослых мне в разных книжках попадались, и в теории я знал: если уж тебе не посчастливилось проглотить лёгкую смешинку или быть обсыпанным пыльцой фей, то надо вообразить себе, что ты уже летишь, - и всё получится. Этот простой способ подействовал. Стоило мне расслабиться, как я ощутил, что уже не лежу на кровати, а зависаю над ней. Скосив глаза на разошедшиеся полы халата и свои покрытые вздыбившимися, будто от холода, волосами ноги, я смутился, потёр правой пяткой о левую голень - и, потеряв равновесие, шлёпнулся обратно. Полежал немного, приходя в себя. Подумал, что зря стесняюсь - это же сон. И взмыл к потолку. Арчи подхватил меня на лету, не позволив удариться головой о качнувшуюся люстру. Притянул к себе, сухими горячими губами поцеловал в висок, щекотнув бородой в щёку. От него приятно и знакомо пахло кофе с коньяком - тем самым, каким он меня потчевал из термоса в вагоне. Но теперь к этому аромату примешались ещё и древесные нотки. Парфюм у него такой, что ли? Арчи сейчас уже не был похож на геолога или завсегдатая турпоходов, каким он показался мне в поезде. Его борода и усы, зачесанные назад волосы и даже брови сияли медным блеском, как начищенный колокол у входа в "Радостный", и вызывали отчетливую мысль, что этот человек явился сюда едва ли не прямо из кресла модного парикмахера. Меня бы не удивило, наверное, если бы он предстал передо мной в сверкающих рыцарских латах или чёрно-звездной, словно из куска ночного неба скроенной, мантии волшебника. Но нет - Арчи был в белой рубашке с расстегнутым воротом, чёрных брюках и носках того же цвета. Будто офисный служащий, во время перерыва избавившийся от неудобного пиджака, сдавливающего шею галстука и тесной обуви и залетевший на минутку навестить приятеля, не забыв перед этим посетить кофейню и барбершоп. Но это ведь сон, разве не так? В ночных грёзах возможен любой, самый нереалистичный бред. Ещё бы понять, а с какого же момента сон начался. С появления Арчи под потолком номера или гораздо раньше? Может быть, это сон во сне. Я задремал, например, в вагоне. А что если и моё увольнение из школы мне приснилось? А сейчас - напротив, реальность, и продолжается всё та же ночь, когда я только что познакомился с Арчи на вечеринке. Не было никаких неприятностей, после которых я решил уехать из города и полностью поменять свою жизнь. Но тогда... и чудес, получается, не было... Жаль, я привык к ним и к этому чуточку безумному сказочному миру. Но всё-таки главное моё чудо - рядом со мной. Вдруг я ощутил, что у меня есть возможность выбора - в какой момент моей биографии и где именно проснуться. Только вот метаться между событиями прошлого не хотелось, и я решил: пусть продолжается так, как есть. Пусть это будет не сон. Я выбрал именно это! Может быть, и вправду не сон? Ведь не могут такими явственными быть во сне тактильные ощущения, запахи. И в то же время... нельзя даже вообразить, что наяву тебя уверенно и плавно перевернут на спину и вдавят лопатками в твёрдый побеленный потолок. Я хихикнул про себя, припомнив старую шутку о том, что неудобно спать на потолке, потому что одеяло на пол падает. Мы сейчас без одеяла, так что... вполне нормально всё. Всё, кроме одного. Я отстранился от Арчи, настойчиво целующего меня в шею. Это было непросто - не только потому что он всей своей тяжестью вопреки силе гравитации на меня наваливался, но и оттого, что самого меня к нему тянуло неимоверно. Сон, не сон - неважно. Но не мог я бездумно предаваться страсти, не прояснив главного. - Почему, Арчи? Только из-за того дара, да? - Дурак ты, Ерёма! ласково шепнул он. - Сонька чепухи тебе напела, а ты и уши развесил. Что - дар? Проявится, всему своё время. Но я же тебя не за это люблю. - Ты меня - что? - поразился я. К таким признаниям я не был готов. Даже во сне Арчи, воспользовавшись моим замешательством, приник своими губами к моим. Руку просунул между нашими телами и попытался развязать тугой узел на поясе халата. А что если те слова, что для меня значат нечто особенное, он легко и просто бросает любому встречному-поперечному? И перепих с малознакомым парнем на потолке для него - плевое дело, упражнение в магической акробатике, а никакой не полёт взволнованной души. Баюн ещё этот... Софья говорила, будто никакой он ему не бывший, отношения у них продолжаются. Тоже враньё и чепуха? А если девчонка-сова правду сказала, то, значит, Арчи сейчас изменяет коту со мной. И впрямь неравнодушен, раз рванул ко мне в ночи от своей ушастой-пушистой прелести, примчался из далёкого Лукоморья в "Радостный"? Куда, зачем рванул-примчался... Нет ничего и не было. Сон это, понятно?! Сон. Игра моего разгоряченного воображения. Да, стоит признаться хотя бы самому себе: я запал на великолепного Арчи. Втюрился, как подросток. Я, а не он. Никакой взаимностью тут и не пахнет. Размечтался - оттого и сны такие, с полётами и поцелуями. Повернув голову, я посмотрел вниз. Кровать, ковёр на полу, стены, занавешенное окно - всё кружилось, плыло, колыхалось, сливалось одно с другим. То окно, что без занавески, светилось - там, за стеклом, нежно розовел рассвет. Где-то поблизости (будто ждал нужного момента, прячась под оконной рамой) хрипло заорал петух. И тут же вдалеке один за другим закукарекали его собратья, а вслед за ними звонко залаяли собаки. Арчи вздрогнул, отпустил меня, перекатился в сторону, задев закачавшуюся люстру. - Мне пора, - сказал он. - А то не успею. - Не успеешь - куда, что? - не понял и встревожился я. Но его тело уже делалось невесомым и прозрачным, а я летел вниз, путаясь ногами в сбившихся полах своего халата. Упал я лицом в подушку. Сон или не сон? - Сон! Глупый сон! - пискляво хихикнули под кроватью. Я повернулся, протянул руку, чтобы схватить нечто мелкое и нахальное, разбудившее меня своей возней и болтовнёй. Не удалось: существо, похожее то ли на мини-ежа величиной с мышь, то ли на сосновую шишку на кривых лапках (мне даже показалось, будто их больше, чем четыре), стремительно ускользнуло в угол комнаты. Я раздосадованно швырнул ему вслед подушку и уснул снова уже без неё. И без всяких на этот раз эротических сновидений Проснулся, наконец, отдохнувшим как следует. Вспомнил всё, что снилось, встряхнул головой. Голос Арчи до сих пор звучал в ушах: "Но я же тебя не за это люблю..." Не за это, не за то. А за что тогда? Не за что ведь меня, скучного неудачника, любить, пора бы уже с этим смириться. За окном, которое оставалось незашторенным, светило жаркое летнее солнце. Во дворе на зелёной травке копошились куры, а между ними важно расхаживал рыжий петух с гигантским алым гребнем и наполовину выщипанным хвостом. Наверное, тот, что кукареканьем своим спугнул Арчи. Ох, нет! Не было здесь Арчи, сон это был - глупый сон. Я перевёл взгляд на картину и долго смотрел на натюрморт с фруктами, пытаясь сообразить, что с ним не так. Не сумев понять, что меня смутило, решил принять с утра душ. Перепутав двери, заглянул сначала в ту, за которой находился шкаф. Вчера он был пустым, я точно это помнил, но сейчас в нём обнаружились бельё и одежда моего размера. Порадовавшись отменному сервису, я выбрал для себя и отложил в сторону тёмно-синие классического покроя джинсы и белую рубашку - вроде той, в которую в моем сновидении был одет Арчи. Распахнув вторую дверь, я сбросил с плеч халат и посмотрел на себя в зеркало. Задержался взглядом на бледной шее - на ней пламенел засос. Ничего себе... А что я удивляюсь - сам же выбрал, чтобы происходившее не было сном! Растерянный совершенно, я забыл о том, что хотел помыться, и вернулся в комнату. Посмотрел на натюрморт. Вдруг вспомнил: вчера на этом месте висел пейзаж. Кто заменил картину и зачем? Я провёл рукой по шершавому листу. Из-под моих пальцев выкатились оторвавшиеся от нарисованной грозди виноградины. Пробежавшая по полу шишка подпрыгнула, ухватила одну из ягод на лету и смачно чавкнула. Вторую я поймал сам, оглядел задумчиво и положил в рот. Поморщился - она оказалась кислой и вяжущей. Снова чудеса. Или сновидение продолжается? Ну уж нет! Почему какой-то говорящей шишке я должен верить? Я сам решил, что всё это на самом деле, пусть так и остаётся!