Как карта ляжет

– Серьёзно? Они и впрямь способны ради дурацкого торгового центра поубивать кучу народа? – тихо спросил я у стоявших рядом Тима и Ли, увидев, кроме угрюмых рабочих с бензопилами, подступающих к дубу, ещё и нескольких парней в пятнистой униформе с чем-то похожим на огнестрельное оружие. – Этим всё равно, – сказала Ли. – Что приказали им, то и сделают. А тем, кто их послал, важна лишь финансовая прибыль. Поэтому – да, могут. Но, скорее всего, не станут. Напугают, скрутят всех, засадят вон в тот фургон и увезут на пару недель отдохнуть за решёткой. – В чём тут прибыль? – я мрачно усмехнулся. – Одни расходы: арестованных кормить надо, охранять. – А штрафы? – сунулся Тим. – Там суммы немаленькие. – Не похоже, что тут богатые люди собрались, – я недоверчиво оглядел протестующих в потрёпанной одежде. – Большинству вряд ли есть, чем платить. – На штрафы мы всем миром собираем, и спонсоры помогают, – разъяснила Ли. – На собранное можно было бы всё это поле выкупить и не маяться ерундой, – со знанием дела сообщил Тим. – А так – есть ощущение, будто наш лидер с этими… в доле. – Не говори так! – вспылила девушка. Вот ещё семейной ссоры под видом внутрипартийных разногласий нам не хватало в такой ответственный момент! Старушки и девчонки жались к стволу, словно не спасать дерево пришли, а просить его о помощи. Защитники поля и дуба сами нуждались в защите. А этой парочке вздумалось между собой разругаться. – Разве так делается? – упрекнул я ребят. – Сейчас нам, наоборот, всем друг за дружку держаться надо, а вы… Эх!.. Нельзя сказать, что чувствовал я себя в этот момент каким-то супергероем. Совсем нет. Наоборот – боялся до дрожи в коленках. Голова у меня закружилась, в горле пересохло. Воды бы сейчас – да я сам всю её под корни дерева вылил, не оставил ни капли. И не зря – вон как зазеленело! – Всё равно это бессмысленно, – болезненно поморщился Тим. – Ещё один пессимист, – недовольно проговорил я. – Мало мне Коня было… – Какого коня? – Тим неловко покосился на кудрявых лошадок. – Депрессивного. Который тут про тяжкую судьбу и роковую неизбежность разглагольствовал. Не знакомы с ним? – Мы с лошадьми не общаемся, – обиженным тоном высказала Ли. – Зря. Некоторые из них поумнее вас, – кивнул я на кудрявых, которые выстроились в плотную стену против напирающих здоровяков с бензопилами, загораживая собою и дерево, и испуганных людей. – Да и храбрее, честно говоря. Им-то деваться некуда, за них штраф не заплатят, их, если что, сразу в расход пустят. Среди парней в униформе был один с мегафоном. Главный, наверное. – Господа протестующие! – вроде бы вежливо, но с какой-то издёвкой проорал он. – Убедительная просьба по одному с поднятыми руками заходить в транспортное средство. – Просьба? – хмыкнула Ли. Вроде бы тихо, почти про себя, но он, похоже, услышал. – Да, пока просьба, а не приказ. Но при отказе выполнять мы вынуждены будем применить силу. Стоявший в двух шагах от меня пожилой мужчина побледнел и пошатнулся. Я буквально в прыжке подхватил и придержал его. – Дедушка, вам плохо? Тот, задыхаясь, похлопал себя по нагрудному карману. Я сообразил – вытащил оттуда, куда он указывал, таблетки и закинул одну ему под язык. Жестом подозвал Тима, и мы вместе усадили старика на позволившую это сделать одну из лошадок. К дубу подогнали автофургон с решётками. Парни в униформе, покрикивая на людей и угрожая оружием, принялись загонять их в машину. У меня в кармане беспокойно зашебуршала Шишка. Просилась на волю. Мне было боязно выпускать кроху, но… ведь она могла помочь. Как именно – я пока не знал. Бежать было некуда, нас окружили. Путь был один – в фургон. И… он не особенно большой, вся толпа туда не поместится, это точно. Вряд ли тех, кому не хватит места, просто так отпустят. Я выпустил Шишку. Она взлетела, затрещав радужными крыльями, закружилась волчком в воздухе. – Дверь! – запищала она. – Дверь, дверь. Лукоморье. Арчи. Ерёма, быстрей – дверь! Точно… Вход в фургон – это ведь дверь, а она может оказаться порталом. Шишка щебечет про Лукоморье и Арчи – значит, она уверена, что сейчас я попаду, куда следует. Я? Нет, мы все. Не могу же я заскочить первым и исчезнуть, оставив этих людей здесь! Шишка стремительно впорхнула в раскрытую заднюю дверь фургона. – Быстрей, – шепнул я Тиму и Ли. – Все могут спастись, пока портал не закрылся. Раздумывать некогда. Только скажите, чтоб за руки держались, иначе разметает по окрестным мирам. Парни в униформе поначалу опешили, не зная, как реагировать. Вроде бы и выполняется приказ (ах, конечно же – просьба!), но не полностью: люди забираются в фургон не по одному, как было велено, а по двое, по трое, в обнимку или взявшись за руки. Однако… не разбегаются – кидают на землю плакаты и покорно идут в тюрьму на колёсах. Люди… А лошади? – Коняшек я им не оставлю! – вскричал я и принялся загонять растерявшихся четвероногих друзей и подружек в фургон. Подошёл пессимистичный Конь, посмотрел на творящееся суетное действо с некоторым удивлением. Пожевал губами, намереваясь что-то сказать. – Некогда! – прикрикнул на него я. – Давай туда, к своим. – Возможно, когда-нибудь ты пожалеешь о сделанном, Ерёма, – качнул головой он, но всё же зашёл в фургон. – И вы тоже, – подтолкнул я сцепивших пальцы своих рук Тима и Ли. – Капитан – последним… – попыталась сопротивляться Ли. – А капитан сегодня здесь – я, – возможно, это прозвучало слишком самоуверенно, однако они подчинились. Наш эскорт в униформе задумчиво взирал на происходящее. Парень с мегафоном, наконец, всё же усомнился в том, что в не очень большой фургон сможет уместиться немалое количество народу и табун лошадей впридачу. Он заглянул туда, и лицо его вытянулось – он обнаружил пустоту. Выругавшись и сплюнув сквозь зубы, он отбросил свой громкоговоритель и схватился за оружие. Итак, мне путь в портал был отрезан, я остался один. Впрочем… не совсем один – Шишка вылетела из фургона и метнулась на зеленеющую макушку дерева. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру, и я принялся карабкаться на шершавый ствол. Почти так же, как недавно – на тот, другой дуб. Другой… или всё-таки тот же самый? Поверил я Коню, а ведь он мог и ошибиться. А не из-за пропажи ли золотой цепи этот странный и мрачный мир откололся от других, державшихся вокруг ствола волшебного дерева, и потому в нём происходят все эти жуткие и жестокие события? И сколько их ещё – таких миров?.. Вспомнив о допущенной в прошлый раз ошибке, я сбросил обувь – босиком взбираться на дерево было и впрямь гораздо легче. Довольно быстро я оказался на вершине, под сенью зелёных дубовых листьев. Росли они быстро, и между ними на ветках стремительно набухали узелки будущих желудей. Мужики с бензопилами опасливо отошли в сторону. Они были в замешательстве: с одной стороны, необходимо выполнять приказ, за неповиновение влетит по полной программе; с другой – чертовщина какая-то вокруг творится, боязно трогать колдовское дерево. Те, что с оружием, были, видимо, не так суеверны – они, посмеиваясь, принялись палить по живой мишени. Промазали сначала. Я почувствовал себя неуязвимым. И в самом деле, если я уже однажды умер в одном из миров, не могу же я погибнуть ещё раз! Нет, всё же стоило мне поостеречься. Одна пуля чиркнула меня по щеке, вторая ранила в плечо. Левая рука повисла плетью, и я чуть не свалился с дерева. Ну, уж нет – не дождутся! Я уселся на мощный сук верхом, прислонился спиной к стволу. Шишка спустилась ко мне. Сев на плечо, то ли прочирикала, то ли мурлыкнула в ухо что-то невнятное. Да, смысла я не уловил, но мне сделалось вдруг спокойно и весело, будто ничего плохого больше не случится, и я знаю, что делаю. На самом деле я даже не предполагал, что будет дальше… В моей правой руке внезапно очутилось что-то небольшое, овальное. Я разжал кулак и понял, что дуб подарил мне свой жёлудь. Волшебный, конечно же. Но что с ним делать? – Брось! – подсказала Шишка. – Скорей, брось! Не понимая, для чего это нужно, я послушался. Швырнул плод дуба с высоты на землю. Из жёлудя вырвался смерч, прошедшийся по окружности и перевернувший фургон. Парни прекратили стрельбу и рванули к другим машинам, стоявшим в отдалении. За ними заторопились рабочие, побросавшие бензопилы, и вовремя покинувший кабину водитель фургона. – Молодцы мы с тобой, Шишка! – гордо проговорил я, пересиливая боль в раненом плече. – Все молодцы! – согласилась Шишка. – И ты. И я. И дуб. – Да, конечно же, дуб в первую очередь. На ветке на уровне моих глаз появился и начал увеличиваться в размерах нарост диковинной формы. Ещё один жёлудь? Не похож. Не бывает угловатых желудей. Когда растущее нечто стало размером с мою ладонь, я понял, что это сундучок. Едва успел удивиться нежданному чуду, как крышка созревшего, видимо, «плода» приподнялась, ветка качнулась, сундучок накренился – и… тонкая золотая цепочка выпала из него и полетела вниз, я едва успел подхватить её.