Смерть – единственный конец злодейки

«Ч-что это? Что они собираются...» Я была потрясена увиденным. Гиены прохаживались вокруг стоявшего на месте Эклиса и пускали слюни, будто голодали несколько дней. Обе руки и ноги парня были в наручниках. Он был ограничен в движениях. Всё, что ему дали, — это небольшой деревянный меч. К тому же, на нём был кусок одежды, закрывавший только нижнюю часть тела. Никакой защиты. «Это уже слишком!» Моё сердце упало. Как будто их намерение состояло в том, чтобы эти голодные звери сожрали Эклиса. «Что мне делать?» Должна ли я закричать, что куплю его, прежде чем что-нибудь случится? В этот момент самая большая гиена прыгнула на Эклиса. В то же время Эклис присел и повернулся к деревянному мечу, а затем молниеносно вонзил его в глаз гиены. Под конец он добил её сильным ударом. Гиена заскулила и упала на пол. После этого она, скорее всего, потеряла сознание, поскольку была неподвижна. Оставшиеся гиены сразу же прыгнули на Эклиса. – Ах! – коротко вскрикнула я. Он мог сражаться с ними один на один, но я была уверена, что справиться со всеми сразу было бы слишком сложно. Однако оказалось, что все мои опасения были напрасны. Эклис уклонялся и отбивался от острых когтей и зубов гиен, будучи скованным в движениях. Одним только деревянным мечом. Ещё пара гиен была убита за считанные секунды. Осталось только две. Одна из них целилась в спину Эклиса, пока он был занят борьбой с другой, что была перед ним. Парень свернул шею гиене, с которой сражался, и быстро повернулся лицом к другой. Затем он ударил её мечом в живот. Этим деревянным, совсем не острым мечом. Последняя гиена упала на пол, истекая кровью, что означало окончание боя. – Ха-а... Ха-а... По рукам Эклиса капала кровь, его плечи часто вздымались. Тишина заполнила трибуны. Затем один за другим люди начали аплодировать. – Благодарю вас! – аукционист объявил об окончании шоу. – Аргх! – увидев кровь, Эклис впал в ярость и продолжал размахивать мечом, хотя бой закончился. Он опасно замахивался мечом на людей, приближавшихся с целью сдержать его. Но прежде чем он смог нанести хоть какой-то удар, парень вздрогнул и потерял сознание. Затем его утащили со сцены. Похоже, они что-то надели на него, вероятно, чтобы раб не вышел из себя. – Ха-ха, он довольно энергичный... Его трудно контролировать обычным способом, – рассмеялся аукционист, успокоив испуганную публику. – Ну а теперь! Можем ли мы спокойно начать торги с красивой круглой суммы в пятьдесят тысяч золотых? (50 000) Аукцион за Эклиса официально стартовал. Начальная ставка уже была на совершенно другом уровне. Я занервничала, сосредоточившись на аукционе. – Шестьдесят тысяч! – Девяносто тысяч! – Сто тысяч! Я вижу сто тысяч! Цена на Эклиса быстро росла. При таких темпах можно было ожидать, что она легко достигнет десяти миллионов. – Двести тысяч! Ах, я вижу четыреста тысяч вон там! К счастью, желающих получить Эклиса становилось всё меньше. Людей, готовых купить раба из побеждённой страны за более чем пятьсот тысяч золотых, было не так уж много. Особенно, если он слишком дикий, чтобы его можно было использовать в качестве партнёра на ночь. Если только не найдутся достаточно безумные люди. – Пятьсот тысяч! Шестьсот тысяч! Я вижу шестьсот тысяч! С таким количеством золота можно было позволить себе небольшой дом. Теперь осталось только два человека, которые всё ещё делали ставки. Я не видела их лица из-за масок, но могла предположить, что одна из них была старухой с морщинами по всей шее, а другой — толстяком. Их острые прищуренные глаза вспыхнули жадностью. Из этого я могла сделать вывод, для каких целей им нужен Эклис. – Девятьсот тысяч! Старуха подняла цену ещё на триста тысяч, и теперь та составляла девятьсот тысяч золотых. – Десять миллионов! Это десять миллионов! Однако толстяк не отступал. У аукциониста отвисла челюсть, и он перевёл взгляд на старуху. Она, похоже, сдалась, потому что в гневе швырнула табличку на пол. – Десять миллионов. Есть кто-нибудь ещё? Пять! Четыре!.. Начался обратный отсчёт. Я осторожно огляделась вокруг. Нужно было проверить, есть ли кто-нибудь ещё, кто выглядит так, будто собирается бросить вызов толстяку. – Три! Два!.. Наконец, я поднял свою табличку в воздух, когда поняла, что не будет никого, кто сделает ставку выше этой. – Сто миллионов. (100 000 000) Мёртвая тишина. Если бы существовал звук людей, поворачивающихся, чтобы посмотреть на меня, то я уверена, что он был бы очень громким. – Один!.. Челюсть аукциониста снова отвисла. Он пару раз путался в словах, как будто не мог поверить в то, что только что услышал, но вскоре радостно закричал: – Сто миллионов! Она сказала сто миллионов! Есть ли кто-то ещё?! Об этом не могло быть и речи. Не имело значения, даже если бы кто-то ещё был. Я с самого начала решила, что выкрикну цену в десять раз больше последней. Моя жизнь зависела от этого. Пусть даже не сто миллионов, а десять миллиардов... – Сто миллионов, продано! ...Я заплачу́ с улыбкой.

***

– П-пожалуйста, проходите сюда! После окончания торгов, аукционист лично провожал меня. Оказалось, он не просто ведущий, а управляющий невольничьего рынка. Следуя за ним, я пришла в темницу, где держали всех рабов. Чтобы найти Эклиса, нужно было пройти дальше. Рядом с ним стояло несколько рабочих с кнутами в руках. Они били Эклиса прямо по голой коже. Рабов доставляют в аукционный дом, а через некоторое время продают. Перед продажей их всех перемещают в зону доставки и закрывают в клетках. Видимо, Эклис не был исключением, раз его переместили сюда. Ещё один удар хлыста и по его спине полилась кровь. «Боже мой». Увидев ужасную и нелицеприятную сцену, я нахмурилась. В игре герцог привёл Эклиса в самый разгар фестиваля. Он узнал, что другой человек выиграл в аукционе, поэтому перекупил раба за высокую цену. Поэтому я сбежала в первый день фестиваля, чтобы опередить герцога. В результате мне посчастливилось получить Эклиса. Затем аукционист... Нет, работорговец спросил: – Как будете платить, госпожа? – Вот так, – вынув из кармана пустой чек, я протянула его работорговцу. – Ах! – увидев чек, у него перехватило дыхание. Но он тут же собрался и спросил. – На чьё имя мне записать оплату? – Герцог Эккарт, – произнесла я уверенно. Герцог разгневается, если узнает, что я потратила сто миллионов на покупку раба. Но я уже придумала подходящее оправдание. Работорговец выглядел удивлённым из-за моих слов. Он недоверчиво посмотрел на меня: – Эм... Прошу прощения за грубость, но могу я увидеть что-нибудь, удостоверяющее вашу личность? – Вы сейчас подозреваете меня? –холодно спросила я. Работорговец замахал руками. – Ох, нет! Отнюдь! П-просто вы не тот человек, что обычно посещает наш аукционный дом... После его слов у меня не осталось выбора, поэтому, порывшись в карманах, я что-то вытащила и раздражённо швырнула в работорговца. – Можете принести её с собой, когда придёте за оплатой. – Ах, боже мой! Я не признал такого благородного человека! Увидев золотую пуговицу Деррика, на которой четко выгравирован фамильный символ Эккартов, работорговец низко поклонился. Затем он торопливо вытащил что-то и протянул мне. – Возьмите это, дорогой гость. Это было кольцо с крупным недавно обработанным рубином. – Что это? – Это знак того, что вы являетесь хозяйкой этого раба. Он вручил кольцо мне. Не зная, что с ним делать, я уставилась на работорговца. Он указал куда-то пальцем. – Видите ремешок на шее раба? На шее у Эклиса красовался кожаный ошейник с жёлтым шариком посередине. Я кивнула, и работорговец продолжил: – На этот ошейник наложено заклятие паралича. Если нажать на рубин, жёлтый шарик выпустит ударную волну. Так вы сможете приструнить своего раба, если он позволит себе лишнего. Должно быть, именно это сделало беспомощным Эклиса, безудержно машущего мечом на аукционе. – Однако, если будете использовать кольцо очень часто, его мозг расплавится, так что будьте осторожны, – работорговец закончил свою речь предостережением. «Его мозг расплавится...» Это так жестоко. Я нахмурилась, глядя на кольцо в своей руке. – Но этот раб очень опасен для такой хрупкой леди, как наш дорогой гость, так что носите кольцо постоянно. Давайте, примерьте, – настаивал работорговец, не видевший моего хмурого взгляда из-за маски. Не в силах побороть его побуждений, я решила надеть кольцо на указательный палец. – Агх! Внезапно спереди раздался резкий крик. Я испуганно подняла взгляд. Эклис душил ногами одного из работников. Кандалы, связывавшие обе ноги, внезапно разорвались. – Э-эй, все! Сейчас же успокойте его! – закричал работорговец с бледным лицом. Работники не могли даже подойти к свирепому рабу, убивавшему их товарища, так что они просто продолжали бить его кнутами. Удерживаемый Эклисом работник медленно умирал, а голая кожа парня становилась всё более израненной. Я не могла больше ждать, пока кто-то умрёт. Колеблясь некоторое время, я нажала рубин кольца на левой руке. – Агх! Тело Эклиса парализовало, а затем он забился в конвульсиях и рухнул на пол. – Кха! Ха-а, ха-а... Благодаря этому освобожденный рабочий в спешке сбежал из тюрьмы с посиневшим лицом. Я подошла к ползущему по полу Эклису. – П-постойте! – работорговец испугался и попытался остановить меня, но мне было всё равно. – Угх! Несмотря на то, что Эклис испытывал сильную боль, когда я приблизилась, он уставился на меня глазами, полными ненависти. Я подходила всё ближе. Над его серебряно-каштановыми волосами опасно сверкало [Интерес 0%]. Сев перед ним, я взяла его за подбородок и немного приподняла ему голову. – Эклис.