Одинокий дедушка

Слово спешило за словом. Строчка бежала за строчкой. Абзацы толкались, как люди в выходной на ярмарке. Сакура писала доклад. И она уже несколько дней не выходила из дома. Вокруг неё валялись исписанные черновики и зарисовки. Какие-то трудночитаемые схемы и газетные вырезки. Цитаты её адресатов и выдержки из энциклопедий. Ей было невероятно весело. Но именно сейчас был важный момент, так как писался тот самый чистовик — аккуратным почерком и ровными рядами кандзи. Именно эти листы она рассчитывала склеить между собой, чередуя с собственноручно нарисованными (обведёнными по книгам) иллюстрациями. «Ирука-сенсей его точно запомнит,» – предвкушающе проговаривала про себя розоволосая девочка. – «Потому что мой доклад будет самым интересным!» И, по какой-то причине, она была уверена в этом. Её пальцы, перемазанные в синеватых чернилах от ручки, казалось, не успевали за мыслью. Но Сакуру это даже не раздражало, потому что все прочитанные ей книги в «книжном клубе», все найденные в библиотеке книги, все уроки Ируки-сенсея складывались в её голове по кирпичикам. Аккуратно дополняя то, что она прочитала в письмах. «Так здорово,» – с какой-то необъяснимой радостью размышляла она, – «что я всё это знаю! И теперь я могу понять, о чём мне написали! Так здорово!» В запале девочка прикусила изнутри щёку. Её зелёные глаза спешили за росчерками ручки, перепроверяя — верно ли написанное? – Контекст! – внезапно воскликнула она. – Это может пригодиться в самые внезапные моменты! А я его знала! На несколько секунд прервавшись, она вскинула руки в абстрактном победном жесте. Сакура так была увлечена, что не заметила, как ей в дверь тихо постучали. А потом, видимо, не дождавшись ответа, приоткрыли её. – Милая, – это была Мебуки, – ты не спустилась на обед. Всё хорошо? Обычно собранная, женщина выглядела взволнованной. Её взгляд блуждал по заваленной бумажками комнате дочки, изучая исписанные черновики и разложенные, по только понятной Сакуре логике, книжки. – Мама! – розоволосая обернулась. – Так здорово, что я столько знала! Женщина медленно моргнула. Лёгким жестом она открыла дверь шире и сделала шаг, проходя в комнату дочки. – Да, это очень здорово, – аккуратно согласилась она. – Но даже такие великие умы должны питаться. Девочка насупилась. Однако, ручка прекратила свой увлечённый бег. Кончик стержня завис над белоснежной бумажкой в нерешительности. Словно специально, раздалось бурчание голодного желудка. Мебуки тихо фыркнула, даже не скрывая своё веселье. – Пошли, – снова поторопила она дочь, – папа специально для тебя налепил онигири со сливой. После супа перекусишь. Блеснули заинтригованно детские зелёные глаза. Та самая ручка чуть дрогнула, после аккуратно опускаясь на плоскость столешницы. С лёгким скрипом отодвинулся стул. – А вы уже поели? – уточнила Сакура, вставая из-за стола. Рыжеволосая женщина чуть отошла в сторону, выпуская девочку из комнаты первой. Кратко оглянувшись на исписанные листы, она тонко улыбнулась. Но потом, особо не задерживаясь, последовала за дочерью вниз на кухню. – Твой папа уже обедал, – ответила она, неторопливо следуя за ребёнком по лестнице вниз. – Я как раз подменила его за кассой. Юная куноичи семенила по ступенькам аккуратно, но уже гораздо резвее, чем её сверстники. Сказывались тренировки шиноби, что требовали прекрасной координации и ощущения собственных габаритов. То, с какой задумчивостью смотрела на это Харуно Мебуки, намекало на то, что у женщины были свои мысли по этому поводу. – А ты ещё не ела? – прозвучал звонкий вопрос, когда Сакура спрыгивала с последней ступеньки лестницы. Старшая Харуно последовала за ней, не скрывая своей улыбки. – Ждала тебя, – кратко ответила она, следуя на кухню. Там уже был накрыт обеденный стол на двоих. В раковине виднелись тарелочки, видимо, от Харуно Кизаши. Включая его самую любимую кружку с зайцами-самураями. – О, – судя по реакции, девочка немного смутилась. – Я не знала, что ты ждала меня. Кратко посмотрев в её сторону, Мебуки уже садилась за стол. Палочки женщина взяла спокойным и расслабленным движением. Без каких-либо церемоний. – Я соскучилась по твоей компании, – отметила она, отправляя себе в рот кусочек имбиря с рисом. Ела женщина тоже просто и с аппетитом, без выточенных манер. Они вообще не были ей особо присущи. Потому что, в отличие от урождённых Харуно, Мебуки была из простой семьи без регалий, наследных земель и великих целей предков. Настоящая гражданская женщина. Потому, пусть она и сохраняла определённую аккуратность, в ней сразу можно было увидеть простого человека. И этого женщина абсолютно не стеснялась. – Ну, – Сакура последовала её примеру и тоже села за стол, – я тоже соскучилась. А потом, немного подумав, девочка дополнила: – И я наверно действительно засиделась. А потом, спустя ещё несколько секунд, младшая Харуно шмыгнула носом и буркнула чуть тише: – Спасибо, что дождалась меня и накрыла на стол. И только тогда юная куноичи начала есть. Палочки тихо встречались с посудой в тонком перезвоне. Тарелочки с соленьями постепенно пустели, как и порции белоснежного риса. Суп, пряный и мясной, Сакура ела с удовольствием, особенно остро ощущая, что она действительно голодная. Очень-очень. И мама её, как и всегда, более молчаливая чем папа, спокойно ела в её компании. Пожалуй, такая совместная тишина казалась Сакуре чем-то привычным и уютным. Естественным. И, порой, даже необходимым для внутреннего спокойствия. Ведь, на самом деле, так много людей не понимают совместной тишины! Сакура стащила ешё один кусочек редиски, тщательно его прожёвывая. «Наверное,» – отвлечённо размышляла она, прислушиваясь к собственным ощущениям, – «просто тишина бывает разная? И рядом с мамой она уютная.» Мысль её скользила дальше, плавно и неспешно. Как водомерка в бликах солнца на пруду. Одни идеи сменяли другие, мешались с пространными размышлениями и выводами. Путались вопросы, цепляясь друг за друга своими вопросительными знаками. Сыпались ответы, без уточнения, верные они или не верные. Палочки застыли у рта, когда девочка особенно сильно задумалась. Это затянувшееся действо заметили. – Что такое? – прожевав кусочек своего битого огурца, уточнила женщина. Взгляд её был скорее любопытным, чем обеспокоенным. Вероятно, она привыкла к подобному поведению своего ребёнка. – Мама, – немного пространно выдала младшая Харуно, – а как проходит моё детство? Лёгкое любопытство в глазах напротив сменилось озадаченностью. Палочки с новой порцией битого огурца застыли над тарелкой, прихватив зеленоватый кусочек соленья. – Это ты к чему вдруг? – уточнила женщина, тем не менее, кладя себе кусочек огурца в рот. Сакура пожевала щёку изнутри. Под столом можно было заметить, как болтаются её ноги, чуть-чуть не доставая до пола из-за высоты стула. – Меня как-то спрашивали об этом, – девочка чуть нахмурилась. – Но сейчас об этом спрашиваю я. И я подумала… Женщина спокойно продолжала есть, не теряя ни капли внимания, оставаясь сосредоточенной на разговоре. – …может ли быть в этом вопросе какой-то более глубокий смысл? – продолжила тем временем розоволосая. – Что-то больше, чем просто про лето? Мебуки перебрала пальцами свободной руки. Она иногда так делала, когда думала о чём-то масштабном. Например, о бюджете их семейного магазинчика. Но сейчас речь шла об ином типе размышлений. – Легко, – выдала она спустя короткий перерыв на молчание. – В любом вопросе может прятаться что-то глубокое. Девочка насупилась, видимо, готовая себе что-нибудь надумывать. Однако, ей не дали повода. В тарелку с рисом мама подкладывает битый огурец, пряный и усыпанный кунжутом. – Но разве лето в детстве само по себе не является важным? – продолжает Мебуки с тонкой улыбкой. – Я вот обязательно подрабатывала у соседей, обрывая сорняки и собирая жуков. А на накопленные деньги покупала мороженое. В детстве оно было самым-самым вкусным. То мороженое я могла съесть только летом, и только в детстве. Не совсем понимающая контекст, теперь озадаченной была Сакура. – Но ведь мороженое можно и сейчас купить, нет? – прозвучало абсолютно искренне. На эту краткую фразу Мебуки как-то по-особенному улыбнулась. Словно с налётом грусти. В уголках глаз её проступили намёки на морщинки, особенно явно выделяясь из-за смешливого прищура. – Именно то не получится купить, – на пару секунд женщина словно посмотрела в себя, глубоко внутрь. – Никогда. Глубоко вздохнув, она задумалась на краткий миг о чём-то, но потом снова вернула своё внимание к дочери. – Так что, – показательно бодро продолжила рыжеволосая мысль, – лето в детстве это необычайно важная вещь. Даже поважнее всяких иностранных секретов и клановых техник. И есть оно у каждого, то или другое. Но есть. А потом она снова вернулась к своей порции. Встав лишь для того, чтобы налить дочери и себе чая. Сакура же, задумчивая, немножко задержалась за столом. А потом, обняв маму, снова поднялась к себе наверх, доделывать доклад. Пожалуй, текст чуть-чуть придётся отредактировать. Ведь только что она придумала абсолютно новое предисловие…

* * *

Умино Ирука, кто бы что ни говорил, действительно успел соскучиться по своему классу. Его ребята, суетные и весёлые, сидели в кабинете полные улыбок и предвкушения. В них ещё оставался тот самый заряд сил, что они успели набрать за прошедшие пару месяцев. И это его самого заставляло улыбаться. – Так, – начал он, улыбаясь не меньше ребят, – как я наслышан, многие из вас особенно старательно подошли к выполнению моего специального задания. Доклады, думаю, у вас получились особенно интересными. Так что сегодняшний день посвятим именно им, согласны? В кабинете тихо загудели приглушённые голоса и зашелестели шепотки. Ирука сдержал смешок. – И раз вы так старались, то не будем медлить, – его карие глаза, чуть прищуренные от веселья, скользили по рядам. – Кто первый? Не то, чтобы желающих было очень много. Но парочку любопытных голов он мог узнать где угодно. Особенно рьяно рвалась его лучшая ученица на потоке. «Ну конечно,» – хохотнул про себя молодой специалист. Однако вслух он сказал лишь: – Начинай, Сакура, – и отметил что-то в классном журнале. Явно волнуясь, девочка вышла к доске. В руках её был зажат подшитый доклад, но больше всего интриговала коробка, что девочка поставила рядом. Из неё виднелись цветастые упаковки то ли сладостей, то ли ещё чего. Умино решил пока просто понаблюдать. – Так, – прочистила горло девочка, – тема нашего доклада была про Пять великих стран. И я решила не искать в книжках, где могут быть неточности. Я решила просто спросить… И чем дальше девочка зачитывала своё введение, тем больше Умино понимал простую истину. Этот год тоже лёгким не будет.