Сакура в клетке

      — Эи, ты либо сейчас убираешь это непрезентабельное выражение лица, либо к стене отвернись, ты портишь мне аппетит. -отрешенно прокомментировала кукла действия раздражённой создательницы, откладывая в сторону очередную испорченую палочку данго.       На хмуром лице темноволосой богини сейчас можно было разглядеть всю палитру страданий, боли, страха и отчаяния. Девушка уже битый час наматывала круги вокруг рабочего стола и Сëгуна, что пыталась хоть как-то выполнять свои обязанности в этой напряженной до жути обстановке.       — Я не знаю… что делать не знаю…       — Что ты не знаешь? -равнодушно отозвалась хранитель вечности. — Семь из восьми министров проголосовали за смерть лисицы, ты как правитель и сама должна понимать — ее вина явна и тяжела.       — И кто тебя такую жестокую породил… -сорвалась Райден, развернув к себе куклу и сжав кулаки на идеально выглаженом воротнике.       — Действительно. -горько усмехнулась Сëгун.       Эи около минуты всматривалась в холодные пурпурные глаза, пока наконец не осознала комичность сей ситуации, это ведь именно она создала сосуд без чувств, совести, сострадания… Всего-лишь жесткая, но справедливая и расчётливая глава сëгуната. Мысленно досчитав до десяти, архонт отпустила одеяние Сëгуна и резко ударила искрящимися кулаками по столу.       — Вы уже пригласили её? -голос богини дрожал как никогда, однако как всегда суровый взгляд не выражал беспокойства.       — Да. Она прибудет к трем часам. Ты должна подписать указ о…       — Не говори при мне это слово, Сëгун! -сейчас Эи меньше всего хотела бы слышать перефразированное политическое определение убийства. Не глядя на строки поднесенной куклой бумаги, Райден с громким выходом и дрожью в руке поставила подпись на смертном приговоре рабыни.       — Празднуешь победу? -с улыбкой потягивающий вино генерал Тенрë вздрогнула от грубоватого писклявого голоска блондинки.       — Мэри? У вас ко мне дело?       — Очень жаль, что я не могу доказать вашу причастность к этому всему, работали вы весьма аккуратно, даже уволили Хосе перед советом. -служанка сложила руки на груди и агрессивным прожигающим взглядом сверлила глаза брюнетки.       Кудзё раздраженно потерла переносицу и, не выпуская бокала из рук, вальяжно поднялась с диванчика, практически впечатывая девушку в шкаф.       — Я знаю, Мэри, у вас давняя личная неприязнь ко мне, однако не выносите это в служебные и рабочие дела. Это не принесет вам пользы. -на лице Сары отразилась наигранно-ласковая улыбка, девушка огладила блондинистые волосы Мэри и отошла на положеную дистанцию.       — Если у вас всё — вы свободны. — Не быть тебе с этим счастливой, генерал. -угрожающе прошептала служанка, быстрым шагом покидая кабинет Сары.       — Что ты знаешь, мышка. -усмехнулась Кудзë в тишину комнаты, залпом осушая очередной бокал игристого. — Ты никогда не была влюблена до боли, до крика души, до рвущегося на части сердца… Ради такой любви человек пойдет абсолютно на всё…       — Мэри, известно что-то? -хриплым голоском ответила Мико на молчаливое приветствие служанки, остановившейся напротив камеры лисицы. Блондинка лишь коротко покачала головой, протягивая кицунэ сквозь решетки маленькую фарфоровую рюмку с спиртным напитком.       — Значит плохи мои дела, да…? -девушка скорее констатировала факт чем задала вопрос, принимая сакэ из рук Мэри.       — Я не знаю когда к вам прибудет палач, если вы об этом хотите спросить. -девушка невесомо присела на корточки подле камеры, с сочувствием всматриваясь в отсутствующий и обречённый взгляд, что сейчас напоминал взгляд загнанного на охоте дикого зверя.       — Если вы хотите… -тихо продолжила служанка, почти прижавшись к металлическим решеткам. — Я достану вам изониазид* в чистом виде… Это будет не так страшн…       — Нет, спасибо, Мэри… -резко отрезала Яэ. — Раз наша госпожа считает, что я заслужила смерти официальной, так тому и быть. Я только прошу тебя, не оставляй ее одну, позаботься о ней, я пообещала это ее сестре, но, видимо, сдержать слово не смогу.       — Конечно, Мико, я сделаю все, что в моих силах…       — В сторону. -обе девушки синхронно оглянулись на прибывших в тёмный этаж стражников сëгуната. Двое войнов оттолкнули блондинку, ловко открывая камеру и подхватывая лисицу под локти.       Вывели рабыню из камеры быстро, силком уводя в неизвестном никому направлении, и лишь оставшаяся на месте Мэри со слезами на глазах незаметно перекрестила розоволосую, складывая руки в безмолвной молитве.       Сакэ, принесенный служанкой, ударил в голову довольно быстро, паники лисица не ощущала. Всю дорогу головы кицунэ не поднимала, упорно пялясь под свои ступающие по щебню босы ноги, пока наконец не ощутила легкий холодок, шустро пробегающий по белоснежной коже.       Устремив расфокусированный взгляд вперёд, Мико заметила небольшое мраморное сооружение, украшенное зеленой оплетающей ледяные стены лозой. Вдоль входа в тёмное помещение без окон и света стояли десятки стражников, неподвижно и четко охраняющие место от нежеланных посетителей.       Райден металась из стороны в сторону, то прикусывая длинные ногти, то дергаясь в страхе от любого шороха и звука. Через короткий промежуток времени должно случиться непоправимое, должно случиться ужасное.       -— Что-ж, полагаю, помощь мне не помешает. Ты умеешь писать, Мико?       — Мне… Мне всего раз в жизни приходилось писать, я знаю иероглифы, но почерк… хромает…       Эи потерла глаза и помотала головой в тщетной попытке выбросить из угнетенных мыслей счастливые воспоминания минувших дней.       — Ты сделала ошибку в имени Царицы, я, если честно, даже исправлять это не горю желанием. -богиня таки расхохоталась, ткнув пальцем между строк, на которых Мико смогла прочесть свою глупую ошибку. Действительно, смешно, она неправильно написала первый иероглиф, сама того не желая превратив Царицу в Курицу.       — О, господи, прошу простить меня. -Яэ задергалась в вырывающимся сквозь губы смехе.       — Забавно, чувствую, крио архонт объявит Инадзуме войну после этого письма. -темноволосая ободряюще похлопала рабыню по макушке, слегка наклоняясь и приобнимая за плечи. — Ты молодец, это единственная ошибка во всем письме, за исключением страшной неразборчивости почерка.       Темноволосая сорвалась на отчаянный крик, привлекая внимание дежурящей за дверью охраны, что с максимальном нелепым выражением лица вбежали в покои и спросили, хорошо ли богиня себя чувствовует. Нет, явно не хорошо.       — В камеру смерти, живо! -Райден словно только что пришла в себя, наспех надевая темную накидку и выбегая из покоев сквозь ошарашенных стражников, что только спустя несколько секунд спохватились и побежали вслед за своей госпожой.       — Наручники можешь снять. -цокнул языком стоящий у входа стражник сопровождающей лисицу охране.       Худощавый но злобный парнишка буквально сорвал кандалы с тонких девичьих рук, проталкивая розоволосую вглубь чёрной комнаты, которая лишь вдоль потолка была украшена парой штук винтажных факелов. Тяжелая каменная дверь с грохотом закрылась за спиной обвиняемой, оставляя кицунэ наедине с мёртвой тишиной, но, наедине ли?       Яркое пламя факелов слегка повело в сторону от возникшего из ниоткуда порыва ветра, лисица прищурилась настолько, насколько могла, чтобы наконец разглядеть в углу комнаты знакомую фигуру.       — Эи? -язык рабыни немного заплетался от алкоголя.       — И снова нет, Мико. -властный, жестокий, беспощадный тон голоса, его Яэ не спутает ни с кем       — Сëгун…       — Мой создатель впервые открыл кому-то сердце, Мико. -грубо перебила хранитель вечности, — А ты так предательски ее обманула.       Лиса обречённо прижала уши к голове, внезапно ощутив, что они в этой холодной комнате с куклой явно не одни. Что она может поделать? Упасть в ноги? Оправдываться за то, чего не совершала?       Сëгун резко замолчала и хмыкнула, приложив по два пальца к собственным вискам.       — Так быстро передумала, Эи? -хмыкнула глава сëгуната, услышав за несколько сотен метров быстрые шаги своей непутёвой госпожи, продолжая уже вслух. — Но закон есть закон. Е Лань, поспеши!       Кукла растворилась в фиолетовом дыме, незримой энергией выбираясь за пределы мраморной камеры и, вдыхая воздух полной грудью, решительным шагом устремилась на встречу Райден.       Понять что происходит Мико успела не сразу. После исчезновения Сëгуна факела заходили туда-сюда пуще прежнего, когда несколько из них, не выдержав напряжения, погасли. Девушка ощутила холодное дыхание позади себя, но обернуться почему-то не смела, тело сковал ни с чем не соизмеримый страх и отчаяние. Ей не выбраться отсюда живой.       В порыве паники розоволосая быстро решает биться до последнего, она ни за что не умрёт послушной собачкой. Девушка быстро обернулась и выставила руки вперёд, когда одну из ладоней мёртвой хваткой окутала яркая светащаяся синяя нить. Что за странное ощущение? Ее словно сковал чудовищно быстрый поток воды, выбраться из захвата которого лиса оказалась не в силах.       Когда еще несколько подобных нитей сбили лисицу с ног, из самой мрачной части комнаты показался невероятно быстрый женский силуэт, который в одно мгновение прижал коленом грудь кицунэ к мраморному полу.       Пурпурные глаза покрыла пугающая пелена, скорее всего, из-за удара головой при резком падении. Лисица старательно дергала корпусом из стороны в сторону, в глупой отчаянной попытке скинуть стройную но твердую и подтянутую девушку с своего тела.       Однако высокая мобильность темноволосой брюнетки не позволила хрупкой рабыне выкинуть подобный трюк, левой ногой лучница наступила на руку лисицы, с силой вдавливая юркую конечность каблуком в поверхность пола.       Мико истошно взвыла, во избежание новой волны боли прекращая движение прижатой ладонью. Она успела заглянуть в выделяющиеся в темноте болотные глаза своего палача, зрачки которой казались настолько узкими, что не походили даже на кошачьи.       От ощущения холодного потока воды вокруг шеи Яэ запаниковала вновь, наконец подгибая колени и сталкивая охнувшую от удивления Е Лань с своего тела. Из последних сил Мико поднимается на дрожащие ноги и устремляется в обратную от двери сторону, зачем? Наверное от бессилия, от осознания что выбраться ей не позволят в любом случае, если не убийца, так стоящие позади выхода стражники.       Настигнувшая со скоростью света брюнетка вновь повалила ослабевшую лису на холодный пол, вскорабкиваясь на спину теперь уже окончательно обездвиженной смертницы, невольно роняя на пол белоснежную меховую накидку.       Е Лань пришла к решению не церемониться, ловко оплетая водными нитями шею Мико в несколько оборотов, за другой конец постепенно жестко стягивая смертельные путы. По подрагивающему телу приговорённой разлился неприятный озноб, нити стиснулись с ужасной силой, оставляя на бледной шее лисицы жуткие полосы и порезы. Кицунэ тяжело закашлялась, не оставляя тщетных попыток спихнуть крепко зафиксировавшую ее тело убийцу.       — Мико, не выходи за пределы нашего поселения, мир людей опасен… -в очередной раз грозила пальчиком миловидная розоволосая женщина, на лисьих ушках которой можно было разглядеть необычные кисточки.       — Мам, я не маленькая! -раздражённо топнула ножкой кицунэ лет шести.       — Мико, твои родители погибли в схватке с псами деревни, мне очень жаль.       — Ну что за глупый лисёнок, так и норовит в людскую ловушку попасть!       — Это она вся в отца…       Спустя примерно половину минуты Ада лисица ощутила слабость в теле и постепенное онемение конечностей, сила удавки не ослабла ни на мгновение, а восседающий верхом на девушке палач наконец победно и устало хмыкнул, когда тонкая шея рабыни с жутким звуком хрустнула, не выдерживая напора устрашающих водных пут.       — Пусти меня, отпусти, жалкое подобие человека! -Эи уже несколько минут беспорядочно брыкалась в твердой хватке хранителя вечности. Сëгун не сказала ни слова с того момента, как покинула мраморную комнату казни, лишь перехватывая несущуюся сломя голову богиню на половине пути.       — Я должна это остановить, убери руки, убери я сказала! -рыдания девушки отталкивались от стен Тенсюкаку, вызывая укол сочувствия даже у хладнокровных охранников дворца. Им никогда прежде не приходилось видеть свою рассудительную бойкую богиню в столь плачевном состоянии, которое, честно сказать, ввело в ступор даже нашу жестокую куклу.       Сëгун устало прикрыла глаза, убирая руки с талии Эи и отходя на безопасное расстояние. Архонт с дикими горящими глазами помчалась далее по каменистой тропе, то и дело заваливаясь из-за непредназначенных для такой дороги тонких каблуков.       Подбежав максимально близко к мраморному сооружению, Райден замерла в ужасе от открывшейся картины. Из-за тяжелой каменной двери в сопровождении нескольких войнов вышла высокая красивая девушка в маске, ранее уже виданная нашей богиней на ею же узаконенных казнях преступников. Леди Е Лань годами занималась исключительно удушением приговорённых, в этом деле равных ей было нигде и никогда.       Встретившись зеленоватым взглядом заплакаными пурпурными, брюнетка лишь деликатно отвернула голову в противоположную сторону, вместе с стражей отдохя подальше от стоящего у входа в помещение деревянного гроба.       Глаза Эи расширились от терзающей ее догадки, а шатающиеся ноги сами притянули архонта к злосчастному объкту, накрытому белой потрепаной простыней.       Дрожащая рука отодвинула ткань в сторону, открывая ошарашеной богине обзор сначала на потускневшие розовые ушки и пряди, а после и на бледное, безжизненное личико ее любимой рабыни. Казалось, Мико просто спит, и вот вот откроет глаза как и после того ужасного случая, навсегда оставившего след в памяти Эи.       Темноволосая госпожа с грохотом упала коленями на щебень, даже не ощутив неприятного жжения кожи от столкновения с острыми камнями. Ее пустой, практически бесцветный взгляд видел лишь тело того, кто за короткое время успел стать всем ее миром, всей ее жизнью… Как она могла об этом забыть? Как могла подписать ту страшную бумагу? Где была ее голова, где была голова Сëгуна?       Девушка нежно приподняла практически невесомую голову кицунэ, сразу после чего аккуратно потрясла в руках, убеждаясь в страшном неоспоримом факте. Спустя минуту безуспешной тряски лисицы богиня сорвалась на бесконтрольный плач, прижимаясь головой к расслабленной неподвижной груди рабыни.       Трое суток спустя.       — Сегодня я снова не спала, Мико. Около гиганского священого дерева уже третий день слышались всхлипы убитой горем правительницы Инадзумы.       — Стоит лишь закрыть глаза… сразу вижу тебя, твое холодное тело глубоко в земле, слышу твой голос, молящий о помощи. Я совсем утратила разум, дорогая, я так виновата перед тобой…       — Всемогущий Сëгун. -подбежавшая со спины богини белокурая служанка сжимала в руках сверток с уже знакомой всем голубоватой восковой печатью.       Райден, казалось, не заметила и не услышала бедную Мэри, словно в прострации покачиваясь из стороны в сторону и нашептывая лишь понятный самому Богу несвязный бред.       — Госпожа. -уже настойчивее постучалась в страдающее сознание служанка. — Вам пришло письмо.       — Какие письма, какие дела… Считайте у вас больше нет правителя, есть лишь ничтожная убийца и деспот. Отнеси это Арчибальду… пусть решит…       — Госпожа, ну нельзя ведь так. -гнозно сложила руки на груди блондинка, хотя у самой Мэри душа была не на месте. Она до последнего момента лелеяла надежду, что Эи смилуется над Яэ Мико. — Это письмо из Снежной, к вам обращается Царица.       — Царица, Снежная… -бубнила богиня. — Я ненавижу ее, ненавижу… Что еще ей от меня нужно? Дай сюда.       Темноволосая с силой выхватила сверток из рук блондинки, жестом приказывая побеспокоившей ее служанке удалиться да подальше.       Уважаемая Райден, это письмо я пишу лично тебе, его передадут тебе без ведома твоей верной Кудзë Сары. Зачем я пишу это письмо? Чтобы окончательно добить тебя, уничтожить, довести до отчаяния. Я пишу чтобы сообщить тебе, что ты загубила невинную душу. Я не знаю, за что этого чистого лисенка невзлюбила многоуважаемая Кудзë, однако тайная информация о острове Цуруми поступила ко мне именно из ее рук, но под подписью твоего зверя раба. Тебе не только не хватило ума узнать, что рабы не имеют права даже отправлять политические письма, тебе так же не хватило личного духа и смелости поговорить с Яэ. Или ты боялась что она разжалобит тебя, что вымолит прощение, тем самым уронив тебя лицом в грязь перед теми клоунами, коих ты зовешь верными министрами? Какая жалость, ты жалкая, Райден Сëгун. Царица.       Несчастный пергамент воспламенился от электрического напряжения в руке Всемогущего Сëгуна.       Эи с отстраненным взглядом огладила каменное изваяния лисицы на могиле рабыни и, резко обернувшись, окликнула не успевшую уйти далеко служанку, с истерической сумасшедшей улыбкой отдавая очередной приказ:       — Мэри, а приведи-ка мне Кудзë Сару к мраморному дому на другой стороне сада, передай, что это срочно~