И по хлебным крошкам мы придем домой

Хелен вызвалась его отвезти сама: - Солнышко, надо помочь Грегори? Мы же поможем, да? Уставшее солнышко отвечало «Хем», уже ничем, кажется, особо не интересуясь. На выезде из Торби Иди вообще заснула, привалив голову к плечу Грега. Ему тоже очень хотелось уснуть. Но, к сожалению, он не имел права. Грег застонал сквозь сжатые зубы, чтобы не ругаться вслух. - Ты, главное, не ругай его, - сказала Хелен. - Если он сначала таскал немного, а потом открыто напился – значит, что-то случилось. - Я знаю, что случилось… - буркнул Грег. Ему захотелось побиться головой о дверцу. - И что случилось? - Ну, развод… Не говорить же «застал отца с мужиком». «Дорогая, я сплю с тобой, а еще с кучей мужиков, потому что я гей». На этом месте Грег начал смеяться и никак не мог остановиться. Замолкал и снова начинал. Хелен терпеливо ждала, когда он закончит. Иди просыпалась и снова засыпала. - Слушай, что он говорит, пока пьяный, - посоветовала Хелен. – Как с пьяными обращаться, тебя, думаю, не надо учить. - Ну уж точно нет, спасибо. - Грег, я уверена, что ты сообразишь все сам, - уверенно сказала Хелен. – Ты к любому человеку находишь подход. И к сыну найдешь тоже. Вот Грег как раз насчет «любого» был сильно не уверен, но не рассказывать же, например, о Дэвиде. Который сам к нему «нашел подход». Поэтому он пробурчал: «Угу», и дальше они доехали молча. Благо что от Торби до Амбла было всего полчаса. И все же слова Хелен его приободрили. Встретила его Касси, сосредоточенная и злая. - Там Шинейд его водой с солью поит, - сказала она. Грег ворвался в туалет как раз вовремя, чтобы проассистировать при очередном приступе рвоты. «Каковы ваши обычные занятия с ребенком? Держу его, пока он блюет». - Его долго не рвало, - пожаловалась Шинейд. – Я уже не знала, что делать. - Сколько он выпил? – спросил Грег. – Рован, сколько ты выпил? Тот сидел на бортике ванной и, открыв рот, дышал шумно, как собака в жаркий день. - Не помню, - сказал наконец заплетающимся голосом. – Арманьяк допил. Еще коньяк там в бутылке. Ну, виски. Грег выругался непечатно. Одного арманьяка оставалась треть бутылки, не меньше. - Мне так плохо, - жалобно сказал Рован. – Пап? - Ну еще бы не плохо. – Грег сел рядом с ним, приобнял. – Постарайся вспомнить, сколько точно ты выпил коньяка и виски. Шинейд, принесите еще воды с солью. К моменту ее прихода Грег уже выудил, что Рован принял в себя алкоголя больше полулитра. А от Шинейд узнал, что принял бы еще больше, но Касси, решившая проверить теорию Майкрофта, пригрозила выбить дверь комнаты Рована, если он не откроет. - Боевой отряд, - пробормотал Грег. - Папа, я не хочу умирать, - вдруг сказал Рован. Из его глаз потекли слезы. Грег сделал Шинейд знак, чтобы она вышла. - Ты не умрешь, - пообещал он, когда дверь за гувернанткой закрылась. – Мы сейчас тебе промоем желудок, ты выспишься, завтра тебя будет ужасно тошнить и у тебя зверски будет болеть голова, а потом все пройдет. - Нет, - пытаясь проморгаться, отвечал Рован. – Я не сейчас, я вообще не хочу умирать. Грег растерялся. - Да уж, с этим я тебе помочь не могу, - признал он. - Но справедливости ради, можно надеяться, что ты проживешь еще много десятков лет. - Не хочу, не хочу, - запротестовал Рован. Грег обнял его, и тут Рована вырвало ему на свитер. Без всякой воды с солью зато. Грег стащил свитер и бросил его в ванну. - Ну вот, не жарко теперь. «На Майкрофта рвет Элейн, на меня Рована. Все по-честному», - подумал он. - Я тоже не хочу, - сказал Грег, после того как помог Ровану умыться и прополоскать рот и снова посадил его на бортик. – Поэтому давай поставим задачу – прожить как можно дольше, и для этого начнем с того, что не будем гробить свою жизнь алкоголем. Кажется, его полная пафоса речь пропала втуне – Рован заснул. Грег отнес его в «больничную» комнату и сидел там до приезда Лэнгтона. Потом терпеливо ждал вердикта. - Пока не могу сказать, будут какие-то проблемы или нет, - сказал Лэгнтон после осмотра. – Его организм все еще ослаблен болезнью, он почти не ел три дня. И арманьяк и коньяк это не просто вино. В них дубильные вещества. Пока все выглядит обычно. Его вырвало – это хорошо. - Он мог же пить не только сегодня, - сообразил Грег, вспомнив слова Майкрофта. - Ну, в последние три дня это было бы заметно, - успокоил его Лэнгтон. – В четверг бы заметил я. В пятницу и вчера – мисс Гордон. Пообещав снова прислать сиделку и заехать завтра, Лэнгтон уехал. Проводив его, Грег закрыл дверь и стек по ней вниз. Касси, сидя на диване напротив, рассматривала его. - Звонила твоя жена, - спокойно сказала она. – Я соврала ей, что у Рована вирус, что беспокоиться незачем и что он сможет поговорить с ней завтра. И что Дерис спит. Дерис тоже сказали, что Рован заболел. - Кас, спасибо. Я… прости меня, пожалуйста, за сегодняшнее. И передай Майкрофту спасибо. - Майкрофту я, конечно, передам. Я уже звонила ему и рассказала, что случилось. - И? - Он передал пожелания скорейшего выздоровления Ровану, а тебе – пожелание – цитирую - «держаться в этих непростых обстоятельствах». Он очень занят. И это не отговорка. Он действительно занят. Далее, - Касси подняла вверх руку, призывая Грега заткнуться, - мы, конечно, друзья, но в дальнейшем ты не смеешь вести себя со мной подобным образом. Не смеешь повышать на меня голос, говорить мне грубости и швыряться посудой в моем присутствии. - Кас, я… - Грег подошел к соседнему дивану и сел на рыжее покрывало. Их с Касси разделяли теперь пара десятков сантиметров. – Конечно, я никогда… Я не знаю, что на меня нашло. - Нервы на тебя нашли. - Мне очень-очень жаль, правда. Очень жаль. - Ладно, - сказала Касси. – Тогда мир. И можешь меня обнять уже, чертов дурак. Грег сграбастал ее в объятия и от избытка чувств чуть не расплакался. - Прости меня, Кас, пожалуйста, - повторил он. – И хуже всего, что я не могу обещать тебе, что опять не сорвусь. Но я буду очень-очень стараться. Правда. Она погладила его по голове: - Да, ты уж постарайся не сорваться. И Майкрофту тоже лучше никогда не говори таких слов. Маловероятно, конечно, что вы будете настолько часто пересекаться, чтобы стать друзьями, но лучше я тебя предупрежу. - Почему не говорить? – ляпнул Грег. Он засмеялся, осознав весь идиотизм своего вопроса. Касси тоже улыбнулась. - Майкрофт очень ранимый, - сказала она. – Он только кажется таким равнодушным и спокойным. Но я знаю, как он переживал из-за Уолли и из-за Шерлока. А ты очень располагаешь к себе людей. Боюсь, что он тоже не сможет удержаться, чтобы не стать твоим другом, а ты потом такое выдашь! - Кас, мы уже выяснили, что я дурак, - признал Грег. – Причем многократный. – Он помрачнел. – Не понять, что такое происходит с моим собственным ребенком под моим собственным носом. - Да ведь так обычно и бывает, - улыбнулась Касси. – Родители все замечают последними. - И это отвратительно. - Ну, - она усмехнулась, - когда как. Уверена, в твоем детстве было много такого, о чем ты молился, что это не заметят родители. В моем - было. И кстати, когда ты сам первый раз попробовал алкоголь? - Не помню уже. Но вполне возможно, что раньше Рована, - признался он. – Только вряд ли бы мне дали много пить. У меня был старший товарищ. Он рассказал ей про Винни. Ну то есть начал рассказывать про Винни, а потом слово за слово вывалил все, без подробностей про Дэвида, возможное изнасилование и не упоминая Майкрофта, конечно. - Бедный мой, - сказала Касси, когда он закончил, и еще два раза погладила его по голове. – Я-то думала, что дело только в разводе и ссоре с тестем. А тут вон что. Неудивительно, что ты слетаешь с катушек. Обещаю, что больше не буду на тебя злиться за сегодняшнее, - торжественно произнесла она. - Да уж, - он покаянно уткнулся головой ей в колени, - не злись на меня за сегодняшнее, пожалуйста. И вообще не злись. Касси встрепала ему волосы: - Договорились. И кто поедет в аптеку за раствором для Рована, ты или я? Я, если честно, выпила бы немного. Грег изобразил, что его тошнит. - Я еще неделю смотреть на выпивку не смогу, - с отвращением сказал он. – Я съезжу, конечно. - Не уверена, что тебе сейчас можно садиться за руль. - Но не Шинейд же! Она, по-моему, в еще более растрепанном состоянии, чем я. - Ну, можно попросить миссис Арчибальд… И, в конце концов, никто из нас не умрет, если поедет в аптеку на такси. - Может, тогда вместе? - Ну нет, - Касси покачала головой. – Мне кажется, я на самом деле ужасно устала, Грег. Я пойду разогрею нам еды и позвоню в аптеки. Хотя, думаю, что лучше сразу в Кислингтон. Вторая половина дня воскресенья еще хуже, чем вечер четверга. Грегу, конечно, кусок в горло не лез, но Касси настояла, чтобы он пообедал со всеми. Дюран пыталась спрашивать, чем болен Рован. И что разве так бывает, чтобы два раза подряд кто-то заболевал одним и тем же. С Грегом на этом месте чуть опять не приключилась смеховая истерика. Но Люси, взглянув на него с тревогой, ласково взъерошила Дюран волосы и обстоятельно разъяснила, что да, бывает. Насчет аптек Касси оказалась права. Но в Кислингтоне сказали, что Грег, поскольку ему нужно все то же самое и поскольку всем сейчас нужно это же самое, может подъехать к восьми уже за готовым раствором, просто обменяет его на рецепт. Светило вечернее солнце, с Рованом сидела Шинейд, и Люси предложила погулять в центре Амбла. Там было, как всегда скучновато, зато в одном из единственно двух работающих кафе напротив скрытой за нагромождением непривлекательных строений гавани подавали мороженое. Съев его, однако, Дюран так яростно требовала отправиться домой, что Грег понял – не брать ее на ярмарку было очень правильным решением. Похоже, она сильно устала от впечатлений и новых людей за последние две недели. Дома Грег хотел сменить Шинейд, но она прогнала его. Она явно чувствовала себя виноватой в произошедшем. И, возможно, даже более виноватой по той причине, что они скрывали происшествие с Рованом от Глиннис. - Но ведь рано или поздно все это выплывет, - в волнении схватив Грега за запястье маленькой цепкой ручкой, сказала она. - Ты так говоришь, будто у нас с тобой роман, - фыркнул Грег. – Дюран не скажет, потому что не знает. С Рованом можно договориться, объяснив ему, что если мать узнает об этом, то этим может воспользоваться дедушка, и тогда их снова попытаются отнять у меня, и будет хуже и ему, и Дюран. А если это выплывет когда-нибудь потом, когда развод уже будет завершен, я вернусь в Лондон и все устоится, это не так важно. Глиннис сейчас отвлеклась на Майкла, и слава богу. - Это раньше с Рованом можно было договориться, а сейчас он стал совсем непредсказуемым. Он утром мне сказал, что уже не хочет в закрытую школу, а днем сказал, что все-таки хочет. - Разберемся, - пообещал Грег. Он вышел к бассейну, чувствуя себя законченным эгоистом. Рован пил не из-за него. Это было самое главное. Остальное – ну, в конце концов, Ровану не пять лет, чтобы он умер от такого количества алкоголя. Грег облокотился на перила, разглядывая море, которое сегодня было по-настоящему синим. И Майкрофту было не все равно. Он знал это. Майкрофту было не все равно. А это, может быть, даже главнее. Помахав рукой морю, Грег пошел наверх читать вместе с девочками «Алису в Зазеркалье», но не продержался и пяти минут, начав клевать носом. Дюран рассердилась, сказала, что он им все испортит (интонации Глиннис прилагаются), и отправила его спать. Грег благополучно отбыл в свою комнату. Касси разбудила его в девять. - Почему так поздно?! – воскликнул он, посмотрев на часы. – Или кто-то уже съездил за рецептом? - Никто не съездил. Но из аптеки звонили и сказали, что к восьми они не справятся, и мы передоговорились на девять. Я решила, что лучше уже брать время с запасом. Касси оказалась более чем права. Грег приехал в Кислингтон без двадцати десять, но раствор еще не был готов. - Простите, столько детей сейчас болеет, - оправдывался провизор. – А к нам теперь приезжают даже из Хексема. – Приходите минут через двадцать, пожалуйста. Грег дошел по проулку до пустынной центральной площади и побродил по ней взад и вперед, приглядываясь к будке телефона-автомата, притулившейся к стене рядом с витриной чулочного магазинчика. В конце концов Грег дошел туда. Он не ожидал, что Джерард ответит. Скорее даже был уверен, что нет. Тем не менее тот ответил. - Фробишер слушает, - раздалось в трубке. - Мы можем встретиться прямо сейчас? – чувствуя, как колотится сердце, спросил Грег.