И по хлебным крошкам мы придем домой

Когда они вернулись, светать еще и не начинало. Пожар все дотушивали. С одной стороны, Огги повезло – ветер дул в сторону Филд-Сайд, а не на дом и не к соседу. Но разворотить немалую часть сада между флигелем и Филд-Сайд это не помешало. Джерард сделал бутерброды. Не с лососем. Для пожарных накрыли стол внизу, у начала дорожки, и там распоряжался Эдвард. А Огги и Грега Джерард позвал в гостиную, но запах гари там стоял такой, что стало понятно – из дома надо уезжать и как можно скорее. Ближе всего было к Джерарду. Расположились на кухне. Джерард сварил кофе и разлил по чашкам. Огги выставил на стол захваченную из дома бутыль молока. - Первая помощь при отравлениях. Как вы оба себя чувствуете? – спросил он. Грега слегка подташнивало, но он вполне мог списать это на недосып. - Я нормально, - ответил Джерард. – А ты? - В рабочем состоянии. Давайте договоримся, что вы не будете геройствовать и при малейшем появлении симптомов отравления дымом отправитесь к Маверику. - Грег, это в первую очередь тебя касается, - вставил Джерард. – Это ты у нас любитель молчать до последнего. И вообще тебе хорошо бы показаться к нему с рукой. Ну вот когда они успевали все замечать? Грег пообещал, что заедет, хотя, конечно, сделал это только для того, чтобы от него отстали. Не до этого сейчас. - Ну-ну, - сказал Джерард. По его тону невозможно было понять, верит он или делает вид, что верит. Грег сделал глоток кофе, совершенно не чувствуя вкуса. Внезапно ему захотелось заорать. Выйти в сад и заорать. Хотя нет, прямо здесь. Конечно, он пересилил себя. Он и в лучшие времена так не делал, а теперь этим двоим только истерик его и не хватало. - Пожарные нас особо хвалили за то, что мы потушили деревья за флигелем и облили все с этой стороны, не дав огню разгореться, - отметил Джерард. – И за то, что благодаря системе полива у них был доступ к воде. - Это весьма утешает, - сухо заметил Огги, покачивая в тонких пальцах фарфоровую чашечку с синенькими мелкими цветочками. – Что мы будем делать? Мы, к тому же, теперь заинтересованная сторона. - Которая может сама выбрать, кто будет это дело расследовать. - Если не будет возражений. - Ты полагаешь, нам сейчас кто-то сможет возразить? - Я полагаю, что возможно все, дорогой. Пока нет ничего, что могло бы объединить эти дела в серию. - А бутылка с горючей смесью в доме дядюшки Барри? И гараж Грега? Было ясно, что Джерард цепляется за соломинку. - Дорогой, мы пока не знаем, как именно подожгли флигель. И все, кто имел отношение к вандализму в доме Грегори, мертвы. По какому принципу ты будешь объединять дела? – мягко спросил Огги. – По чутью? Дальше Грег отрубился прямо за столом, продолжая сжимать в пальцах одной руки ручку чашки, а в другой бутерброд. Потом он смутно почувствовал сквозь сон, что его то ли ведут, то ли даже несут. И все это под окрик Огги: - Ты себя угробить захотел?! - Я сегодня злой, мне можно! – отвечал Джерард. Проснулся Грег, когда будильник показывал начало девятого. В спальне Джерарда. Джерард похрапывал за его спиной. Грег бросился из комнаты, чтобы позвонить на работу, и натолкнулся на выходящего из ванной Огги. - Спи дальше, дорогой, - сказал тот, застегивая пуговицу на манжете. – Джерард позвонил Ганну и попросил взять всю твою работу со свидетелями на себя. - Но… - начал было Грег. - Никаких «но», дорогой. Это приказ начальства. Ты сделал самое главное, дай немного поработать другим, которые тоже хотят быть причастными к великому делу, - в его голосе была такая ласка, что Грегу захотелось согласиться. - Джерард тебя разбудит, чтобы ты успел на встречу с журналистами. И не буди его сейчас – он только что лег. - То есть ты спал со мной, а он работал? – уточнил Грег, которому стало хорошо от мысли, что Огги спал за его спиной, и который почувствовал прилив жалости и нежности к Джерарду, потому что тот опять не мог позволить себе спать нормально. - Именно так, дорогой. Хорошего дня тебе, - Огги ласково поцеловал его в лоб и ушел вниз. Грег вспомнил, что не спросил, правда ли, что Джерард нес его наверх. Он сходил в туалет, лег рядом с Джерардом, и вырубился. Второй раз он проснулся оттого, что сонный Джерард, подперев щеку ладонью, смотрел на него. И улыбался. - Будильник? – спросил Грег. - Нет. Еще только начало двенадцатого. Но раз уж ты проснулся… гхм… У Грега потянуло в животе от этого «гхм». - Ты не хочешь в туалет, нет? – спросил Джерард. - О боже. У тебя утренний аппетит, - догадался Грег. - У меня утренний аппетит, - ухмыльнулся Джерард. – И он очень, очень большой, этот аппетит. - Ну, удовлетворяй свой аппетит, черт с тобой. Грег лег на живот, да еще и трусы приспустил. Он как-то рассчитывал, что Джерард сразу приступит, но тот внезапно полез в сокровенное языком. - То есть ты решил теперь все правила игнорировать? – вопросил Грег между всхлипами удовольствия. - Ага, - подтвердил Джерард. - Я решил, что если они к большему перейдут, то я последние дни поживу как король. - Странное у тебя представле… а-а-а-а… в том, как быть королем. - Ну, в данную минуту я король твоей задницы, а через несколько минут стану еще и ее императором. - Да когда уже будешь-то? Я сейчас кончу, а ты все еще не император! – упрекнул Грег, который был уже как следует заведен. - Не император, да? – спросил Джерард его через пятнадцать минут, когда Грег уже и отстонал, и отвсхлипывал, и откричался в подушку в связи с тем, что у Джерарда оказался не просто большой, а чрезвычайно большой аппетит. Семь раз подряд… Кажется такого еще не было. – Не император? - Император, - согласился Грег, в то время как Джерард перевернул его, чтобы довершить дело ртом. – Однозначно император. Кончив, он несколько минут лежал, в полном блаженстве созерцая потолок. Джерард не ушел и, перевернувшись на живот, уткнулся подбородком ему в плечо. Кажется, после той ночной истории у стола Дэмьена между ними прибавилось нежности… Грегу хотелось впитать как можно больше этого, прежде чем придется встать и пойти на работу. Он даже несколько задремал, но рука Джерарда принялась гладить его по груди и животу. Грегу сначала показалось, что он сейчас не сможет возбудиться – все же стресс действовал на него не лучшим образом. Но Джерард развернулся поперек кровати и перешел к поцелуям: сначала опять же в живот, легкие, игривые; и даже смешно подул ему в пупок, но потом его интересы сместились ниже, и в конце концов Грег снова отдался его рту, который за пять минут продемонстрировал все возможные чудеса. А вот долго разлеживаться после этого Грегу не дали. - Время, конечно, еще есть, - сказал Джерард, продемонстрировав Грегу, который снова вздумал попялиться в потолок, будильник, - но я бы на твоем месте все же предпринял необходимые действия по приведению себя в порядок прямо сейчас. Сам Джерард, когда Грег спустился в кухню, уже благоухал мылом и дожаривал первую порцию оладий. - И когда ты все успеваешь? – спросил Грег, наливая себе молока – ну так, на всякий случай. - Секрет фирмы, - подмигнул Джерард. – Но плащ я твой не стал гладить, так как ты его уже успел выпачкать. Так что просто не показывайся журналистам в плаще. - Так что просто купи себе новый плащ, - вздохнул Грег. – У меня меньше чем за три месяца в Нортумберленде перепортилось одежды столько, сколько не портилось и за пять лет. - Вот такой вот Нортумберленд коварный, - развел руками Джерард, разложил оладьи по тарелкам и поставил жариться новую порцию. – Соус, мед? Соус оказался черничный. Грег с удовольствием сдобрил им оладьи, но потом еле запихнул в себя одну. Он завидовал аппетиту Джерарда, который через три минуты уже встал за добавкой. - И до чего вы договорились с Огги? – спросил Грег. - Пока ни до чего, но у меня для тебя есть еще новости. - Вот как? - Наш штаб сожгли. - К-как? – Грег сначала почему-то решил, что речь идет о доме на Тайне. - А вот так. Загорелось получасом позже. Хорошо, собака у соседей залаяла. И Барнетту и соседям пришлось тушить пожар самим, поскольку все здешние машины выехали к нам, а с другого участка доехали слишком поздно. Как у Грега отлегло от сердца, когда он понял, что речь о сарайчике Барнетта – не передать. - Вот я как чувствовал, все отчет после разговора с Уимплом не садился печатать, - продолжил Джерард. - Быстро они, однако, вычислили. - Скорее всего, проследили за Диммоком. Он самый неопытный. - И самый заносчивый, - вздохнул Грег. - Меня вот интересует, догадались они уже про нас или нет. - Не думаю, что они бы стали ждать, если бы догадались. Но на всякий случай, - Джерард выложил перед ним на стол карту, французский разговорник и тетрадный лист с телефонами. – Давай договоримся, что если что-то появляется, ты сразу же уезжаешь во Францию. Это мои родственники. – Он постучал по верхнему телефону. - Племянник, для которого я купил ферму, живет в Париже. Остальные в других городах, но тебе из них поможет любой. Они довезут тебя до мамы. Ты понял меня? Без разговоров, без звонков бывшей жене, без поездок в «Ветлы», ты просто должен уехать. Ты понял? Он говорил так спокойно, что Грег догадался: - Джерард на грани истерики. - Понял, - сказал он, скорее, чтобы его успокоить. Или себя. Перспектива откровенно пугала. - И если сегодня тебе зададут какой-то не такой вопрос… - Тоже сразу еду в Париж? - Да, Грег. - Боже. - Ну а я что могу поделать? Что? – Джерард принялся ходить по кухне. Грег терпеливо выжидал. – Думаешь, мне это нравится? - Думаю, нет. А Огги? Он тоже согласился поехать во Францию? - Да. Он это предложил. - Зато теперь мы можем объединить в серию хотя бы пожары. Мою мастерскую пока нельзя. Но дело отдали тому же инспектору, Огги никто не возразил. - Это что значит? - Это значит, что мы можем не там искать и дело не в главном и не в Бартле, - признался Джерард. – Или что моего инспектора кто-то контролирует. - Твоего инспектора? Я думал, что твой инспектор это я, - нервно хихикнул Грег. - Ну, или, опять же, так им будет проще контролировать ход расследования, потому что мы все равно в подчиненном положении, - сказал Джерард. – И это счастье, что ты все еще мой не единственный инспектор. Вот если нам придется удирать во Францию – да, станешь единственным. И все же, заговорив о делах, он заметно успокоился, что не могло не радовать. Они поехали в управление. В кабинете, куда Джерард привел Грега отдохнуть в ожидании журналистов, на стуле у входа, сгорбившись, сидел несчастный Диммок. Барнетт, курил трубку, устроившись на столе. От него тоже несло пожаром, и выглядел он старше своих лет и очень уставшим. - Все сгорело? – спросил Грег. - В коробке все цело, - отвечал Барнетт. Диммок только застонал. - Карты, доска, - сказал Барнетт. – И часть отчетов Ричарда и копий в коробку не уместилась. Джерард выглянул в коридор и снова закрыл дверь. - Все восстановим, - пообещал он. – Я перефотографировал все, что там было. Как раз утром пленку проявил. - Ну так это же отличная новость, - обрадовался Барнетт. Диммок все это словно не слышал. Грег тронул его за плечо. - Пойдем выйдем, - сказал он. Ближайшее подходящее место нашлось только на улице, за углом. Диммок прислонился к стене, пачкая пиджак и уставился в асфальт. - Посмотри на меня, - сказал Грег. Тот поднял на него измученные глаза. Казалось, Диммок вот-вот заплачет. - Ричард. - Грег, кажется, впервые назвал его по имени. – Я много раз проходил через то, через что проходишь ты сейчас. Я знаю, что у тебя сейчас опустились руки. Что тебе кажется, что все, что ты делал, было напрасно и ничего не стоило. Что как будто весь смысл вообще всей твоей работы в полиции потерян. Когда со мной в первый раз такое случилось, у меня даже ноги не шли. Но главное в этом то, что если ты хочешь работать в полиции, это тебя останавливать не должно. Ни сейчас, ни потом. Потому что если ты хочешь попасть в Мет, то там плотность событий гораздо выше, и такая дрянь, из-за которой ты можешь почувствовать отчаяние и что все рухнуло, там случается иногда даже чаще, чем раз в неделю. - В Мет? – губы Диммока скривились. - В Мет, - подтвердил Грег. – Я считаю, что тебе здесь делать нечего. Что Мет может дать тебе гораздо больше по твоим способностям. Но плюс к способностям надо уметь выдерживать этот ритм и такие удары. Поэтому прошу тебя – встряхнись и найди то, что поставит тебя на ноги прямо сейчас. Бери пример с зам главного констебля Мюррея: у него сгорели картины, которые для него очень много значили, а он включился в работу уже с утра. Не можешь работать сегодня? Поезжай домой отдыхать, сделай то, что сделает твой день лучше, но найди способ встать на ноги завтра. Потому что если ты хочешь эту работу, а ты на нее более чем способен, и никто из нас не забудет то, что ты сделал для расследования… если ты ее хочешь, то надо уметь не только быть в ней талантливым, но и уметь противостоять силе, которая играет против тебя. - Ну, выходит, я не умею… - усмехнулся Диммок. - Я тоже не умел, - сказал Грег. – И меня по носу щелкнуло еще больнее, чем тебя. Тебе никогда не будут вставлять так палки в колеса из-за твоего отца. - Палки в колеса? – с недоумением переспросил Диммок. – Но у вас же был тесть. Грег рассмеялся. - Мой тесть, дорогой мой, тормозил мою карьеру как только мог. И это было намного, намного хуже того, что происходит сейчас. Кажется, Диммок смотрел на него, как на инопланетное существо. - Да, это меня сильно выбивало из колеи. Я даже чуть не бросил работу в полиции. И за моей спиной никого не было, чтобы мне помочь. А твой отец все сделает для тебя. И не только он. И ты посмотри – сколько нас вместе, и для нас даже вопрос не стоит, продолжать дело или нет. Последняя фраза, надо отметить, прозвучала ужасно неловко. Но Грег курсов по наставлению сержантов не проходил. - Ясно, - сказал Диммок. – Нет, я не хочу уходить из полиции. – В голосе его появилась решимость. - Только и в участок я сегодня тоже не хочу. Можно, я поеду к Ганну работать со свидетелями? - После того, как я поговорю с журналистами. Эта часть, которой тоже стоит учиться. Не то чтобы Грег это прям великолепно умел. Но это надо было делать. И он пошел это делать.