И по хлебным крошкам мы придем домой

К везению Грега, у Валентина все оказалось с собой. Майкрофт проводил его, запер дверь, вернулся к кухонному столу и протянул Грегу блистер. Грег закинул в себя таблетки и запил водой. - Ну, доволен? – спросил он. - Да, я доволен, - обезоруживающе улыбнулся Майкрофт. - Ты бы еще заставил меня пить таблетки при нем! – проворчал Грег, которому не хотелось сдаваться просто так. - Я сказал, что мы были несколько несдержанны, - ответил Майкрофт. - А. Ну извини, - Грег уныло посмотрел на свою тарелку и обнаружил, что в расстройстве раскрошил тот самый сэндвич, который хотел съесть. – И что теперь? Перспектива расставаться с Майкрофтом после такого разочарования удручала. - Все, что ты захочешь, кроме проникновения, в рамках часа двадцати, - сказал Майкрофт. - Правда? – Грег почувствовал, как расплывается в улыбке. - Правда, - подтвердил Майкрофт. - И то есть мы можем продолжить? – уточнил Грег. Он все еще не мог поверить, что Майкрофт не уезжает прямо сейчас. - Мы можем продолжить, - улыбнулся Майкрофт. - А если бы я сказал, что хочу, чтобы ты сел ко мне на колени? – осторожно спросил Грег. - Без одежды, несомненно? – уточнил Майкрофт. - Без одежды, - вздохнул Грег. – Нет, лучше не надо, - отказался он от своей затеи. Его разрывало: он боялся отказа Майкрофта и боялся, что сделал тому неприятно. - Я не против сесть к тебе на колени, Грегори, - Майкрофт продолжал улыбаться. – Ты хочешь, чтобы это было здесь? - Ты уверен? – Теперь он боялся, что Майкрофт согласится, чтобы сделать ему приятно. - Я уверен. Только… Подожди здесь. Майкрофт зашел за угол гостиной: похоже, он не хотел, чтобы Грег видел, как он раздевается. Количество подводных камней в их нынешней жизни весьма и весьма огорчало. Грег стащил с себя одежду и, подстелив махровое полотенце, которое валялось на диване после утреннего душа, сел на стул. Майкрофт вышел из-за угла, абсолютно голый, и неожиданно повернулся к Грегу спиной. - Ох, - вырвалось у Грега. Впрочем, нельзя было не признать, что спина выглядела гораздо лучше, чем даже две недели назад, когда Майкрофт позволил ему увидеть ее в предыдущий раз. И странно было бы отрицать, что и со шрамами Майкрофт был потрясающе сексуален. Грег поймал себя на мысли, что рад, что Кромптона убили прежде, чем он успел добраться до других частей Майкрофта, особенно до его роскошной задницы. - Нравится? – в голосе Майкрофта была тонна сарказма. - Ты мне весь нравишься, - серьезно ответил Грег. – Тебя самого твоя спина очень волнует? Майкрофт сел к нему на колени и обвил его рукой. - Только когда чешется, - заверил он. - Ты можешь положить руку мне на спину, если хочешь. Поскольку Грег колебался, Майкрофт сам взял его за руку и положил ее на свою спину. Грег осторожно провел по шрамам. Удивительно, но его возбуждало даже это. «Я извращенец». Но Майкрофта, судя по тому, как он выгнулся и протяжно выдохнул, тоже. «Мы оба извращенцы. Да, но какое кому нахрен дело до того, что мы делаем вдвоем, если мы не вредим никому и друг другу?! И вообще кто установил эту норму? Бог разрешил трахаться только мужчине и женщине в одной позе между постами?» Майкрофт отвлек его от гневных мыслей быстрым поцелуем. Грег с удовольствием вернул его, вылизав губу Майкрофта и засунув язык ему в рот. Он поиграл с его языком, впитывая его собственный вкус, смешанный со вкусом кофе и виски. Майкрофт сначала откликался на его игру, но потом вытолкал и полез уже к нему сам. - Хочу тебя! – выдохнул он, когда Грег отстранился, чтобы перевести дыхание. – Ох. Грегори, я тебя хочу. - Ну так за чем же дело стало? Брысь с колен! Грег перестелил полотенце на диван и лег, давая Майкрофту полный доступ. Майкрофт встал коленом на диван и наклонился над ним, медля, погладил его по волосам. - Ну, что же ты? Майкрофт накрыл его член ртом. Грег застонал, и еще раз – потому что Майкрофт насадился всем горлом. - О боже. Майк. Он хотел пошутить про то, откуда у Майкрофта такие таланты, как вдруг вспомнил, откуда и заткнулся. - Что же ты делаешь, еб твою мать! А-а-а-а-ах! Ощущения уже были непереносимыми, а Майкрофт, похоже, всерьез взялся продолжать. - Прекрати! Прекрати! – запротестовал Грег, пытаясь отстранить его. – Ты собирался меня трахнуть. Такими темпами я сейчас кончу, и трахнуть меня у тебя не получится. Давай уже, - поощрил он, видя, что Майкрофт колеблется. В другой раз, может быть, он и хотел бы, чтобы Майкрофт продолжил, но у них оставалось мало времени, а ему так хотелось близости сейчас, именно тело к телу. И да, черт возьми - ему хотелось отдать себя Майкрофту, сделать ему этот подарок. Они не были так близки уже около трех недель. Может, поэтому, из-за такого долгого для Грега перерыва, и вторжение показалось неприятным. Во-первых, даже обилие смазки не помогло войти быстро. Во-вторых, Майкрофт то и дело останавливался, как будто не решался продолжать, и Грегу даже пришлось пробурчать: «Ну что ты там копаешься?», чтобы подогнать его. Но потом, когда тот вошел до конца – да, это было все еще очень, очень неприятно, но ощущалось так правильно, так нужно сейчас. Конечно же, неприятное ощущение вскоре ушло, осталось только мучительно-сладкое неудобство, которого хотелось еще и еще. И Грег отдался весь и Майкрофту, и его темпу, сначала неспешному, слегка разгоняющему горячие мурашки по телу, с нежными поцелуями между толчками и ласковым шепотом, который Грег даже не пытался разбирать, затем чуть более активному, уже без поцелуев, но со сосредоточенностью, и дальше - все нарастающему, закручивающему все внутри в одну сплошную огненную реку, под конец уже бешеному, ведущему к ослепляющему и оглушающему взрыву. Каким чудом Грег не заорал, но выдохнул, на мгновение потеряв контроль, можно только гадать. Майкрофт вышел из него и с затуманенным взором наклонился над ним, постанывая при каждом выплеске Грегу на живот. Потом почти лег на Грега, покрывая его лицо благодарными поцелуями. Примерно в эти же мгновения Грег обнаружил, что его спина готова разломиться пополам из-за скомкавшегося в процессе полотенца. Он попытался его вытащить, но не получилось. Пришлось отстранить Майкрофта. Грег думал встать, убрать полотенце и снова лечь – диван все равно уже надо было чистить, но вместо этого сел на пол, прислонившись к дивану и увлекая Майкрофта за собой. Майкрофт скорее даже полулег и навалился на него, целуя его колени. И в конце концов устроился головой у него на бедре. - Почему ты так медлил? – спросил Грег, ероша его волосы и жалея, что в этой дурацкой позиции невозможно наклониться и поцеловать его. - Не хочу нечестности. – Его расслабленные черты исказила гримаса. - Ты что, винишь себя за то, что трахнул меня? – догадался Грег. – Майк, я не знаю, что сказать. Он закрыл глаза, позволяя себе насладиться остатками оргазма. Майкрофт не отвечал, но переместился так, чтобы оказаться между ног Грега, навалившись на него спиной. Должно быть, это что-то значило – скорее всего, из-за спины. Грег обнял его, прижимая к себе тесней, целуя в плечо. - Хочешь сказать, что тебя устраивает такое положение дел? – в голосе Майкрофта была горькая усмешка. - Нет. Но у меня хватает ума не винить в нем тебя. - Неужели? - Ужели. Если я кого-то и виню, то сам знаешь кого и стечение обстоятельств, - твердо сказал Грег. – И уж конечно, у меня тоже есть нужда в том, чтобы получать удовольствие таким образом. Не вижу смысла ей пренебрегать. Грег усмехнулся, вспомнив, с чего они начинали. Майкрофт полагал, что Грег всегда захочет быть только сверху. О, как все изменилось тогда за один день. - Мне нравится чувствовать тебя в себе, - сказал он. – Черт возьми, Майк, да, нравится, когда ты трахаешь меня как последнюю сучку. Стыдно до пиздеца и нравится раздвигать ноги перед тобой, отдаваться тебе, и уж в этом-то нет ничего несправедливого и нечестного. Я только что кончил, и я говорю тебе об этом и уже хочу опять. И ты, кажется, забыл, как я приперся к тебе в Ньюкасл и просил меня трахнуть на второй день после того, как ты меня трахнул первый раз. «Я его убеждаю или себя?» Он прислушался к тому, что ощущалось верно в его словах, а что неверно. - Да, мне чертовски обидно, что тогда, когда я хочу тебя трахнуть, я не могу, но, честно, это даже все теоретически. С одной стороны – да, я хочу, но с другой – это даже скорее о том, что я хочу, чтобы все стало как было. Потому что одна мысль о том, что тебе пришлось пережить, отбивает у меня желание что-то куда-то вставлять. Черт. Я надеюсь, это не звучит как то, что я тебя не хочу. Я тебя пиздец как хочу. Ты не только мой любимый человек, но и очень, очень желанный, Майк. - Но как долго ты продержишься, не закрывая свои другие нужды? – спросил Майкрофт. - Я не знаю. Но это явно будет не прямо сейчас. И возможно, даже не в ближайшие месяцы. И возможно даже, что я мог бы и правда быть только снизу всегда; возможно, что дело всего лишь в том, что я не могу до сих пор простить себя за то, что я вообще хочу хоть когда-нибудь быть снизу. Эта дурацкая игра – кто кого победит, я ее ненавижу. Я не играл в нее с Глиннис, и мне отвратительно сознавать сейчас, что я играю в нее с тобой. Как будто бы, блядь, кто сверху, тот и прав. И получается тогда что, что когда я сверху – это для того, чтобы унизить тебя? Доказать, что я не так уж сильно унижаюсь сам? А если бы ты всегда хотел быть снизу, Майк? Я что, считал бы тебя кем-то менее достойным? Насмехался бы над тобой? Торжествовал? Презирал? Он вдруг подумал, что и боль от истории с Дэвидом все от того же – он презирал себя за то, что был в неактивной позиции, и что как будто бы и другие имели право презирать его за то, что он так проявил себя. - Все это отвратительная, чудовищная чушь, - сказал он. – Отвратительная. Когда мы считаем кого-то чем-то меньшим за то, что он влюбился и отдался, или не влюбился, за то, что вообще хочет секса. И мне хочется быть победителем тебя для чего? - Полагаю, для того же, для чего каждому хочется стать победителем, - хмыкнул Майкрофт. – Тебе хочется победить меня, чтобы показать, что ты достоин меня. - О боже, - сказал Грег. Кто начал смеяться первым, он или Майкрофт – невозможно было сказать. Грег смеялся и не мог остановиться. Майкрофт вторил ему, замолкая и принимаясь смеяться снова. Потом положил его ладонь себе на щеку и принялся целовать пальцы. - Я бы все-таки предложил тебе рассмотреть вариант с Джерардом и Огастасом, - мягко сказал он, когда Грег наконец остановился. - Какой же ты настырный, - с нежностью ответил Грег. – Я обещаю рассмотреть этот вариант, когда не останется других.