И по хлебным крошкам мы придем домой

Через полтора часа Грег доехал до пепелища. От него до сих пор, и спустя месяц, несло гарью. Зрелище даже в темноте было исключительно удручающее. Помимо самого дома, выгорел еще кусок леса справа от него, если стоять лицом к реке. Как рассказывал Джерард, арендаторам соседнего участка несказанно повезло, что ветер тогда, во-первых, был слабый, а во-вторых, поменял направление, направляя огонь обратно на уже сгоревший дом. Дом не обрушился, так же, как и терраса, и Грег походил около, вспоминая, сколько разговоров было переговорено на этой террасе и сколько всего, важного для него, происходило внутри. В горле встал комок. «Это прошлое, - напомнил себе Грег. – То, что оно было прекрасным и прошло, не значит, что меня ждет плохое будущее». Он решительно зашарил фонариком по сгоревшим и уцелевшим деревьям вокруг. «Ситроен» обнаружился на корте. Специально ли уж Джерард завел его сюда – этим вопросом Грег задаваться не стал, тем более что кусты справа, сначала поломанные Хелен, теперь окончательно уничтожил пожар и они уже не могли оцарапать машину. Грег дошел до площадки и посветил внутрь. Пусто. Он направился в другую сторону, к рыбному сараю. Дверь его висела на одной петле. Одна из ванн внутри оказалась расколота, кран вывернут. Грег посветил на пол – плитка была вся в пятнах. Они вполне могли быть здесь и до: Грег раньше особо не приглядывался, тем более что освещение и тогда оставляло желать лучшего. И Джерард не говорил ничего по поводу того, что Эдварда убили в сарае, а не в доме. Было бы вообще странно, если бы его убили в сарае – ведь рыбы здесь в тот день не было. Но Грегу стало не по себе. Мурашки бегали по его спине все то время, пока он спускался по лестнице к Тайну и шел вдоль берега, вглядываясь в корни деревьев на обрыве и пытаясь понять, где находится то место, от которого они в прошлый раз начали подъем. Кажется, они тогда отошли метров на триста… Ощущения были так себе. Дело шло к полнолунию, но из-за облаков все равно ни черта не было видно. Справа - черный молчаливый лес, слева – черная молчаливая вода… И батарейки, какого черта он не взял запасные батарейки? А если фонарик сядет, что тогда? Грег пожалел уже раз двадцать, что не взял с собой Бретта. Конечно, он испугался, что мало ли что Джерард может наболтать с пьяных глаз, но, кажется, Бретт сейчас Джерарда чуть не боготворил. Вряд ли бы выдал. Но вдруг бы выдал? Он обшаривал очередной кусок берега перед собой, когда сообразил, что свисающие корни дерева очень похожи на те самые. Мда, и как теперь лезть? Грег засунул фонарик в задний карман брюк, молясь, чтобы тот не выпал, и схватившись руками за корень, начал подтягиваться. Он не ошибся – за деревом обнаружилась лестница. Грег поднялся по ней, продрался сквозь кусты ежевики и оказался около сарая. Потянул на себя дверь, которая со скрипом отворилась, и осветил человека, лежащего на полу. Джерард спал в спальнике, поверх накиданных на пол старых курток. Наружу торчал только нос. На столе стояли керосиновая лампа, термос, вскрытая банка мясных консервов с торчащей в ней вилкой и бутылка скотча, опустошенная всего на треть. Грегу очень захотелось приложиться к ней, но он напомнил себе, что ему еще везти Джерарда обратно. Он обошелся тем, что налил себе кофе. Удивительно, но он был все еще горячий. Грег пожалел, что оставил сэндвичи в машине. Впрочем, и мясные консервы сойдут. Он отковырял вилкой кусочек неопознаваемой субстанции и отправил в рот. Оказалось, очень даже ничего. Грег зажег лампу и откинулся на стуле, прикрыв глаза, но вовремя сообразил, что так мгновенно уснет. Только сейчас до него дошло, как сильно он устал. Он сделал еще несколько глотков кофе и опустился на пол – расталкивать Джерарда. Тот похрапывал как ни в чем не бывало. Грег расстегнул его спальник – Джерард лишь повернулся на бок и продолжил спать. Грег потряс его сильнее – ноль реакции. Поорал в ухо – то же самое. Постучал над головой котелком о котелок – безрезультатно. Грег посветил Джерарду фонариком в лицо, пытаясь определить, в порядке ли тот вообще, но веки оттягивать побоялся – ну мало, если тот вдруг дернется, да и храп, в положении на боку превратившийся в богатырский, мало походил на хрип коматозника. - Черт тебя побери, - выругался Грег, возвращаясь на стул. – Я не собираюсь тут ждать, когда ты проснешься! - А? – спросил Джерард внезапно. - Ну блядь, наконец-то, - вздохнул с облегчением Грег. Джерард сел растерянно озираясь. Поежился – из незакрытой двери дуло. - Что ты тут делаешь вообще? - Возглавляю спасательную операцию, - буркнул Грег. – Ты вообще в курсе, что тебя ищет вся полиция графства? План-перехват, и так далее. - Ты не шутишь? – изумился Джерард. - Да какие уж тут шутки, если мне пришлось лететь из-за этого в Нортумберленд. - Ну и дела, - сказал Джерард. Он прислонился к стене, запрокинул голову и гоготнул, зажимая нос перевязанной рукой. Грег сообразил, что у того снова пошла кровь. - Черт! Здесь есть вода? - Воды, дорогой, внизу сколько хочешь. - Понятно. Грег разглядел у окна скомканное полотенце и бросил его Джерарду. - Значит, тебе не передали, - констатировал тот. - Нет, не передали. - У меня, знаешь ли, не было оснований полагать, что тебе не передадут… Трубку снял вежливый молодой человек. Во второй раз он мне сказал, что уже передал тебе все, - вспомнил Джерард. – И что ты уже Огги звонил. Я потому и не стал с ним разговор продолжать, когда кровь пошла. - Этот вежливый молодой человек – козлина последняя, - вздохнул Грег. - Я бы послал ему счет за полицейскую операцию, которая развернулась по его вине, но, к сожалению, этот счет придется оплачивать Майкрофту. - А. Так это пресловутый Шерлок. - Что, ты о нем уже наслышан? А. Джек, - догадался Грег. - Не только. Говорят, он хороший детектив, если не самый лучший. Но ненавидит людей. Это, конечно, все объясняет. Как Огги? - Вероятно, успел похоронить тебя и смириться с этим. - Мда. Отвратительно, - вздохнул Джерард. - Мы уже знаем, что мальчишки тебя закидали камнями, но может, ты расскажешь свою версию событий? – предложил Грег. – С того момента, как позвонил адвокат Хендриксона. Джерард вздрогнул. - Ты и об этом знаешь… Да что особо рассказывать… Я выехал к Огги. Движок забарахлил. Не знаю, с какого перепугу я решил, что успею смотаться взять «Ситроен» и потом еще с Огги пообедать, но я так упахался в последние дни, что, наверное, не соображал толком. Ну, спал по два-три часа весь месяц. Комиссию по кадрам-то никто не отменял. А работу, записанную на тебя и на Диммока, мне до сих пор самому приходится делать. Барнетт помогает по мере сил, но этого все равно недостаточно. Умножь это на новую комиссию и на мои непосредственные обязанности на работе. - Я вообще не понял, почему ты не бросил все и вы остались здесь. Огги говорил, что вы уедете, - сказал Грег, чувствуя себя виноватым, в том, что Джерард выполнял еще и его обязанности, и что он сам втянул его в дело по пересмотру дел, записанных в тетрадке. - Ну а как уезжать, не закончив-то? Закончим с реформой и с тетрадкой – конечно, уедем. Ладно, это все лирика. Ты меня спрашивал, что случилось днем. Когда я подъезжал к Старому Сварленду, движок опять начал глохнуть. Я понял, что капитально не успеваю и остановился у телефонной будки. Потому что, видишь ли, если с движком проблемы, то и с телефоном проблемы. Не знаю уж, как это связано, и разбираться в этом не хочу. – Он убрал пропитанную красным руку от носа и задумался. – Ну и если уж совсем честно – да, я не хотел с ним обедать. Не мог. Я всю жизнь хотел денег, как мальчишка мечтал, что мне на голову наследство свалится. Знаешь, все эти бредни, что какой-нибудь таинственный родственник-благодетель оставит именно мне… И вот, пожалуйста – оно свалилось. Бери не хочу. - Сколько там? - В одном только банке на счету миллион фунтов. А еще дом. Может, и не один. Я не очень-то и слушал. Только вроде что без всяких условий. Вот просто так. - Но ты не можешь их взять? - В том-то и дело, что я хочу их взять. Но кем, черт возьми, это меня делает?! Ты же прекрасно понимаешь, что он мне их оставил не потому, что страшно раскаивался, а чтобы унизить меня еще больше. Чтобы я, вероятно, до конца жизни чувствовал, что я такое же дерьмо, как и он. Что меня можно купить так легко. И что от этой грязи не отмыться никогда. Что я себе вообразил вообще? Что я лучше его, что ли? - Да какая разница, лучше ты или хуже? – спросил Грег. – Люди, которые любят тебя, тебя любят. Думаешь, Огги будет думать хуже о тебе, если ты эти деньги возьмешь? Скорее уж испугается, что стал тебе не нужен. И для меня ты один из самых потрясающих людей, которые мне в жизни встретились. А твоя семья? Они что, правда, отвернутся от тебя? - Нет, - согласился Джерард. – Но что, если я сам буду думать хуже о себе? По-моему, этого достаточно, чтобы отравить годы, которые остались. - А ты когда-то думал о себе хорошо? Ну правда, по-настоящему когда-то думал о себе хорошо? – поинтересовался Грег. Джерарда пробило на смех. Он ржал и никак не мог остановиться. - Ну вот видишь, - сказал Грег, когда он наконец закончил. - Ладно, допустим, с этим я как-нибудь справлюсь… Но если об этом станет известно… Я спросил адвоката, является ли условием публичное оглашение. Он говорит, что нет. Но от Хендриксона всего можно ожидать. - Если станет известно - твоя репутация, конечно, погибнет. Но она погибнет и если станет известно, с кем ты спишь. Она погибнет, если станет известно, почему он оставил тебе деньги. И что с тобой случилось в Ирландии. А еще она может погибнуть просто так, потому что кто-нибудь что-нибудь про тебя наплетет. Но мы от тебя отвернемся, если она погибнет? Твоя семья от тебя отвернется? - Нет, - усмехнулся Джерард. – Вообще-то я давно уже ее похоронил. Репутацию, в смысле. Все лето ждал, когда что-то выплывет. - Ну и что тогда? Грег сходил закрыл дверь и уселся на спальник рядом с Джерардом. - И не наплевать ли? – спросил он. - Я не знаю, Грег. Мне казалось, что я уже все пережил, но на самом-то деле, по-моему, я не пережил ни хрена. Когда я проснулся от того, что стекло разбилось и в меня камни летят, а вокруг «Ровера» гогочущие рожи – это было как последняя капля. Как будто я ничего не могу сделать. Совсем. Я ведь тронул машину и одному по ногам проехался, ты знаешь? - Нет. - Просто от страха, когда камень в голову попал. Испугался, что сейчас убьют. Но у меня был пистолет, ты понимаешь? – он пошарил под шкафчиком и положил его на стол. – Я мог их припугнуть, но я просто дернул с места. И я должен был остановиться, должен был проверить, как он, но я просто удрал. - Бретт не сказал, что кто-то из них пострадал. - Ну, я видел, что он встал и ругался мне вслед. И телефонная будка, точно целая, была рядом. Но что-то я ему наверняка сломал. Против мальчишек за себя не постоять! И… В общем-то, все вернулась. Все те же чувства, когда меня держали тогда. Когда я никак не мог себя защитить. Абсолютная беспомощность. Хотя, наверное, это все вернулось, еще когда я узнал про Фредди. И не только про Фредди. - Да, но тогда у тебя ничего не было. Непонятно что было впереди. Выживешь ты или умрешь. Тогда ты был парнем-романтиком, который при этом думал, что быть таким, как он, плохо. Сейчас тебя никто не держит и не заставляет делать то, что ты не хочешь, у тебя куча денег, опыта и любимый человек. А еще ты столько всего сделал для полиции и значит, для всего Нортумберленда. Такое расследование своротил. - Ага. Только как быть с тем, что я завтра войду в управление и буду думать, что они все знают? Интересно, я смогу вообще голову на совещании поднять? - Ты же знаешь, что это проходит. Да у меня буквально на днях было то же самое, когда я встретился со своим насильником. Конечно, когда Грег об этом вспомнил, это отозвалось, и еще как. Ему аж физически поплохело. Краска бросилась в лицо и стало душно, как будто бы он был на грани обморока. Но и злость пришла - какого хрена он должен ограничивать свою жизнь из-за какого-то мудака? Ну уж нет! Неприятные чувства пройдут, особенно когда он увидит Майкрофта, так что пошло оно все. - И чем все закончилось? - Ну, сначала на Линнея не мог смотреть, потом, когда домой пришел, хотелось убежать от Майкрофта и самоуничтожиться, но Майкрофт победил, - улыбнулся Грег. - Вот-вот, самоуничтожиться. - Эй, ты выдержал пытки, - напомнил Грег. Джерард засмеялся. - Я их как раз не выдержал, - парировал он. - Я в том смысле, что ты их перенес и остался в живых. И это, на мой взгляд, - самое главное. А для нас еще главное, что ты сегодня жив. Потому что, после того как мы нашли окровавленную будку, мы что только не передумали. Майкрофт, между прочим, организовал мне частный самолет, чтобы я летел тебя искать. - Правда? – улыбнулся Джерард. - Правда. - Ну раз Майкрофт организовал частный самолет для моих поисков, - он ухмыльнулся, - то, наверное, и вправду не стоит так переживать. Он окончательно выбрался из спальника и, все еще избегая смотреть на Грега, налил себе кофе и навернул мяса из банки. Грег скатал спальник и зашвырнул в угол. - Лучше положи на полку, а то он будет холодный в следующий раз, - посоветовал Джерард. - Ты собираешься сматываться сюда каждый раз, когда тебе станет плохо? - Не то чтобы. Но на всякий случай. Вдруг и Огги захочет порыбачить. - Ты в это веришь? - Нет. Но спальник на полку Грег все-таки положил. Он сел напротив Джерарда, снял со стены кружку и вылил в нее остатки кофе. Маловато. - Здесь есть спиртовка. Можно еще сварить. - Ну уж нет. Я тебя доставлю домой, даже если придется делать это под дулом пистолета. - Сам-то понял, что сказал? – спросил Джерард. Они оба засмеялись. Дверь открылась. - Ну разумеется, - сказал ледяной голос Огги. – Разумеется, они развлекаются, когда я с ума схожу. - Эй. - Грег вскочил и, сделав шаг к нему, положил руку ему на плечо. – Не пинай его. Ему и так сегодня досталось. Тем более что он не виноват. Взгляд Огги смягчился. Грег протиснулся между ним и косяком и выскользнул наружу, ежась от холодного воздуха. Он ужасно завидовал этим двоим. «Кажется, мне следует завидовать себе», - подумал он, выворачивая из-за кустов. На скамейке, опираясь спиной о стол, сидел Майкрофт и небрежно поигрывал зонтиком.