Часть 9
31 мая 2022 г., 02:47
Мир Феликса будто стал монохромным. В этом, безусловно, есть своя безопасность; примерно через неделю волнений слухи утихли, и онлайн-мир вернулся в нормальное, его обычное русло. Чан публиковал несколько новых своих песен; Феликс продвигает их, как и всегда. Рэйчел одобрила это с условием, что они не будут разговаривать ни о чём, кроме обмена файлами, и Чан послушно придерживался этого.
Какая-то часть Феликса взбешена тем, что Чан так легко от него отказался. Особенно неприятная его часть — злоба — конечно, Чану легко вернуться к тому, что было раньше; он привык к разбитому сердцу, привык быть один. И, возможно, Феликс не оказал на него такого сильного влияния, как он говорил. Но Феликс знает, что это несправедливо. Тем не менее, больно видеть какие-то случайные отрывки из других его видео, где он кажется совершенно нормальным. Когда люди спрашивают о Феликсе, Чан и глазом не ведёт.
— Я заставил его идти учиться, — весело говорит Чан. — Ему предстоит выпуск и всё такое. Сказал ему, что только потому, что у него есть работа, не значит, что он может расслабляться сейчас, понимаете? Это касается всех, кто заканчивает учебный год! Хватит смотреть мои видео и идите учиться!
Это ранит, как ничто другое, заставляет Феликса чувствовать себя жалким из-за того, что скучает по нему, из-за того, что всё время о нём думает. Ему хочется думать, что Чан испытывает всё то же самое, но с каждым днем это кажется всё менее и менее возможным.
Однако, по большей части Феликс пытается сдержать своё обещание, данное Рэйчел. Он старается не погрязать слишком сильно, старается оставаться на плаву. Он учится, тусит с друзьями, ходит на вечеринки, даже когда всё, что ему хочется, это свернуться калачиком на кровати. Каждый раз, когда он смеётся, он чувствует себя немного пустым. Но, по крайней мере, он смеётся, верно? Он мог бы быть и хуже. Могло быть и хуже.
Но, честно говоря, Феликс проводит много времени, думая о том, насколько это несправедливо. У его родителей такая же разница в возрасте. Конечно, они познакомились после колледжа, когда маме было тридцать три, а отцу двадцать три, но десять лет не так уж отличаются от четырнадцати. Ведь так? Так почему же его родители могут быть счастливы, в то время как Феликс должен страдать? Если бы он и Чан встретились только год или два спустя, людям, вероятно, было бы всё равно.
Он понимает это. Это часть того, что привлекло его в Чане в первую очередь, то, что он был старше, то, что это табу. И, честно говоря, если бы он, Феликс, не был непосредственным участником этих событий, он бы тоже был в шоке. Он беспокоился бы за себя и испытывал смутное отвращение к Чану. Но никто не знает, каково это на самом деле, кроме него и Чана. Дело не в том, что Чан ждал, чтобы накинуться на кого-то молодого и уязвимого. Просто большинство людей его возраста не проходили через что-то, через что прошёл он, так что это не одно и то же. И, разумеется, временами Феликс думает, что Чан мог бы найти кого-то своего возраста с таким же прошлым и похожими целями, но... зачем ему ждать, когда Феликс прямо здесь?
Он пишет Чану всего один раз. Он не знает, делает это лучше или хуже то, что он совершенно трезв, просто допоздна занимался, в стрессе и одиночестве, и, прежде чем он успевает подумать, он отправляет:
я скучаю по тебе
Просто и ясно. Чан отвечает в течение нескольких минут: Тебе не следует связываться со мной, Феликс Мы оба обещали твоей сестре И ты знаешь, что это к лучшему. Хуже всего то, что даже это сообщение делает его счастливым — просто видеть, как имя Чана загорается на экране его телефона, читать слова в голове его голосом.Я знаю
— отвечает Феликс.Я просто устал, и я скучаю по тебе. Это всё.
Мне жаль. Я не могу сказать, что это всё — отвечает Чан, и Феликс понимает, что разговор окончен. Он откладывает телефон и кладет голову на стол, обхватив её руками. Почему это так сложно? Если мы не можем быть вместе, почему я не могу просто быть в порядке и двигаться дальше? Он сидит так не меньше получаса, не двигаясь, а затем смиряется с мыслью, что сегодня вечером он больше не будет заниматься. Неохотно он поднимается на ноги, хватая полотенце, чтобы пойти умыться и приготовиться ко сну. Он как раз убирает свои туалетные принадлежности, когда Хёнджин входит в ванную. — Привет, — тихо говорит он, разбирая свою косметичку для душа. — Привет, — отвечает Хёнджин. — Ты в порядке? Феликс слишком устал, чтобы притворяться. Он устал и чувствует себя опустошенным и одиноким, и все болит, и он просто хочет утешения. Он поворачивается, опуская руки вдоль тела. — Нет, — шепчет он. Хёджин обвивает Феликса руками, притягивает его ближе, кладя свой подбородок ему на макушку. Феликс обнимает его в ответ, крепко сжимая. — Мне жаль, — шепчет в ответ Хёнджин. — Мне очень жаль, Феликс. Феликс ничего не может с собой поделать; он плачет, пряча лицо в ключице Хёнджина. — Прости, — бормочет он. — Не нужно, всё в порядке, — говорит Хёнджин. — Хочешь сегодня поспать в моей комнате? Можем посмотреть какой-то мультик или что-то типа этого, у меня есть кислые мармеладки, которые нужно съесть, — он немного отодвигает Феликса. — Что скажешь? Феликс всхлипывает, пытаясь восстановить дыхание. — Да, — говорит он очень тихо. — На самом деле, было бы здорово. — Хорошо. Моя дверь не заперта, — говорит Хёнджин, похлопывая его по спине, а затем отпуская. — Я писять, а потом вернусь, хорошо? — Хорошо, — соглашается Феликс, яростно вытирая глаза и выбегая из ванной, пока кто-нибудь ещё не увидел, как он плачет. В комнате Хёнджина чисто и темно. Его монитор мигает заставками, а полоса светодиодов над его кроватью светится мягким, приятный сиреневым цветом. В углу сохнет картина; Феликс понимает, что на ней все они — он и Джисон, и Сынмин, и Чонин, и Хёнджин тоже, фигура поменьше сзади. Это они на пляже во время их маленького путешествия. Они все смеются, их волосы взлохмачены, а лица сияют солнечным светом. И какая-то новая форма меланхолии прокладывает себе путь по пустому лабиринту в сердце Феликса. Он запрыгивает на кровать, прячется под одеялом и прижимается к стене. Он шарит рукой вокруг себя в поисках пульта и начинает листать Disney+, пока ждёт Хёнджина. Проходит всего несколько минут, прежде чем тот возвращается, с тихим щелчком закрывая дверь. Он улыбается, когда видит Феликса, почти укрытого одеялами. — Удобно? — он спросил. — Хочешь чипсов? У меня есть со вкусом барбекю. — Да, пожалуйста, — тихо говорит Феликс. — Давай посмотрим "Рапунцель: Запутанная история". Хёнджин хихикает. — Конечно, но ты должен показать своё наилучшее исполнение Mother Knows Best. — Идёт, — Феликс тоже ловит себя на том, что улыбается. Позже той же ночью, свернувшись калачиком в тёплой темноте кровати Хёнджина, пока тот глубоко и ровно дышит рядом, Феликс должен признать, что чувствует себя лучше. Он и Хёнджин были такими с детства, всегда рядом, всегда близко. Он полагает, что это привычно, это знание того, что, несмотря на всё, что когда-нибудь изменится, есть некоторые вещи, которые всегда будут оставаться прежними. Он засыпает, сплетая конечности с конечностями Хёнджина, пока его пальцы путаются в волосах Феликса. Когда Джисон находит их утром, он смеётся. — Вы как щенки, — говорит он, забираясь к ним в постель под их сонные протесты. — Такие милашки. — Не дай Сынмину услышать, — бормочет Хёнджин, и Феликс хихикает, даже когда один из локтей Джисона чуть не продавливает его лёгкое. До выпуска остаётся пара недель, и, несмотря ни на что, дела идут очень хорошо. Хотя Феликс действительно не в порядке по всем фронтам, он всегда хорошо учился, так что его оценки каким-то образом довольно неплохие. В последний день занятий он бросает работу и идёт на большую вечеринку на крыше одной из общаг. Воздух тёплый и мягкий — лето не за горами, и это чувствует каждый. Феликс танцует в толпе, когда чувствует чью-то руку на своей руке. Он поворачивается, удивленный, и обнаруживает, что смотрит на Уёна. На нём майка, красивые украшения и невероятная улыбка. — Эй, — говорит он. — Давно тебя не видел. — Учился, — отвечает Феликс, извиняюще улыбаясь в ответ. — Зачем? — Уён смеётся. — Мы вот-вот закончим. И ты молодец, просто не можешь завалиться. Феликс пожимает плечами. — А что, если да? — Справедливо, — соглашается Уён. — Просто, знаешь, рад тебя видеть. — Да? — сердцебиение Феликса учащается. — Ага, — Уён подходит ближе. — Знаешь, я весь год пытался привлечь твоё внимание. — А, — говорит Феликс. — Что... насчет Сан-хёна? Уён хихикает, отмахиваясь от него. — У нас был перерыв, так как он выпустился и всё такое, понимаешь? — он подталкивает Феликса. — Не прошу тебя ни о чём серьёзном, мы тоже скоро выпустимся. Просто хотел узнать, заинтересован ли ты. Феликс действительно задумывается на долю секунды. Может быть, это было бы неплохо, а Уён реально горячий. Если бы не Чан, Феликс, возможно, даже пошёл бы на это осенью. Но потом он останавливает себя. Он знает, что в конце концов ему станет только хуже. Кроме того, это несправедливо по отношению к Уёну. Даже если это что-то на одну ночь, он не позволит себе сделать Уёна заменой того, кого ему действительно не хватает. Он делает вдох, качая головой. — Прости, чувак, но я просто... не могу, понимаешь? Извини, это не.... я имею в виду, я просто не могу. Ни с тобой, ни с кем. Уён только улыбается. — Нет, это круто, я понимаю, — с лёгкостью говорит он, и Феликс едва не обмякает от облегчения. Он вообще не думал, что Уён может начать уговаривать его, просто не хотел задеть его чувства. Но Уён не выглядит обиженным. — Без проблем. Куда лучше то, что ты честен со мной. Феликс кивает. — Думаю, Хёнджин сказал бы "да", если бы ты спросил, — предлагает он, и Уён улыбается шире. — Спасибо за подсказку, — хихикает он. — Я попробую. — Могу я узнать, — начинает Феликс, — почему вы с Саном решили взять перерыв? Можешь не отвечать, я просто... не знаю, я думал, что вы любили друг друга. — Любили, — говорит Уён, пожимая плечами. — До сих пор, если я не ошибаюсь. Но, знаешь, я не хотел связывать Сана, а он не хотел отрывать меня от учебы в выпускном курсе. Так что мы договорились взять перерыв и ограниченное общение, чтобы я мог искренне наслаждаться оставшейся частью колледжа, а он мог начать свою жизнь по-настоящему. — Как ты думаешь, вы будете снова вместе? — спрашивает Феликс. — После? — Я думаю да, — выражение лица Уёна смягчается. — Я думаю... он для меня, понимаешь? Но поскольку мы как бы находимся на разных этапах нашей жизни, мы подумали, что будет лучше сначала расти независимо друг от друга, — он смотрит на Феликса. — И я не жалею об этом, я думаю, что это было хорошо для нас, — сердце Феликса замирает. Конечно, разумно, что они так решили, естественно хотеть разных вещей, когда вы не в одном и том же месте. Может быть, Феликс просто заблуждается. Но затем Уён продолжает: — Но ещё... я думаю, что иногда, когда ты находишь что-то хорошее, ты просто знаешь, что это так. Я думаю, что этот перерыв на пользу, потому что в конце я знаю, что, вероятно, всё равно вернусь к нему. Дело не в том, что я должен провести с ним остаток своей жизни, чтобы быть счастливым или что-то в этом роде. Просто я действительно предпочёл бы, чтобы это был он, чем кто-либо другой, — он снова пожимает плечом, лёгкая шутливость возвращается в его голос. — Но это не значит, что я не могу повеселиться за это время. Я пойду найду Хёнджина, если ты не против. Феликс улыбается. — Да, — говорит он. — Всё нормально. Он уходит в одну из комнат, чтобы выпить ещё, садится на подоконник одного из открытых окон, касаясь подошвами ботинок крыши. Он завидует Уёну и Сану. Они знают, что они есть друг у друга, чтобы в конце вернуться. Феликс хочет, чтобы ему тоже так повезло. Но дело в том, что он сомневается, что они с Чаном снова будут так близки, как когда-либо. Он тихо смиренно вздыхает. Вокруг раздаётся заливистый смех, заглушающий даже громкую музыку. Феликс наблюдает за своими одногруппниками и понимает, что его переполняют эмоции. Ёбаный свет, думает он. Это закончилось. Конечно, им ещё предстоят выпускные экзамены, и ещё пара недель до самого выпуска, но это закончилось. Последние остатки его детства, если они ещё есть, исчезли. И это действительно захватывающе, двигаться дальше к более важным вещам, расти и жить, и он знает, что это будет действительно хорошо, но в то же время ему так, так чертовски грустно.☼ ☼ ☼
Скоро, раньше, чем Феликс мог даже представить, экзамены закончились, и единственный стресс, который у них остался — собрать всю свою жизнь и съехать. Все они начали строить планы: Феликс и Джисон начинают работать под одним лейблом в начале июля, а Хёнджин и Сынмин проведут лето, продолжая поиски работы. Однажды вечером они вместе примеряют колпаки и мантии, когда всем надоело собираться; Чонин подходит ближе, рассматривая. — Это ты через год, Чонинни, — поддразнивает Хёнджин, рассматривая своё отражение. — Не могу поверить, что вы бросаете меня, — говорит Чонин. — Вы все! Оставляете меня в полном одиночестве. — У тебя есть друзья твоего возраста, — замечает Джисон. — И что насчёт Сончана, Рюджин и Чэрён? Ты не будешь один. — Да, — говорит Чонин, — но это не то же самое. Уже никогда не будет как раньше. В комнате на мгновение становится тихо. — Ага, — тихо говорит Феликс. — Это правда. — Мне страшно, — признается Сынмин, теребя кисть на колпаке. — Реальный мир пугает. Что, если мы не выживем там? Джисон усмехается. — О, да ладно, — говорит он. — Я думаю, у нас всё будет хорошо. — Тебе легко говорить, — говорит Хёнджин, сморщив нос. — У тебя есть работа. — У тебя тоже, — возражает Феликс, тыча его пальцем в бок. — И кроме того... это же должно было когда-нибудь закончиться, верно? — Да, — соглашается Сынмин. — Просто хотелось бы, чтобы это было не так скоро. — Ты мог бы завалить все итоговые, — предполагает Чонин. — А потом остаться ещё на семестр. Все четверо охают. — Даже не шути об этом! — предостерегает Джисон. Вечером перед выпускным Феликс раскладывает последние вещи по коробкам, когда его телефон звонит с другого конца комнаты. Он запечатывает коробку и идёт к кровати, где телефон лежит на зарядке. Это сообщение от Рэйчел. Сердце Феликса колотится в груди, желудок сжимается от беспокойства. Он перечитывает его снова и снова, затаив дыхание в страхе и предвкушении, его пальцы зависают над светящимся экраном. Эй, я знаю, что ты занят сборами, но позвони мне перед сном? Мне нужно кое-что тебе сказать.
